Множество книг, или Библиотека (Мириобиблион)

Cod. 188. Александр из Минда, Собрание Чудес — Протагор, Всемирная География

Читал Александра[586], собрание чудес. Он сообщает в этой книге ряд потрясающих и невероятных вещей, но сперва он перечисляет других авторов, которые до него сообщили эти факты, причем небезызвестных. Он говорит о животных, о растениях некоторых стран, о реках, родниках, растениях и других предметах такого рода; стиль у него ясный и краткий, и не лишен приятности.

В том же томе труд Протагора[587], озаглавленный Всемирная География в шести книгах. Первые пять, не будучи серьезны или точны как надлежит географии, составляют описание Азии, Ливии и Европы. Шестая книга составлена в том же ключе, что и собрание Александра, потому что она сообщает экзотические истории, которые циркулируют повсеместно; он приписывает часть из этого древним авторам и претендует на то, чтобы выглядеть не менее странно чем остальные. Этот автор в равной степени имеет ясный и краткий стиль, прежде всего в шестой книге.

Cod. 189. Сотион из Александрии, Удивительные рассказы о воде — Николай из Дамаска, Странные обычаи — Акесторид, Городские басни

Прочитал Сотиона[588] об удивительных историях, которые случались в разных местах возле рек, источников и озер. Это небольшая работа в том же жанре, что шестая книга Протагора и собрание Александра, за исключением того, что в этой конкретной книге он сообщает чудесные истории об источниках и озерах, тогда как в других присутствует значительное количество других тематик. Стиль близок к стилю этих работ.

В том же томе еще прочитал работу Николая[589], посвященную Ироду, царю евреев, которая содержит собрание странных обычаев. Она в точности совпадает с некоторыми из странных историй собранных Александром и добавляет ряд деталей к легендам собранным Кононом; но все же, он опускает некоторые, потому что сообщает о них в другом месте. По стилю он в равной степени умерен и не испытывает недостатка в ясности, но более краток и более талантлив, чем предшественники.

Он сообщает некоторые факты, которые как ни странно, признаются многими людьми, и некоторые другие, которые не известны, но которые не состоят в резком противоречии с правдоподобием, потому что зачастую эти обычаи он приписывает определенным народам, хотя кто-нибудь найдет среди них такие, нереальность которых очевидна. Этот Николай, я думаю, Николай из Дамаска, который достиг пика карьеры при Августе и считался его другом; и именно по этой причине император назвал пирожное «николаевским»[590], которое Николай послал ему; он хотел почтить хоть чем-то того, кто оказал ему любезность. Это автор также оставил нам, если правильно помню прочитанное, многотомную Историю Ассирии.

В том же томе я прочитал четыре книги труда Акесторида О Городских баснях. Это автор, сдается мне, имел гораздо больше возможностей чем другие в выборе названия своего труда. На самом деле истории, которые он пересказывает, более умеренные не комментирует, а про другие утверждает, что они истинные, и он в своем желании быть точным, называет баснями и собирает коллекцию или даже книгу легенд, как он был счастлив назвать их.

Среди этих историй можно найти много таких, которые собраны Кононом и которые Аполлодор излагает в своей библиотеке, которые были собраны Александром, посвящены Августу Николаем, и ранее обработаны Протагором. Но Акесторид включил много таких, которые другие опустили; действительно, во многих этих историях, обработанных им самим и другими, можно увидеть, что версии расходятся.

Этот автор сообщает в своих сочинениях много фактов, которые подтверждены известными источниками. Он один из тех, кто мог бы показать их правду ясно и, как кажется, он озаглавил их баснями не для того, чтобы критиковать их композицию, но чтобы подчеркнуть их приятность и очарование. Но на мой взгляд, можно признать его мудрость, потому что, предлагая объединить вместе очевидные басни и реальные факты, он избегает обвинения в неоднозначности своего заглавия. Стилем он напоминает предыдущих авторов.