Мой век

Газета

Выше о газете я вспоминал много раз. И все-таки чувствую, что есть необходимость сказать о ней подробнее.

Первый номер «Ленинской правды» вышел в июне 1917 года. Первоначально газета носила название «Известия Олонецкого губсовдепа», потом названия менялись еще семь раз — «Олонецкая коммуна», «Коммуна», «Карельская коммуна», «Красная Карелия», «Ленинское знамя», «Ленинская правда», «Северный курьер».

Редакторы газеты — наши предшественники — были профессиональными революционерами.

Первый редактор «Известий Олонецкого губсовдепа» Я. К. Бератыс — большевик, вступивший в партию в 1912 году, активный участник борьбы за советскую власть в Карелии, член Петрозаводского окружного и губернского комитетов РКП(б) и губернского исполкома. Затем в начальные годы советской власти газету возглавляли: Я. Ф. Игошкин — член партии с 1918 года; Х. Г. Дорошин — один из организаторов большевистской ячейки на Александровском заводе в 1917 году, в 1918 году — председатель Петрозаводского окружного комитета РКП(б); И. А. Данилов — член партии с 1917 года, входивший в состав Олонецкого губисполкома и Олонецкого губкома РКП(б), являвшийся членом Карельского ревкома, Карельского исполкома и Карельского обкома РКП(б); А. Ф. Нуортева — член финляндской социал-демократической партии, активный участник революционного движения в Финляндии и США, член РКП(б) с 1920 года, красный дипломат, с 1922 года — народный комиссар просвещения республики и председатель Карельского центрального исполнительного комитета (ЦИКа).

Это были люди политически закаленные, действительно преданные идеалам революции. Порученное дело вели уверенно. Газета била в точку, поднимала народ на борьбу за укрепление советской власти, против контрреволюции и разрухи.

Хорошо помню, как А. Ф. Нуортева приезжал к нам в Деревянное. Это бывало летом в воскресные дни. Ему нравилось проводить у нас коротенький отдых. Он останавливался у Егоршиных, дом которых стоял на берегу речки Деревянки. Как только в селе становилось известно, что приехал председатель КарЦИКа, мужики и мы, ребятишки, собирались на мосту, прямо против егоршинского дома. Александр Федорович — тучный, большеголовый человек, — увидев нас, медленно спускался под гору, становился к перилам моста, и начинался долгий разговор о событиях в Карелии и в стране. Высокообразованному, объездившему много стран председателю КарЦИКа было что сказать крестьянам.

С Х. Г. Дорошиным я был знаком лично. Горячий, нередко возбужденный, он приходил в редакцию с идеями, предложениями. Особенно заботился о том, чтобы молодежь лучше знала революцию и ее героев. Это был человек больной. Страдал алкоголизмом. Тяжелой чертой его характера была крайняя подозрительность. В 1937 году довольно активно разоблачал «врагов народа».

С И. А. Даниловым мы близко познакомились осенью 1945 года. Я находился в Москве, готовился к отъезду на Нюрнбергский судебный процесс. Как-то вечером зашел в постоянное представительство Карелии, которое занимало две комнатки в здании ГУМа. Возглавлял представительство И. А. Данилов. Мы проговорили с ним до глубокой ночи — удивительно интересным собеседником оказался он. Умный, умеющий учиться у жизни, всегда спокойный, И. А. Данилов много знал, обо всем судил основательно и логично.

Первым редактором, обладавшим опытом газетной работы, стал у нас приехавший из Ленинграда журналист П. Никифоров. При нем газета обрела более привлекательный внешний вид, повысился литературный уровень публикуемых в ней материалов. Никифоров работал сравнительно долго — не один год. Но с некоторых пор стал злоупотреблять выпивками, и обкому в конце концов пришлось с ним расстаться.

В 1932 году из аппарата обкома партии в газету пришел И. Стерлин — идеолог до мозга костей, образованный, способный, владел словом, любил сочинять длинные передовые статьи. У меня первая передовая получилась коротенькой. Стерлин забраковал ее как аполитичную. По его мнению, передовая без «политической головы» — не передовая. Под «политической головой» подразумевался довольно длинный набор общих фраз. Тогда было повальное увлечение ими.

Стерлин работал в газете недолго. Уже в июле 1934 года редактором «Красной Карелии» был назначен А. Аксеновский, тоже работавший до этого в отделе пропаганды обкома партии. Это был молодой, энергичный, полный сил человек. Изысканно, со вкусом одевался. Горячо взялся за дело, однако уже через 8 месяцев, в конце февраля 1935 года, без видимых мотивов был освобожден от работы.

С конца февраля 1935 года по май этого же года газетой по совместительству руководил П. А. Хюппенен — заведующий отделом культуры, школ и политпросветработы обкома партии. Человек разносторонних знаний, вдумчивый, основательный. С мая по октябрь 1935 года газету возглавлял заместитель редактора В. М. Градусов. С 14 октября 1935 года редактором «Красной Карелии» стал В. А. Кузьмичев — один из опытнейших редакторов, пробовавший свои силы в разработке журналистской теории. Он умел не просто расшевелить — разом вздыбить редакцию. Однажды сам взялся за переделку уже готовых, скучных по содержанию полос, заставил работников покопаться в столах, встряхнуть папки с материалами. Утром пришла к читателям новая газета, непохожая на обычную, с материалами на свежие темы, с броскими заголовками, оригинально сверстанная. Но Кузьмичев тоже работал недолго. Уже в ноябре 1936 года его перевели в ярославскую областную газету. С ноября 1936 года по сентябрь 1937 года газету снова возглавлял В. М. Градусов. С 11 сентября по 16 ноября 1937 года обязанности редактора исполнял заведующий отделом пропаганды, агитации и печати обкома партии Я. Я. Миляйс. С 16 ноября 1937 года по 1 июня 1938 года временно заменял редактора В. Д. Шашков.

Головокружительная смена редакторов лихорадила газету. Известно, чем она была вызвана. Об этом подробно рассказано в начале воспоминаний. Здесь следует лишь повторить, что А. П. Аксеновский, П. А. Хюппенен, В. А. Кузьмичев, В. М. Градусов, И. М. Гроссман, Я. Я. Миляйс были репрессированы и все, кроме Кузьмичева, погибли в сталинских лагерях.

Поспокойней в редакции стало лишь с июня 1938 года, когда газету возглавил присланный из обкома Н. А. Орлов — человек неторопливый, обстоятельный. Он пробыл на посту редактора свыше двух лет. В самом начале войны его сменил первый секретарь Пудожского райкома партии Я. С. Крючков. В 1943 году ЦК компартии направил его обратно в Пудожский район, где в то время создалось исключительно трудное положение, в частности, со снабжением населения продовольствием. На Крючкова — хорошего организатора, отлично знавшего Пудожский район, возлагались большие надежды. Он их оправдал. Район вышел из бедственного положения.

Я. С. Крючкова сменил И. М. Моносов — профессиональный журналист, публицист, инициативный организатор. Он редактировал «Ленинскую правду» десять лет. Потом жребий пал на меня. Я в «Ленинской правде» проработал более полувека, тридцать два года был редактором. Начинал еще в то время, когда погоду в газете делало журналистское поколение двадцатых годов.

Некоторое время секретарем редакции работал Николай Яковлевич Голлюб. Живой, быстрый в движениях и работе, он пришел в редакцию из финансовых органов. В то время газеты много писали о финансах. Голлюб был одним из самых активных внештатных корреспондентов. Его взяли в штат. Писал он скучновато. Зато отлично владел устной речью. Знал множество случаев из жизни, потешных историй, бывальщин, просто анекдотов. Мастерски рассказывал их. Не раз его слушал бывавший тогда в Петрозаводске писатель Геннадий Фиш. Впоследствии он написал книгу интересных новелл «Ялгуба». Сюжеты некоторых новелл писатель почерпнул из рассказов Голлюба.

Впрочем, забавные сюжеты можно было черпать и из жизни редакции. Один из ответственных секретарей отличился тем, что впопыхах три раза сдал в набор одну и ту же небольшую заметку о ремонте столовой в Вяртсиля. И самое анекдотичное — она трижды была напечатана в газете. Дело кончилось тем, что автор заметки обратился к редактору с таким письмом: «Требую — перестаньте перепечатывать мои заметки. Надо мной смеется весь поселок. Еще раз напечатаете, передам дело в суд». Вот такой курьез. Были курьезы и почище. Наверное, ни одна редакция не избавлена от них. Однако чувствую: пора мне вернуться к непосредственному рассказу о своей редакторской работе.

Итак, я более пятидесяти лет отработал в одной газете, тридцать два года редактировал ее. Читатель может усмехнуться: «Нашел чем хвастаться. Просто ведь засиделся». Не хвалюсь, но и не стыжусь говорить об этом. Попробуйте побыть три с лишним десятилетия в шкуре редактора. Редакторский воз тяжелый. Тянуть его надо каждый день. По возможности — без грубых ошибок.

Я дважды отчитывался от имени редакции на пленуме обкома партии, много раз — на бюро. Что ж, партийный комитет может контролировать работу своей газеты. Однако нередко контроль этот был навязчивым, излишним, сковывал инициативу газеты.

В узде держала нас цензура. При Брежневе она не просто усилилась, а стала тотальной. Были установлены правила, по которым любое ведомство могло запретить публикацию принципиального материала о нем. Если статья касалась, скажем, железнодорожного транспорта, она могла быть напечатана только с разрешения Министерства путей сообщения. Если речь шла о связи, надо было обращаться за разрешением к Министерству связи. Бюрократы имели возможность душить собственными руками любое живое слово. Вдобавок к этому на газеты постоянно обрушивалась лавина официальных материалов, обязательных для публикации отчетов — подробных, унылых, никому не нужных.

Многое зависело от того, каким в этих условиях был редактор. Вел газету или его вели? Боролся или только руководил? Смело действовал или боялся, как пуганая ворона каждого куста?

Говорю прямо: поддакивающей единицей я никогда не был, хотя случалось, и соглашался с тем, с чем сейчас не согласился бы ни в коем случае; на поводке меня не вели, хотя, признаюсь, временами самостоятельности не хватало; каждого куста я не боялся, хотя не могу похвастаться, что обладал смелостью, которая города берет. Когда казалось, что не выдержать официального напора лжи и ханжества, я старался не отступать. Да, не всё получалось так, как хотелось бы. Были отступления. Есть в чем раскаиваться. Но успокаивает лишь сознание того, что всё, на что ушли лучшие годы жизни, я делал с добрыми помыслами.

Редакторам моего поколения достался трудный век. При нынешней свободе слова нашим преемникам дышится свободнее.

В 1985 году дела у меня принял А. И. Штыков, который когда-то начинал профессиональную журналистскую работу тоже в «Ленинской правде». Потом редактировал «Комсомолец». Окончил Академию общественных наук, кандидат исторических наук. Образованный человек, специалист, не просто знающий, но чувствующий детали газетного дела. Ему работать бы да работать! Но 35-я областная партийная конференция не избрала его в состав обкома. В чем дело? Что случилось? Что произошло? Я отвечал на эти вопросы так: с редакторами подобное случается чаще, чем с другими, — они всегда на виду.

С 1989 по 1998 год газету редактировал А. И. Осипов — в недавнее время тоже редактор «Комсомольца». Кандидат философских наук, умевший найти верный тон в разговоре с читателем. С 5 сентября 1991 года «Ленинская правда» носит название «Северный курьер». Переименование газеты не случайно. Оно совпало с началом политического и экономического обновления жизни в стране и республике.

Сейчас «Северный курьер» возглавляет Сергей Куликаев, выпускник факультета журналистики Ленинградского государственного университета, самый молодой из редакторов последних десятилетий. У него хорошее, острое перо. Материалы его были всегда заметны, когда он работал корреспондентом. В нынешнее непростое для газеты время Сергей Куликаев старается сделать ее поживее, смело привлекая в коллектив редакции молодых журналистов.

Редактор — голова газеты. Это истина, но истиной является также и то, что всё делают — от начала до конца — рядовые журналисты. Много я перевидал их за десятилетия своей работы в печати. Это, как правило, люди колоритные, талантливые. Но встречались и бездари, случайно оказавшиеся в газете, чудаки, патологические врали, просто авантюристы.

Как не вспомнить Александра Свободина, приехавшего в Петрозаводск, кажется, из Москвы. Хорошо одетый, приветливый молодой человек сразу понравился всем в редакции, его стали называть не иначе как Саша. Он умел писать. Понадобилось поехать в Шуньгу на слет колхозников. Была глубокая осень с ненастной погодой. Дорога в Заонежье в такую погоду — настоящий ад. Но сговорчивый, быстрый на ногу Саша без единого возражения собрался в путь. Скоро вернулся с готовым отчетом о слете. Газета напечатала его.

Два дня спустя редактору позвонил секретарь Заонежского райкома партии:

— Кто это — Свободин?

— Наш сотрудник.

— Ну и кудесник!

— Что-нибудь случилось?

— Да вот отчет он написал.

— Отчет как отчет.

— Отчет о том, чего не было. Свободный фантазер — ваш Свободин. Всё ведь выдумал.

Редактор спросил Свободина:

— Это верно, что вы всё выдумали?

— Верно.

— Почему вы это сделали?

— Сам не знаю.

— Вы закоренелый врун. Вам нечего делать в печати.

Свободин мило улыбнулся:

— Но печать — мое призвание.

Его уволили из редакции. Он отнесся к этому спокойно.

При любых трудностях газету всегда оберегало то, что ее основу, костяк составляли достойные, крепкие характером, одаренные люди, для которых главное — творческая работа.

С. В. Колосенок, В. А. Новицкий, М. П. Покровский, И. Л. Кан, А. И. Кликачев, А. А. Гладков, Н. П. Авдеев, А. А. Колосов, И. М. Бацер, В. М. Иванов, К. С. Петровский — эти и другие известные наши журналисты много лет работали в «Ленинской правде» и всегда вели за собой коллектив редакции. Заметный добрый след в жизни газеты оставили бывшие ее сотрудники, теперь работники центральных изданий Алексей Самойлов, Юрий Когинов, Рудольф Хилтунен. Они не забывают редакцию, которая дала им основы мастерства, высоко держат ее марку. Надо сказать, что им ни в чём — ни в уровне культуры, ни в квалификации не уступали наши «домашние» журналисты, полностью посвятившие себя областной газете. В. М. Иванов пришел в «Ленинскую правду» еще студентом Ленинградского университета — проходил практику. В нашей газете он заведовал отделом культуры, много лет возглавлял отдел партийной жизни и одновременно являлся заместителем редактора. Это был журналист со своим пером, с чувством слова, хорошо владевший искусством редактирования.

И. М. Бацер — многие годы работал ответственным секретарем редакции. Он действительно ответственный человек, умелый организатор оперативной редакционной работы, разносторонний журналист, автор многих очерков о людях республики. Эти очерки собраны в книге «Человек с именем». Вместе с А. И. Кликачевым, тоже известным нашим журналистом, И. М. Бацер написал книгу «Позывные из ночи», которая выдержала три издания.

В 1964 году карельское отделение Союза журналистов СССР учредило премию имени Константина Еремеева — большевика-ленинца, видного партийного публициста.

Первая Еремеевская премия была присуждена Олегу Тихонову. У него точное и яркое слово. Меня подкупало всё, что он писал. Но особенно запомнилась его статья «Плавал лебедь по Тивдийке». Как-то по-другому хочется определить ее жанр. Но это и не памфлет, и не фельетон, и не репортаж. Это крик души.

Течет возле старинного карельского села Тивдия скромная речка Тивдийка. Однажды на тихую ее заводь опустился белый лебедь. И стал тут жить. Скорее всего, какая-то беда приневолила его поселиться здесь. Люди выходили на берег, чтобы полюбоваться царственной птицей. Кормили ее, берегли. Не уберегли. К берегу подкрался какой-то глупый и жестокий человек, хлопнул выстрел. Не стало удивительного поселянина. Гневное яростное слово журналиста в его защиту прозвучало как ответный выстрел на предательский выстрел браконьера.

Давно уже О. Н. Тихонов перешел на работу в журнал «Север», окунулся в необъятный мир литературы. Написал ставшую популярной повесть «Операция в зоне „Вакуум“» и роман «Свидетель». Но, думаю, и до сих пор трогают его душу горячие слова скромного по размеру материала с поэтичным названием «Плавал лебедь по Тивдийке».

Почти одновременно с Тихоновым пришла из молодежной газеты в «Ленинскую правду» Евгения Крохина — журналистка сильная, умеющая анализировать и доказывать. До сих пор помню ее отличный очерк «Беда реки» — веское и острое слово в защиту речки Лососинки от неосмотрительных и равнодушных людей. Даже тогда, в глухую застойную пору, он не остался незамеченным. А как прозвучал бы сейчас! В те же годы на экологической странице, которую вела Е. Крохина, была опубликована серия статей о пагубности для природы проекта переброски части стока северных вод в Каспий, мелевший тогда по непонятным для ученых причинам. В 1986 году постановлением ЦК партии уже начавшиеся работы по переброске северных вод были прекращены. И если в этом сыграло какую-то роль четко выраженное общественное мнение, то есть право сказать, что наша газета была одним из первых в стране печатных изданий, выступивших с резкой критикой непродуманного проекта.

Если бы удалось собрать работавших при мне в газете фоторепортеров, какая получилась бы колоритная группа!

Яков Роскин — маленький, большеглазый человечек с голым черепом. Он всегда улыбался и всегда был вовремя, а то и раньше положенного времени на месте фотосъемки. В первые дни войны его зачислили в Петрозаводский истребительный батальон, состоявший в основном из интеллигенции города. Яков Роскин погиб в 1941 году под Колатсельгой.

Гаврила Алексеевич Анкудинов — хмурый человек с красным носом, одетый под мужичка, в смазных сапогах — пришел на работу в редакцию из музея, где был консерватором — препарировал добываемых им же диких птиц для изготовления чучел. Он сопровождал Константина Федина по Беломорью, когда тот писал роман «Похищение Европы». Гордился тем, что писатель вывел его в романе под фамилией Машина: «консерватор музея, орнитолог, низенький белокурый человек». Анкудинов быстро стал профессиональным фоторепортером, но наружности и повадок не изменил. Начальство сердилось: «Что у вас за фотограф!» Я отвечал: «У нас хороший фотограф».

Петр Васильевич Беззубенко — высокий и оттого сутулящийся человек, немножко философ, с любимым словом «нюанс». Рядовой солдат, он всю войну провел на фронте в пограничных частях. У него были десятки уникальных фронтовых фотографий и во много раз больше столь же уникальных снимков, сделанных уже в мирные дни, которые стали достоянием издательств и архивов.

Виктор Васильевич Трошев в штате «Ленинской правды» не состоял, но его снимки постоянно публиковались у нас. Это один из самых вдумчивых наших фотомастеров. Его работы отличаются глубиной замысла. Трошев храбро воевал, награжден двумя орденами Славы.

А еще не могу не сказать о нашем признанном мастере — широко известном и в Карелии и в стране Семене Майстермане, о Валерии Юфе, фототека которого с отличными снимками всегда к услугам газеты.

Технические работники. Без них редакция не способна сделать и шага. Прежде всего имею в виду машинисток. Безотказные труженицы всегда были на посту. С благодарностью вспоминаю о них. Это — Леля Лучкина, Мария Михайловна Клишко, Женя Петрова, Клава Суханова, Люба Фофанова, Нина Григорьевна Иоффе, Галина Ивановна Лауканен.

Много имен в моих воспоминаниях. Каждого, с кем свела меня журналистская судьба, хочется назвать. Ю. В. Шлейкин, В. И. Тимофеев, В. Н. Кирясов, В. В. Акуленко, Е. И. Полуйко, Т. А. Колесова, В. Киуру, Е. В. Давыдов, С. И. Лысенко, Э. А. Копылов, В. Л. Шевцов… Это способные, знающие и любящие свое дело журналисты. Я принимал на работу и А. Д. Андреева, В. Д. Абакшина, В. В. Наумова. Их уже нет с нами — безвременно ушли из жизни.

Другое, тоже сильное поколение газетчиков — В. Реутов, С. Куликаев, Н. Габалов, Д. Свинцов, О. Миммиева…

Верю в молодежь. Убежден, у нее будут свои высоты в делах.