Моя Академия 5

Глава 22 Видим открытое небо

Занятия ставят плотно, но силы под вечер еще остаются. За одно утро заканчиваем с Пилюлькиным работу с бойцами. Всех благополучно увозят в центральный госпиталь. На этот раз восстанавливаюсь всего за несколько часов и даже не пропускаю занятия.

Иногда всей групой занимаемся ритуалистикой или сидим в библиотеке. Один раз вечером собираемся с Олесей и Аглаей и тренируем новый целительский глиф. Аглая заметно успокаивается, как только узнает, в чем её ошибка. Слежу, чтобы девчонки накладывали вязь постепенно. У всех получается почти сразу.

— Надо было Майю позвать, она тоже хотела потренироваться, — вспоминаю.

Олесю передергивает. Значит, в тот раз мне не показалось.

— Не надо, — серьезно говорит она. — Пусть занимается со своей группой. Мы же не обязаны никого учить.

— Я, кстати, тоже считаю, что нам лучше заниматься втроем, раз Пилюлькин нас отобрал, — поддерживает Аглая. — Мы её сейчас научим, а нам потом на экзамене боком вылезет.

Спорить с девчонками не собираюсь. Обе настроены против общения с Майей. Лично я не вижу ничего страшного в том, чтобы помочь сокурснице. Ладно, если снова подойдет, позанимаюсь с ней наедине, чтобы никого не напрягать.

В последний день недели ребята не могут сосредоточится. Марина и Олеся постоянно поглядывают на часы. Аглая витает в своих мыслях, но периодически проверяет информер.

— Пишут, что изготовление моей сумки могут перенести! — жалуется она.

— Не переживай, выберем тебе другую, — успокаивает Олеся.

— Да и в ресторане, скорее всего, будет полумрак, — говорю по своему опыту, безусловно имея в виду не «Сарай». — Никто её толком не увидит.

Аглая недовольно вздыхает, но тоже торопится полететь в город, несмотря на свои женские неприятности.

Нам с парнями сложно понять переживания, но тоже на всякий случай делаем скорбный вид.

Как только заканчивается полседнее занятие, мы все испаряемся. Разбегаемся по своим комнатам и договариваемся, что встречаемся на первом этаже. Девчонки берут все необходимое. Захватываю несколько камней и всё, что может пригодиться.

Дольше всех ждем Марину и Олесю, но не критично.

— Простите, я туфли искала, — оправдывается Марина, и мы с пониманием киваем.

Со всех ног мчимся к дирижаблю.

Прокофьев стоит на своем привычном месте и контролирует загрузку дирижабля. Заметив нас, улыбается и машет рукой.

— А, студент! Рановато вы с друзьями, — перекрикивая звуки погрузки говорит он.

— Так четыре часа уже… — замечаю.

— Загрузку закончим и сразу полетим, — подмигивает капитан. — Забирайтесь, раз пришли. Вы первые.

— Будет кто-то ещё? — спрашивает Аглая.

— Конечно, будет, — отвечает Прокофьев. — Весь корабль забит под завязку. — смеётся кэп и показывает рукой в сторону пассажирской части, мол — не отвлекайте. — Довольно расспросов. Заходите!

Грузимся в дирижабль. Минуем пару ступенек и попадаем в основательно изменившуюся пассажирскую часть корабля.

Вместо обеденного стола и мягкого дивана, а также комфортных столиков для удобного времяпрепровождения, стоят несколько десятков кресел. Будто мы попали в пассажирский поезд. Лететь всего пару часов — так что не критично.

— Занимайте места, — киваю ребятам на кресла.

Размещаем сумки и садимся в самом хвосте корабля. Из больших иллюминаторов открывается хороший вид.

— Пойду спрошу, через сколько отправляемся, — говорю ребятам.

— Хорошая идея, — отзывается Макс.

— Я с тобой, — подходит ко мне Олеся.

Оставляем ребят и направляемся в сторону грузового отсека. Доходим быстро — переход в грузовой отсек здесь через дверь в торце кают-компании.

Заходим, и я еле уворачиваюсь от матроса. Он тащит очередную огромную коробку. Меня, естественно, не замечает. Кидает злобный взгляд, но ничего не говорит. Ставит ящик и бежит обратно на улицу.

Выглядываю наружу, но выходить не тороплюсь.

— Пойдём лучше через пассажирский выход, — предлагаю. — Здесь мы только мешаем.

За те пару минут, пока нас не было, в пассажирском отделе появляется ещё несколько человек. Народ постепенно прибывает. Как и говорил Прокофьев, полетим с полной загрузкой. А время капитан нарочно назвал нам пораньше — чтобы успели занять удобные места. Так бы прокопались и полетели, как придется.

— И снова привет, студент! — встречает нас Прокофьев на полпути.

Загрузка уже закончилась, и он идёт в сторону пассажирского входа.

— Господин капитан, если можно, хотел уточнить два момента: через сколько вылетаем и можно ли подняться наверх? — интересуюсь.

— Вылетаем минут через двадцать. Наверх, говоришь? — кэп кидает оценивающий взгляд на Олесю. — Девчонку свою наверх хочешь отвести? Добро, хорошо.

— А…? — хочу спросить про остальных сокомандников, но не успеваю.

— Нет, нет, — тут же прерывает меня капитан. — Как ты помнишь, это моё место. Тебе — ладно, открою. Девчонку сводить тоже дело правильное. Только не нужно делать из смотровой площадки проходной двор.

— Понял, — говорю.

— Вот и славненько. Без обид, студент, — кэп хлопает меня по плечу и направляется к пассажирской каюте.

— А что за место? — с горящими глазами спрашивает Олеся. — Это на корабле?

— Пойдём. Там интересно, — обещаю.

Снова минуем грузовой отсек и протискиваемся через проходы для матросов.

— Эй, вы чего тут? — останавливает нас смутно знакомый матрос.

— Господин капитан разрешил, — отчитываюсь. — Мы наверх.

— А, — сразу же верит мне парень. Да и мало кто знает про верхний панорамный этаж. Он обычно закрыт, разве что капитан может управлять им дистанционно.

Больше нас никто не останавливает, что, в общем-то, странно. С другой стороны, здесь все практически свои. Людей случайных на корабле нет — либо матросы, обслуживающие дирижабль, либо студенты. На этом рейсе не видел ни одного военного.

Все студенты — это же бомба замедленного действия. Каждый из них может вычудить что-нибудь на высоте, и корабль разметает по щелчку пальцев. Тут либо доверять, либо просто не брать на борт. Прокофьев выбирает первое.

Тяну за собой Олесю на крутую железную лестницу.

— Она не развалится под нами? — спрашивает девушка.

— Мы здесь с капитаном уже ходили, — отвечаю ей. — Как видишь, живы-здоровы. Не бойся, идём.

Олеся с трудом поднимается по крутым ступеням и крепко держит меня за руку. Эта лестница и впрямь не рассчитана для пассажиров. Всё-таки мы сейчас летим на бывшем боевом корабле, просто переделанном под каботажные перевозки.

— Аккуратно, аккуратно, — медленно веду девушку.

Первым вылезаю наверх и подаю Олесе руку.

— Ах! — восклицает она, когда поднимается из люка и видит всю картину.

Ахнуть здесь действительно есть от чего. Мы только начинаем взлетать, и замок Академии вместе с окружающим его лесом видны очень хорошо. Олеся смотрит не отрываясь, а я обращаю внимание в сторону боёв. Они точно стали ближе.

Прикидываю расстояние и, пожалуй, мне не кажется.

Если считать расстояние до замка, получается, что огненная стена, где раздаются взрывы, приблизилась километра на три, а то и на четыре.

Когда мы летели сюда дирижаблем из города, очаг виднелся только на краю горизонта — около двадцати пяти километров при такой же видимости. Сейчас же он откровенно приблизился. При очень большом желании можно даже различить отдельные всполохи в завесе света с той стороны.

Олесе на это, в общем-то, наплевать, поскольку она смотрит на замок. Мы облетаем его по косой дуге — и это действительно невероятное зрелище. Очень вовремя успеваем набрать высоту — ещё бы пять минут, и пришлось бы пробивать облака. Теперь впереди только голубое небо и плотный ковёр из облаков.

Лететь до города ещё прилично — на горизонте его не видно. Корабль разворачивается и неторопливо направляется по своему курсу.

— Да, Ларик. Никогда не видела ничего подобного, — говорит Олеся с придыханием. — Но без тебя сюда не попасть. Спасибо, что показал.

— Да что уж там, — улыбаюсь, приобнимая девушку.

Некоторое время стоим в полной тишине и наслаждаемся обществом друг друга.

— Пойдём к нашим, а то они нас уже потеряли, — нехотя говорю Олесе. — Мы и так ушли слишком надолго.

— Может, не пойдем? Тут так здорово, — вздыхает девушка и еще раз обводит взглядом горизонт.

— Пойдем, пойдем. — улыбаюсь. Не перестаю тревожно посматривать на сполохи битвы у очага.

Не очень красиво бросить товарищей одних, не предупредив заранее. Спускаемся и выходим через служебные проходы сначала в грузовой отсек, а потом в пассажирскую часть. Тут же видим, как Макс что-то доказывает матросу на борту.

— Они точно были здесь, купили билеты! Возможно, вы их оставили внизу? — повышает голос Макс.

— Нет, не оставили. Всё в порядке, — неизменно вежливо отвечает матрос и старается сбить волнение. — Не переживайте, найдутся ваши потеряшки. Мы примем меры. Прошу, займите своё место.

— Я никуда не уйду, пока…

— Молодой человек, — терпеливо уговаривает Макса матрос. — Вернитесь, пожалуйста, на свое место. Ничего с вашими друзьями не случилось.

Мы как раз заходим в кают-компанию. Все кресла заняты. Узнаю много лиц более старших студентов — некоторых из них видел в столовой, остальных просто в коридорах. С нашего потока вижу всего одну группу в полном составе — группу Кормака и маркиза. Рядом с ними сидит Майя. Ребята громко обсуждают предстоящую поездку.

— Здесь мы, здесь! — подаю голос и машу рукой Максу.

Вся группа оборачивается в нашу сторону.

— Ну вот, видите — ваши друзья нашлись, — отвечает матрос и уходит.

Садимся на свои места.

— Почему вы ничего не сказали внутри сети? — спрашиваю. — Как только потеряли нас, нужно было связаться.

— Так это же не боевой выход, — отмахивается Марина, показывая пустую руку. У остальных ребят колец тоже не наблюдаю.

— Вы сейчас серьёзно? — качаю головой. — Верните кольца на место, вы чего? И лучше не снимайте. Кто его знает, что может случиться по пути… Кольца есть-пить не просят, заодно и зарядятся.

— Ладно, ладно. Чего ты завёлся? — идёт на попятную Макс. — Просто беспокоились о вас. Всё нормально? — Он шарит по карману и находит кольцо. — Вот, видишь — надеваем.

Остальные тоже возвращают кольца на место. Даже Олеся, чуть покраснев, аккуратно надевает подарочное кольцо.

— Ну вы даете? — удивляюсь. — Мы же с вами столько раз попадали во всякие неприятности на пустом месте. И если бы мы не были минимально готовы, то навряд ли бы выбрались. Вы что совсем не понимаете опасность?

— Так мы же просто летим в город и всё, — возражает Макс. — А ты панику навел.

— А кольцо с платьем не гармонирует, — обиженно заявляет Марина. — Оно серебряное, а у меня платье и украшения под золото. Серебро не подходит под цвет моего платья.

— Слушайте, не могу ничего сказать, — пожимаю плечами. — Всё-таки директор дал нам амулеты для защиты. Относиться к ним как к обычным украшениям не стоит, — говорю внутри сети, подальше от любопытных ушей.

Вообще, подозреваю, что ребята сняли амулеты вовсе не потому что забыли о свойствах. Они просто хотели провести время наедине друг с другом. А сеть — это постоянный риск, что тебя могут побеспокоить в самый неподходящий момент.

Замечаю, что старшекурсники берут с собой перекус. Некоторые из них уже вовсю едят бутерброды и пирожки. Никто не ждет, что нас будут кормить на корабле. Странно, Прокофьев не предупредил. Как мне помнится, наоборот, обещал обед. Первый класс и всё такое…

— Интересно, а как у нас будет с едой? — спрашиваю в сети. — Вроде обещали.

— Может, разные виды билетов? — предполагает Олеся.

Буквально через полчаса после взлёта к нам подходит один из матросов и приглашает пройти с ним. Ожидаю, что сейчас все двадцать с лишним человек пойдут с нами, но нет. Приглашают только нашу группу.

Матрос ведет нас в каюту. Она напоминает небольшую столовую всего в одну комнату.

— Садитесь, садитесь, — капитан показывает на диванчики. Он сам уже расположился за столом. — Вы просто первыми купили билеты. Поэтому вам такое внимание, — усмехается он. — У меня, как видите, здесь ограниченное число мест, — показывает на маленький столик. — Так что, считайте, что вам просто повезло.

На столике уже стоят комплекты обедов. Не сказать, что они выглядят роскошно, но чтобы перекусить — вполне себе достойно.

— Садитесь, а то остынет всё. Угощайтесь, — говорит капитан.

Нам действительно везет, что мы заказали места первыми. Да и не последнюю роль играет расположение капитана ко мне. За несколько перелетов мы с ним успели обсудить довольно личные темы.

Обед приходится как нельзя кстати — ведь перекусом ни один из нас не озаботился.

— Как учеба? — по-отцовски спрашивает Прокофьев и пододвигает к нам напитки.

— Сейчас делаем упор на целительство, — гордо заявляет Аглая. — Некоторые из нас. Если на втором курсе нам разрешат выходы, я бы с удовольствием работала в очагах. Хочу помогать бойцам, как только происходит заражение.

— Вот это ты замахнулась, — бровь капитана ползут вверх. Одногруппники тоже кидают на девчонку удивленные взгляды — все мы впервые слышим о планах Аглаи. — Девочка, ты слишком романтизируешь работу целителей в полях. Думаешь от хорошей жизни туда никто не идет? Дело, конечно, твоё…

— Я бы просто ходил на выходы, мочил монстров и зарабатывал империалы, — вклинивается Макс. — Без лишних заморочек.

— Старшекурсники обычно так и делают, — подтверждает Прокофьев. — Сейчас им кислород немного перекрыли — слишком опасный очаг рядом с Академией.

— И не один, — добавляю.

— Много вы знаете, студенты, — хмыкает капитан. — Ешьте, поправляйтесь. Первые выходы в город у студентов чем только не заканчиваются. Надеюсь, вам повезет больше.

Доедаем обед, благодарим капитана и возвращаемся в кают-компанию.

— Не знал, что вы тоже летите, — говорит Кормак, как только мы занимаем места. — Думал, мы первыми места забронировали.

— Так получилось, — пожимаю плечами. — Какие планы в городе?

— Девчонки по магазинам, мы в синематеку, — улыбается Кормак. — Нам в тряпках ковыряться не резон.

После этих слов вижу, как Марк хмурится, но на колкость не отвечает. Тем более, никто из ребят не может знать, что мы сначала пойдем за костюмами. Если только девчонки не успели разболтать.

— Завтра самый длинный сеанс, потому что выходной, — добавляет Синегорский. — Пойдете с нами?

— Я бы сходила, — отзывается Майя. — Мне нечего покупать в магазинах.

Парни удивляются, но не говорят ни слова.

— Если успеем сделать все, что запланировали, тогда мы с вами, — обещаю. — Во сколько начало?

— Перед обедом, — отвечает маркиз.

Моя группа согласно кивает. Раз уж мы по случайности оказались все вместе — ради приличия можно пересечься. Больше обсудить ничего не успеваем — дирижабль заходит на посадку. Студенты прилипают к иллюминаторам, ожидая невероятного вида на город с высоты. Только Олеся сидит спокойно — она уже видела намного больше остальных.

— Зря мы сели в самом хвосте, — замечает Марина. — Будем последними выходить из корабля.

— Зато вид шикарный, — замечает Макс и кивает в сторону самого большого иллюминатора рядом с нами.

— Сейчас мы ни на что повлиять не можем, — говорю ребятам. — На обратном пути приедем пораньше и сядем поближе к выходу. Думаю, сейчас тоже ничего страшного не случится.

Но, как только мы выходим из дирижабля, все понимают, насколько Марина оказывается права. Успеваю увидеть, как группа маркиза заскакивает в последний оставшийся экипаж с извозчиком. Всех остальных водителей разбирают еще раньше. Прилетевшие студенты нанимают всё, что движется. Поблизости не видно ни одного экипажа.

— Кажется, у нас проблемы, — недовольно говорит Аглая.

— И что теперь делать? — расстраивается Олеся и беспокойно озирается по сторонам.