На острие лжи

Глава 5

Подсветка событий.

Затменье солнца — это просто тьма,

И на земле случается нередко.

Затменье солнца не сведёт с ума,

И не заставить разум биться в клетке.

Затменье душ, затмение сердец,

Вот это вот воистину опасно,

Хоть и имеет это свой конец,

Но воле человека неподвластно.

Оно накатит сильно, как волна,

И с ног собьёт, и душу растревожит,

Лишит покоя, отдыха и сна,

И тонкою струной все нервы сгложет.

Затмение придёт, потом уйдёт,

Как ветра скоротечные порывы.

Оно людей в смятение введёт,

Оставив за собой осколки взрыва…

Подсветка 1.

Светлана.

Девчонкиуже давно досматривали десятый сон, а она всё никак не могла уснуть. Повернувшись на другой бок, плотнее натянула одеяло и закрыла глаза. Мысли не отпускали. Итак, какое предательство она совершила? Судорожно выдохнув, Светлана открыла глаза и уставилась в темноту. Если вдуматься, в той или иной мере каждый в своей жизни совершал предательство. Кто-то умышленно или случайно подводил знакомых, кто-то трусил, кто-то давал слабину, отступая от принципов, нарушая слово. Кто-то разглашал чужую тайну. Много что можно подвести под это понятие, люди — не ангелы. И она — не ангел.

Ей выпал обычный вопрос, она и сама не сразу осознала масштаб трагедии. Только когда появилась вторая, уточняющая надпись… Надпись, которую не увидел никто, кроме неё.

Светлана тяжело сглотнула, постаравшись выровнять дыхание. Мысли скакали в голове, сердце выбивало о ребра барабанную дробь. Нужно успокоиться, иначе она пропала. Откуда вообще возник такой вопрос, и почему именно ей он достался? Нет, не так. Откуда взялось уточнение, так точно попавшее в цель?! Когда она открыла карту, его не было. Светлана почувствовала, как на неё накатывает слепой ужас. Сделав несколько глубоких вдохов, постаралась подавить панику. Невидяще глядя в темноту, она перенеслась мысленно в прошлое.

В большую любовь и африканскую страсть она не верила никогда. Уже в старших классах Света поняла, что хочет много денег, но чтобы при этом не пришлось сильно напрягаться. Глядя в зеркало, она весьма прагматично прикидывала, что со своей внешностью не пропадёт. Нужно только сделать правильный выбор, а уж искусством наивно распахивать синие незабудковые глаза она овладела в совершенстве. Смущенно опущенные ресницы, чистый, чуть застенчивый взгляд — всё было отрепетировано до мелочей. В искусстве кокетства ей не было равных. Она без стеснения пробовала свои чары на окружающих, каждый раз убеждаясь: «Получилось». Нет, она не собиралась распыляться по мелочам, просто искала подтверждения своей неотразимости.

Хорошо, что лицом и фигурой Бог не обидел. Главное, найти подходящего спутника жизни, богатого и не очень старого. Ну, и, желательно, симпатичного. Финансы — финансами, но и себя ломать не стоит рядом с кривоногим заплывшим жиром стариком. Хочется жить красиво, необременительно и с комфортом. Если получится — так и с роскошью. И партнёр должен быть на уровне, такой, с которым не стыдно на люди показаться. Но для этого придется приложить усилия. Поэтому, в обязательном порядке — фитнес-зал, чтобы фигурка не подкачала. Своё тело нужно презентовать на все сто процентов. И, естественно, блюсти девичью честь. Это, цинично усмехалась она про себя, в наше время такой же товар, как и всё остальное, главное — продать подороже.

С парнями своего возраста она не встречалась, хотя от знаков внимания отбоя не было. Ещё чего не хватало — тратить время на всяких нищебродов. Вот если бы с ней учился сын олигарха, тогда другое дело. Но наследников «золотого миллиона» среди ровесников не наблюдалось, поэтому сверстники ее не интересовали. Одним словом, с мальчиками-одногодками в школьном возрасте отношения не задались.

А вот подруги были. Не просто подруги — с пятого класса как сёстры, «не разлей вода». Вера — тихая и скромная отличница, временами по-детски наивная, с тёмно-рыжей гривой волос и янтарными глазами. Ей бы одеваться поярче — стала бы неотразима. Но, казалось, внешний вид мало интересовал подругу, она одевалась удобно и неброско, кроме учёбы её мало что занимало. Вера с девятого класса бредила профессией врача, хирурга, и упорно готовилась к поступлению в медицинский. Светлана подшучивала над её усидчивостью, временами доходившей до фанатизма, но уважала за железную волю и настойчивость.

Надя была другой — весёлой толстушкой-хохотушкой, любящей шумные компании и внимание парней. Казалось, её не смущали излишние килограммы. Впрочем, они ей действительно не мешали, на внешность смотрели первые пятнадцать минут, потом растворялись в жизнерадостности, искрометном чувстве юмора и обаянии. В выпускном классе у Наденьки появилась масса поклонников, но из всех она выбрала одного — смешного парнишку, типичного ботаника в очках. И, как оказалось, не прогадала, далеко пошёл потом тот ботаник.

Что связывало вместе Свету, Веру и Надю, таких разных по темпераменту и отношению к жизни? Кто знает. Но они были ближе, чем сёстры, делясь друг с другом своими секретами.

После школы дороги разошлись, Вера поступила в медицинский, упорно грызя гранит науки. Личные отношения оставляла на «потом», на «после университета». Свою любовь встретила уже после окончания ординатуры. С избранником подруг не знакомила очень долго, впрочем, они всегда старались встречаться без «вторых половин». Хотя, как говорила Раневская: «Вторая половина бывает только у пятой точки и таблетки». Но тем не менее…

Надя почти сразу после школы выскочила замуж за своего ботаника, с интервалом в год родила ему двух детей. Дела у Надиного мужа быстро пошли в гору, сейчас он владелец сети супермаркетов, не жизнь, а сказка. С одной только ложкой дёгтя. Три года назад, когда муж находился в командировке, а дети сидели с приходящей няней, был вечер встречи выпускников. Перебрав шампанского с коньяком, Надюша согласилась на романтический ужин при свечах с бывшим одноклассником. Вечерний ужин, приправленный обильной дозой алкоголя, плавно перетёк в страстную ночь. Утром Надя, со слезами на глазах, сидела у Светы на кухне. Светлана в мельчайших деталях помнила тот разговор. Что ж, подруга действительно искренне раскаивалась. «Хотя что такого? — с усмешкой тогда подумала Светлана, — надо ж когда-то и начинать изменять». Свои мысли, однако, она оставила при себе, гладя плачущую подругу по спине и нашёптывая утешительные слова.

Несмотря на прошедшие годы, подруги по-прежнему оставались близки. С Надей они виделись чаще, с Верой, учитывая её график работы — в основном перезванивались. Так продолжалось до определённого времени…

У самой Светы в личной жизни всё сложилось несколько иначе. Поступив после школы на экономический факультет /привлекательная внешность абсолютно не означала, что у неё отсутствует мозг/, она всё искала свой уникальный шанс. И нашла. Свой выбор она остановила на Вадиме. Очень обеспеченный, не считающий денег бизнесмен, симпатичный внешне. Правда, немолод. Сорок два. Свете на тот момент исполнилось двадцать три. Давно и прочно женат, трое детей. Но кого интересуют такие мелочи в наше время… Светлана пустила в ход всё обаяние, но своего добилась, они стали встречаться. На развод он, конечно, не подавал, но шанс девушка не упустила, отказа в деньгах не знала. Вадим купил ей квартиру, машину, устроил на неплохую работу, возил отдыхать за границу. Довольно импозантный внешне, он водил её на вечерние приёмы. К тому времени его семья уже несколько лет жила за границей, так что в России Света стала ему почти официальной женой.

И в одночасье всё рухнуло. Светлана подавила судорожный вздох. «Какое предательство она совершила?». Закрыв глаза, словно наяву увидела уточнение под основным вопросом. Сам текст — стандартный чёрный печатный шрифт. И вдруг под ним — красные буквы, словно выведенные каллиграфическим почерком. Дополнение к вопросу…

Как же тошно. И как страшно. Что теперь будет? Повернувшись на другой бок, Светлана с головой накрылась одеялом. Будь всё проклято! Будь проклята эта игра со своими вопросами!

Подсветка 2.

Иван.

Глядя в темноту, он пытался справиться с роем мыслей. Смертельно хотелось курить, и Иван пожалел об отсутствии сигарет. Последние годы он не прикасался к табачным изделиям, с тех пор, как Ритуля забеременела, так сразу, в один момент, и бросил. Будущим матерям никотин не полезен. А уж после рождения детей — и говорить нечего, какие могут быть сигареты. Ради здоровья своих любимых он сделает всё. Всё…

«Какую подлость ты совершаешь ради своей семьи?». Чётко, до мельчайших подробностей, вспомнились ощущения, когда он только вытянул карту. Как, пропустив удар, мгновенно оборвалось сердце. И как уже в следующую секунду наступило облегчение. Наивный. Всё оказалось гораздо хуже, чем можно было предполагать. Но понял он это только через минуту, посмотрев опять на карточку. Красная надпись словно полыхала перед глазами, и он протяжно застонал.

В комнате стояла звенящая тишина. Девчата спали в одной комнате, Сергей с Олегом — в другой, а он делил с Артёмом третью. Сразу по окончании игры Артём вышел на улицу, сказал, что хочет воздухом подышать. Прошло часа два, наверно, но он до сих пор не вернулся. Тоже чем-то зацепила его эта игра.

Что за дьявольское наваждение? Ведь никто никогда не должен был узнать о том, что он, Иван, делает. Всё шло ровно, гладко, по плану, и вдруг — этот вопрос. Не сам вопрос страшен, таких вопросов — пруд пруди, он и сам сначала не понял, что попался…

Не выдержав внутреннего напряжения, Иван босиком прошёл к выключателю, ярко вспыхнул свет. По-прежнему не обуваясь, подошёл к окну, распахнул его настежь. Деревянный гладко выструганный пол приятно соприкасался со ступнями. С улицы повеяло ночной прохладой. Прижавшись лбом к оконной раме, Иван закрыл глаза. Как же он так вляпался? Всю жизнь старался жить честно, правильно. А здесь — не выдержал соблазна, дал слабину. Сначала он не особенно задумывался о моральной стороне своего поступка. Решение принято, его нужно выполнять. Кто, если не он, позаботится о своей семье. У него — особые обстоятельства, можно понять и простить. А сегодня, во время игры, обожгла мысль: «Что, если кто-то узнает?». Последствия будут катастрофические. И что скажет Ритуля? Поймёт и поддержит? Или сочтёт его действия подлостью, предательством, которому нет снисхождения? Цель оправдывает средства? Всегда ли оправдывает?..

Он вспомнил, как всё начиналась с Ритой. Свидания в парке, первые робкие поцелуи, скромная свадьба, рождение детей. С деньгами никогда не было густо, но финансовые неурядицы компенсировались морем любви, ласки и заботы. Иван словно растворялся в своей семье, не было, и нет ничего у него более дорогого. И он твёрдо знал, что Ритуля в нём души не чает, считает образцом надёжности, ума и порядочности. Так неужели всё может пойти прахом из-за этой глупой игры? Как воспримет это Рита? Но ведь перед ней-то он ни в чём не виноват. Или всё-таки виноват? Как она отнесется к его поведению? Простит, поймёт? Или это станет камнем преткновения в безграничном доверии и уважении, которое она к нему испытывает? И не только в реакции Риты дело. Правда может разрушить всю его жизнь.

Он беспомощно ударил кулаком по раме. Что же всё-таки происходит? Откуда взялись эти карты и этот вопрос? Никто ничего не может знать. А почему он в этом так уверен? Ведь как-то же появилась эта запись в картах… С другой стороны, никто, кроме него, запись не увидел. Как такое могло получиться? Мистика? Или симпатические чернила, проявляющиеся через определённое время? Возможно. А никто не заметил, потому что никто, кроме него, повторно не смотрел на карту. Может быть. Если откинуть сверхъестественное, то это самый правдоподобный вариант. Но тогда придётся признать, что кто-то ещё знает его тайну. Знает и пытается им манипулировать.

Ивану стало страшно. Если это так, то он попал в скверный переплёт. Кто-то намерен его использовать, как пешку, в своей игре. Какой именно игре? И, главное, как этот «мистер Х» узнал его тайну? Хотя нет, главное не это. Главный вопрос — что ему нужно и чем это обернётся для него, Ивана.

Мелькнула спасительная мысль, что завтра они уедут из этого странного коттеджа, и всё закончится. Но Ивана не отпускало нехорошее предчувствие, что сегодняшние события — это только начало…

Подсветка 3.

Артем.

Уже почти два часа он метался по опушке, не ощущая холода. Двадцать шагов в одну сторону, разворот, двадцать шагов в другую сторону, разворот. Стол, мангал, баня, опять стол, баня, поленница. Развернувшись, вышел к озеру, присел на корточки, зачерпнул в ладонь воды. По контрасту с ночной прохладой, вода оказалась неожиданно тёплой. Внутри всё скручивалось от боли и липкого отчаяния. Как, оказывается, хорошо жить в вечной спячке, ощущая себя ходячим мертвецом. Ничего не чувствовать, ничему не радоваться, но и не ощущать разрывающую сознание агонию. Анабиоз. Наркоз, как после заморозки. Почти четыре года он прожил в таком состоянии, отупев и оглохнув, гася все мысли. Казалось, то, что произошло, навсегда выжгло у него способность чувствовать. Сегодняшняя игра воскресила воспоминания. С ними пришла и невыносимая боль.

«Какой поступок в своей жизни вы больше всего хотели бы изменить?» Он знал, какой. Тот, который перечеркнул всю его жизнь, разделив её на «до» и «после». Четыре года он загонял на задворки сознания эту мысль, чтобы не сойти с ума. И вот она без подготовки обрушилась на него этим июньским вечером. Он сам виноват в своей изувеченной, исковерканной жизни. И не только своей. Если бы в тот день он поступил по-другому… Если бы только мог предположить, к чему приведёт «деловая встреча»… Перед глазами возникло красивое холёное лицо Элеоноры, и он содрогнулся от ненависти и отчаяния. Ненависти и отвращения к себе. И отчаянья от того, что сам всё разрушил. Сам. Своими руками. Он не сберёг свою любовь, своё счастье. Он один во всём виноват, только он сам.

Нет, никто ни в чём его не упрекнул. И от этого ещё тяжелее. В один момент жизнь для него закончилась. Он подавил вырывающийся из горла крик. Что же он наделал… Он бы отдал всё на свете, чтобы поговорить с Оксаной, сказать, что любит… Но после того вечера это стало невозможно… Невозможно… Какую чудовищную ошибку он тогда совершил… Артем ощутил, что его колотит озноб, к которому ночной ветерок не имел никакого отношения. Похоронным звоном в памяти всплыли два телефонных звонка.

Первый — после которого он умер. И второй — через несколько дней, окончательно вбивший гвоздь в крышку его гроба. Что было потом — он помнил смутно, почти совсем не помнил. А вот что было до — старался не вспоминать. Даже не так — не позволял себе вспоминать, чтобы не развалиться на куски. Но сейчас он дал себе волю. Опустившись прямо в джинсах на прибрежный песок, закрыл глаза и выпустил воспоминания на свободу. Весёлый смех, смятая по утрам постель, медовый месяц в Греции, море, солнце и много-много счастья. Оксана… Он любил и был любим. У него было всё. Один поступок и один, вернее, два телефонных звонка, разрушили всё дотла.

Проведя рукой по щеке, Артём понял, что лицо мокрое от слёз. За четыре года он ни разу не заплакал, будто окаменев. И хотел бы — не мог, сердце словно превратилось в ледяной булыжник. А сейчас в душе открылись наглухо заколоченные двери, ведущие в прошлое. Вместе с воспоминаниями его с головой захлестнули чувства. Уткнувшись лицом в колени, он захлебнулся отчаянным звериным воем.