На берегу Кужима

Глава XVI

Андрей заглянул в турбинную камеру и крепко задумался. Ваня, чтобы не мешать товарищу, пошел посмотреть на лежащую на берегу реки гидротурбину. Немало он видел этих турбин на заводе, но только сейчас обратил внимание на некоторые особенности деталей этой машины. Главное, что его поразило — это массивность частей турбины. Он постучал кулаком по огромной всасывающей трубе, и звуки его ударов, сердитые и басистые, вырвались вверх, как из огромного рупора. Всасывающая труба была поставлена «вверх ногами».　

Ваня рассматривал направляющий аппарат турбины. Это были два круга из толстой стали в полтора пальца толщиной, закрытые по окружности поворотными лопатками, оси которых соединялись с общей шайбой, имеющей рычаг. Поворотом рычага поворачивалась и шайба, заставляя вращаться лопатки. Щели между лопатками увеличивались, пропуская внутрь больше воды. А внутри должна была находиться вращающаяся часть турбины — ротор. Ваня взялся за рычаг, понатужился. Лопатки все, как по команде, повернулись.　

Паренек ухватился за край направляющего аппарата и попытался его поднять, но усилия были безуспешны.　

Держась за край детали, он раздумывал о том, что трудновато им будет справиться с этой громоздкой машиной. В это время на турбину легло еще четыре руки.　

Ваня оглянулся. Рядом с ним стояли два комсомольца.　

— Возьмем? — спросил один из них.　

Ваня выпрямился, оглядел своих помощников — двух рослых парней, — и смущенно сказал:　

— Это ни к чему. Я только так, решил попробовать, тяжела ли она.　

Один, побольше ростом, заявил:　

— А нас Федор к вам послал на помощь. Как уж сумеем— постараемся.　

— Ну, тогда пошли к нашему начальнику, — дружелюбно предложил Ваня.　

В здании гидростанции Ваня прошептал Андрею:　

— Федька ребят нам на помощь послал. Силенка в руках у них есть. Я в этом сейчас убедился.　

А ребята, несмело зайдя в машинное помещение, с интересом наблюдали, как Андрей замеряет расстояние между брусьями, на которые должен опереться фланец всасывающей трубы. Взглянув на метр, Андрей проверил размер по чертежу и удовлетворенно заметил:　

— Вот это я понимаю. Точно, как в аптеке на весах.　

Комсомольцы улыбнулись, а старший с некоторой гордостью отметил:　

— У Наума Власыча всегда все точно получается. И на деле, и на словах. Он старичок аккуратный.　

Андрей еще раз проверил размер окна камеры, а потом нерешительно предложил:　

— Что ж, начнем? Всасывающую трубу будем устанавливать?　

Старший паренек, которого звали Леонидом, деловито осведомился: — Веревка имеется?　

— Есть. А в случае чего мы талью потянем.　

— Ну, пошли. Забирай, Павел, веревку.　

Всасывающая труба была опрокинута на бок. Ребята привязали к ней веревку и потащили. Фланец впивался в землю и усилия монтажников разбивались об это непредвиденное препятствие.　

Ваня отбросил конец веревки, сердито буркнул:　

— Вся надежда на таль. Все равно нам четверым ничего не сделать. Придет бригадир, надо его просить, чтобы помог нам.　

Андрей покачал головой.　

— Во-первых, у Владислава Борисыча своей работы порядочно с установкой генератора и монтажем распределительного щита. Во-вторых, сами вызвались установить турбину. Сами, я тебя спрашиваю?　

— Ну, пусть будет так, — хмуро согласился Ваня. — Я тебя подбил на это дело. Федюшка, тоже — друг, обещал троих ребят послать нам на помощь, а пришли двое.　

Леонид ходил вокруг всасывающей трубы, толкал под нее ладонь, а потом спокойно объявил:　

— Ничего не надо. Одни справимся. Павлушка, тащи-ка пару чурок. Сейчас мы эту машину на катках утянем.　

Павел исчез и вскоре возвратился с двумя короткими отрезками бревен. Ребята положили их под всасывающую трубу, толкнули ее — чурки покатились по земле, двигая трубу вперед. Когда конец трубы скатывался с задней чурки, ее перекладывали вперед.　

— Андря! Да ведь таким способом мы в заводе на отрезках газовых труб большущие моторы передвигали, а здесь не догадались, — прошептал Ваня.　

Андрей кивнул головой:　

— Знали, а применить на практике не сумели.　

Через полчаса всасывающая труба оказалась на гидростанции и лежала около квадратного окна турбинной камеры. За распределительным щитом, уже поставленным на свое место, слышался лязг металла. Там работал Владислав.　

Ваня залез на чердак и укрепил таль прямо над турбинной камерой. Леонид попросил Андрея:　

— Хотя ты сейчас и мой начальник, но объясни, как труба должна поместиться на раме. Тогда нам легче работать будет. Словом, как сказал великий полководец Суворов, каждый солдат должен знать свой маневр.　

Андрей охотно рассказал порядок установки турбины, и скоро весело застрекотала подъемная цепь тали, а всасывающая труба, плавно покачиваясь, начала опускаться в турбинную камеру.　

Выйдя из-за щита, Владислав закурил, посмотрел, как работают ребята, а потом сказал:　

— Если застопорит что, вместе посмотрим. Хоть и не спец я по турбинам, но, может быть, чем-нибудь вам и помогу. А ты, морячок, потом улыбаться будешь, когда турбину установите.　

Однако труба послушно села на свое место. Ребята переглянулись: как-никак, а начало было сделано.　

Теперь надо было приготовить контрольную шпильку. Ваня встал к тисам, зажал в них стержень, взял молоток и принялся рубить.　

Владислав подошел к нему.　

— Ай да, морячок! — похвалил он. — Сейчас ты рубишь, пожалуй, получше меня.　

— Ну, уж и лучше, — смутился Ваня.　

— Удар-то, удар какой у тебя, а? — продолжал восхищаться бригадир.　

— А помнишь — в первый раз? Я не понимал тогда…　

За подтаскиванием вала и сборкой ротора прошел остаток дня. Монтажники начали было готовиться к установке вала, но Владислав подал команду заканчивать работу, собирать инструмент и идти домой. Ребята нехотя подчинились.　

Сергей уже был дома. Он сидел за столом и с карандашом в руках что-то высчитывал. Около него лежало нераспечатанное письмо матери. Шмыгнув носом, он подал бумажку Владиславу.　

— Это моя заявка на материал. Завтра к обеду последний пролет подвесим и высоковольтная линия будет закончена.　

— Вот так Сергуня! Знай наших, — воскликнул Ваня. — Как Гришуха-то работает? Это ему не Зорькину шкуру драить скребницей.　

— Гришка сейчас нас всех зашибет на линейных работах. Он по столбам лазает не хуже обезьяны, — похвалил Сергей своего напарника.　

— Хватит в ступе воду толочь. Ужинайте, и — спать, — приказал Владислав. — Устали, наверное — дальше некуда?　

— Первый денек такой суетливый выдался, — откровенно признался Андрей. — Все косточки ноют. Мне кажется, что я без отдыха в футбол играл целых двадцать часов.　

Ваня, глубоко и затяжно зевнув, сонным голосом заметил:　

— Это ты меня, Андря, благодари, что я такую работу подыскал.　

— Ничего, морячок. Зато честь-то какая будет. Мы так и запишем, что турбина установлена под руководством шеф-монтеров Гурьянова и Размахнина, — дружелюбно пошутил Владислав.　

Стояли жаркие дни. На полях тяжелые колосья склонялись к земле. Колхоз «Знамя мира» приступил к выборочной уборке хлебов. О монтажниках, казалось, забыли. Но это не задевало самолюбия ребят. Они хорошо понимали, что весь колхоз — от мала до велика — готовится к уборке. Ребята уже несколько дней не видели ни Федора, ни других своих новых колхозных друзей. Впрочем, на ГЭС два раза в день, всегда в одно и то же время, заходил Наум Власыч и осведомлялся:　

— Не заколодило?　

Получив от Владислава успокоительный ответ, парторг уходил.　

— Устал старик. Хлеб-то, знать, не даром достается, — вслед ему тихо проговорил Владислав.　

— Интересно получается: станция колхозу до зарезу нужна, а Наум Власыч нас еще ни разу не поторопил, — заметил Ваня.　

Владислав нахмурился.　

— Выдержка. Старик-то понимает, что вы во-всю стараетесь. Учиться нам у него надо, морячок.　

— Не напрасно его у нас умной книгой прозвали, — подтвердил Леонид, подкатывая огромный шкив к концу уже установленного вала.　

Владислав, украдкой наблюдая за работой ребят, посоветовал:　

— А вы бы без шкива сначала турбину перепустили. Так-то вернее будет. Может быть, какие-нибудь неполадки обнаружатся.　

— Значит, воду открывать надо? — с радостным страхом спросил Андрей, и сейчас же подумал: «А вдруг турбина не пойдет? Вдруг что-нибудь не так?»　

— Что с ней церемониться. Разве не ты хозяин этой вертушки? А как люди пускают турбины в двадцать пять, в пятьдесят тысяч киловатт? И не боятся, — усмехнулся Владислав.　

— Там другое дело, там инженеры командуют, а я только монтер.　

Владислав в тон ему подсказал:　

— Там тысячи, десятки тысяч киловатт, а здесь всего сотня. Не трусь, давай! Не взорвется.　

Андрей скомандовал:　

— Поднимай, Ванюшка, щит.　

Ваня быстро принялся раскручивать маховик щитоподъемника. Послышалось тонкое журчание воды, заполняющей турбинную камеру. Монтажники и колхозные ребята, затаив дыхание, прислушивались. Журчание усиливалось, перерастало в мощный рокот водопада. Из полузакрытой турбинной камеры потянуло прохладой. Постепенно шум ослаб. Ребята в недоумении переглянулись.　

— Чего перепугались? Камера заполнилась водой. Сейчас и турбину пускать можно, — спокойно объяснил Владислав. Ободренный хладнокровием бригадира, Андрей взялся за штурвал регулятора. Все впились взглядом в конец вала. Вот вал чуть дрогнул, шпоночная канавка исчезла и снова появилась, но уже с другой стороны. Потом еще, еще… Вот канавка слилась с блестящей поверхностью вала, который в своем стремительном вращении уже казался неподвижным.　

— Пошла, пошла! Ура! Наша взяла! — восторженно закричал Ваня, подобрал с полу щепочку и бросил на вал. Щепочка с треском отлетела в сторону.　

— Не торопись радоваться. Тут что-то постукивает, — озабоченно отстранил Владислав Ваню и наклонил ухо к валу. Ребята тоже с тревогой прислушивались и уловили легкое пощелкивание.　

— Кто набивал солидол в подшипники? — строго спросил Владислав.　

— Я самого чистого наложил, — несмело признался Ваня. А перед этим подшипник бензином промыл. Словом, все, как полагается, исполнил. Как нас учили, так и сделал.　

— Врешь! Вас не могли так учить! Ты лишней смазки набил. Сейчас она от движения вала разогревается, а следовательно, и расширяется. Ей некуда деваться, она и лезет через прокладку. Эх, ты! Машинист первого класса! — покачал головой Владислав. — Останавливайте турбину. Убавить смазки. Впрочем, это пустяки, турбина работает хорошо.　

Андрей быстро завертел штурвал в обратную сторону и турбина послушно остановилась.　

Занятые пуском турбины, монтажники не заметили, как в дверях появилась девушка. Она терпеливо ждала, когда ее заметят.　

Ваня толкнул Андрея в бок и шепнул:　

— Мичурин в юбке заявился. Это к тебе, наверное.　

Андрей быстро обернулся. В дверях стояла Аня. Солнечный луч касался волос девушки и они отливали бронзой. «Красиво», — подумал Андрей.　

Аня протянула кузовок и, замявшись, проговорила:　

— Это вашей бригаде девчата ягоды в подарок послали. Кушайте на здоровье.　

Андрей нерешительно посмотрел на товарищей.　

— Да вы берите, — засмеялась Аня. — Малина помялась немного, спелая очень. Ну, берите же! Она не кусается. — Девушка быстро поставила кузовок на пол и открыла: — Видите, какая красивая. Ягодка к ягодке.　

Андрей несмело взялся за кузовок. Аня положила свою маленькую ладонь на его руку и таинственным полушопотом, радостно блеснув глазами, проговорила:　

— Отошла моя яблонька. Ну, помните, из-за которой я тогда поругала вас?　

— А мы, Аня, турбину пускали. Идет — не остановишь, — весело крикнул Ваня, и плутовато добавил: — Неужели ты, Андрей, всю малину себе возьмешь? Угостил бы малость. А?　

— Мы это для всей вашей бригады набрали. Хоть и некогда было, но успели выбрать часок — сбегали в малинник, а потом опять за снопы взялись. Ну, некогда мне, — поспешно проговорила Аня и, бойко повернувшись, сбежала с крыльца…　

Через час массивный шкив ловко уселся на вал. Владислав тщательно осмотрел его. Ребятам не терпелось снова пустить турбину, но бригадир решительно заявил:　

— Пока не поставим ограждение — турбину пускать нельзя.　

Вскоре под сеткой ограждения тронулся шкив. Солнечный луч заблестел на мелькающих спицах. Владислав долго и внимательно прослушивал турбину.　

— Как будто все нормально, — сказал он. — Сейчас ремешки наденем да с генератором опробуем.　

Турбину остановили, надели приводные ремни, отрегулировали их натяжку. Владислав весь загорелся. В черных глазах появились веселые искорки, тонкие губы улыбались, загорелая кожа подрагивала на худых щеках. Он подошел к распределительному щиту, резко отбросил рукоятки рубильников, опробовал шунтовый реостат, стукнул пальцем по стеклу амперметра.　

— Запуск!　

Андрей медленно раскрутил штурвал регулятора. Турбина пошла, увлекая шипящими ремнями якорь генератора. Обороты увеличились, тоненько запел вентилятор. Ребята, как зачарованные, смотрели на руку Владислава, держащую маховичок шунтового реостата. Владислав осторожно, почти с нежностью, начал поворачивать ползунок, вывел его до среднего контакта, дальше, дальше…　

Но напряжения генератор не дал. Владислав подскочил к машине, потрогал щетки, проверил концы проводов. Тока не было.　

Несколько раз Владислав бросался от генератора к щиту, от щита к генератору, но все безуспешно. Стрелка вольтметра была неподвижна.　

Ваня ехидно хихикнул и шепнул другу:　

— Ишь, старается! Хвастает все, что знает много. Ну и пусть поищет.　

— А ты разве знаешь, в чем неисправность?　

— Где уж нам, малярам!　

Андрей схватил приятеля за руку и резко повернул к себе.　

— Нет, ты уже пронюхал, почему машина не дает напряжения. Ты что-то хитришь. Я тебя не первый год знаю.　

Андрей говорил медленно, с расстановкой. Ваня хлопнул друга по плечу и шепнул на ухо:　

— Помнишь, бригадир мне генератор прочистить поручал? Мне кажется, что там, внутри машины, отпал один конец обмотки возбуждения. Ну, знаешь, при перевозке такие штучки случаются.　

— И ты не сказал до сих пор об этом! — с возмущением прошептал Андрей.　

— Да я не умышленно. Я же говорю тебе, что просто забыл об этом, — пролепетал Ваня, не на шутку испугавшийся гнева друга.　

— Иди, сейчас же скажи об этом Владиславу Борисычу. Эх, а еще производственником себя величаешь!　

Ваня рванулся к генератору.　

— Владислав Борисыч! Я сейчас все устрою.　

Но Владислав уже выпрямился, бросил на пол отвертку, плоскогубцы и сказал:　

— Все! Пускайте турбину, мальчуганы. Там один проводничок отвалился. На досуге припаять надо.　

Снова зажужжала машина. Владислав подошел к щиту, небрежно толкнул маховик реостата. Взоры ребят впились в волосок контрольной лампочки. Вот он сделался малиново-красным, начал желтеть. А дальше уже на него смотреть сделалось невозможно: волосок ослепительно засиял. Стрелка вольтметра, вздрагивая, остановилась у красной черты. Владислав повернулся и облегченно вздохнул.　

— Все, ребята!　

Леонид и Павел, как завороженные, осторожно подошли к щиту, переглянулись:　

— И у нас ГЭС заработала!　

— Сейчас хоть всю ночь напролет книжки можно читать! Никто не заметил, как в гидростанцию вошел Наум Власыч.　

— Поздравляю с лампочкой Ильича! — сказал он.　

Владислав по-военному официально доложил парторгу:　

— Турбина установлена, гидростанция испытана. Сейчас подойдет Ольга Сергеевна, генератор проверим под нагрузкой и станцию можно сдавать.　

— Значит, глаза боятся — руки делают! — улыбаясь, сказал Наум Власыч.　

Владислав ближе подошел к парторгу и сказал так, чтобы его не услышали монтажники:　

— А могут эти ребята работать! Особенно Андрей. Напорист, и с мозгами парень.　

Наум Власыч уловил в тоне бригадира удивление, и просто ответил:　

— Все у нас люди хорошие. Из одной пшенички состряпаны.　

— А верно, Наум Власыч, или это только говорят, что на следующий год у нас радиоузел построят? — спросил Леонид.　

Владислав чуть пренебрежительно усмехнулся. Радиотехнику он, как истый электрик, считал делом второстепенным.　

— Сейчас, когда электроэнергия есть — радиоузел смонтировать пара пустяков, — сказал он.　

— Будет радио — и не на следующий год, а немного пораньше. К ноябрю хотим сделать.　

— Вот за это вам спасибо!　

Наум Власыч внушительно посмотрел на ребят.　

— Не мне спасибо говорите. Партия о нас заботится.　

— Стадион бы еще надо, — задумчиво проговорил Владислав — Ребятам в футбол играть негде.　

— А ты правильную мысль подал, — заметил Наум Власыч. — И над этим нам надо подумать.