Муж на сдачу

Глава 5

— Стойте, Ваша Милость, — слуга забежал вперёд и перекрыл дорогу, — вам сюда нельзя! Простите, но это запрещено.

— С какой стати? — возмутился барон, с недоумением глядя на склонившегося в поклоне мужчину. — Я не так давно лично заносил сюда Её Сиятельство!

— Это женская половина, Ваша Милость, — слуга исчезать с пути не собирался, — только Его Сиятельство может сюда входить.

— Но я сегодня там уже был! — барон начинал закипать.

— Это была вынужденная мера, потом, до этого момента на женской половине никто не жил. Теперь же это крыло полностью принадлежит графине Гроув. Без разрешения её супруга в эти двери не может пройти ни одни посторонний мужчина.

— Я — не посторонний, а кузен графа, ты забыл, с кем разговариваешь?

— Погодите, барон, — из-за двери показался целитель. — Во-первых, не кричите, вы можете потревожить графиню. Во-вторых, слуга совершенно прав — вы не можете посещать женскую половину.

— Но, как же? — растерялся Энгель. — Я теперь не увижу Её Сиятельство? То есть, пока не найдется граф, его жена так и будет сидеть взаперти?

— Нет, что вы, графиня может гулять, сколько ей вздумается. К женской половине прилегает большой кусок парка и сада, потом, эта половина рассчитана на проживание десятка женщин, поэтому тесно миледи там не будет. Если она пожелает, то может выходить на мужскую половину, конечно, в сопровождении камеристки и служанки.

— А если я хочу узнать, как здоровье графини?

— Пошлите лакея к дворецкому, тот отправит служанку на женскую половину, она всё разузнает. Если вы сейчас ломились, чтобы справиться о самочувствии Её Сиятельства, то могу вас успокоить — с графиней и малышом всё в порядке.

— Благодарю, — буркнул Энгель и развернулся обратно.

Грах знает что! Как же ему поддерживать влюблённость миледи, если они теперь, практически, не смогут видеться?

Внезапно барон резко остановился — а Михаэль-то? С этими событиями, он совсем забыл о брате!

Необходимо ускорить поиски, а для этого ему нужно самому взяться за дело и руководить всем при своём непосредственном участии.

Решительно дошагав до кабинета, барон приказал принести шкатулку с заготовками вестников, выбрал один и быстро написал послание. Потом замер на минуту, держа шарик в руке, тряхнул головой, сжал сферу, и вестник с тихим хлопком исчез.

Теперь ему остаётся только ждать.

Император уже собирался отпустить Советника, когда перед монаршим лицом завис вестник. Судя по виду — обычный, из ряда тех, что продаются для всех. Даже не именной, а простая болванка для переноса коротких, написанных на бумаге, сообщений!

Интересно, кто это осмелился отправить ему вестник напрямую и, главное, как это у него получилось?

Заранее раздражённый, Николае Третий протянул руку ладонью вверх, приглашая послание проявиться.

Лёгкий хлопок, и на ладонь упала свернутая вчетверо бумага.

«Ваше Императорское Величество! Я, барон Энгель Делаверт, двоюродный брат графа Михаэля Гроув, довожу до Вашего сведения, что намерен лично возглавить поиски Его Сиятельства. Как Вы уже знаете, граф пропал при невыясненных обстоятельствах несколько недель назад, и до сих пор его поиски ни к чему не привели. Его жена, графиня Гзинет Гроув, находится в интересном положении, что подтверждено семейным целителем, и не может оставаться в замке одна.

Ей настоятельно требуется опекун, который снимет с плеч женщины все заботы и, заодно, освободит меня от необходимости безвыездно проживать в замке. Сожалею, что вынужден воспользоваться обращением напрямую, но на отправленное двумя неделями ранее Вашему Советнику сообщение, до сих пор нет ответа. С заверением глубочайшего почтения, барон Делаверт».

— Стефан, ты ничего мне не хочешь объяснить? — император передал послание Советнику и откинулся на спинку кресла, ожидая, когда тот прочитает.

— О! — герцог Д'Арси покрутил бумагу и поднял глаза на дядю. — Я, действительно, забыл об этом. Совершенно вылетело из головы. Но я сию минуту всё улажу!

— Что ты собрался делать? — раздражённо отреагировал император. — Найдёшь графа? Ты со своей одарённой уладить не можешь, прославился на всю Империю.

Герцог шумно выдохнул и сжал кулаки.

— Дядя, я скоро со всем разберусь, и мы повторим ритуал. А с ситуацией в замке Гроув, да, каюсь, вылетело из головы. Но разрешение на поиски я отдал, выделил магов и приказал держать меня в курсе.

— А что с графиней? Ведь на самом деле, женщина не может заниматься замком и выполнять обязанности супруга по управлению графством.

— Там живет кузен графа, собственно, он и составил это письмо. Я полагал, что он прекрасно справляется, и острой необходимости срочно подбирать опекуна, сейчас нет. Но раз барон намерен принять непосредственное участие в поисках, а Её Сиятельство — беременна, откладывать назначение больше нельзя. Вы уже подумали, кому это можно поручить?

— Нет, — император потер переносицу. — Нашел время играть в прятки — я о Михаэле Гроув. Сначала его отец и брат позволяют себе погибнуть в безлошадной карете, теперь исчезает он сам. Сдаётся мне, эти события неспроста, но пока нет времени заниматься вплотную. Хорошо, что жена графа ждет ребенка, значит, можно не ждать делёжки и толпы алчущих родственников. Кстати, а кто там на очереди из наследников?

— Не помню точно, надо поднять родовое дерево графства, — пожал плечами Стефан.

— Завтра утром жду тебя с подробным отчётом. Посмотрим, кому может быть выгодна гибель всех мужчин рода, потом подумаем над назначением опекуна. И сегодня же отправь в замок одного из наших целителей, пусть неотлучно находится около Её Сиятельства.

Герцог кивнул, делая для себя пометки.

— До завтрака?

— Что — до завтрака?

— Мне прийти завтра утром с отчетом?

— После. Предполагаю, что за половину оборота мы не разберёмся, а сидеть голодом до обеда мне не хочется. И, Стефан, порадуй уже меня, наконец, известием, что ты нашёл общий язык со своей… как её имя?

— Аэлина Деневеро, — мрачно ответил Советник.

— Вот, с Аэлиной, — кивнул головой император. — Обаяй её, что ли, неужели ты не сумеешь? Что она в жизни видела, эта пигалица? Прояви смекалку, наконец.

— Я постараюсь.

— Вот и хорошо. Итак, завтра утром, после завтрака, жду.

Генеалогическое древо семейства Гроув поражало количеством обрубленных веток. Собственно, кроме основного, еще зелёного, ствола, венчал который листок с именем Михаэля, единственная живая ветвь вела к имени Энгеля. Но при тщательном рассмотрении выяснилось, что есть, вернее, была раньше, отдалённая ветка, практически уже не Гроув — через младшего сына прапрадеда теперешнего графа Михаэля — Арнольфа Гроув.

Арнольф родился с совсем слабым даром, одарённой невесты для него не нашлось, и он женился на обыкновенной женщине. Этот брак принес один плод — бездарного сына. Тот, в свою очередь, женился на простой девушке, также, бездарной, и его дети, если они у него родились, в генеалогическое древо рода вписаны не были. Что дальше произошло с потомками Арнольфа, было неизвестно.

Император пожевал губами, рассматривая представленный герцогом отсчёт.

— Интересная вырисовывается картина — наследник один — барон Делаверт. Но он, насколько я понял, в прекрасных отношениях с графом Михаэлем, и серьёзно озабочен его пропажей. Иными словами, ведет себя как любящий брат, а не злодей, замышляющий прибрать титул и земли к рукам.

— Кто знает? — заметил Советник. — Вряд ли преступник станет показывать неприязнь и свои истинные цели. Скорее всего, он поступит наоборот — будет всеми силами показывать свою лояльность и принимать участие в поисках.

— Тоже верно. Но, в любом случае, барон не может быть опекуном графства, ибо в замке живет молодая женщина. Пока неясно, вдова она или нет, но опекуном её может быть только состоящий в браке мужчина. Если бы Делаверт был женат…

— Да, это проблема, — согласился герцог, продолжая рассматривать родовое дерево Гроув. — Тут даже опереться не на что — сплошь засохшие ветки!

— Мы сделаем вот что, — хлопнул ладонями по столу император, — по соседству с землями графства, есть небольшое баронство. Сейчас пригласим казначея.

Николае встал, сотворил вестник и отправил его.

Ответ пришел почти мгновенно.

— Дитрис будет через четверть оборота, — озвучил содержание ответного вестника император. — Думаю, надо покончить с этим делом сейчас, чтобы больше к нему не возвращаться.

— Куда мог подеваться граф? Молод, богат, одарён — чего ему не хватало?

— Он женился по завещанию брата, если ты помнишь об этом, — поддержал разговор Его Величество, — вполне возможно, молодому мужчине не понравилось получить в наследство вместе с титулом еще и подержанную женщину. Возможно, графа потянуло на поиски приключений. Хотя, насколько я знаю Гроув, он не отличается легкомыслием.

— Тем не менее, он не отказался от подержанной женщины, — возразил Стефан, — а, судя по тому, что она беременна, новый муж минимум один раз посетил её постель.

— Отказаться от женщины для Михаэля означало — отказаться от титула. Видимо, графство для него значит больше, чем возможность увеличить магию, женившись на девственной одарённой. В любом случае, дело сделано, — пожал плечами император. — Гроув — хорошая семья, жаль, что род стал угасать. Просто какое-то проклятие над ним.

Деликатный стук в дверь напомнил о появлении казначея.

— Входите, — разрешил Николае.

— Ваше Величество! — Дитрис просочился в кабинет и замер, ожидая дальнейших указаний.

— Я просил захватить сводку по налогам баронства Кроуф, — император показал на стул слева от стола, — садись и показывай, что принёс.

— Да, вот она, — казначей скользнул за стол и аккуратно положил тетрадь. — Здесь сведения о поступивших налогах с баронства за последние двадцать лет. Здесь, — на стол легла ещё одна тетрадь, — сведения о состоянии земель баронства, развитии ремесел, пашен, количестве скота и состоянии промыслов.

— Прекрасно, — император пододвинул к себе одну тетрадь и, показав советнику на другую, углубился в изучение.

Примерно через половину оборота, почти одновременно, мужчины откинулись на спинки стульев и одинаковым движением потёрли глаза.

— Что ж, мне нравится. Барон — рачительный хозяин, земли в порядке, крестьяне живут достаточно зажиточно.

— Налоги всегда платятся вовремя, иногда, даже раньше срока, — поддержал герцог.

— Семья барона состоит из жены, урожденной баронессы Кроуф, сына двадцати пяти лет, он ещё не женат, и дочери пятнадцати лет, — почтительно проговорил казначей.

— Барон получил титул, женившись на баронессе? — уточнил император. — Что-то припоминаю — родители баронессы и младший брат погибли, девушка осталась одна и вышла замуж за давнего друга семьи. У меня ещё просили разрешение на этот брак.

— Думаю, барона вполне можно назначить опекуном графства, — вступил Стефан, которого раздражала необходимость тратить столько времени на не такой уж и важный вопрос. Пока он тут в чужом генеалогическом древе копается и рассматривает сводку по налогам, продолжение его собственного генеалогического древа находится под большим вопросом. Аэлина там одна, а он уже понял, что надолго оставлять её без присмотра и дела нельзя — мигом придумает новую затею, которая ему, точно, не понравится. Нет, скорее покончить с выборами, и — домой, в свой замок, пока его собственность ещё что-нибудь не выкинула.

— Спешить не будем, — отреагировал Его Величество. — Дитрис, отправьте барону Кроуф вестник с приказом завтра прибыть в Казначейство. Придумайте причину — путаница с налогами, к примеру. Посмотрим на него.

— Будет исполнено, — поклонился казначей и добавил. — Насколько я знаю, у барона дар настолько мал, что он не сможет открыть портал. На лошадях до Казначейства он добираться будет неделю.

Император поморщился, досадуя, что не подумал о таком. Всё-таки, когда сам способен перенестись в любую точку света одним движением руки, забываешь, что существуют люди, на это не способные.

— Вместе с вестником перешлите ему одноразовый портал. Завтра, в это же время, я хочу увидеть его в вашем, Дитрис, кабинете.

Барон Кроуф прибыл вовремя, сжимая в руках какие-то бумаги.

Император, вместе с неизменным советником, внимательно рассматривал вошедшего — невысокий, плотный, лет пятидесяти пяти- шестидесяти, лицо умное, но без аристократического налёта.

— Милорды, — поклонился барон, — вот мои записи, сверим с вашими? Я не могу понять, какая путаница могла возникнуть с налогами, мы всегда платим в полной мере и чуть-чуть раньше срока.

Казначей принял бумаги, жестом, покосившись на Его Величество, пригласил барона садиться.

Перед тем как впустить Кроуфа в кабинет, император оговорил, что главный здесь — Дитрис, а они с герцогом, до поры до времени, молча, посидят в стороне.

Дитрис углубился в изучение бумаг, но он и так знал, что за баронством нет задолжностей.

— Да, все верно, — перевернул последнюю страницу казначей, — наверное, это мои клерки что-то напутали. Что ж, прошу прощения, что зря потревожил. Может быть, по чашке отвара или взвара, перед тем, как вы отправитесь домой?

— Спасибо, не откажусь, — барон держался с достоинством.

Казначей вызвал клерка и отдал распоряжение. Буквально через пару минут слуги накрыли на стол, выставив и напитки, и закуски.

— Присаживайтесь, — Его Величество вышел на первый план. Барон, узнав в неприметном клерке, сидевшим до этого момента тихо в углу, императора, вытаращился и нервно сглотнул.

— Ваше Величество!

— Садитесь-садитесь, поговорим, — Николае нетерпеливо притопнул, и Кроуф немедленно плюхнулся на стул.

— Я весь внимание! Чем могу быть полезен Империи и Вам лично?

— Расскажите о своей семье, — приказал император.

— Гм… Я женат, у нас сын, Артей, двадцати пяти лет и дочь, Феминия, ей пятнадцать. Моя супруга — урожденная баронесса Кроуф, а я — шевалье Дарстан, получил титул в результате брака с Клареной.

— Как вы познакомились с отцом Кларены? — вступил молчавший до того советник.

— Я… я поступил на службу, и больше десяти лет вел дела баронства, — ответил Кроуф. — Кпарена выросла на моих глазах, мы испытывали друг к другу самые нежные чувства. Поэтому, когда случилась трагедия, моя дорогая Кларена предложила мне взять её в жены.

— Кпарена предложила вам? — поднял брови император.

— Сам бы я не осмелился, — пояснил барон. — Хоть и был влюблен в девушку уже давно, но я — всего лишь шевалье, а она — баронесса. Но Вы, Ваше Величество, дали разрешение на этот брак, и вот мы счастливо живём вместе уже больше четверти века.

— Да, припоминаю, — кивнул Николае, — кроме нежных чувств, там были еще три причины, почему я дал согласие — отсутствие у баронессы родственников и дара, и то, что она отдала вам свою невинность.

Барон потупился и пробормотал:

— Мы были молоды и безрассудны.

— Ну, ну. К счастью, девушка оказалась бездарная, поэтому вам всё сошло с рук.

Ладно, речь не об этом. Я посмотрел, как вы ведете дела и должен выразить своё восхищение. За время вашего баронства, земли приумножены, доход вырос, вы прекрасный хозяин!

— Благодарю, — поклонился Кроуф.

— Скажите, ваш сын помогает вам вести дела?

— Конечно! На Артее уже три года львиная доля обязанностей. Он — наследник, поэтому я приучаю его к работе с ранних лет. Могу сказать, что в данный момент он мог бы самостоятельно управлять баронством, и я был бы спокоен и за него, и за земли.

— Он уже помолвлен?

— К сожалению, сын, как и я, имеет очень слабый дар, поэтому одарённую девушку ему в жёны взять не позволят, но со следующего года я буду, не спеша, выбирать ему супругу из числа неодаренных. Конечно, хотелось бы, чтобы будущая баронесса происходила из дворянского рода, меня вполне устроила бы сестра или дочь какого-нибудь шевалье.

— Если я предложу вам взять опекунство над графством Гроув?

— Что? — барон оторопел.

— В данный момент графиня находится в подвешенном состоянии — граф пропал, а она ждет ребенка. Пока не вернется Его Сиятельство или мы не найдем убедительные доказательства его гибели, нужен верный и порядочный человек, который присмотрит за землями.

— Графиня Гроув беременна? Что ж, Михаэль добрый сосед, я искренне рад за него и надеюсь, что он скоро вернется.

— Да, она носит наследника рода. Итак, вы согласны принять должность опекуна и переехать в замок Гроув вместе с женой и дочерью? Ваш сын будет навещать вас так часто, как ему и вам захочется, но жить в замке он не может. Впрочем, полагаю, у него достанет забот в баронстве, чтобы часто разъезжать по гостям.

— Это так неожиданно, — Кроуф вытер вспотевший лоб. — Какие у меня будут обязанности?

— Заботиться о процветании земель, беречь графиню и её ребёнка. В течение трёх лет вопрос разрешится — или вернётся граф, или мы признаем его умершим, и вдова сможет выйти замуж за кого-то другого, кто примет на себя заботу о землях и её сыне. Я назначаю вас опекуном графства до возвращения графа или нового замужества графини. Разумеется, ваш труд будет щедро вознаграждён.

— Такая честь! — барон низко поклонился. — Уверяю, что приложу все силы, чтобы Вы, Ваше Величество, ни разу не пожалели о моём назначении!

— Прекрасно! В данный момент в замке находится ближайший родственник графа — его двоюродный брат, барон Делаверт. Он хочет как можно скорее отбыть на поиски Михаэля, поэтому поторопите супругу и дочь — вам надо переехать в замок Гроув в ближайшее время.

— Разумеется, — еще раз поклонился барон. — Мы соберемся в два дня.

— Дитрис, распорядись, чтобы барону выдали одноразовый портал и несколько десятков именных вестников. Далее, предупреди целителя и барона Делаверт, что через два дня приезжает опекун. Пусть они подготовят Её Сиятельство.

Казначей поклонился, повернув голову в сторону советника — Стефан сидел, отрешенно глядя в стену.

— Я прибуду в замок Гроув через два дня, — очнулся герцог, — поговорю с кузеном графа и представлю вас графине.

— Вот и хорошо, — довольно подвел итоги император. — Больше никого не задерживаю, приступайте к выполнению. Да, герцог, после возвращения из замка не сочтите за труд первым делом посетить меня, а потом уж мчаться к подопечной.

Кстати, как у вас с ней дела?

Советник мрачно посмотрел на императора, но покосился на замерших Дитриса с бароном, и промолчал.

— Мы уже уходим! — отреагировал казначей, дернув Кроуфа за полу камзола. Оба мужчины повернулись по направлению к двери, но не успели сделать ни шагу.

— Стойте, вам же еще формальности улаживать! — остановил их император. — Мы с советником сейчас вас оставим. Дитрис, передайте моему помощнику, чтобы он быстро приготовил приказ о назначении Кроуфа опекуном графства, и принёс его мне на подпись.

Казначей ещё раз поклонился, но император этого уже не увидел — они с герцогом исчезли в портале.

— Что ж, нам нужно уладить некоторые формальности, — Дитрис обернулся к барону.

— Ну и повезло же вам! Постарайтесь проявить себя с лучшей стороны, оберегайте графство, особенно, ребёнка, и Его Величество вас отблагодарит. Вполне возможно, что поможет с одарённой невестой для вашего сына, так что — судьба баронства — в ваших руках!

— Я это понимаю, — ответил Кроуф, — и сделаю всё, чтобы Его Величество остался доволен.

Время до прибытия опекуна тянулось бесконечно.

Гвинет явно избегала барона, Энгель не мог понять причину этого.

На женскую половину его не пускали, а на мужскую графиня почти не выходила.

Утром третьего дня Энгель подкараулил, когда женщина решила посетить свои бывшие покои, и улучил минутку для разговора.

— Барон, — Гвинет испуганно поднесла руку ко рту, обнаружив Энгеля в гардеробной, — что вы здесь делаете? А если бы я зашла сюда не одна?

— Я спрятался бы за платьями. Что я тут делаю? Полагаю, это очевидно — жду вас, — ответил мужчина, — вы совсем спрятались, нигде не показываетесь, а меня в ваше крыло не пропускают слуги. Грах знает, что такое, я же вам не чужой!

— Как вы узнали, что я сегодня сюда зайду?

— Не буду выдавать своего информатора, — отрицательно качнул головой Делаверт, — он мне ещё может пригодиться. Гвинет, почему вы меня избегаете? Разве я сделал вам что-то плохое?

— Вовсе нет, — графиня опустила голову, — но мне нужно быть очень осторожной, на сына графа не должно упасть ни малейшей тени! Вы — кузен моих мужей, родственник, но недостаточно близкий, чтобы наше общение не могло показаться недопустимым. Тем более, вы — молодой, привлекательный и неженатый мужчина.

Нам неприлично жить под одной крышей.

— Графиня, мне помнится, немногим ранее вы не были столь категоричны и без опасения за свою репутацию проводили со мной время. Ведь мы — барон поднял руку в защищающем жесте — не делали ничего предосудительного, просто беседовали, встречались за обедом и ужином. Этот замок слишком велик для двоих, при желании, мы могли бы жить рядом и не встречаться целыми неделями и даже годами.

— Барон, — мягко возразила графиня, — возможно, под впечатлением от исчезновения Его Сиятельства и из-за беременности я вела себя несколько неосмотрительно, и вы решили, что можете рассчитывать на что-то большее, но уверяю вас — это ошибка! В то время как мы не знаем, что случилось с моим супругом, я не могу предавать его, развлекаясь даже самым невинным образом. Прошу меня понять и извинить, если моё к вам расположение, как к родственнику мужа, вы приняли за нечто большее.

— Гвинет, не отвергайте меня! — барон отказывался ей верить. — Мне не хватает совместных трапез, вашего голоса, моментов, когда я провожал вас к дверям покоев. Я знаю, вы не испытываете к мужу теплых чувств, да и он тоже женился на вас только из-за завещания. А я… я…

Неожиданно барон упал на одно колено и протянул к женщине руку:

— Я буду боготворить вас! Любить и ценить, как никогда не сможет Михаэль.

— Барон, вы сошли с ума! — Гвинет не на шутку испугалась — в данный момент в ее бывшей гардеробной они были одни, но, что будет, если ожидающей в гостиной камеристке надоест ждать или она решит удостовериться, что с графиней всё в порядке? Еще и присланный из столицы целитель мигом нашел общий язык с Циленом, и теперь неподалёку от неё всегда находился кто-то из лекарей. Будто бы она чем-то больна!

— Если я вам, хоть сколько-нибудь дорога — оставьте меня в покое! Вы не подумали, что со мной будет, если нас застанут наедине в такой обстановке?

Потом, неважно, по какой причине заключен мой брак, и какие чувства мы с Его Сиятельством испытываем друг к другу — я не собираюсь рисковать своей репутацией и нарушать брачные клятвы. Кажется, вы собирались отправиться на поиски графа? Это было бы самым лучшим решением.

— Графиня, — Энгель выпрямился и склонил голову, — не знаю, что на меня нашло.

Вы совершенно правы — пока я не узнаю, что случилось с моим кузеном, вашим супругом, я не имею права рассчитывать на ваше расположение. Но, скажите, если я найду графа и верну его домой, дадите ли вы мне шанс?

— Барон, вы меня ставите в неловкое положение Я — замужем и жду ребенка! О каком шансе вы говорите? — Гвинет старалась не повышать голоса, чтобы не привлечь внимание камеристки.

— Гвинет, я же знаю, что вас никто никогда не спрашивал, чего хотите вы, когда вам пришлось пройти и первый и второй брачные ритуалы. А я буду интересоваться вашим мнением, и учитывать пожелания! Михаэлю от вас нужен наследник, вы родите его ему, и он вас отдалит.

— Отдалит? В каком смысле? — насторожилась Гвинет.

— Ребенка у вас заберут.

— Зачем повторять то, что и так все знают? Куда меня отдалит Михаэль?

— В один из своих замков или поместий, где вы будете жить в достатке, но одиночестве. Оглянитесь — так поступают с большинством жён, которые не сумели пробудить в мужьях интерес. А мне нужны вы сами, а не наследник. Я готов окружить вас заботой и любовью.

— Михаэль собирался отдалить меня, как только я рожу ему сына? — графиня не обольщалась насчет своего места в жизни Михаэля, она знала, как он раздосадован, что должен был жениться на ней, но отослать подальше? Елиазар никогда бы с ней так не поступил!

Но именно Елиазар навязал её брату…

— Да, он говорил мне это перед самым ритуалом, — грустным голосом подтвердил Энгель. — Тогда я не знал вас, Гвинет, поэтому не придал значения его словам. В конце концов, он не собирался вас выбрасывать на улицу, вы будете хорошо обеспечены, а граф получит наследника и сможет вернуться к привычной жизни, к своей любовнице, например.

— Миледи, может быть, мне вам помочь? — раздался голос камеристки, и барон едва успел нырнуть за ряд платьев.

— Нет, Стани, я уже почти закончила, — немедленно отреагировала графиня, но камеристка уже вошла в дверь.

— Вы решили забрать эти платья? Я сейчас же позову служанок, и мы всё перенесем, — Стани подошла к ряду, за которым прятался барон, и принялась передвигать наряды, комментируя: — Голубое можно оставить здесь, скоро у вас появится животик, вы в него не поместитесь. И лиловое. Вот это можно забрать, оно без корсета и со шнуровкой.

— Стани, — до барона оставалось всего два платья, графиня в ужасе, что кузена сейчас обнаружат, лихорадочно придумывала, как отвлечь слишком заботливую камеристку, не вызвав при этом у неё никакого подозрения. — Что-то мне нехорошо.

— Вам плохо? — девушка бросила наряды и поспешила к миледи. — Сейчас позову целителя!

— Нет, стой! Мне просто стало жарко, я хочу пить. Да, принеси мне воды!

— Вы уверены, миледи? Может быть, всё-таки, позвать целителя? — Стани с сомнением смотрела на хозяйку. — Вы покраснели, у вас выступил на лбу пот.

— Я же говорю — жарко! Просто принеси мне воды! — припечатала Гвинет, моля Единого, чтобы девушка, наконец, убралась.

— Хорошо, я мигом, — Стани исчезла за дверью.

— Барон, поверьте, я ценю ваше отношение, но ничего обещать вам не могу. Как вы правильно заметили — меня никогда не спрашивают, чего я хочу, где жить и с кем, решать не мне. В данный момент я должна выносить и родить наследника, а вы — найти и вернуть домой его отца. Когда оба этих дела будут выполнены, вы сможете вернуться к этому разговору.

— Графиня! — с чувством пробормотал Энгель. — Вы дарите мне надежду. Завтра прибудет опекун, и я смогу отправиться на поиски графа. В лепешку расшибусь, но найду его!

— Не надо расшибаться, просто найдите, — тихо поправила графиня. — Если Михаэля признают мертвым, после трехлетнего траура меня снова выдадут замуж.

Чтобы до совершеннолетия наследника графство не оставалось без присмотра, император обязательно кого-нибудь подберет, и моё мнение никого интересовать не будет. Как вы понимаете, быть бесправным переходящим знаменем мне совершенно не нравится. А Михаэль, на самом деле, может меня отпустить, когда получит наследника, ведь я ему не дорога, как и он мне. И у меня появится надежда на… На маленькое женское счастье, пусть и без брачных клятв. Найдите моего мужа, барон!

Барон Кроуф с женой и дочерью прибыли порталом через час после завтрака.

Гвинет очень переживала — что за человек её опекун? Стоя в Парадной гостиной, графиня нервно комкала кружево накидки — сейчас, еще чуть-чуть, и она увидит человека, от которого в течение трёх лет будет зависеть её жизнь.

Барон вошел решительно, без малейших признаков неуверенности. Вошел так, как входит хозяин. Следом шагнула его супруга — довольно высокая дама с несколько строгим выражением красивого лица, одетая в серое платье, отороченное по лифу и подолу кружевом. Сзади матери встала молоденькая и очень хорошенькая девушка, в расшитом серебром бледно-лиловом платье.

Войдя в гостиную, супруга опекуна бросила скользящий взгляд по сторонам, мазнула глазами по замершей Гвинет и, небрежно склонив голову, сухо поприветствовала её:

— Миледи.

У Энгеля поползли вверх брови — это что ещё такое?

Как-никак, графиня не только выше баронессы по стасусу но, к тому же, в отсутствие графа, некоторым образом, хозяйка замка.

Рольф Кроуф мгновенно заметил неудовольствие, мелькнувшее на лице Делаверта, и поспешил исправить первое впечатление.

— Дорогая, я надеюсь, что вы с Её Сиятельством станете добрыми подругами.

Баронесса нахмурилась, покраснела от досады и дернула дочь за рукав, после чего они обе присели в безупречных реверансах.

— Миледи, мы счастливы познакомиться с вами!

— Леди, — слегка наклонила голову Гвинет, приветствуя баронесс.

Но на этом представление гостей не завершилось, потому что, одним движением руки отодвинув слуг, в гостиную ступил советник императора, герцог Стефан Д*Арси.

— Миледи, лорд, — поздоровался он с представителями семьи Гроув. — Я решил ненадолго заглянуть, чтобы убедиться, что у вас, миледи, всё в порядке, а вы, барон, готовы поделиться со мной соображениями насчет пропажи графа. Как вы все уже знаете, Его Императорское Величество Николае Третий назначил опекуном графства барона Кроуф. Император надеется, что вы, барон, сможете содержать графство в таком же порядке, в каком находятся ваши собственные земли. И окружите заботой графиню.

— Приложу все силы, — барон поклонился.

— Полагаю, мы можем отпустить женщин, не будем надоедать им мужскими разговорами. Миледи, леди, уверен, здесь есть не одно уютное помещение, в котором вы сможете удобно устроиться и за чашкой ароматного отвара всласть наговориться. Я знаю, вы, женщины, никогда не упустите возможность вдоволь поболтать, перемыть косточки другим женщинам и похвалиться друг перед дружкой нарядами и драгоценностями. Вам нужно лучше узнать друг друга и постараться подружиться.

Гвинет с удивлением взирала на советника — с чего он это взял? К примеру, ей совсем не интересны сплетни или чужие наряды, а других женщин, живя, по сути, взаперти, она и не видит. Но в одном герцог прав — раз им придется делить кров несколько лет, надо налаживать отношения.

В конце концов, даже худой мир лучше доброй ссоры, а ей ссориться ни с кем не хочется.

— Конечно, Ваша Светлость. Леди, перейдем в Диванную гостиную! — графиня кивнула мужчинам — всем сразу и повела рукой, приглашая баронесс следовать за собой.

Впереди неё шла Стани, затем гостьи, а замыкали группу две служанки и один из целителей.

— Ваш замок настолько велик, миледи, вы боитесь заблудиться? — Аделайя Кроуф выразительно повела головой в сторону сопровождения.

— Нет. То есть, замок, конечно, весьма велик, но заблудиться я не боюсь, — ответила Гвинет. — Все эти люди следуют с нами, чтобы выполнять все наши капризы.

— И этот седовласый мужчина, выглядящий, как целитель? У вас настолько слабое здоровье?

— Это и есть целитель. Его зовут Цилен, и он — семейный лекарь графов Гроув, — пояснила графиня. — Он присматривает за мной, вернее, за благополучием ребенка, которого я жду к Сеченю.

— О! — баронесса подобралась и внимательно осмотрела фигуру графини. — Ваш супруг даром времени не терял! Мириам, закрой рот, я потом тебе все объясню.

Юная баронесса фыркнула и принялась демонстративно рассматривать обои и мебель.

— Стани, распорядись, пусть нам принесут много разных вкусностей и несколько видов отвара. Баронесса, вы какой предпочитаете?

— О. я неприхотлива, — отмахнулась Аделайя, — состав отвара для меня не имеет значение, главное, чтобы он был свежий и из плодов и листьев руянника.

Графиня перевела взгляд на Стани, и та, кивнув, направилась к служанкам.

— Садитесь, леди, кому, где удобнее.

Гостиная, в которую они пришли, была женской — оббитая шёлком мягкая мебель приятного глазу сливочного цвета, много вышитых подушек, толстый золотистый ковер во всю комнату, оттоманки, цветы в кадках.

— Золотой нынче не в моде! — заявила младшая баронесса. — Сейчас все предпочитают лиловый и серебристый.

— Мириам, немедленно замолчи! — одернула её мать. — Будет у тебя свой замок — обустроишь его по своему вкусу. Если муж разрешит.

— Но мама, мне же придётся жить в этом — девушка ткнула пальцем в один из диванов — кошмаре несколько лет! Я с ума сойду. Здесь надо всё переделать, скажи папе, чтобы он скорее распорядился!

— Конечно, я не очень хорошо разбираюсь в правах опекуна, — рассердилась Гвинет, — но уверена, жить в замке всем вам необязательно, вполне достаточно присутствия Его Милости. Вам же незачем жертвовать своим комфортом и менять баронский замок на графский, я попрошу советника освободить вас от столь сильных перемен.

— Миледи, не обращайте внимания, Мириам всего пятнадцать, она понятия не имеет, о чём говорит! Кто будет слушать глупую девчонку? Разумеется, мы с ней будем жить там, где наш муж и отец, и со смирением примем любые условия, какие вы нам предоставите.

Гвинет закусила губу, размышляя.

Похоже, «подружек» между ней и баронессами не получится. Жаль. Но если она не может командовать мужчинами и оспаривать их решения, то не позволить сесть себе на шею женщинам она право имеет.

— Стани! — позвала она камеристку. — Пригласи Принию.

Камеристка присела в книксене и отправилась выполнять поручение.

— Леди, я вижу, вы устали и хотите отдохнуть. Сейчас придёт наша экономка, она проводит вас в отведенные покои. Еду и напитки вам подадут туда. Когда хорошенько отдохнете и решите, хотите ли оставаться в замке или предпочтете вернуться домой — передайте с горничной просьбу о встрече, — Гвинет выпрямилась, глядя баронессе прямо в глаза.

— Миледи, — пробормотала Аделайя, чувствуя, что зря позволила дочери проявить вольность, муж будет очень недоволен! Опекунство над графством — это не только хороший шанс приумножить своё состояние, но и возможность удачно пристроить дочь и сына, найдя им блестящие партии. А если графиня нажалуется, император может передумать и назначить кого-то другого! Этого нельзя допустить! — Уверяю вас, Мириам не хотела вас обидеть и не имела в виду переустройство всего замка.

Она неудачно выразилась — речь только о тех покоях, которые вы выдели для нас!

— Миледи! — экономка выжидательно замерла у входа, из-за её плеча выглядывали две служанки.

— Приния, проводите наших гостий в выделенные им комнаты. Приставьте к ним служанок, дайте двух горничных. Когда дамы пожелают — обеспечьте их едой и напитками.

— Разумеется, миледи!

— Леди, увидимся за ужином, — Гвинет небрежно кивнула и оставила баронесс на экономку.

Аделайя покрылась красными пятнами — конечно, Мириам была неправа, критикуя вкус хозяйки, но и графиня повела себя возмутительно — бросить их на слуг! Ну, ничего, ещё не вечер. Она серьёзно поговорит с дочерью, и за ужином исправит произведенное на графиню впечатление. Рано еще показывать зубки, рано!

Пока мужчины обсуждали важные дела, а гостьи обживали свои покои, Гвинет вернулась к себе и крепко призадумалась.

Закралась мысль, что баронессы так ведут себя неспроста — не иначе, отец и муж дал им понять, что они имеют на это право. Как только Энгель уедет, она останется, по сути, одна. Да, есть Цилен и Визар — целитель, которого прислал император, но это слуги, а не ровня. Барон Кроуф может им приказывать, и те обязаны слушаться. Конечно, прямого приказа ей вредить целители не примут, но что помешает барону отправить их куда-нибудь с поручением, оставив графиню одну? В непредвзятость и желание построить хорошие отношения после демарша жены и дочери барона Гвинет больше не верила. Значит, на защиту и поддержку опекуна ей лучше не надеяться, рассчитывать нужно только на собственные силы.

— Стани, — позвала она камеристку, — подумай, кого из девушек-служанок ты можешь рекомендовать, как умных и всецело нам преданных? Не нравятся мне гостьи, которые ведут себя, как хозяева, хочу, чтобы им прислуживали верные мне люди.

— Конечно, миледи, я подумаю, кто наиболее подойдет, — согласилась Стани. — Их милости настроены недоброжелательно, это заметно.

Через три четверти оборота Стани ввела в приёмную графини трёх девушек.

— Миледи, это Роза, Мариса и Галия.

— Подойдите ближе, — приказала Гвинет. — Вы знаете, зачем вас сюда позвали?

— Да, миледи. Вы выбираете служанок для Их милостей.

— Мне нужны не просто прислуга, а умные и ловкие служанки, которые смогут, не вызывая подозрений, докладывать мне обо всём, что происходит у баронесс. О чём они говорят, что делают.

— Конечно, миледи, мы это понимаем, — самая высокая из девушек, Роза, кивнула и выпрямилась. — Слава Единому, моя семья уже в нескольких поколениях служит графам Гроув, и менять покровителя я не собираюсь. Вы будете знать о каждом слове и каждом шаге баронесс.

— Мы все за вас, миледи, — присоединились две другие служанки. — Вы всегда были справедливы и щедры к слугам. Весь замок на вашей стороне!

— Спасибо, — Гвинет улыбнулась. — Как вы знаете, я ношу наследника графа, мне требуется особенная осторожность во всём. Барон Делаверт уезжает на поиски моего мужа и хозяина — графа Гроув, поэтому я остаюсь без поддержки, и если опекун или его семья решат мне вредить, я должна узнать об этом заранее.

Разумеется, ваша преданность будет щедро вознаграждена. Но и предательство, буде таковое случится, не останется без справедливого возмездия.

— Миледи, вы — наша хозяйка, мы преданы вам душой и телом! — серьёзно проговорила Роза.

— Хорошо. Денег у меня нет, но есть украшения. Стани, принеси малый ларец.

Камеристка, сделав книксен, скрылась в спальне, вернувшись через минуту с ящичком красного дерева в руках.

— Вон он, миледи, — она поставила ларец перед графиней и откинула крышку.

— Вот эти серьги и эти два кольца. Чтобы у вас не было проблем, я напишу дарственные на эти украшения. Стани, принеси бумаги и чернил.

Служанки переглянулись.

— Миледи, мы получаем хорошее жалованье, не стоит опустошать шкатулку ради нас! Мы вам и так верны.

— Я так хочу, — возразила графиня. — Эти украшения — не последние у меня, и всем, что находится в этом ларце, я могу распоряжаться по своему усмотрению. Мне хочется наградить вас и обезопасить от обвинений в воровстве.

Спустя четверть оборота все было завершено, и каждая из служанок сжимала в руках драгоценность и дарственную на него.

— Чтобы не привлекать внимания, рассказывайте все, что узнаете, Розе, — приказала графиня, — а Роза будет передавать это Стани. Постарайтесь показать, что относитесь ко мне равнодушно, чтобы баронессы не стеснялись при вас высказываться. Ну и конечно, старайтесь им угодить. Возможно, гостьи будут придирчивы и капризны, нельзя им перечить.

— Разумеется, миледи, мы хорошо знаем свои обязанности.

— Надеюсь на вас, девушки. Стани, проводи их и пригласи Принию.

Через пару оборотов все было устроено — экономка приставила выбранных графиней служанок к гостьям, по возвращении к Гвинет пожаловавшись, что баронессы капризничают и требуют то того, то другого.

— Ничего, Приния, передайте слугам, пусть потерпят. Даст Единый, барон Делаверт найдет графа, и всё пойдет по-прежнему. А если… то надо помнить — бароны Кроуф здесь не навсегда, вы должны прислуживать им, но не обязаны угождать и терпеть любое обращение.

— Так-то оно, так, миледи, но по закону, опекун становится полновластным хозяином. Он может награждать и наказывать, увольнять и нанимать на службу, — тихо возразила экономка, — нам придется угождать, чтобы не потерять работу.

— В любом случае, я не дам вас в обиду, передай это слугам, — заверила графиня, — здесь целитель из замка императора, он в любой момент может послать вестник Его Величеству или Советнику Его Величества. Кстати, мужчины до сих пор сидят в кабинете? Чем они занимаются столько времени?

Битых три оборота ушло на разговоры.

Сначала советник пытал барона — осознает ли тот, какую важную миссию на него возложили?

— Графство должно процветать, но это не самое главное, — герцог назидательно поднял вверх палец, — самое важное — сохранить ребенка, которого носит Её Сиятельство. Младенец должен благополучно родиться и дожить до завершения вашего опекунства.

— Но, Ваша Светлость! — несмело возразил Кроуф. — Дети часто болеют, могут и умереть. Всё в руках Единого! Как я могу за это отвечать? Вдруг ребенок родится больным или миледи подвернет ногу, у неё случится выкидыш? Знаете, беременность не всегда завершается родами живого младенца.

— В ваших интересах, чтобы с наследником графа ничего плохого не стряслось.

Уверяю вас, если с графиней случится неприятность, которая повлечет за собой гибель плода, вы понесете строгое наказание, вплоть до лишения дворянства и земель.

— Но как я могу отвечать за случайности! Я — хороший землевладелец, но ничего не смыслю в младенцах! — вскричал барон. — Если дело стоит таким образом, а Его Величество не говорил об этом, то я отказываюсь от опекунства!

— За здоровьем миледи будут следить два целителя, один из которых прислан самим Николае Третьим, — отрезал герцог. — Отказываться надо было сразу, теперь поздно — Его Величество подписал указ. Но если вы готовы лишиться дворянства…

— Нет! Но, как же быть? Вдруг…

— Ваше дело обеспечить графине покой и комфорт, исключить любые «вдруг».

Помните, что Его Величество поручил вам работу, временную, но весьма ответственную. По тому, как вы с ней справитесь, зависит ваша дальнейшая судьба.

— Здоровье миледи? Как я могу гарантировать…

— Повторяю — за здоровьем графини наблюдают два опытных целителя, ваше дело следить, чтобы женщине было удобно и спокойно.

— Столько хлопот из-за графства, — пробормотал барон. — Знал бы, ни за что не согласился, зачем только император вспомнил обо мне?

— Полагаю, не в нашей с вами компетенции обсуждать действия Его Величества, — довольно холодно оборвал Стефан Д'Арси. — Если император поставил такие условия, значит, у него есть на это причины. Дело его подданных — исполнять приказы, а не искать причину увильнуть.

— Я должен быть уверен, что миледи находится в добром здравии. Вдруг она уже на грани выкидыша, он произойдет, меня обвинят и отнимут мое баронство?

Справедливо. Делаверт, крикните слугам, пусть пригласят целителей, — распорядился герцог.

Молчавший в течение всего разговора Энгель, очнулся и поспешил выполнить приказ советника.

Опекун ему не нравился.

Почему — он, наверное, даже себе не мог бы сказать. Вроде, барон приятен на вид, держится с достоинством, умён, к тому же, император подчеркнул, что главная обязанность опекуна — жизнь и здоровье наследника. Жена, опять же, у Кроуфа весьма привлекательная, да и дочка обещает вырасти красавицей. Но что-то царапало, что-то мешало расслабиться и уехать со спокойной душой.

— Делаверт, когда вы намерены покинуть замок? — обратился к барону герцог. — И куда первым делом направитесь?

— Думал перейти сразу после нашей беседы, милорд, — ответил Энгель. — Нить ведёт в Андастан, там, в Кыри-Кие, меня уже ждут люди, которых я нанял.

— Хм, Андастан, — задумчиво повторил Д'Арси, — что Гроув там потерял? Хорошо, тогда не буду вас задерживать.

— Я, всё-таки, дождусь целителей, — мягко возразил барон, — выслушаю, что они расскажут о здоровье кузины, а потом уйду. Его Величество договорился с сатиком на портальные переходы для меня и моих людей, так что, мне нужно будет только раздавить капсулу.

— Ваша Светлость, целители, — слуга вежливо поскребся в дверь, прежде чем распахнуть её.

— Милорд, милорд, лорд, — оба пожилых мужчины почтительно, но без подобострастия, поклонились.

— Опекун желает узнать о состоянии здоровья графини. Как её самочувствие, как младенец?

— Миледи в полном здравии и плод тоже.

— Вы можете гарантировать, что у графини не случится выкидыш? — нервно поинтересовался барон.

Энгель навострил уши.

— Гарантии может дать только Единый, — спокойно ответил Визар, — мы со своей стороны приложим все силы и знания, чтобы с ребенком миледи не случилось ничего плохого.

— Какой срок у Её Сиятельства?

— Чуть больше двух недель.

— Чуть больше? Две недели и один день? Две недели и пять дней? Я должен знать точно, раз уж ответственность за ребенка возложили на меня! — Кроуф возмущенно фыркнул. — Приблизительность здесь неуместна.

— Хорошо, — вступил советник, которому до смерти хотелось поскорее развязаться со всем и, наконец, заняться собственными проблемами. — После ужина ещё раз, тщательно осмотрите миледи и сделаете официальное заключение. Этого вам будет достаточно, Кроуф?

— Да.

— Прекрасно. Тогда никого не задерживаю, встретимся за ужином.

Опекун и оба целителя поспешили откланяться, но Делавэр задержался.

— Что-то ещё?

— Да. Я не хочу задерживаться до ужина, поэтому не смогу присутствовать на чтении результатов осмотра. В данный момент, графиня — моя единственная родня, хоть и не по крови, но она носит моего кровного родственника. Я хотел бы знать, как обстоят дела с её здоровьем. Мне будет проще сосредоточиться на поисках графа, если я буду уверен, что его жена и наследник вне опасности.

Советник поморщился, затем вздохнул:

— Дайте вашу руку, барон.

Энгель с готовностью протянул левую конечность. Герцог коротким движением проколол ему кожу и впитал извлеченной откуда-то из воздуха губкой выступившие капли крови.

— Как только целители осмотрят миледи, я сразу отправлю вам вестник.

— Благодарю, Ваша Светлость! — Энгель низко поклонился.

— Найдите его, барон, это будет лучшей благодарностью!

Энгель спешил — если он ещё задержится, то попадёт в Андастан на закате.

Конечно, его помощники уже сняли дом, приготовили всё, но поспешить, всё же, следовало — бродить в потёмках по незнакомому городу совсем не хотелось. Вещи были собраны накануне, попрощаться с графиней ему вряд ли позволят, тем более, они три оборота назад виделись. Что ж, его здесь больше ничего не держит!

Мужчина подхватил сумку, проверил содержимое карманов — всё ли необходимое он захватил? Затем взял с полки у камина матово блестевший шарик одноразового портала, мельком отметив, что, вроде бы, когда он его туда положил, тот был чуть зеленоватый, а сейчас белёсый, и раздавил, сразу шагнув в открывшийся проход.

Вышел он в полной темноте.

Что за грах? В Андастане сейчас вечер, но до заката солнца должен быть еще, как минимум, один оборот.

Покрутившись на месте, мужчина рассмотрел, что стоит неподалеку от городской стены, но обилие растительности, темневшее тут и там, как и густая трава под ногами, заставили насторожиться.

Немного потоптавшись, Энгель решил, что до утра стоять не имеет смысла, надо найти кого-то, кто сможет объяснить, куда он попал.

Выбрав направление, мужчина покрепче ухватил сумку и решительно зашагал, в душе поминая добрым словом того человека, который устроил ему это приключение.

Ясно, что заранее настроенный портал сам по себе перестроиться не мог. Чья же это работа? Кто-то из слуг? Исключено — для перестройки портала требуется магия, а вся прислуга в замке состоит исключительно из бездарей. Обладает даром он сам, да оба целителя. Лекари не могли хотя бы по той причине, что оба приставлены к графине и отвечают за её благополучие. Вернее, за благополучие наследника рода. Чем скорее граф вернется, тем легче им будет выполнять свои обязанности. Тем более, один целитель всецело предан роду, а второй назначен самим императором. Лекари, точно, ни при чём.

Но сегодня в замок прибыли еще советник и барон с семьёй. Жена у барона бездарна, дочери еще нет восемнадцати, следовательно, дар, если он есть, ещё не мог пробудиться, да и откуда у женщин умение управлять силой?

Следовательно, их можно тоже не считать. Есть ли магия у барона, Энгель не помнил, но, если рассуждать логически, будь у Кроуфа дар, зачем бы ему жениться на бездарной баронессе? Только из-за титула? Но он мог найти одарённую невесту и, приумножив свою силу, заслужить более значимый титул. Впрочем, возможно, барон не честолюбив, и единственное, что его интересует — минимальный титул и земли. Получается, портал перенастроил советник? Грах подери, но герцогу-то, зачем это? Д'Арси богат, родовит и, Делаверт слышал, совсем недавно обзавёлся подходящей невестой. То-то Его Светлость так рассеян и так спешит — не терпится вернуться к девушке.

И выходит, что испортить настройку портала никто не мог. Тем не менее, она испорчена…

— Ар, вы заблудились? Мы можем вам помочь? — размышления барона прервал голос.

Сфокусировав взгляд, в тусклом свете Ночного Ока Энгель рассмотрел двух мужчин.

— Как называется этот город? — по опыту Делаверт знал, что с простолюдинами надо разговаривать вежливо, но твёрдо. Не показывая ни заинтересованности, ни неуверенности.

— Астерия, ар, — поспешил дать ответ один из мужчин. — Вам нужен ночлег?

Единый, он промахнулся, и вместо Андастана угодил в Тропиндар. Правда, на самую границу с Андастаном.

— Да, мне нужен ночлег и добротную повозку с надежными лошадьми на ранее утро.

— Пойдемте за нами, ар, мы вас проводим!

— Куда?

— Здесь неподалёку, буквально на следующей улице от стены, есть хороший постоялый двор. Там вы и повозку найдете.

— И кем вам приходится хозяин этого двора?

— Никем, просто знакомый. Если мы приведем к нему постояльца, хозяин заплатит нам монетку, — объяснил один из мужчин, тот, что постарше.

— Хорошо, ведите. Темнотища, можно глаз выколоть или ноги переломать, — пробурчал барон и показательно зажег светляк.

Жаль, что дар у него слабый, портал он не потянет, а вот продемонстрировать наличие магии нелишне. Место не самое оживленное, он — чужак. Кто знает, не захотят ли его заманить в ловушку и ограбить или убить?

Провожатые покосились на магический светильник и прибавили в голоса почтения.

— Сюда, сюда, ар, здесь есть дверца. До въездных ворот идти почти полтора оборота, а тут мы — пол оборота — и на месте!

Улицы городка были тихи и, практически, пустынны. Видимо, жители привыкли вставать вместе с Дневным Оком и ложиться вслед за ним. Провожатые не обманули — через непродолжительное время они подошли к ярко освещенному дому, судя по вывеске — постоялому двору «Усталый путник».

Обрадовавшись, что всё обошлось без проблем, Энгель дал проводникам по монетке и вошёл внутрь помещения.

Хозяин новому постояльцу весьма обрадовался, сразу предложил ужин и комнату на выбор. Видимо, большого наплыва посетителей в гостинице не наблюдалось.

Барон решил сначала поесть, а потом подняться в комнату. Особого аппетита не было, поэтому он заказал только рагу и отвар, но еда оказалась пересолена и, поковыряв ложкой, мужчина отставил блюдо в сторону. Затем одним махом выпил напиток и приказал проводить его в комнату.

Хозяин, кланяясь и рассыпаясь в любезностях, довел постояльца до двери.

— Утром мне понадобится повозка, крепкая и удобная, для переезда в ближайший от границы город Андастана.

— Как рано утром ар собирается отправиться в дорогу? — поинтересовался хозяин.

— С рассветом.

— Завтрак…

— Не надо. Собери что-нибудь, чтобы я мог перекусить на ходу. Так, что с повозкой?

— На рассвете она вас будет ждать, — ответил тропиндарец. — Могу я уточнить — ар — маг?

— Да.

— Для нас большая честь принимать у себя одарённого! Спите спокойно, у нас здесь благородным гостям ничего не угрожает.

Энгель фыркнул и демонстративно щелкнул пальцами, зажигая светляк:

— Как ты думаешь, ар, должен ли я опасаться за свою жизнь или имущество, обладая магией?

— Нет, ар, что вы! Это я так, для информации, — пробормотал хозяин и отступил от двери. — Располагайтесь, отдыхайте. Чуть только край Ока покажется из-за горы, я вас разбужу.

— Когда покажется край — уже поздно. Разбудите, когда посветлеет небо, — велел барон и скрылся в комнате.

Вроде, ничего такого не делал, но так устал… С каждым мгновением тяжесть увеличивалась, веки сами закрывались.

Что за грах? Отвар! Его опоили усыпляющим отваром!

Мысли лихорадочно метались, ища выход — в отличие от тела, дурман на голову не подействовал. Кое-как добравшись до кровати, мужчина рухнул, не в силах ни раздеться, ни позвать кого-нибудь.

Вот же — влип! И не боятся, что он маг, что подданный другой страны. Что с ним собираются сделать?

Тихо скрипнула дверь.

— Уснул?

— Уснул! Моё пойло, кого хочешь, с ног свалит, хоть маг, хоть бездарь.

— Боязно, Равиль. Не колданёт?

— Ты что? Как он колданёт, если спит? Надо посмотреть, что он везёт, кто таков.

Если невысокого полёта птица, то есть, искать не будут — продадим Вортуму. Если же выясним, что лучше не связываться — утром он проснется, и не поймёт, что его сон-травой опоили.

— Он порталом пришёл, а потом — пешком прямо до гостиницы. Если будут искать, то найти следы дело половины оборота. Сильно рискуем.

— Хватит болтать, тащи сумку, глянем, что он везёт.

Слушая разговор разбойников, Энгель бесился, не имея возможности и пальцем шевельнуть. Полезут в сумку, а у него там деньги, вещи, набор именных вестников, карта… Многоценного.

— Богатый маг-то! Смотри, что у него с собой. Одних монет — на половину гостиницы хватит.

— Вестники, похоже, именные, — вторил ему подельник. — Не простой маг. Может, ну его, связываться?

— Да ты что? Столько денег упустить! А Вортум еще и за невольника заплатит. Вяжи его, пока не очнулся!

Барон ощутил, как его перевернули лицом вниз и свели руки за спиной.

Злость захлестнула, прокатилась огненным потоком по телу, и Энгель удивлённо отметил, что магии у него, как будто бы, прибавилось. Да не как будто, а на самом деле прибавилось! Весьма существенно, надо сказать. Видимо, поэтому он и не потерял способность мыслить.

Похитители, тем временем, старательно стягивали ему руки верёвкой.

Барон напрягся, отчаянно желая, чтобы тело обрело чувствительность. Магия ещё раз пронеслась по жилам, огнём выжигая слабость и неподвижность.

Миг, и Делаверт встал, стряхнув разбойников и порвав путы. Он сам не понимал, откуда у него столько силы, что два похитителя, отлетев к стенам, повалились снопами, не в силах шевельнуться, а крепкая веревка рассыпалась на волокна.

Называется — отдохнул до рассвета!

Спеленав магическими путами обоих разбойников, Энгель при помощи силы подтащил их друг к дружке и прислонил к стене. Единый, сила его переполняла, это было так восхитительно!!! Откуда она у него взялась, он подумает потом, сейчас надо было разобраться с похитителями и без потерь выбраться из этой гостиницы.

Утром будет повозка… Хм, зачем ему повозка, если сейчас он и сам в силах открыть портал?

Барон проделал необходимые пассы, затверженные до автоматизма еще со времён учёбы — тогда он считал, что эти знания ему никогда не пригодятся, ведь уровень его силы не позволяет ими воспользоваться — и с удовольствием увидел, как открывается рамка портала. Перевёл взгляд на двух болванчиков, снова на радужную рамку… Почему бы и нет? С той стороны его люди, зачем оставаться на ночь здесь, когда сразу можно перейти на место?

Энгель улыбнулся, наспех побросал назад в сумку то, что мародеры успели из нее вытряхнуть, подцепил магией обоих разбойников и, забросив их в портал, шагнул следом.

Негромкий хлопок, и в комнате ничто не напоминало, что только что здесь были три человека.

Мужчины проторчали в кабинете почти до самого обеда, потом барон Делаверт ушёл порталом.

— Миледи, Его Милость покинул замок, — доложила верная Стани. — Буквально половину оборота назад.

— А советник?

— Советник ещё здесь. Мне рассказала Клоди, а с ней поделилась Нинет, у которой приятельские отношения с Орином. Орин как раз принёс в кабинет вино, а милорды и лорд спорили насчет вас, миледи. Опекун настаивал на проверке целителями, хочет убедиться, что вы полностью здоровы. Советник припугнул его, что тот чуть ли не головой отвечает за благополучие вашего ребенка, вот барон и переживает. Дескать, вдруг графиня при смерти, а обвинят его.

Гвинет фыркнула:

— И что теперь, Стани? — с того момента, как она узнала о беременности, да ещё и, судя по срокам, от Михаэля, целителей она больше не боялась. Наоборот, пусть смотрят за ней получше, в этом ребёнке её свобода. Относительная, конечно, но по сравнению с перспективой возвращения к отцу — свобода.

— Орин не расслышал — перед ужином или после ужина целители ещё раз проверят вас, и только выслушав, что они расскажут, советник вернется к Его Величеству.

— Что-нибудь ещё говорили? Они же долго там заседали.

— Ничего интересного — про графство, про налоги.

— Хорошо, можешь быть свободна.

Камеристка вышла.

Гвинет прошлась по комнате, переложила с места на место подушку с вышивкой, бездумно провела пальцами по краю бюро.

Итак, опекуну приказано беречь её плод. Это хорошо. Значит, вредить ей он не станет и жену свою укротит.

Вот только, Энгель уехал, и даже не попрощался…

Странно, он ей — никто. Совместная ночь удовольствия не принесла. То ли под влиянием возбуждающего, то ли потому что он сам по себе такой, но барон думал в постели только о себе. Правда, в другое время, когда он не был под зельем, он вёл себя с ней очень предупредительно и заботливо. Грах, ей будет его не хватать…

Остаток дня Гвинет с помощью камеристки и служанок разбирала наряды.

Те, что не скоро пригодятся, отложили, чтобы убрать в дальнюю гардеробную. Те, что она может носить сейчас, пересмотрели — что подшить, что освежить, где расставить.

И выбрали наряд на сегодняшний ужин.

Графиня долго колебалась между роскошным платьем насыщенного винного оттенка и не менее потрясающим изумрудным.

Эти платья она сшила ещё при Елиазаре, но так и не успела надеть.

Грустно погладив ткань одного и другого платья, Гвинет смахнула непрошенные слезинки. Это первый ужин с опекуном, ещё и советник тут — она должна выглядеть безупречно. Безупречно и так, чтобы сразу было видно, кто здесь графиня.

— Винное! — сделала выбор женщина. — А к нему армагдовую полную парюру. И передайте слугам, чтобы ужин накрывали в Парадной столовой.

Графиня не зря выбрала именно эту комнату, хотя, обычно, ею не пользовались.

Всё дело было в том, что хозяева там сидели за отдельным столом, который находился в торце и немного выше остальных столов. Таким образом, граф и графиня, а также один или два гостя, которых они хотели бы выделить, пригласив за свой стол, смотрели на остальных обедающих чуть-чуть свысока, подчеркивая своё положение. К тому же, гостиная была отделана в золотистых тонах, прекрасно оттенявших выбранный ею цвет платья.

Отдав ещё несколько распоряжений дворецкому и экономке, Гвинет тщательно подготовилась, словно она была императрица, и этот ужин был её первым выходом в свет.

Наконец, пришло время.

Когда Гвинет вошла, гости были уже на месте, причём, как она и распорядилась, советник и барон сидели за хозяйским столом, а целители и обе баронессы — за нижним.

При появлении графини, советник встал и поспешил ей навстречу, предложив руку.

— Графиня, вы потрясающе выглядите! — восхищенным голосом прокомментировал её наряд герцог. — Право, иногда я жалею, что мужчинам не часто выпадает наслаждаться обществом таких красивых женщин, поскольку мужья предпочитают не выпускать жён к гостям.

Гвинет улыбнулась, внутреннее содрогнувшись — так и есть, большинство жён магов живут затворницами, годами не видя никого, кроме слуг и, временами, супруга.

Советник провёл хозяйку за высокий стол и усадил прямо по центру, сам сев справа.

— Я рада видеть вас в замке Гроув, — приветствовала собравшихся Гвинет. — Пока моего супруга нет дома, обязанности радушной хозяйки лежат на мне. Надеюсь, мастерство наших поварих порадует моих гостей.

Баронесса прожигала графиню злым взглядом. Казалось, даже её нос дрожал от еле сдерживаемой злости.

Да, Гвинет ясно показала, где место Кроуф, а барон хоть и сидел за одним столом с графиней, но слева от неё. То есть, на второй, если не третьей роли.

Тем не менее, ужин прошел приятно — кушанья, буквально, таяли во рту, мужчины наперебой развлекали женщин, слуги были расторопны, услужливы и незаметны.

По завершении трапезы, советник обратился к присутствующим:

— Поблагодарим Её Сиятельство, графиню Гроув за чудесный ужин! Дамы, — слегка поклонился он в сторону баронесс, — полагаю, вам будет удобнее в ваших комнатах.

Время позднее, несомненно, вы устали и скучным деловым разговорам предпочтете здоровый сон.

Баронесса, вспыхнув, встала, дернув за руку дочь.

— Благодарим за ужин, — сухо проговорила она, сделала реверанс и, пылая негодованием, удалилась в сопровождении дочери и одной из служанок.

— Миледи, — обратился к Гвинет советник, — мы были бы вам очень признательны, если бы вы позволили целителям еще раз вас осмотреть. Ваш опекун желает удостовериться, что с вами и ребёнком всё в порядке.

Графиня кивнула и поднялась:

— Конечно, пройдемте в Малую гостиную, она прямо напротив Парадной. Милорд, лорд, надеюсь, вы не заскучаете.

— Миледи, осмотр не займет больше четверти оборота, — заверил женщину Цилен, Его Светлость и Их Милость не успеют заскучать.

— Нет! — подал голос барон. — Я намерен присутствовать при осмотре!

— Вы же не имеете целительского дара! — удивился герцог. — Какая разница — здесь или там — вы всё равно ничего не увидите.

— Я — опекун миледи и, как вы недавно мне поведали, отвечаю своим благополучием за здоровье и жизнь наследника графства.

— Если Её Сиятельство не возражает, — неуверенно ответил герцог, — то никуда выходить не нужно, проводите исследование прямо здесь.

Гвинет пожала плечами:

— Что мне нужно делать?

— Ничего, миледи. Просто встаньте и постойте спокойно. Магическое сканирование совершенно безболезненно, безвредно и не занимает много времени.

Графиня встала, изящным движением расправив юбки, и замерла.

Оба целителя приблизились и сосредоточились. Цилен взял женщину за правую руку, Визар подошёл справа, но прикасаться к миледи не стал.

Советник и барон, казалось, затаили дыхание.

— Говорите вслух, что видите, — негромким голосом приказал герцог.

— Миледи несколько утомлена, — начал Визар, — не настолько, чтобы это нельзя было поправить.

— Плод здоров, развивается нормально, — продолжил Цилен.

— Срок! Какой точный срок? — подал голос барон. — Ребенок, точно, здоров?

— Это ещё не ребёнок, — напряженно всматриваясь куда-то вглубь организма женщины, ответил Визар, — пока это — почти трёхнедельный плод. Если точнее, ему ровно двадцать дней с момента зачатия.

Барон принялся что-то считать, подняв глаза к потолку и смешно шевеля губами.

Он не увидел, как напрягся и второй Целитель, как оба лекаря обменялись потрясёнными взглядами и снова уставились на женщину.

— Что-то не так? — пантомима не прошла мимо внимания герцога. — Здоровье или жизнь ребенка в опасности?

— Нет, нет, с этим нет никаких проблем! — хором заверили целители.

— Тогда почему у вас обоих такие лица? — выгнул бровь герцог.

— Не знаю, что сказать, — пробормотал Цилен. — Ума не приложу, как я не заметил раньше?

— Да и я тоже умудрился пропустить, — Визар потёр переносицу, не отводя глаз от Гвинет. — Это потрясающе!

— Что?

— Что случилось?

— Что со мной?

Три вопроса раздались одновременно.

— Миледи, приносим вам извинения, что не смогли увидеть это раньше. И к извинениям добавляем поздравления — у вас всё в порядке, вы здоровы, как никогда. Плоды, также, здоровы и развиваются нормально, а то, что два отстают, это в порядке вещей. Видимо, более сильный зародыш отбирает себе все лучшее, и другим достаются остатки. Но мы поможем, совсем скоро разница исчезнет.

— Два отстают? — как во сне переспросила Гвинет. — Мне послышалось… Я не очень поняла… У меня что — двойня??!

— Нет, миледи, у вас не двойня, — широко улыбнулся Цилен.

— У вас тройня, — не менее широко засиял Визар. — Такая редкость! Я не припомню ни одного случая. Единый благословил вас!

— Тройня? И два плода немного отстают? — графиня почувствовала, что у неё заледенели губы.

— Да! Но малыши догонят, мы им поможем, чуть-чуть подстегнем развитие.

— Догонят… Тройня… Как сильно они отстают?

— Они не то, чтобы отстают, они выглядят здоровыми, но младше старшего на пару недель. Ничего, я читал, что при двойнях и тройнях такое бывает, — успокоил Цилен. — ]Лке говорил — мы им поможем догнать. Завтра же дам вам отличный отвар.

Гвинет покачнулась — отстают на две недели, их было не видно раньше, зелье, гарантирующее зачатие, ночь с бароном…

И потеряла сознание.