Мой удивительный мир

СТРАННЫЕ ГОЛОСА БОЛИДОВ

Сначала немного о названии главы. Болидами принято называть очень яркие метеоры, превосходящие по блеску Венеру. По сравнению с обычными метеорами, порою весьма частыми (метеорные потоки), болиды — более редкое явление: это в атмосферу Земли вторгаются довольно крупные «небесные камни», иногда большие глыбы; изредка такой посланец космоса не успевает испариться от трения о воздух, и явление заканчивается выпадением на землю оплавленных метеоритов.

…Это было поздним зимним вечером. Над темно-синими сугробами исилькульской улицы, над снежными шапками, нахлобученными на крыши одноэтажных домиков, мерцало тысячезвездное небо. Было морозно, спокойно и тихо, я шел по этой темно-синей уютной улице.

Как вдруг где-то сверху, в зените, раздался неожиданный звук, сухой и резкий, похожий на неровный треск разрываемой ткани. Я моментально вздернул голову — чуть шапка не свалилась. Ярчайший болид, рассыпая желтовато-белые искры, стремительно несся по звездному небу — столь стремительно, что я успел застать его лишь в середине и конце пути, когда он, пыхнув последними искрами, потух где-то высоко-высоко в атмосфере.

Тут же исчез и звук «рвущейся ткани» — словно кто-то распорол ее по шву до конца. И снова над городком повисла мягкая снежная тишина. Зато метеор оставил за собой длинный светящийся след, протянувшийся по звездам как раз через зенит. След этот быстро таял и окончательно померк секунд через пять.

Все это было мне не в диковину: в юности я несколько лет наблюдал метеоры, состоя иногородним корреспондентом-наблюдателем метеорного отдела Таджикской астрономической обсерватории (ныне — Институт астрофизики АН Тадж. ССР), куда регулярно высылал из далекой Омской области звездные карты, исполосованные следами зарегистрированных мною «падающих звезд». Наблюдал метеоры каждую ясную ночь, иногда, что называется, от зари до зари. Видел, кроме многих сотен «обычных» метеоров, и очень крупные яркие болиды, вроде этого, который, казалось бы, ничего такого уж особенного не представлял.

Но вот что меня сильно смутило. Ведь я сначала услышал звук, и тогда лишь, подняв голову, увидел болид. Может ли быть такое? Большинство метеоров, влетая на бешеной скорости в атмосферу и почти мгновенно раскаляясь от трения о воздух, испаряются на высотах 60–130 километров, в редчайших случаях достигая 20–40 километров до Земли. Звук же летит в атмосфере со скоростью 330 метров в секунду, так что звуковые волны могли достичь меня самое меньшее через минуту, а вероятнее всего не раньше, чем через минуты три-четыре. Вот например грозы: есть простой прием расчета их дальности от наблюдателя — для этого нужно считать секунды, прошедшие между вспышкой молнии и первым громовым раскатом, число этих секунд поделить на 3, и получится расстояние до молнии в километрах. И многие из нас по опыту знают, что если вспышка молнии и звук ее «выстрела» раздаются почти одновременно, то это значит, что огненная стрела ударила где-то совсем рядом — к слову сказать, ощущение при этом далеко не из приятных.

Но вернемся к болиду. Треск яркого посланца Вселенной я слышал тоже в те самые мгновения, когда он пролетал по небу; выходит, это случилось не выше нескольких метров? Но такого не могло быть! Многолетний опыт наблюдений этих небесных тел, характер, «облик» явления говорили о том, что пролетел болид, как ему и подобает, очень высоко. Доказательством тому служил хотя бы характерный для многих метеоров светящийся след. Эти следы образуются не ниже нескольких десятков километров, состоят из распыленных светящихся частиц испарившегося «пришельца» и «живут» там от долей секунды до целого часа, позволяя себя зарисовывать и фотографировать.

Или все же мне звук почудился?

Но ведь именно «рвущаяся ткань», а не что иное, заставила меня быстро глянуть в зенит!

Так что ж, выходит, звук этот каким-то непостижимым образом, вопреки всем законам физики, летел сюда со скоростью света — триста тысяч километров в секунду?

И тут я вспомнил: где-то в сороковых годах, теплым летним вечером, когда Солнце уже упряталось за горизонт и на противоположной стороне неба начали загораться первые звезды, я заметил далеко на юго-западе светящийся шар, диаметром где-то с четверть видимого диска Луны, но с размытыми краями. Это был болид. Он падал сравнительно медленно, и не прямо, а по довольно крутой, загнутой вниз, дуге: наверное, летел почти в мою сторону и притом быстро, но с торможением; мне же виделась короткая крутая дуга его пути. Через несколько секунд болид исчез — испарился. Но как раз в мгновения полета болида оттуда слышался странный звук меняющегося тона, сначала высокий, но быстро переходящий в низкий, скорее всего похожий на поскуливание собаки или мяуканье неестественно большого кота (в той стороне был пустырь и животных там не было), только с этаким «техническим» тембром, вроде как при настройке радиоприемника.

Тоже случайность, иллюзия, совпадение? Ведь удары и грохот, издаваемые иногда крупными болидами, слышны так же, как и раскаты грома, порожденные молнией (или как выстрелы орудий), подчинены тем же законам акустики, и по времени полета ударной звуковой волны, которая иногда высаживает стекла, ученые устанавливают место падения болида, находя там, конечно, в редких счастливых случаях, осколки «небесного гостя» — метеориты.

Отчего же странное «мяуканье» и этого болида слышалось не спустя минуты, а именно в короткие мгновения полета?

Так и остались эти две моих небесных тайны неразгаданными; зная, что наверняка попаду впросак, я, откровенно сказать, помалкивал, описав лишь световую картину пролетевших болидов.

А ведь зря помалкивал. Если все наблюдаемое станет безропотно укладываться в рамки уже известного, будет абсолютно четко подчиняться только уже открытым нами законам природы — будут ли тогда развиваться науки? Что станет с ними, если мы упрямо начнем отвергать все непонятное, неведомое, таинственное?

Такого, непознанного, было и будет очень много, может быть, даже по принципу «дальше в лес — больше дров». И очень хорошо, что эта кладовая тайн остается неисчерпаемой: именно в этом один из залогов прогресса человечества.

Взять, например, известный случай с кольцами Сатурна. Увидев их вблизи с помощью межпланетных автоматических станций, ученые обнаружили, что три известных ранее широких кольца с близкого расстояния «распались» на сотни, если не тысячи тонких и тончайших колец, причем многие из них не концентричны, а заходят друг за друга, некоторые скручены в жгуты и даже соединены поперечными «спицами». Все это на первый взгляд не вяжется с законами физики. Не зря говаривал Камилл Фламмарион (книгою которого «История неба» я зачитывался в детстве): «Сатурн — чудо Солнечной системы…» Но я уверен, что люди дознаются и до этой тайны и получат именно от колец Сатурна очень много важного, реального, полезного.

Да что там Сатурн! На нашей, казалось бы, досконально изученной Земле вон еще сколько загадок. Например, шаровые молнии — природа их так и не получила должного объяснения; ориентировка птиц, когда они безошибочно находят свою родину после долгого отсутствия в дальних странах: голуби, отвезенные за сотни километров и затем выпущенные, тут же берут курс на родную голубятню… Да и многое-многое другое.

Так же и с болидами. Оказалось, что несмотря на совершеннейшую, казалось бы, невозможность одновременного видения и слышания болида имеется очень много таких наблюдений, сделанных разными наблюдателями в разных частях света. В каталоге профессора И. С. Астаповича, изданном в 1951 году в сборнике «Метеоритика», описано множество таких болидов с загадочными звуками, начиная с летописей 585 года» В 1940 году профессор тогдашней Сибирской сельскохозяйственной академии (Омск) П. Л. Драверт, известный геолог, географ, астроном и краевед, собравший сведения о большом количестве болидов и метеоритов, дал название этому странному явлению: электрофонные болиды. Название это было сразу принято учеными, и сейчас астрономы всего мира широко употребляют этот термин нашего земляка.

Я приведу лишь несколько выдержек из обширных списков электрофонных болидов Астаповича и Драверта, где они опубликовали не только собственные наблюдения, но и скрупулезно собранные многочисленные свидетельства очевидцев. Из 163 электрофонных болидов списка И. С. Астаповича 23 — сибирские. Вот некоторые из них:

1 декабря 1706 года, житель Тобольска: «При полете было слышно «шустанье» (скрежет)…

1 марта 1929 года, жительница деревни Чередово Тарского округа А. Преженцева: «Услышала сначала шум, подумала, что едут мимо с лесом на санях (чего не было), а затем избу осветило. Через некоторое время послышался гром» (болид завершился выпадением известного метеорита Хмелевка)…

10 августа 1937 года, Крутинский район Омской области, счетовод А. Ф. Глушаков: «В темную ночь сделалось так светло, как от электрического освещения, причем во время всего полета, а длился он секунд 15–18, был слышен шум, как будто где-то свысока летит камнем вниз огромный орел»…

6 августа 1938 года, под Омском, пилот И. Я. Кащеев увидел яркий оранжевый болид с сизой оболочкой. «В середине же пути слышался треск, как при поворачивании пробок в электросчетчике»…

Кстати, некоторые очевидцы падений знаменитых Тунгусского и Сихотэ-Алинского метеоритов (1908 и 1947 гг.) во время полета «небесных камней» слышали звуки, напоминающие шум летящих птиц, жужжание, гудение. 11 октября 1950 года некоторые жители Венгеровского района Новосибирской области также слышали шипение во время полета болида, а лишь потом, после его исчезновения, три громовых удара (найден метеорит Венгерово из нескольких осколков).

Расстояние, с которого слышны эти необыкновенные звуки, оказалось огромным. Большей частью это 50–200 километров, минимальное — 10 километров (но звук пришел бы оттуда лишь через полминуты), максимально рекордное — 420 километров (оттуда «нормальный» звук прилетел бы через 21 минуту, но на самом деле просто не долетел бы: ослабел бы и угас где-то далеко за полпути).

Во многих случаях звуки электрофонных болидов даже предшествуют их появлению: сначала наблюдатель слышит звук и лишь затем, повернувшись в его сторону, видит, как в небе начинает появляться болид.

Имеется сообщение о том, что синхронный с полетом боли-да свист слышали, в отличие от взрослых, только дети (4 октября 1950 г., Миссури, США), и несколько наблюдений, подтверждающих, что сначала внезапно встревожились куры и собаки, на которых обратили внимание люди, и лишь потом появился болид.

Замечательно и, конечно же, пока не объяснено то, что среди группы людей часть слышала звуки (и описали их по-разному), а часть ничего не слышала вообще, болид был для них бесшумен, как, например, 1 февраля 1934 года (Германия): «10 человек из 25 слышали свистящие и гудящие шорохи». Не так давно с этим делом крупно повезло австралийцам: 7 апреля 1978 года над Сиднеем пролетел ранним утром большущий болид. Примерно третья часть опрошенных показала, что слышала одновременно с его полетом различные звуки, для остальных же болид был беззвучен.

Вот перечень звуков, которые, по словам очевидцев, сопровождают болид во время его полета: жужжание, шорох, свист, скрежет, шелест; журчание и кипение воды; полет пули, снаряда, ракеты, вспугнутой птицы, стаи птиц; треск электросварки, горящего пороха, хлопанье; шипение струи газа или раскаленного металла, опущенного в воду; перелом сухого дерева; шум песка, сыплющегося на листья…

Ну а были ли болиды, похожие по звуку на «мои» исилькульские?

Конечно же были. Только я об этом совсем и не знал. Августовский болид 1898 года в Финляндии издавал звук «как бы от разрыва чего-то мягкого, например бумаги или полотна». В июне 1928 года в Ларедо, Сан-Антонио и Уимберли (Техас, США) при полете болида слышались «скулящие звуки» (расстояния от этих пунктов до болида 220, 160 и 230 км). В мае 1944 года под Ашхабадом музыкант А. П. Пейч услышал звук "У'У'У'У'У" и увидел болид; звук повышался, «убыстряясь в частоте тона, затем резко оборвался» (вычислено: высота вспышки 84 км, погасания — 32 км, от этих точек до Ашхабада — 205 и 180 км).

Наконец, накопилось уже немало детальных описаний элекорофонных болидов, которые наблюдали профессиональные астрономы.

Увы, несмотря на то, что сейчас ученые уже единогласно признали явление электрофонных болидов объективным достоверным фактом, загадка их не разгадана и по сей день. Некоторые специалисты полагают, что «виною» всему — электромагнитные волны, излучаемые болидом во время полета. Эти волны летят со скоростью света, а уши некоторых людей (кстати, очень сложный и тонкий биологический аппарат) каким-то еще неизвестным нам образом превращают электромагнитные колебания в звуки, различные у разных лиц, а для многих — недосягаемые. Есть и другие гипотезы: электростатическая — колелебания электрозаряда между болидом и землей, ультракоротковолновая, плазменная и многие другие.

Ставили эксперимент: излучения высокочастотного мощного передатчика на расстоянии 300 метров описывались «подопытными» как жужжание, пощелкивание или удар. Но испытуемые утверждают, что источник этих звуков находился как бы «внутри головы». В то же время звуки электрофонных болидов имеют четкую направленность извне и воспринимаются нормально, ушами, что я могу твердо засвидетельствовать теми двумя исилькульскими наблюдениями.

Установить истину пока еще трудно: полет болида — в общем-то, явление редкое, непредсказуемое, и оборудовать специальную аппаратуру для мгновенного всестороннего изучения болидов, да еще организовать постоянное дежурство хотя бы нескольких десятков «слушателей» — практически, невозможно, как и невозможно заранее приготовиться к наблюдениям шаровой молнии.

Однако можно не сомневаться: коль ученые обратили повсюду внимание на странные голоса болидов — загадка их будет разгадана. И если немного пофантазировать, то изобретатели тогда придумают прибор для мгновенной сверхдальней связи, работающей по этому принципу. Такая связь будет замечательной: подаваемые сигналы примут лишь те отобранные заранее и подготовленные операторы, у которых уши (или мозг?) «настроены» только на источник этих излучений. Немалую пользу принесет «электрофоника» врачам-оториноларингологам как для диагностики, так, может быть, и для лечения. Да мало ли чего можно ждать от дальнейшего мудрого содружества Человека и Природы? Мог ли поверить ученый, скажем, XVIII века в то, что очень скоро его потомки изобретут радио, будут ходить по Луне или принимать телепередачи с Венеры, Марса и Сатурна?

Главу закончу строками славного омича профессора П. Л. Драверта, бывшего, плюс ко всему выше о нем сказанному, еще и поэтом (многие ученые «доброй старой закалки» были вот такими, многогранными, неутомимо восторженными):

Когда над мутною громадой древних гор Медлительно скользит по небу метеор, И шелест слышится загадочный в эфире, — Вперяя жадный взор в огнисто дымный след, Я думаю о том, чего давно уж нет…

Заметьте: шелест, и не спустя минуты, а когда метеор скользит по небу. Точнее и не скажешь.

А к читателям просьба. Если увидите и услышите такое, сразу же опишите и зарисуйте как можно подробнее и вышлите автору этих строк или во Всесоюзное астрономо-геодезическое общество. Этим вы очень поможете науке разгадать вековую, возможно, очень нужную людям тайну.

И поможете мне покрыть вину: намеренное сокрытие от науки важнейших обстоятельств полета двух замечательных электрофонных болидов. Ведь я поступил тогда как перестраховщик и невежда.