На острие лжи

Глава 11

День третий.

Вечер. Продолжение.

Мне б по памяти пройти листвы,

И промчать сквозь бесконечность лет,

До того, как подняты мосты,

И увидеть тех, кого уж нет.

Время тихо повернуть назад,

Долго, молча посмотреть в глаза,

И поймать родной и тёплый взгляд…

Ни вернуть их, ни забыть — нельзя…

Снег опять идёт густой с небес,

Может, мне он принесёт привет —

С райских кущ, что далеко, не здесь,

От людей, которых рядом нет.

Время если повернуть бы вспять,

Хоть на миг взглянуть опять в глаза,

Не успели что, успеть сказать…

Если было б можно… Жаль, нельзя…

Неуверенно взяв колоду, Иван перемешал карты. Его не прельщала выпавшая роль. Но пусть лучше так, чем стать опять Игроком. Хотя, судя по всему, в третьем туре ему придется ответить на вчерашний вопрос. Сильно заломило виски, но он усилием воли подавил ужас. Нельзя, чтобы на лице отразились эмоции. Что же делать? Светка, дурочка, ещё не осознала, что скоро им предстоит публичная экзекуция, вот и хорохорится. Думает, пронесло сейчас, и всё в порядке? Нет. Скоро им придётся ответить на вопросы. Ему, Светке и Тёме. Что ж, Светка никогда не являлась гигантом мысли. Артём гораздо умнее. Молчит, хмуро обводит всех взглядом. Тоже понимает, что скоро будет. Лицо бесстрастное, но выглядит неважно. Впрочем, Артём со вчерашнего дня так выглядит.

Иван незаметно вытер о штаны вспотевшие ладони. Головная боль не прекращалась. Как выскочить из этой мышеловки? Нужно придумать какой-нибудь ответ, который сойдет за правду. «Думай! — приказал он себе. Соображай быстрее!».

— Игроком будет Олег, — странно, но голос не дрогнул. Как трудно одновременно говорить и прокручивать вариант спасения. Мысли путались. Скорее отбарабанить свою роль, и пока Олег отвечает, привести голову в порядок. Слишком многое стоит на кону, чтобы ошибаться. — Итак, — он постарался сосредоточиться на тексте:

— «Игрок вытягивает карту из своей колоды и озвучивает вопрос. На обдумывание — две минуты. Время засекает Ведущий. По истечении указанного времени Игрок даёт честный ответ. Зрители и Ведущий обсуждают ситуацию и поведение Игрока и партия заканчивается. Игроку запрещено показывать свою карточку остальным Участникам. При нарушении этого правила Игра начнётся заново».

— Короче, то же самое, что уже было — констатировал Олег и взял свою карту.

Иван незаметно выдохнул. Всё. Последнее усилие, и он может отключиться от происходящего.

Посмотрев на надпись, Олег почти не удивился. Только в груди стало холодно, неуютно. Чего-то подобного он и ожидал, учитывая новые правила Игры. Но, нравится, не нравится, отвечать придётся. И отвечать честно.

— «Что именно и кому вы не смогли простить?» — зачитал он после минутой паузы.

Сердце выбивало в груди барабанную дробь, ладони стали влажными.

— Время пошло. У тебя две минуты, — казалось, Иван полностью погрузился в себя. На лице застыла напряжённая улыбка, превращая всегда приветливое лицо в маску.

Мельком взглянув на него, Олег отвёл взгляд. Смотреть на Ивана почему-то было неприятно, будто с него слетел образ добродушного рубахи-парня, обнажая… Что? Ответа на этот вопрос не нашлось, но Олег чувствовал, что симпатия к Ивану дала трещину. У него не выходили из головы агрессия и нелепые обвинения коллеги в адрес Сергея, собственная импровизированная потасовка. Да, Ваня оказался не так прост, как казался. Случайно встретившись взглядом со Светланой, Олег поежился. Чувство дискомфорта нарастало.

— Время.

Он даже не заметил, как промелькнули две минуты. Мельком взглянув на карточку, окаменел. Приблизив глянец к глазам, всмотрелся в красные буквы, выведенные каллиграфическим почерком. Сердце пустилось в пляс. Так вот, значит, что скрывают эти карты, и почему все цепенеют через две минуты после начала. Жёстко. Даже жестоко. Не просто безликий вопрос — удар в сокровенное. Пояснение для тех, кто не понял с первого раза. Больные темы. Оберегаемые тайны. То, что никогда не расскажешь сам, если не заставят. Но как?.. Откуда?..

— Олег.

Очнувшись, он тряхнул головой. Сергей смотрел с него с нескрываемой тревогой.

— Олег, ты в порядке?

— Я понял, — в горле было сухо, и, встав, Олег налил воды. Все наблюдали за ним, боясь произнести хоть слово. — Я всё понял. Сначала на карте появляется обычный, нейтральный вопрос, — продолжил он после паузы. — Кто-то сразу понимает, о чём речь, кто-то — нет. Но обязательно затрагивается личная тема. Или какая-то тщательно скрываемая тайна, — немного подумав, уточнил он. — А через две минуты внизу, под основным вопросом, появляется уточнение. Красными чернилами, каллиграфическим почерком, после которого становится понятно, о чём идёт речь. Я прав? — он обвёл взглядом предыдущих Игроков.

— Да, — в голосе Артёма не отражалось никаких эмоций.

Покраснев, Иван молча кивнул.

— Что за чушь… — Светлана осеклась под направленными на неё взглядами. — Не знаю. Может быть, — она посмотрела Олегу в глаза, во взгляде отразилось смятение.

— Вот оно, значит, как, — Сергей задумался, что-то прикидывая в уме. — Получается, карты содержат очень личный вопрос. И пока все не расскажут о себе, это место нас не выпустит. Мистика. Но укладывается в схему.

Возражать никто не стал.

— И что теперь делать? — испуганно пискнула Лена.

— Заканчивать Игру и возвращаться домой, — Сергей прищурился. — Пора уже уезжать отсюда. Есть другие мнения?

— Нет, ты прав. — глухо проронил Олег.

— «Что именно и кому вы не смогли простить?» — повторил он основную надпись на своей карточке.

— Я не смог простить предательства и измены любимой девушке. Мы познакомились с Никой полтора года назад. — Он невидящий взглядом посмотрел в окно, и никто не решился прервать паузу. — У нас были общие знакомые, — он чуть заметно кивнул в сторону Сергея, и тот кивнул ему в ответ.

Поймав удивлённые взгляды, Сергей пожал плечами.

— Да, мы общались во внерабочее время.

— Мне казалось, я нашёл женщину, с которой готов прожить всю жизнь, — продолжал Олег. — У нас совпадали взгляды на всё: отношения, семью, дружбу, — лицо исказила горькая усмешка, — по крайней мере, я так думал. Мы никогда не скучали вдвоём. Ника, как и я, много работала, иногда оставалась на суточные дежурства, но это нам не мешало. Через несколько месяцев мы стали жить вместе. Я любил её, как никого в жизни. И она говорила, что любит меня. Дело шло к свадьбе, мы уже назначили дату регистрации, — Олег тяжело замолчал.

— И что дальше? — тихо спросила Лена.

— Всё оказалась ложью, — голос Олега звучал надтреснуто. — Ника всё это время встречалась с любовником, молодым красивым парнем, младше её на четыре года. Она регулярно была с ним, когда уходила на свои так называемые дежурства. Со мной она жила только из-за денег. Ради финансового благополучия он соглашался делить Нику со мной, но когда узнал, что у них будет ребёнок, пришёл для разговора. Больше уступать свою женщину он не мог, и отдавать мне своего ребёнка не собирался, — Олег отвернулся.

Не выдержав, Лена сочувственно коснулась его руки. Вздрогнув, он рефлекторно отдёрнул руку.

— Он показал фото, где они вместе. Оказывается, почти все в её окружении знали об этой связи, и только я узнал обо всём последним, — Олег заскрипел зубами. Исповедь по-прежнему давалась тяжело. — Она, конечно, всё отрицала, — лицо исказилось от воспоминаний, — хотела убедить в своей любви и в том, что ребёнок — от меня. До этого разговора я даже не знал о её беременности, — он сильно провел ладонями вниз по лицу. — Всё. Когда я припёр её к стенке, попыталась изобразить слабость, зашаталась, потом развернулась, и ушла. Как я удержался от того, чтобы не ударить, не знаю! Больше я Нику не видел. Ну, господин ведущий, — он повернулся к Ивану, — какие будут вопросы?

Тот потрясённо покачал головой:

— Думаю, обсуждения излишни. Все согласны?

Остальные молча кивнули, стараясь не встречаться друг с другом глазами. После откровения Олега всем стало неловко, слова не шли. От искреннего, наполненного болью рассказа что-то переворачивалось внутри.

— Предлагаю продолжить, — прервал Сергей затянувшееся молчание. — Третья партия, в которой участники вчерашней Игры честно отвечают на вопросы. — Итак, — Сергей внимательно осмотрел присутствующих, — Артём, Иван, Светлана, вы ничего не хотите сказать?

— Мне нечего рассказывать, — Светлана упрямо помотала головой.

— Света, не дури, всё равно придётся рассказать правду, как бы трудно ни было, — Артём был бледен, — иначе мы все здесь застрянем.

— Мне нечего рассказывать, — повторила Светлана. Несмотря на теплую погоду, девушку била мелкая дрожь.

— Ты уверена? — Олег поднял на неё тяжелый взгляд, и она смешалась. — Кажется, мы выяснили, что всем Игрокам есть что сказать.

— Ваня? — Сергей посмотрел Ивану в глаза. — Начнёшь?

Как ни странно, он больше не злился на него. Раз затронуты личные вопросы, неудивительно, что Иван психанул. Каждый реагирует на стресс по-своему, а обнажать душу никто не любит, это Сергей знал по себе.

— Да рассказывать-то особенно нечего, — было видно, что Иван ощущает сильнейший дискомфорт. — Вы все знаете, что у меня семья, дети. Двое детей, — зачем-то уточнил он. — Денег постоянно не хватает. А здесь всё в одну кучу свалилось: матери деньги на лекарства понадобились, машина посыпалась, потребовались средства на ремонт, да и ребятню нужно потихоньку к осени готовить. Вот я и занял крупную сумму у приятеля, а отдавать — не с чего. Теперь скрываюсь от него, как последний кретин, — Иван хрустнул пальцами. — Стыдно, неловко, а выхода нет. Я поэтому так и обозлился, что мы выехать не можем. На мне долг висит, жена там с ребятнёй одна, а я здесь застрял. Получается, скрываюсь не только от кредитора, но и от семьи. А как подумал, что придётся вам эту историю рассказывать, вообще с катушек слетел…

— Ваня, сколько ты должен? — внезапно спросил Сергей.

— Сто пятьдесят тысяч, — Иван сглотнул.

— Вернёмся в город, возьмёшь у меня деньги, — Сергей пожал плечами, — отдашь, когда сможешь. От меня прятаться точно не нужно будет.

— Да ты что, Сергей, — уши у Ивана заалели, — я так не могу. Не надо…

— Брось, Ваня. Всё, вопрос решён. Осталась самая малость, — Сергей невесело улыбнулся, — выбраться отсюда. Итак, обсуждение, — вспомнил он о своей роли Ведущего.

— Сергей, стой, я не буду… — теперь у Ивана алели не только уши, краска перетекла на лоб, медленно заливая лицо.

— Да что тут обсуждать, — перебила Лена. — Ваня, не майся дурью. Конечно, деньги нужно взять. Ситуация неприятная, но с любым могла случиться. Ты поступил неправильно, но все понял. Сергей — молодец. Ещё мнения будут?

Больше высказываться никто не стал.

— Артём? — в голосе Сергея зазвучала неожиданно мягкая, совсем не характерная для него, нота. — Поделишься?

Артём молчал. Он побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, сильнее уже некуда.

— Тёма, я знаю, что произошло с твоей женой, — чуть слышно произнёс Сергей. — Мне очень жаль. Прости, но рассказать придётся.

Артём молча шевелил губами, лицо превратилось в гротескную маску, казалось, жили одни глаза. Потом он медленно уткнулся в ладони.

— Значит, как других поучать, так ты первый, а как до самого дошло — воды в рот набрал, — вызывающе протянула Светлана.

— Рот закрой, — по-прежнему тихо, но очень жёстко сказал Сергей. Встав, он подошёл к Артёму, положил руку ему на плечо. — Тёма, это больно и страшно, но это — жизнь. Я очень тебе соболезную. Хочешь, я сам начну рассказ?

— Откуда ты знаешь? — Артём поднял голову, на щеках блестели дорожки слёз. — Я же поменял работу, переехал в другую часть города.

— Я наводил о тебе справки перед тем, как взять в отдел. Прости.

Пару раз судорожно вздохнув, Артём начал:

— Это была любовь с первого взгляда, я увидел её в кафе — и пропал. До этого сам не верил, что такое возможно. А здесь испытал сам. Подошёл, познакомился. Слово за слово, и пошли гулять. Прогуляли целую ночь, а на утро подали заявление в ЗАГС. Как мы жили… — в горле булькнуло, и Сергей крепче сжал его плечо. — Я был счастлив — каждый день и каждую ночь, — он смотрел прямо перед собой, в глазах стояли слёзы, но Артём не замечал их. — Мы прожили вместе пять лет. С детьми, правда, не получалось, но надежду мы не теряли. Оксана выучилась на права, я подарил ей машину. В тот день… — закрыв глаза, Артём провалился в воспоминания.

Залпом допив вино, Артём поднялся:

— Идёмте.

— Идём. На «ты», — негромко поправила Элеонора, положив руки ему на плечи.

Под медленную музыку он плавно вёл «Леди босс» в танце, ощущая под рукой нежность кожи, чувствуя тонкий аромат духов. От выпитого на голодный желудок вина его слегка повело, сердце сжалось от непонятного предчувствия. Закончив танец, подвёл даму к столу, отодвинул стул, после чего сел сам.

— Какой сегодня клиент не пунктуальный, — сказал первое, что пришло в голову, прерывая возникшую паузу.

— Никто сегодня не приедет, нет никакого клиента. Артём, ты разве ещё не понял? — она не отрывала взгляда от его глаз. — Мы взрослые люди, давай называть вещи своими именами. Я уже полгода после развода живу одна. Ты мне нравишься. Ты умный и красивый мальчик.

— Но… — ошарашено начал Артём.

— Послушай, — перебила Элеонора. — Я же не жениться на себе тебе предлагаю. Просто приятно проводить время вместе. Немного душевного тепла и много хорошего секса. Взамен — уже завтра ставка главного технолога будет твоей. Через полгода сделаю тебя своим замом. А когда наскучим друг другу — просто прекратим любовные отношения. На твоей карьере это никак не скажется. Обещаю.

Подавшись вперёд, она коснулась пальцами его щеки. Вздрогнув, он накрыл ладонью её руку и медленно отвёл в сторону пальцы.

— Элеонора Андреевна, извините, но я люблю жену, — он смотрел прямо ей в глаза, — и не приемлю измену.

— Уверен? — она не отводила от него взгляда, но что-то неуловимо изменилось в голосе, тон стал на несколько градусов холодней.

— Уверен. Извините, — не зная, как выйти без потерь из щекотливой ситуации, он сглотнул. Хотя выйти без потерь, наверное, и не получится. По крайней мере, со ставкой главного технолога можно распроститься навсегда, это Артём понимал отчётливо. Да и чёрт с ней.

Протянув руку, она залпом допила оставшееся вино, разглядывая Артёма с интересом первооткрывателя, наткнувшегося на неизученное явление.

— Хорошо, это твой выбор, — в голосе мелькнула лёгкая нотка сожаления. — Жаль, ты не без способностей, и у нас получился бы отличный тандем, и на работе, и за её пределами. Завтра зайдёшь в бухгалтерию, заберёшь расчёт.

— Я что, уволен? — Артёму показалось, что он ослышался.

— А ты как думал? — губы Элеоноры Андреевны изогнулись в хищной улыбке. — Пренебрежения к себе я ни от кого не потерплю, тем более от такого сопляка, как ты. А попробуешь рот открыть о сегодняшнем вечере — ни в одну приличную фирму больше не устроишься. Вот так-то, мальчик. И не забудь оплатить счёт, — поднявшись, она грациозно проследовала к двери. Мужчины, сидевшие в ресторане, как по команде, повернули головы ей вслед.

Налив морса, Артём жадно осушил стакан. К такому повороту он не был готов. Несколько лет каторжной работы псу под хвост. И всё из-за этой похотливой дуры! Нецензурно выругавшись, ударил кулаком по столу. Его душила злость. Поймав удивлённые взгляды, постарался взять себя в руки. Немного успокоившись, выдохнул. Ладно, решаемо, без куска хлеба не останется. Ему уже несколько раз делали неплохие предложения из других фирм, но Артём отказывался, упорно строя карьерную лестницу. Построил, нечего сказать.

Рассчитавшись, вызвал такси. По закону подлости, все водители оказались заняты, и он около часа проторчал в холе в ожидании машины. И без того поганое настроение упало ниже плинтуса. На улице накрапывал дождь, похолодало. Поскользнувшись возле подъезда, он растянулся во весь рост. Что же, достойное завершение дня.

В квартире его никто не встретил, но он не удивился. Сегодня Оксана отвозила тёщу в аэропорт. Вернее, он обещал отвезти, но не успел из-за встречи с этой Мымрой (почему-то думать по-другому об Элеоноре Андреевне он теперь не мог). Бросив грязную одежду в стиральную машину, залез под душ.

Выйдя, набрал Оксану. Послушав длинные гудки, положил трубку. Как же неудачно она разбила телефон! Ему невыносимо, до боли в груди, захотелось услышать её голос. Глянув на часы на плите, улыбнулся. Половина десятого. Скоро она будет дома.

Внезапно ожил мобильник. Номер был незнаком. Странно. Может, Оксана застряла в пробке и взяла у кого-то телефон? Завтра же нужно купить ей новый аппарат.

— Здравствуйте. Старший лейтенант Петров, — донеслось из трубки.

Слушая лейтенанта, Артём почувствовал, как пол ушёл из-под ног.

— Водитель не справился с управлением и выскочил на встречную полосу. Уходя от столкновения, Оксана врезалась в дерево. Она погибла на месте, — закончил Артём свой рассказ. Его голос перешёл в сдавленный хрип, тело сотрясала дрожь.

— Артём, достаточно, — Сергей тоже побледнел. Он обвел глазами потрясённых ребят. На лице Олега застыл ужас, Иван стирал с лица испарину, девочки плакали.

— Да нет, я закончу, — Артём смотрел прямо перед собой. — Игра есть игра. Она не выпустит просто так, — он сжал кулаки. — Я думал, что во время того телефонного звонка узнал и испытал всё самое страшное в жизни. Я ошибся. Через два дня мне позвонили из бюро судебной экспертизы, и сообщили, что на момент смерти Оксана была беременна. Срок — два месяца. Вот тогда моя жизнь оборвалась. Я умер, — его трясло так, что зубы выбивали барабанную дробь. — Больше всего в жизни я жалею, что не отвёз тогда тёщу в аэропорт. Я виноват в смерти жены. И в смерти моего так и не родившегося ребёнка.

— Господи, Тёма, — не выдержав, Лена встала и обняла его за плечи. Обернувшись, он уткнулся ей в грудь и заплакал — сильно, навзрыд. Лена молча гладила его по плечам. Слов не было. Да и что тут скажешь?

— Артём, прости, я не знала, — чуть слышно прошептала Светлана. — Прости, пожалуйста.

Опять стало тихо. Говорить после откровений Артёма никто не решался. Сколько они просидели, не произнося ни слова, никто не знал.

— Послушайте, — Сергей откашлялся. Он не знал, что сказать, но и застрять в этом коттедже навечно не мог. — Артём, соболезную. — Он выдохнул. — Прости, но нам нужно закончить Игру.

— Я в порядке, — Артём прикрыл глаза. — Давайте продолжать.

— Света, тебе слово, — тихо сказал Сергей.

— Ладно, — Светлана обвела окружающих покрасневшими глазами. Промолчать после всего услышанного она не могла, её бы просто не поняли. — Так получилось, что я предала свою близкую подругу. Лучшую подругу детства. С Верой мы учились в одном классе и считали друг друга сёстрами. О том, что она изменяет своему парню, я узнала случайно. Я не одобряла ее поведение, но выдавать подругу не собиралась. Её парень всё узнал без моего участия. Так получилось, мы с ним хорошо знакомы, и когда он задал вопрос, я не смогла солгать. Он просто не заслужил обмана. Но выходит, что Веру я предала. Поганая история, от которой до сих пор не могу отойти.

Опять наступило молчание. Сегодняшний день явно не располагал к разговорам.

— Обсуждение, — сквозь силу произнёс Сергей. Никаких обсуждений ему не хотелось, вскрывались ситуации — одна тяжелее другой. Но, как заметил Артём и как чувствовал он сам, так просто Игра не отпустит.

— Никого не берусь судить, но подругу бы я выдавать не стала. Никогда и ни при каких условиях, — Лена решительно покачала головой. — Стопроцентно.

— Всё ты правильно сделала, — Олег на мгновение посмотрел Светлане в глаза, и тут же повернулся к Елене. — Предательство нельзя ни простить, ни оправдать.

— А что в данном случае считается предательством? — задумчиво спросила Саша. — Мы же сейчас не говорим о поступке Веры, мы обсуждаем поступок Светланы. Да, со стороны Веры это предательство своего парня. Но ведь Света-то дружила не с её парнем, а с самой Верой, и дружила с детства. И по отношению к Вере Света совершила предательство.

— Ты считаешь, что если близкий человек сделал подлость, на это можно закрыть глаза? — включился в разговор Иван.

— Нет, я считаю, что высказать свое мнение необходимо, но только наедине, самому человеку, но никак ниего окружению. При условии, что человек — действительно близок. Иначе в личную жизнь лезть вообще нельзя.

— Согласен, ситуация неоднозначная, — Сергей глубоко вздохнул. — Предательство нельзя прощать, здесь прав Олег. Но что считать предательством, вопрос открытый, в этом соглашусь с Сашей. По условиям Игры, мнения мы высказали. А судить… Предлагаю на этом закончить тур. Собираемся, поехали домой.