Моя Академия 5

Глава 13 Заключаю сделку

Целитель с удивлением смотрит на тело в коконе.

— Ещё раз, это кто? — не понимает Пилюлькин. — Как твой отец мог попасть к нам в Академию?

— Я принёс, — отвечаю. Понимаю, что звучит немного абсурдно, но как есть.

— То, что ты принёс, я вижу, — целитель ещё раз окидывает всю картину взглядом и растерянно смотрит на физрука. Тот без особого интереса пожимает плечами. — Как твой отец вообще мог оказаться на полигоне?

— Костя, подожди, сейчас Генрих спустится, — останавливает расспросы физрук. — Тут не всё так просто.

— Что значит не всё так просто? — начинает закипать целитель. — Притащили в мой кабинет непонятного человека в магическиом коконе. Студент утверждает, что внутри его отец. А мы, между прочим, не госпиталь! И всё это после обычного занятия на полигоне?

— Как оказалось, не совсем обычного. Там ритуал сработал не штатно, — объясняет физрук. — Парень оказался чёрт-те где и чёрт-те насколько. Поэтому тут без Генриха не обойтись. Времени прошло прилично. Панику поднимать не стали, разобрались своими силами.

— Прошу прощения, — вмешиваюсь в разговор. — А как много времени прошло? — уточняю у физрука. В голове никак не бьются временные промежутки. Сколько сейчас времени — тоже непонятно. Вроде вечер, но по моим ощущениям прошло намного больше. Плюс эксперимент на Тропе.

— Ты задержался внутри полигона, считай, на шесть часов плюс-минус, — рассказывает препод. — Причём четыре с половиной часа из этих шести мы вообще не знали, где ты находишься. Вроде как не в стенах Академии и даже не на полигоне. Единственное, что знали — ты жив. Такое уже случалось, так что это более-менее нормально.

— Опять та же самая история? — удивляюсь.

— Опять, — коротко подтверждает физрук и садится на стул возле стены.

Пилюлькин не отходит от кокона, ходит вокруг, осматривает. Вскрывать его не торопится.

— Согласен, дождемся Генриха Олеговича, — подытоживает он.

Если учитывать слова физрука, получается, что в зачёт идёт только то время, которое я провёл у некромантов, а если более глобально — то только в этом мире. Тогда бьется. А вот мое нахождение в междумирье, пока я там бродил, искал вход в замок, а потом выход из него — в зачет не шло. Значит, моё ощущение времени никак не связано с временными завязками нашего мира. Либо просто-напросто сработало моё желание как можно быстрее оказаться в стенах Академии.

Следовательно, пока ритуал шел в нашем мире, дорога до замка и обратно, судя по всему, не учитывалась. Там я, очевидно, находился несколько часов. Время в замке у некромантов учитывалось. Видимо, место тоже учитывается как наш мир. А вот дорога из замка в сторону Академии — отдельный разговор. Её не считаем. Забавно, ведь я успел даже вздремнуть на тропе. Физрук говорит, что всего прошло около шести часов.

Ничего себе. Если тщательно разобраться в происходящем, то какие же открываются перспективы!

Задумываюсь. Главное теперь научиться создать щит вокруг себя и найти более или менее прогнозируемый выход в междумирье. Положа руку на сердце, могу сказать, что попадаю туда почти всё время случайно. Только последний раз был условно прогнозируемый и намеренный, но ещё раз так рисковать не хотелось бы. Да, конечно, взрыв магической мины благодаря моей драконьей одежде, усилениям и ускорению я переживаю хорошо. А если в следующий раз не получится? Вдруг все сработает по-другому? Тут нужно искать принцип. И ведь кто-то точно его знает, раз делает такие мины.

Жаль, что не получится хорошенько расспросить Игоря — он наверняка до потери памяти знал много интересного, да и раскололся бы быстро. Найти рычаги давления на парня проще простого. В лучшем случае поработать с ним получится очень нескоро. Будем искать другие варианты.

Мысли проносятся в голове за несколько секунд. Все ведёт к одному: нужно искать более безопасный вход в междумирье. Без сомнений он есть. Впрочем, искать его придётся вручную и собственный. Вряд ли Проводники, которые работают на Его Величество или просто находятся в Империи, будут со мной делиться подобной информацией. Да и не факт, что из такой информации получится извлечь пользу. Элементарно мне может не хватить знаний или навыков.

Очень жаль, что в свое время не смог запомнить, что именно сделал лже-Кольцов. Тогда мы попали на тропы междумирья без особых усилий. Просто сделав шаг. Так сказать, в чистом поле свернули за угол. Причём уверен, что эта шутка, как ни странно, близка к реальности — именно так все и произошло. Шагал я сам. Но как именно — пока непонятно.

— Так, и что у нас случилось? — раздается знакомый голос.

В целительскую заходит директор. Замечает меня, и я чувствую, как он тут же сворачивает отголоски своей мощи. Буквально секунду ещё чувствуется плотность и напряжение пространства, а потом раз — и будто выключили

Директор окидывает взглядом всех присутствующих и останавливается на магическом коконе.

— Так, а почему у нас посторонний на территории Академии? — спрашивает Генрих.

— А это не совсем посторонний, — усмехается быстро успокоившийся целитель.

Пилюлькин за последние несколько минут успевает размешать в колбах несколько цветных жидкостей. Несколько из них сразу выливает, остальные смешивает в одной пробирке и затыкает крышкой.

— Ага, — вторит ему физрук. — Это отец Орлова, если он говорит правду, — кивает на меня.

— Вот как. — Брови директора приподнимаются. Он внимательно смотрит на меня. — Расскажешь?

— Конечно расскажу, — соглашаюсь. — Куда же я денусь? Даже покажу.

Снимаю с плеч кожаный рюкзак. Открываю горловину.

— Их я взял в замке некроманта, — рассказываю и выкладываю на стол четыре накопителя. — И это тоже. — Следом ставлю две колбы с жидкостью, насыщенной магией. — Я, правда, не уверен, что это был именно его замок. Скорее всего, что-то вроде нашей Академии. Судя по разговору с самим некросом, там находились студенты. Только в коридорах мне встречались только люди в возрасте.

— Ничего не понимаю, — качает головой директор и смотрит на вещи из рюкзака.

— Сейчас расскажу, Генрих Олегович, только сначала вытащу всё, что забрал, — говорю и продолжаю показывать свой небольшой улов. — Здесь тетради и записи.

— Так, — целитель отставляет все пробирки в сторону и делает шаг ко мне.

— Всё же настаиваю, что это только мои трофеи, — успеваю добавить. — И я хочу их по возможности изучить. Не в том смысле, что сразу побегу применять всё, что здесь написано, просто хочу знать, что именно записано в тетрадях и заметках.

Все трое преподавателей переглядываются.

— В общем, резонно, — задумчиво произносит директор. — Но ты же не просто так достаёшь все эти вещицы. Мог бы про них ничего не говорить. Обыскивать тебя тут не стали бы.

— Не просто, мне понадобится ваша помощь, — смотрю на директора и Пилюлькина. Слышу, как фыркает физрук, но не обращаю внимания.

— Ладно, это не горит, — обрывает меня Генрих Олегович. — А теперь вкратце: как все произошло?

— В общем, если по порядку: мы проходили Второй шаг всей группой, — рассказываю. — Задание нам дал господин физрук, на этот раз не групповое — каждый шел по отдельности. Выбирали двери. Мы проходили по очереди, вся моя группа вышла. Я остался последним. Второй шаг для меня оказался более странным, чем для остальных, потому что…

Договорить не успеваю. Директор поднимает раскрытую ладонь.

— Погоди, — останавливает меня. — Откуда ты знаешь, что было у твоей группы?

— Кхм, — запинаюсь и кидаю взгляд на физрука. Тот слушает с непроницаемым лицом, но в воздухе чувствуется напряжение. Что ж, заднюю давать бессмысленно. — Генрих Олегович, у нас же кольца, — напоминаю.

— Кольца у вас там не должны работать, — строго говорит директор. — Во-первых, ограничения экзамена. Во-вторых, каждый из вас находился на своей территории. Можно сказать, в своём мире. Нет, точно не могли работать. Повсюду ограничители.

— В нашем случае работали, — признаюсь. — Но только через меня. Я выступил своеобразным общим источником связи. Мы быстро сориентировались.

Физрук скрещивает руки на груди и хмурится. Мда. Непонятно, чем нам теперь аукнется. Ладно, с этим разберемся позже.

— Так, — тянет директор, — продолжай.

— В общем, у меня отличались препятствия во время экзамена, — продолжаю рассказывать. — Думаю, тут все логично: просто у меня, как вы знаете, нет проблем с контролем и правильной дозировкой магии. У меня только одна проблема — со снятием пелены с моего источника. Второй шаг, как мне кажется, выдал другие условия, адаптированные, видимо, специально под меня.

— Ну да, ты не единственный за время нашей Академии с такой проблемой, — кивает Генрих Олегович. — И ты прав, всё рассчитано и предусмотрено. Дальше.

— В течении испытания меня вынесло в замок некромантов, — продолжаю передавать очередность событий. — Скорее всего, это специальный обучающий центр. Никакой конкретики не скажу, так как попал только на нижние полупустые этажи.

Генрих многозначительно смотрит на физрука.

— Нет-нет, применен абсолютно стандартный ритуал, — тут же поясняет физрук. — У всего потока экзамен прошел абсолютно нормально, без отклонений и форс-мажоров.

— Ладно, что дальше? — спрашивает директор.

— Если будет нужно, я частями запомнил ритуальный рисунок на полу замка, где лежал отец, — сообщаю. — Рисунок, скорее всего, должен каким-то образом коррелировать с надписями на его теле, — киваю на кокон.

— Его тело покрыто надписями? — удивляется целитель.

— Ну да, — подтверждаю. — Сейчас этого не видно, но всё тело изрезано буквами. Буквы и слова резонировали с рисунком. Сам рисунок на полу светился зелёным.

— Слишком много переменных, — говорит целитель, выписывая себе на бумагу. — Даже если мы будем знать, какой именно проводили ритуал, вид магии повторить не сможем. Магия у каждого актора своя. Различия могут быть невесомые, но они обязательно будут, такова природа.

Целитель набирает побольше воздуха и погружается в свои мысли. Остальные выжидающе смотрят на меня.

— В общем, меня вынесло в зал с рисунком и парализовало.

Вкратце пересказываю всё, что со мной происходило внутри зала, разве что ни полсловом не вспоминаю пророчества. Уверен, это точно лишнее.

— … Ну и, соответственно, старый некромант очень долго разговаривал, сказал, что таким образом вытягивал кровных родственников графа, — завершаю рассказ про замок. — Из кровных родственников у меня только отец. Так что вынесло меня. На этом всё. Он лежал там на камне без сознания и без сил. Я предпочёл его не будить. Закрутил в магический кокон и забрал с собой. Не оставлять же в непонятном замке. Кто знает — что с ним могли за это время сделать.

— А в Академию ты как попал? — спрашивает директор.

— Примерно так же, — пожимаю плечами. — Взорвал мину.

— Что ты сделал? — в голос удивляются все трое.

— Взорвал магическую мину, — поясняю. — У меня нашлась одна из тех плашек как из рюкзака Игоря, я наполнил её магией. Мина встала на боевой взвод. После этого я постарался воссоздать те же самые условия, которые были у нас на уроке. Перед исчезновением из кабинета.

— И как, получилось? — интересуется директор.

— Те же самые не получилось, — отвечаю. — Поэтому не попал в тот мир, куда нас выбросило в первый раз. Очутился в тумане, и через него нашёл дорогу до Академии.

Физрук кидает на меня скептический взгляд.

— Меня вынесло на тропу, где мы проходили Первый шаг, либо в очень похожее место, — поясняю. — Просто с другими испытаниями и одного, — про мартышку-беса тоже умалчиваю. — По тропе добрался до Академии.

— Фантастика, просто слов нет. Сам такое ты придумать, конечно, не мог, — качает головой директор. — Так, добро на лечение постороннего человека в Академии вы получили. Костя, делай всё, что понадобится. Несколько оговорок: мужчина не должен прийти в себя в стенах Академии и знать, где находится. Транспортировка в город за счёт студента. Всё понятно?

Пилюлькин кивает.

— Транспортировка? — переспрашиваю.

— Конечно, а как ты хотел? — подтверждает директор. — Никто ему не позволит прийти в себя у нас в Академии или даже в нашем городе. Наймём Прокофьева, там перегрузим в пассажирский дирижабль. В пассажирском дирижабле нужно будет оплатить одноместную каюту. А там по пути придет в себя. Понадобится легенда, сделаем легенду. Нет — еще проще. Если твой отец был на выходе, у них там всякое случается. Сами себе объяснят, что произошло.

— Приемлемо, — соглашаюсь. — Ещё бы хорошо сделать так, чтобы отец не вспомнил, что его взяли в плен некроманты. И ещё одно — было бы здорово сделать так, чтобы во второй раз подобный кровный ритуал нельзя было запустить. Слишком мне повезло в этот раз, а могло и не повезти. У меня ещё два брата: их тоже может затянуть каким-нибудь образом.

Генрих смотрит на меня с лёгким удивлением. Некоторое время подбирает слова.

— Я всё понимаю. Тебя извиняет только то, что ты всего месяц обучаешься в нашей школе, — хмыкает Генрих. — Пока что нет таких способов, чтобы сделать всё то, о чём ты говоришь. Нельзя с помощью ритуала магии крови притягивать к себе людей. Понимаешь?

— Но, как видите, у некросов получилось, — стараюсь держать себя в руках. — Если получилось один раз, где гарантия, что не получится второй или третий? Судя по словам некроманта, идея была не в том, чтобы меня вытянуло с экзамена — это, скорее, случайность, и я не думаю, что такая штука повторится. Идея была в том, чтобы у меня пульсировала навязчивая идея пойти куда-то вдаль, непонятно зачем. Тело самостоятельно предпринимало способы, чтобы это сделать. Я бы не хотел, чтобы, опираясь на кровную связь, кто-то смог повторить подобное.

— Это похоже на правду, — кивает Пилюлькин. — Магия крови может так работать. Не переживай, мы закроем эту возможность. Сделать это не так сложно.

— Не сложно? — удивляется Генрих Олегович.

Пилюлькин бросает быстрый взгляд на директора.

— Справимся, господин директор, — убеждает его целитель.

С интересом смотрю на Пилюлькина. Получается, он у нас специалист в том числе и по магии крови. Как много должно было случиться совпадений, чтобы я об этом узнал. С другой стороны — всё логично: целитель же.

— Смотри, парень, давай сделаем так, — предлагает целитель. — Я просмотрю все тетради и записи. Если там есть крайне опасные ритуалы или заклинания, в том числе для тебя и для твоей психики, то я их отмечу и предупрежу. У некромантов такое сплошь и рядом. Обещаю, не буду выдирать или вымарывать. Как трофей — ты прав, это твой трофей, взятый в бою. Мы с преподавателями ни в коем случае не претендуем на него, но хотим, чтобы принесенные знания остались в том числе и у нас в Академии.

— Вообще не вопрос, — пожимаю плечами. — Договорились. А по поводу моего отца — лучше бы я и сам не придумал. Не хочется, чтобы он знал, что я участвовал в авантюре по его спасению.

— У меня есть идея, — предлагает Пилюлькин. — Есть у меня один препарат, как раз со снотворным эффектом. Всё равно мы дадим ему склянку, которая отшибает память на пару недель. Он не окончательно забудет все, что происходило, но помнить будет смутно. Менталистов у нас в Академии, к сожалению, своих нет. Да и граф вряд ли бы впустил к себе в голову не пойми кого. Поэтому предлагаю такой вариант.

— А по здоровью что? — уточняю.

— Останется только головная боль, — поясняет целитель. — По большому счёту, ничего страшного, мы здесь его нормально подлечим, не переживай.

— Тогда я думаю, дело сделано, — соглашаюсь.

— Хорошо, значит, решили, — физрук поднимается со своего места. — Кстати, студент, поздравляю тебя с прохождением Второго Шага. Со следующих выходных, то есть уже завтра-послезавтра, вам всем будет доступен город.

Наконец выдыхаю. Оказывается, всё это время меня сковывало довольно сильное напряжение.

— Ладно. Ступай, студент, — отпускает меня директор. — Сейчас как раз время ужина. Думаю, твоя группа тебя ждёт-не дождётся.

— Спасибо, — благодарю всех преподавателей. — Стазис нужно снимать? — уточняю у Пилюлькина.

— А, знаешь, давай, — соглашается целитель. — Снимай сам, посмотрю.

Снимаю стазис, а целитель тут же накладывает свой.

Ещё раз всех благодарю, прощаюсь и ухожу в столовую, где меня должны ждать ребята.