Мой удивительный мир

ЧУДЕСНЫЕ КРИСТАЛЛЫ

Мириады снежинок все оседают и оседают на заметно толстеющее белое покрывало, которым одеты бескрайние сибирские поля, — и в том залог будущих урожаев. Но иногда стоит глянуть на снег глазами не только хозяйственника.

Я положил на дворе кусочек темной ткани, а когда на него опустилось несколько десятков крохотных, с миллиметр, снежных крупинок, — вынес на веранду бинокулярный микроскоп.

И глазам предстало чудо. Вместо привычных шестиугольных ажурных пластинок, какие замечаешь иногда на своем рукаве (именно такими рисуют снежинки художники), я увидел граненые, как карандаш, прозрачные толстенькие стержни. Торцы их были увенчаны пластинками-накладками разнообразнейших форм, иногда пластинка была лишь с одной стороны призмочки. Иные стерженьки были совсем без накладок, сплошные или с отверстиями внутри.

Чудо-снежинки были удивительно прозрачны, и в их хрустальных гранях торжественно сияли светлые холодные блики.

Метеорологу, конечно, такие кристаллы не в новинку, ну а я не удержался, чтоб не порисовать «небесный хрусталь» с натуры. Сказочности не получилось, вышел лишь вот этот суховатый схематичный набросок.

Только закончил рисовать — как, увы, неосторожный вздох у бинокуляра растопил коллекцию драгоценностей, что насыпались с неба на кусочек ткани.

…Еще одна картина-воспоминание, связанная с чудесными кристалликами, что рождаются в зимних холодных небесах.

Была еще глубокая ночь, когда я шел из дому на исилькульский вокзал, чтобы сесть на первую электричку и уехать в Омск по делам. Было тихо, и крупные снежинки, опустившиеся за ночь на снег, блестели под фонарями необычно яркими, сказочными искрами. Они лежали целехонькие — плоские шестиконечные фестончатые звезды, иные размером с добрую канцелярскую кнопку. А сверху тихонько опускались новые. На ходу я заметил: такая снежинка в тихую погоду летит плашмя, почти не качаясь. Так вот почему над дальними фонарями стоят иногда в небе высокие светлые столбы! Снежинки-зеркальца, находящиеся выше прямой «фонарь — я», отражают его свет подобно маленьким горизонтальным зеркальцам, искры эти сливаются в одну вертикальную полосу, и кажется, что каждый фонарь светит не столько на землю, сколько вверх, будто посылая, как прожектор, узкий пучок света куда-то в зенит. Снежинка, падающая тоже плашмя, но сбоку фонаря, а не передо мной, отразит свой блик куда-то в сторону. В общем, получается нечто вроде светлой лунной дорожки, отразившейся в озере, но не в земном, а в «небесном», и идущей потому не вниз, а вверх.

Думаю, что причину возникновения зимних светлых столбов над ночными источниками света знают многие.

Но, обернувшись назад, я увидел нечто совершенно необыкновенное. По обеим сторонам зимней прямой улицы тоже горели фонари, и два их ряда сливались вдали в светлое кучное сияние; над ними были тоже светлые столбы, но невысокие. Невысокие потому, что эта «порция» снега дружно кончала падать, и выше шел чистый воздух. Зато еще выше, метрах, наверное, в ста или даже больше над улицей, оседал плоским обширным облаком другой слой снежинок, и светлые столбы от фонарей после изрядных интервалов четко продолжались там, в вышине. Впрочем, это были почти не столбы, а короткие яркие пятна-отражения светильников — уж очень, видно, ровным был низ опускающего снегового облака, и в нем полностью отразилась улица — два ряда фонарей.

Я явственно видел их в небе все, до последних, далеких, потому что отражение улицы смотрелось не с нижней точки, а как бы со стометровой высоты, и потому было сильно развернутым — только висело вверх ногами.

Замечательный зимний мираж вдруг ожил и стал совсем реальным: вдали показались две фары автомобиля. Машина подъезжает все ближе — и по небу, по светлой фонарной «аллее», приближаются еще две таких же ярких фары!

Зрелище было удивительным и неожиданным: исилькульская обычая улица, с фонарями и машинами, отразилась в небе, да еще зимой! Посмотрите на рисунок — не правда ли, интересно?

Январская фатаморгана была недолгой: снежный слой опускался все ниже, отражения фонарей в небе слились со светлыми столбами, и густой снегопад засверкал тысячами зеркальных снежинок на зимней просыпающейся улице.

Видение исчезло…

Одно за другим зажглись окна в домах, да и я уже подошел к вокзалу.

А сейчас, спустя много лет, думаю: не оглянись я тогда — не увидел бы неповторимого «небесного зеркала».

Сколько же других уникальных явлений, может быть, таких, которые случаются крайне редко или всего только единожды, ускользает от нашего взора лишь потому, что мы, идя, смотрим большей частью вниз, не догадываясь или не желая поднять на миг голову и глянуть повыше, в небо!