Моя Академия 5

Глава 11 Забираю ценное

Ритуал не отзывается, ничего не происходит. Магия полностью инертна.

Отец перестаёт кричать в моём разуме, но в сознание он так и не приходит. Это к лучшему. Сбиваю с его рук кандалы — благо, запоры на них простейшие. Следом освобождаю ноги. Переваливаю отца через плечо и выношу из ритуального рисунка. Кладу на освещённый пол. Всё тело графа покрыто фигурными разрезами — и капля за каплей кровоточит.

Разрезы похожи на странные письмена. Язык незнакомый.

Обращаюсь к памяти. Структуру стазиса, которую кидал Пилюлькин, прекрасно помню. Вот только никогда не делал ничего подобного. Несколько раз просчитываю и создаю глифы.

Возможно, мне помогает эмоциональный подъём после смерти некроманта, и у меня получается создать и удержать несколько непростых глифов. Кокон стазиса тут же улетает к отцу, оплетает его руки и ноги, полностью закрывая тело. Понимаю, что пока защитный кокон соединён со мной, он будет существовать. Ему нужна постоянная подпитка магией. Как только отойду на достаточно большое расстояние, он тут же рассыплется. Это понимание прорисовывается сразу же, как только создаю кокон. Очень интересно, откуда бы?

И на этот вопрос у меня приходит ответ — это одно из воспоминаний Кольцова.

Кокон стазиса создаю больше не по памяти, а по принятому опыту менталиста. Значит, вот таким образом можно попробовать вытащить техники, которыми владел сам Кольцов. Не одну технику, и даже не две: я могу получить все, что у него были. Просто напоминать себе вычитывать и проговаривать их про себя. В нужный момент они всплывают из памяти.

Однозначно нужно заглянуть в библиотеку, когда вернусь.

Встаю и осматриваю шкафы.

— Ну, выходи, я не буду в тебя стрелять, — обещаю.

Из-за шкафа выглядывает мордочка обезьяны.

— Выходи, выходи, — повторяю. — Не бойся

— И-ии? — существо хрипло пищит и ковыляет в мою сторону на трёх лапах. В четвертой держит украденную из сумки Игоря пространственную мину.

— Да, это нам тоже понадобится, — киваю. — Тащи сюда. Договоримся.

— Ииии, — тварюшка согласно пищит, и быстро подбегает ко мне.

— Ладно. — Беру магическую мину в руки.

Бесенок тут же отпрыгивает на метр, но не убегает.

— Теперь бы понять, как эта штука работает.

Рассматриваю мину и нахожу входы и выходы магии. Видимо, магия сохраняется внутри и так просто вывести её из плашки не получится. Мартышка очевидно знает и чувствует магическое наполнение, но высосать как накопитель, не может. Вот и держит плашку во рту.

А может быть, обезьянка даже знает, что это такое. Хотя вряд ли — для этого ей бы пришлось присутствовать в кабинете во время активации, и тогда бы её нашёл директор. Скорее всего, бесенок просто чувствует магию и пытается её добыть привычным способом.

— Ладно, — говорю мартышке, — давай посмотрим, что из всего этого нам взять с собой.

— Ииии! — пищит тварюшка и показывает на структуру ритуала, горящую ядовито-зеленым цветом.

— Ты хочешь выпить это? — удивляюсь.

Существо согласно кивает головой. Вот ведь — понимает каждое слово.

— Да, ради бога, — машу рукой. — Если это тебе не навредит. В принципе, твоё дело. Сам активировать тут точно ничего не хочу.

Бесёнок радостно прыгает на задних лапах, будто выпрашивает корм. Неожиданно переворачивается на живот и раскрывает пасть. С ума сойти! Пасть раскрывается чуть ли не до самых плеч обезьянки. Она, как заправский экскаватор медленно ползёт по ядовито-зеленому краю ритуала.

Другим зрением замечаю, что мартышка как мощный пылесос собирает магию в себя. Ничего подобного я не ожидал. Ладно, рисунок по частям запомнил, а что там будет происходить дальше внутри замка — мне глубоко наплевать.

За бесёнком образуется чистая каменная поверхность зала, будто бы здесь и не было никогда никакого светящегося ядовито-зелёным цветом рисунка. Всё до последней капли втягивается в монстрика.

Следить за уничтожением ритуала больше нет смысла, мне это ничем не поможет. Поворачиваюсь к столу. Посмотрим, что нам может пригодиться. Понятно, что брать эликсиры и цветные колбы всем скопом бессмысленно. Унести не получится, как и объяснить, где я их взял. С другой стороны, у некромантов может водиться много интересного — что-нибудь наподобие живой или мертвой воды.

Задумываюсь и на всякий случай откладываю пару плотно закрытых пузырьков с максимальной магической насыщенностью. Отдам Пилюлькину, вдруг опознает. Где нашел — все равно не самый частый вопрос.

На столах разложены записи, сделанные от руки — в двух толстых тетрадях. Почерк идентичный, следовательно, сделаны одной и той же рукой. Поверх тетрадей лежат пометки с другим почерком — а вот они определенно принадлежат мертвому некроманту. Значит, тетради не его. Откладываю их в сторону, как и пару зачитанных книг. Видно, что они постоянно используются. Все найденные накопители тоже сгребаю на край стола — мне везет, их целых четыре штуки. Хорошо, что здесь я опередил бесенка. Тем более, что три из них пустые, и только один заряжен.

Амулеты даже не трогаю. Мало ли, вдруг сработает опознание или защита. Проблемы мне сегодня больше не нужны.

Оглядываюсь в поисках хоть какой-нибудь сумки и нахожу грубовато сшитый кожаный рюкзак. Кажется, это рюкзак того серого орка, который сломанной кучей валяется возле стены. Сгребаю туда всё, что отложил.

Надо поспешить. Наверняка о смерти некроманта уже знают. Не факт, конечно, но лучше поторопиться. Тем более, что у меня есть реальный шанс выбраться отсюда.

Бесёнок беспрерывно зачищает магию. Разинутая пасть напоминает широченную улыбку-оскал. Зрелище такое себе. Ладно, пусть занимается.

Вижу небольшую цепь с кандалами на конце. Метра полтора. Подбираю её и взвешиваю на руке — довольно увесистая. Переношу к двери и на всякий случай обматываю ручки. Не знаю, как именно закрывается или открывается эта дверь, но дополнительные препятствия сейчас не помешают. Кто знает, как быстро в замке хватятся лысого мага, и какие амулеты на столе успели сработать.

Быстро обшариваю шкафы. Ничего магического в них не нахожу. В основном книги и расходники, в которых абсолютно ничего не понимаю. На всякий случай забираю серебряный слиток. Вдруг окажется серебром прорыва. Всё-таки здесь рабочий кабинет.

Запихиваю всё найденное в кожаный рюкзак. Он теперь набит плотняком — и книгами, и записями. В общем, тем, что мне показалось особенно интересным. Вроде бы взять здесь больше нечего.

Снова смотрю на бесёнка — тот почти заканчивает своё дело: ритуал уже зачищен примерно на две трети. Сама тварюшка подсвечивается таким же зеленоватым цветом. Что это ей дает — непонятно.

Наскоро осматриваю еще один ряд шкафов. Нахожу мало чего — в основном пустые накопители. Не удивлюсь, если монстрик успел их опустошить, пока мы болтали с некромантом. Но, возможно, что здесь, кроме книг, больше ничего и не было.

В последнем шкафу нахожу еще один небольшой слиток. Убираю в сумку. По весу получается примерно килограмма три вещей. Бегать с ними будет удобно, мешать не должны.

Снимаю хламиду и надеваю на себя рюкзак. Удобно. Если ещё и лямки подтянуть, будет вообще замечательно.

На вскидку ничего больше отсюда взять не могу. Искать потайные сейфы или заначки некроманта даже не собираюсь. Время дороже.

Возвращаюсь обратно к магической мине. Всё-таки она настроена не совсем на разрушение. Подаю в неё магию: ничего другого придумать не получается.

Плашка оживает и несколько секунд с жадностью пьёт энергию. Уходит меньше, чем ожидаю — затраченная магия не превышает стандартные объёмы первокурсника — похоже, очень оптимизированная штука.

Слышится негромкий щелчок. Так понимаю, плашка встаёт на боевой взвод.

— Эй, бесёнок! — окликаю мартышку.

Монстрик заглатывает последние облачка магии и смачно изрыгает из пасти зелёный огонь.

Запах у ядовито-зеленой магии так себе.

Тварюшка только разводит руками.

— Если не хочешь оставаться в этом замке, предлагаю подойти поближе, — и, чтобы мартышка поняла, добавляю. — Я не буду в тебя стрелять. Иди сюда.

Обезьянка подскакивает, делает несколько подскоков и останавливается в метре от меня.

— Сейчас эта штука бахнет, — объясняю. Мартышка смотрит почти человеческим разумным взглядом. — И, если я правильно понимаю, как она работает, у нас будет возможность куда-нибудь перебраться.

Бесёнок кивает.

— Давай попробуем. — Поднимаю отца в коконе на руки и подаю усиление в тело. Мина не реагирует. — Раз, два…

В дверь начинают долбиться почти синхронно с моим счётом. Слышу, как створки раскачиваются под серьезным натиском. В дверь не просто долбятся, а именно пытаются её выбить.

Мгновенно вспоминаю своё расположение в прошлый раз по отношению к мине. Помню, как она взорвалась, и куда я успел поставить щит. Всё это всплывает в голове чёткими и точными картинками.

Что ж, поехали.

— Раз, два, три! — снова считаю вслух и активирую глиф росчерка рядом с миной.

Мина ожидаемо взрывается. Выставляю щит так же, как в прошлый раз, когда передо мной стояла Олеся. Магическая плашка превращается в огромную шаровую молнию. Меня ожидаемо отбрасывает назад. Только стены там не оказывается.

Чисто на удачу, но всё по тем же законам лечу непонятно куда и непонятно зачем.

Слева чувствую, как тварюшка хватает меня за ногу. Нас всех дергает в разные стороны. В этот раз я полностью готов к происходящему. Крепко удерживаю тело отца в магическом коконе.

Цепляюсь сознанием за Академию и одновременно за тот свет, что безостановочно пульсирует в такт моему сердцу. Как мне представляется, я должен сейчас оказаться в междумирье. Только если правильно просчитал, что именно делают эти мины. Если бы не заранее использованное усиление от магии, то ничего бы не получилось, вдобавок мог потерять магический кокон. Пилюлькин очень уж вовремя натолкнул меня на идею — ускорять разум усилением. Время немного замедляется, и полет становится относительно направленным.

Расчёт сработал.

Очевидно, что до ближайшей стены в зале я долетел бы гораздо быстрее.

Падаю посреди гущи тумана. Рядом пищит бесёнок.

Приподнимаюсь и смотрю по сторонам. Отец по-прежнему остается в коконе. Это замечательно — кокон не исчез, отец в стазисе, соответственно, ему мало что может навредить.

Бросаю взгляд на мартышку.

— Иии? — просяще пищит монстрик.

Крик эхом разносится в туманном полумраке.

— Чего тебе? — спрашиваю.

Существо истошно пищит и резко замолкает

— Ик! — оглушительно икает басом. — Изо рта бесенка вырывается ярко-зелёное облачко.

Обезьянка разводит руками и снова оглушительно пищит. Ничего не понимаю. Животное обхватывает себя лапками: маленькое тельце трясется как от озноба. Бесенок переформируется и сворачивается в зеленое яйцо. Вот это номер!

— Значит, хочешь, чтобы тебя постерегли? — проговариваю вслух. Мои слова тоже разносит эхо.

Вот только сторожем у твари прорыва я и не работал. Хмыкаю.

— Ладно, я тебе немного должен.

Встаю лагерем прямо на тропе. Есть, конечно, уже хочется, но надеюсь, что существо в таком состоянии ненадолго. В крайнем случае заберу с собой. Под усилением, в принципе, не страшно.

Довольно чётко чувствую, где находится Академия, и где находится тот мир, в котором бьется свет.

Из-за тумана практически ничего не видно. Ни стен, ни пола. Хмарь ведет себя странно — именно поэтому на автомате ловлю росчерком влетающее щупальце. Оно толстенное как дерево. И где-то я такое однажды уже видел. Щит не перемещаю. Он так и остаётся с другой стороны прикрывать монстрика. До меня долетают только частички пепла.

— Забавно, — говорю. Заодно проверяю эхо.

Провожу щитом то в одну сторону, то в другую. Замечаю кое-что интересное — плотный туман однозначно боится моего щита. Он задерживается на границе с ним. Несколько раз повторяю маневр. Нет, не показалось.

Хм. Делаю из глифа скребок пошире. Очерчиваю вокруг себя небольшой круг. Фокус удается. Теперь вместе с отцом и коконом нахожусь в свободной от тумана области, диаметром метров шесть. Сижу словно посередине очерченной комнаты. Туман расходится за пределы линии, и теперь видно, что подо мной серая безжизненная земля.

Главное, что вокруг теперь есть немного относительно безопасного пространства.

На всякий случай заключаю зеленое яйцо в два щита — кто знает, что оттуда может вылупиться.

Сажусь спиной к щиту рядом с телом отца. Облокачиваюсь на кокон.

Отключаю ускорение — всё же мне надо немного отдохнуть.