На острие лжи

Глава 18

День четвёртый.

Обсуждение.

Заперты двери, заперты окна,

В город приходит ночь.

Блики бросают фары на стёкла,

День прогоняя прочь.

И в темноте все мотивы серы,

Город накрыла мгла.

Поиски правды так неумелы,

Явственна поступь зла.

Настежь все окна, настежь все двери,

В город пришёл рассвет.

Если остался хоть лучик веры —

Тьма не погасит свет.

Он зашёл и замер на пороге. С момента, когда открылась страшная правда, прошло не больше часа, но Сергею казалось, что минула целая жизнь. Слишком много изменилось в нём самом за это время, кроша мысли, превращая внутренности в глыбу льда. Истина беспощадна и способна убивать не хуже самой изощрённой лжи.

Вода стекала с джинсов, оставляя лужицы на полу, светлая футболка перемазалась в грязи. Исцарапанные руки сжаты в кулаки, хмурое лицо — в темных разводах воды. Стоящий на пороге человек разительно отличался от того всегда стильного и элегантного Сергея, каким его все знали. Но впервые за долгие годы ему было плевать и на внешний вид, и на мнение окружающих. Пройдя к столу, он ногой пододвинул к себе стул, сел.

— Итак, обсуждение, — уголок рта дёрнулся вниз. — Можете говорить, что угодно. Свои выводы я сделал. Ну? Обсуждение! — повысив голос, он посмотрел на Александру. — Веди Игру.

— Обсуждение, — Саша вздрогнула.

— Серёга, не истери, — встав, Олег опустил руку на плечо Сергею. — Здесь у всех такое вскрылось — хоть на стену лезь. Я тебе сочувствую, правда, сочувствую. Но это не повод срываться на других, нам всем тошно. В том, что произошло с твоей девушкой, никто не виноват. Не нагнетай.

Казалось, что Сергей сейчас взорвётся. Дёрнув плечом, он стряхнул руку и ожёг Олега взглядом. С полминуты они смотрели в глаза друг другу, затем внутри серых что-то дрогнуло.

— Да, ты прав, просто… — Сергей, размазывая грязь, провёл рукой по лицу.

— Серёжа… — рванувшаяся к нему Елена стушевалась под недобрым взглядом.

— Давайте проведём обсуждение. А потом — мне надо побыть одному. Прервёмся перед общим сбором и третьей партией.

— С чего это вдруг ты так решил, Серёженька? — Светлана заговорила нарочито манерным голосом, и все недоумённо повернулись в её сторону. Посмотрев в хмурые лица, она вызывающе вздёрнула подбородок. — С чего тебе делать поблажки? Меня никто не жалел. И тебя жалеть не за что. Сам угробил свою Машеньку, винить некого.

Наконец она могла отыграться за перенесённое унижение. Её жизнь шла под откос. Но ничего, пусть и этот сноб тоже получит своё. Думал, у него нет уязвимых мест? Глядя в потухшие глаза, она ощущала мстительную радость. Отлично. Пусть ему будет так же плохо, как ей. Пусть все они воют от боли. Пусть!

Очень медленно, будто его пригибала к земле гиря, Сергей поднял голову. Губы тронула кривая усмешка. Такого лица Светлана никогда у него не видела. Он мог быть весёлым, злым, яростным, циничным. Но сейчас в глазах Сергея горел беспощадный огонь, и внезапно ей стало не по себе.

— Как думаешь, кто-нибудь вступится, если я сверну тебе шею? Это так просто — резкий поворот, и всё. Найдётся хоть один человек, который меня выдаст? — Посмотрев на отшатнувшуюся девушку, жестоко добавил, — тебя спасает только то, что руки марать не хочется. Не доводи меня. Итак, обсуждение.

Обведя всех взглядом, Светлана отступила в угол. Несмотря на переполнявшую злобу, рисковать не стоило. Сергей — не убийца, но в таком состоянии способен на неадекватные поступки. Убьет вряд ли, но ударить может. Надеяться на помощь? Поймав полный ненависти взгляд Олега, она вздрогнула. Да, пока лучше помолчать.

— Я тебе уже на берегу всё сказал, — Артём устало повёл плечами. — Хочу только добавить — не надо кидаться на людей, они здесь ни при чем. Даже Светлана, при всей своей мерзости, не виновата перед тобой. А я зла на тебя не держу.

От этих слов Светлана дёрнулась, как от пощёчины, но не проронила ни звука, плотнее прижавшись к стене, будто желая с ней слиться.

— Серёг, — Олег сел рядом, — соболезную. Но ты не пророк, и ничего изменить не мог. Вспомни, что ты самнедавно мне говорил. Есть вещи, которые надо просто принять. Принять, и жить дальше. Не вини себя, не озлобляйся.

— Серёжа, послушай… — запинаясь, начала Елена.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — безразлично бросил Сергей, и Лена съёжилась, как от удара.

— Так нельзя. Она имеет право на обсуждение, как и все остальные участники Игры. Серёга, все ошибаются, ты тоже не святой. Перестань третировать Лену. Её отношения с твоим братом — их личное дело. Ты не можешь указывать, кому как жить, — твёрдо сказал Олег. — Говори, Лена.

Но девушка только покачала головой. По щекам стекали крупные слёзы.

Воцарилось неуютное молчание.

— Если это всё, я пойду к себе. Переоденусь.

Не оглядываясь, Сергей скрылся в комнате. Захлопнув дверь, он, как был, в мокрой одежде, ничком упал на кровать. Он не ощущал ни холода, ни дискомфорта, лишь давящую пустоту в груди.

Солнце клонилось к закату, когда он вернулся в общую комнату. Чем занимались в это время остальные, Сергей не знал, его это не интересовало. Всё, что совсем недавно казалось таким значительным, потеряло смысл. Ну, не успеют они вовремя вернуться. Ну, потеряют контракт. Даже если его выгонят с работы, что с того? Жизнь на этом не остановится, другую работу найдёт. Есть то, что нельзя вернуть, что действительно важно. Всё остальное — ерунда. Жаль, что он так поздно это понял.

В общей комнате почти все были в сборе, не хватало только Светланы. «Они что, так никуда не уходили?» — мелькнуло на задворках сознания. Окинув сидящих взглядом, Сергей вышел на улицу. Мокрые джинсы он сменил на шорты, вместо измазанной футболки надел красную майку, составляющую странный контраст с бледным, словно высеченным из мрамора, лицом. Пройдя к умывальнику, набрал в пригоршню воды, умылся.

Сзади послышались шаги. Артём.

— Давай поговорим? — он кивнул в сторону скамеек.

— Давай, — Сергей равнодушно пожал плечами.

Что нового ему может сказать Артём? За эти часы он сам всё понял про себя. Он всё сделал неправильно и всё испортил. Но он хотя бы жив. А вот Маша — нет. И этого нельзя ни исправить, ни забыть. Теперь, когда прошло первое потрясение, Сергея сковала апатия. Всё стало неинтересно. Больше ничего хорошего в жизни не будет.

— Говори, — присев на скамейку, он стал смотреть на закат. — Солнце садится. Красиво.

— Знаешь, только я и Саша пережили подобное, — подбирая слова, начал Артём, понимая, и в какой-то мере разделяя боль Сергея. — У меня всё произошло по-другому, я в одно мгновение потерял любимую женщину, не родившегося ребёнка и смысл жизни. Эти четыре года превратились в ад. Я выжил благодаря тому, что закрылся от мира. Создал защитный кокон. Я отгородился от мыслей и эмоций, от людей. Робот. Функционирующий организм. Так я получил хрупкую видимость покоя. Но на Игре я понял, что ошибся. Всё это время я не выживал, а убивал себя. Себя, и тех, кому дорог. У меня есть родители, сестра, которые меня любят. Я отгородился и от них. Позволив себе утонуть в горе, я не только терял себя, я ранил их. Родители с годами не становятся моложе. Но я упорно закрывался и от мамы с отцом. Вместо заботы и тепла родные видели только холод, я никого не впускал в душу, даже их. Я был неправ, ведь жизнь так скоротечна. Самая большая ошибка думать, что всегда будет так, как сейчас, — Артём перевёл дыхание.

Сергей по-прежнему сидел неподвижно, но внутри что-то дрогнуло, откликаясь на слова Артёма.

— Я проявил слабость, уйдя в себя. Это — самый лёгкий путь. И самый неправильный. Не думаю, что Оксана хотела бы, чтобы я так жил. Вряд ли она бы меня одобрила, — на глазах заблестели слёзы, и Артём отвернулся. Когда он вновь повернулся к Сергею, голос звучал твёрдо. — Чувство вины разъедает, но ему нельзя поддаваться, иначе оно раздавит, сломает тебя. Я люблю, и всегда буду любить Оксану. Но хватит прятать голову в песок. Вернёмся — первым делом поеду к родителям. Они потеряли невестку и внука, нельзя, чтобы они потеряли ещё и сына. За тобой тоже много кто стоит: родители, брат, друзья. Твой отдел, в конце-то концов. Не позволяй боли победить себя. Не пускай жизнь под откос.

Он давно ушёл, а Сергей так и продолжал сидеть, чувствуя усталое опустошение.

Светлана в бешенстве металась по комнате. Она осталась совершенно одна — все остальные, как стадо баранов, сгрудились в гостиной. Только Сергей уполз к себе зализывать раны. Да чтоб оно всё провалилось! Светлана с остервенением пнула ножку кровати. Какого чёрта она вообще поехала в эту идиотскую поездку! Будь проклята эта Игра! Всё, всё, что она так долго и тщательно выстраивала, развалилось в один момент. Хотя дело не только в Игре…

Ненависть кипела в груди, мешая дышать. Сидят с умными лицами, моралисты! На себя бы посмотрели! Хорошо, что их тоже размотало на куски, не скоро в себя придут. Она вытерла злые слёзы. Ярость не утихала. Её не просто душила злоба, нет, на самом деле ей хотелось выть в голос. Если бы дело ограничилось просто испорченными отношениями, она бы так не переживала. Подумаешь, всеобщее осуждение. Кто они такие, чтобы тратить на них нервы? Сергей, конечно, начальник, но работу можно и сменить. Олег… Сердце противно заныло, и Светлана скрипнула зубами. Хотя даже эту безумную любовь можно пережить. То, что ожидало её впереди, намного хуже. Как оказалось, любовь — это мелочь по сравнению с близящейся катастрофой.

Теперь она ругала себя последними словами, что поддалась эмоциям и заварила эту чудовищную кашу. Кашу, которую ей не расхлебать. Если бы она заранее знала, к чему всё приведёт… Но истина открылась совсем недавно, перед этой проклятой поездкой. Так что даже Игра ничего особо не изменила. Разве что всё окончательно испортила.

Вспомнив то, что произошло перед выездом на пикник, она поёжилась.

Чувствуя внутренний дискомфорт, Светлана позвонила Наде в пятницу вечером, накануне отъезда. Ей хотелось хоть немного сгладить ситуацию.

«Через час в кафе», — послышался холодный голос. Такого голоса она никогда у подруги не слышала. Когда Светлана зашла в небольшой зал, Надя уже сидела за столиком. «Я всё рассказала мужу, — она смотрела перед собой отрешённым взглядом, будто не видя Светлану. — Он собрал вещи и ушёл». Светлана резко выдохнула. Слова не шли. Такого она точно не хотела, Надюшке зла она не желала никогда.

Не дожидаясь ответа, Надя продолжила: «Я не знаю, сумеет ли он простить меня или мы разведёмся. Сама виновата — сама и отвечу. Но, — в голосе прозвучал металл, — хочу тебя предупредить, подруженька, — последнее слово Надя проговорила по слогам, — что ни на какую приличную работу в нашем городе и в городах, где у моего мужа есть партнёры, ты можешь не рассчитывать. Так что зубами держись за свою контору. И ещё — после праздников я найду Веру и Олега и всё им расскажу. — Она встала. — Никогда мне больше не звони и не пиши. Впрочем, твой номер будет в чёрном списке, так что… — она пожала плечами. — Прощай».

После её ухода Светлана сидела, как оглушённая. Такого от подруги, впрочем, теперь уже бывшей, она не ожидала. Надюшка всегда была домашней, мягкой, неконфликтной. Произошедшие события словно переплавили её характер, перед ней в кафе сидела совершенно другая женщина — с металлом в голосе и беспощадными глазами, в которых больше не отражалось ни тепла, ни участия.

Она постаралась успокоиться. Сейчас вопрос не в потере подруги. Слава Богу, всё поправимо. Не пропадет. У неё есть хорошая двухкомнатная квартира, подарок Вадима, и новая машина, его же подарок. Так что здесь — всё в порядке. Работа — тоже есть, и старания Надькиного муженька пойдут прахом. Ведь кушать-то хочется регулярно, а после расставания с Вадимом содержать её некому. Слова подруги отрезвили её, и Света впервые подумала, что будет, если с Олегом ничего не получится, и все вокруг узнают её тайну. Стало не по себе. Дура она, дура. Зачем только бросила Вадика, ещё и гадостей ему наговорила при прощании. Тоже мне, великая страсть обуяла. С Вадимом-то зачем порвала? Но есть ещё шанс завоевать Олега, есть. Впереди целых два дня, где они будут почти наедине, коллеги — не в счёт. И когда он попадёт под её чары, то всё ей простит, даже если узнает правду. Уж она постарается. И пусть тогда Надька рассказывает, что хочет, Олег будет с ней.

А утром произошло кое-что действительно скверное. Чуть свет, её разбудил звук мобильника. Проклиная всё на свете, она потянулась к телефону. Семь утра. Кому не спится в выходной? Номер был незнакомым.

— Слушаю, — она не пыталась скрыть раздражения.

— Доброе утро, Светлана, — раздался мужской голос. — Вы в воскресенье вечером будете дома? Я приведу людей на просмотр.

— Зачем трезвонить в такую рань? Какой просмотр? — сонная одурь не проходила. — Вы вообще кто?

— А что, Вас не предупредили? — в голосе прозвучало удивление. — Я из риэлторского агентства, квартира выставлена на продажу, я нашел покупателей, приведу их на просмотр. Ключи, у меня, конечно, есть, но Вадим просил поставить в известность о времени визита, мало ли какие у вас планы.

— Мою квартиру? На продажу? Но это же невозможно, — сон как рукой сняло.

— Собственником квартиры является Вадим Зарецкий, — бесстрастно отозвался собеседник. — Документы в порядке. Решайте вопрос между собой. В воскресенье в восемь вечера просмотр, будьте, пожалуйста, дома.

Тупо глядя в замолчавшую трубку, она не могла прийти в себя. Нет, этого просто не может быть. Это же её квартира, подарок Вадима. И документы он ей отдал. Она опять потянулась к телефону, набрав номер Вадима. В ответ понеслись короткие и частые гудки. Сбросив, она повторила попытку. Ситуация не изменилась.

«Он что, меня в чёрный список занёс?» — обожгла мысль. Пристально посмотрев на экран, увидела незамеченное раньше сообщение. Голосовое. От Вадима. От непонятного предчувствия недобро заныло сердце.

«Привет, Светик, — раздался знакомый голос. — Надеюсь, ты рада меня слышать? Когда-то мы хорошо проводили время вместе. Но теперь предлагаю расставить точки над i. Ты достаточно смазлива, с тобой не стыдно показываться на вечеринках, и в постели старалась неплохо. Мне было с тобой удобно. Но я всегда понимал, что ты собой представляешь, и когда наружу полезла гадость, просто выкинул тебя из головы. Таких, как ты, с симпатичной мордашкой, вокруг — хоть отбавляй. Так что не обольщайся насчет своей незаменимости. Обычная содержанка. Я выставил квартиру на продажу, она мне больше не нужна. У меня новая пассия, а деньги на дороге не валяются, — он цинично хохотнул, — мне девочку ублажать надо. Конечно, ты думаешь, что это твоя квартира, но твои услуги никогда не стоили десяти миллионов, а недвижимость нынче дорога. Всё это время я щедро баловал тебя, исполнял капризы, возил на дорогой отдых. А квартира, это уже перебор. Что касается документов…» — Светлане послышалась усмешка в его голосе.

Она закрыла глаза. Нет, ей чудится, это не может происходить на самом деле.

«— Такие документы ты можешь купить в любом подземном переходе, — слышался голос бывшего любовника. — Кстати, имей в виду, что твой крутой внедорожник тоже оформлен на меня и вчера я его продал. А украшения оставь себе. Что твоё, то твоё, заработала. Света, — голос Вадима изменился, насмешка исчезла, теперь он заговорил серьёзно. — Я понимал твою истинную суть. Но, расстанься мы по-другому, я бы не стал мелочиться с квартирой и машиной. Оставил бы на память о проведённом вместе времени. Запомни, детка, если расстаёшься с мужчиной, не стоит говорить, что в нём привлекали только деньги. А про твою новую любовь и меня, старого и надоевшего — прозвучало особенно трогательно. Так что — всех благ. И не звони мне, ты — в «чёрном списке».

Телефон давно уже смолк, а Светлана так и продолжала сидеть с трубкой в руке, уставившись в одну точку. Она чувствовала себя растоптанной, слово «содержанка» подействовало, как плевок в лицо. Но унижение меркло перед страшной правдой — она осталась ни с чем. До нее медленно доходил весь ужас положения: квартиры нет, машины нет, денег нет, работа и репутация, стараниями Надьки — под большим вопросом. А что есть? Украшения, которые можно продать от силы за триста тысяч. Этого хватит на несколько месяцев. А потом что? Недоумённо переведя взгляд на зажатую в руке трубку, она со всего размаха швырнула её в стену. Не выдержав соприкосновения с ярким темпераментом, трубка разлетелась вдребезги.

Значит, осталась последняя надежда. Олег. Если всё пройдёт хорошо, то она выкарабкается. У Олега есть квартира и неплохая работа. Она тоже работает, так что на двоих им хватит. А если потом удастся задобрить Вадима и он передумает…

Теперь же, нарезая круги по комнате, она поняла, что окончательно пропала. Олег её ненавидит. Сергей по возвращении в город сразу же выкинет с работы, в этом она не сомневалась. И, судя по тенденции Игры, о примирении с Вадимом не стоит и мечтать.

Обхватив себя руками за плечи, постаралась унять дрожь. «Всё наладится, — повторила она привычную мантру. — Всё будет хорошо». Но в глубине души она отчётливо понимала, что «хорошо» у неё теперь будет очень и очень не скоро. Если вообще будет.

Окинув взглядом догорающий закат, Сергей толкнул дверь. За время его отсутствия картина не изменилась — все продолжали сидеть за пустым столом. Все, кроме Светланы. При его появлении головы разом повернулись к нему.

— Саша, поставь чайник, пожалуйста, и пригласи Светлану, — устало попросил Сергей. Сосущая пустота в груди никуда не делась, но агрессии он больше не чувствовал. Артём прав — нельзя закрываться в своем горе. Он не может быть слабым, за ним стоят люди.

Когда Светлана с Сашей появились в комнате, Сергей непроизвольно вздохнул.

— Нужно подводить итоги этих четырёх дней, — он чувствовал себя выжатым, никаких итогов подводить не хотелось. Но что делать, следовало заканчивать Игру. Он обязан доставить людей домой.

— Мне надоели ваши нелепые игры, — голос Светланы звенел от злобы. Переполнявшая её безнадёжность требовала выхода, она больше не могла сдерживаться. — Я устала и хочу спать.

— Может, правда, завтра, на свежую голову продолжим? — предложил Иван. — Сегодня все вымотаны, день был не из лёгких.

— Нет, надо заканчивать, — не согласился Сергей. — Нельзя тянуть до бесконечности, легче всё равно не станет. К тому же на работе пора готовить контракт.

Сейчас контракт, как и работа, беспокоили его меньше всего. Но если всё сорвётся, пострадает не только он. Угроза увольнения нависнет над всем отделом. Спасибо Ивану, испортил ему репутацию. А тень заодно упала на всех. Странно, но при этой мысли он не испытал прежней ярости, просто воспринял это, как факт. Слишком много свалилось на него за сегодняшний день, чтобы оставались эмоции на поступок Ивана.

— Мне теперь нет дела до ваших контрактов, я больше в этом гадюшнике не работаю, — заявила Светлана. — Я иду спать.

— Ты будешь делать так, как решит большинство, — абсолютно спокойно сказал Сергей. — Либо сядешь, привязанная к стулу. Церемониться с тобой никто не будет.

Бросив на него злой взгляд, она осталась за столом.

— Согласен, нужно подводить итоги, — Артём устало потёр глаза. Сегодняшний день его вымотал. — Я, пожалуй, начну.

Поймав взгляд Сергея, продолжил:

— Эти дни и Игра перевернули мою жизнь. Я уже говорил Сергею, теперь повторю для остальных. Последние четыре года я не жил, а существовал, отгораживаясь от боли. Я превратился в подобие человека, в амёбу. Мне было всё равно, что делать, с кем проводить время, мне всё стало безразлично. Игра вернула мне чувства. Знаете, — голос исказился, — я наконец позволил себе вспомнить. Вспомнить всё, до мельчайших подробностей. И понять, что жизнь продолжается. Пусть мне опять больно, но я — жив. Если выберемся, завтра с утра навещу родителей, от которых совсем отдалился. А там — посмотрим. Как бы то ни было, — он обвёл всех глазами, — я безмерно благодарен Игре. Она помогает понять. В первую очередь, себя.

В наступившей тишине Саша робко подняла руку:

— Можно мне сказать? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Я не буду повторять слова Артёма, хотя готова подписаться под каждым из них. Я тоже поняла, что нельзя до бесконечности убегать от реальности, как бы больно ни было. Жить надо. Иногда — вопреки, — она горько улыбнулась. — И еще одно. Очень больно и трудно всё носить в себе, а сказать — страшно. И когда я выпустила боль наружу, стало пусть немного, но легче. Спасибо вам, — она закусила губу. — Спасибо.

— Мне эта Игра позволила узнать, что Нику оклеветали, — заговорил Олег. — Я виноват, что поверил навету. Классическая ловушка, такое миллион раз показывали в кино. Но я — попался, — голос источал горечь. — Не хватило ума разобраться. Светлана — подлая и коварная мразь, — продолжил он, и Света изо всех сил стиснула зубы, — но дело не в ней. Я оказался слишком глуп, вместо того, чтобы выслушать Нику, разобраться — повёл себя как… — Он замолчал, подбирая слова. — Я дорого заплатил за ошибку, и неизвестно, сколько ещё буду платить, разрушив всё своими руками, — он прикрыл глаза. — Но я понял самое важное, пока мы живы, всегда есть надежда. И всё еще можно исправить. Я благодарен Игре, чем бы она ни закончилась.

— Мне слово предоставите? — нерешительно спросил Иван. — Сергей Анатольевич? — дождавшись кивка от Сергея, продолжил. — Да, я совершил подлость. Всё время говорил себе, что делаю это ради семьи, цель оправдывает средства, но это — не так, я это понял. Знаете, падение в бездну начинается с небольших шагов. Сначала ты сделал совсем маленькую гадость и закрыл на неё глаза, потом — чуть больше, и ещё немного больше. И не успеешь оглянуться, а ты уже — отъявленный подлец.

Он задумчиво посмотрел в окно. Все слушали с напряжённым вниманием, даже Сергей не прерывал монолог.

— Я слишком зациклился на материальных благах. Хотя в семье все живы, здоровы, любят друг друга. У меня есть всё, чтобы быть счастливым. Когда Сергей Анатольевич предложил мне погасить придуманный долг, я осознал всю мерзость своего поступка, — голос надломился. — А слушая ваши истории, окончательно понял, что моя проблема с квартирой — это ерунда. Мелочь по сравнению с настоящими бедами. Если бы можно было отмотать всё назад, я бы никогда… Простите, Сергей Анатольевич, — он, впервые с момента своего признания, посмотрел Сергею прямо в глаза.

В ответ Сергей чуть заметно кивнул.

— Теперь я, — Лена, посмотрев на Сергея, отвела глаза, но тут же упрямо вскинула голову. — Я струсила. Всего один раз, но это всё отравило. Когда я встретила Руслана, то не сказала ему, что беременна. Эта ложь наложила отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Я постоянно испытывала стыд и страх, казалось, что муж узнает об обмане. Я спать не могла, думая, что он заметит — дочка не похожа на него.

Сергей не отрывал от неё напряженного взгляда, и она чуть повысила голос:

— Если в разговорах всплывала тема генетики, я замирала от ужаса. Знаете, — она перевела дыхание, — вся моя жизнь была пронизана страхом. Я очень люблю мужа и дочку, но, солгав, сама себя загнала в ловушку. И когда правда вышла наружу, — она судорожно вздохнула, — одновременно с отчаянием я почувствовала облегчение. Наконец-то можно перестать лгать. Я благодарна вам за понимание и сочувствие, за поддержку. Не ожидала, — она отёрла выступившие слёзы. — Серёж, что бы ты обо мне теперь ни думал, и как бы ни относился, — она подняла на него взгляд карих глаз, — ты очень много значишь для меня. Ты мне как брат. Извини, что разочаровала.

Сергей только пожал широкими плечами.

— Я тоже хочу сказать, — после недолгого колебания, начал он. — За эти дни мы узнали друг о друге больше, чем можно узнать за целую жизнь. Узнали друг о друге, — повторил он. — И о себе. Лена, — он слабо улыбнулся девушке, впервые после того, как узнал правду о племяннице, — я разозлился на тебя так, как ни на кого и никогда не злился. Но, в конце концов, это ваши с Русланом отношения, и свою жизнь вы строите сами. Я сам столько наворотил… — он тяжело вздохнул. — Я не имею права тебя судить. Прошу об одном — расскажи Руслану всё сама.

— Конечно, — глаза Лены блестели.

— Как правильно заметила Светлана, — при этом имени уголки губ Сергея опустились вниз, — я и сам не отличался разборчивостью в связях. Я ценил свой комфорт, а кому и что я при этом ломал — даже не приходило мне в голову, — он горько усмехнулся. — Я не всегда был таким. Маша… — голос сорвался. — Я ошибся… Моя слепота стоила жизни той, которую я любил. А я прыгал по чужим постелям, теша глупое самолюбие. — Он умолк, только на скулах заходили желваки. — Эта Игра перевернула мне душу, когда узнаёшь подобное, начинаешь ненавидеть себя, а заодно — и весь мир. Я пытался выместить свою ярость на вас. Благо, Артём вправил мозги. Нельзя отгораживаться от жизни, слишком много людей, которым ты нужен, — посмотрев на Артёма, он коротко кивнул. — Спасибо.

В глазах Артёма светилось понимание.

— Иван, — Сергей повернулся всем корпусом в сторону бывшего сотрудника. — То, что ты сделал, низость, и ты сам это понимаешь.

— Не отрицаю, — Иван покачал головой. — Я сожалею…

— После твоего признания я готов был порвать тебя на куски, — продолжил Сергей, — но в ходе Игры многое понял. У тебя хватило духу признаться самому, а не ждать, когда прижмут к стенке. Это раз. Финансовая ситуация в самом деле непростая. Это два. И я подумал, а как бы сам поступил на твоём месте? Кто знает… Это три. В общем, я тебе — не судья. Итак, — он махнул рукой, — работать в моём отделе ты не будешь, это даже не обсуждается. По возвращении пойдём к генеральному, расскажешь сам о своих художествах. Думаю, это справедливо.

Иван молча кивнул.

— У меня приятель работает в смежной сфере, — продолжал Сергей, — позвоню ему, думаю, он тебя возьмёт на равноценную ставку. Работник-то ты хороший. Там через годик начальник отдела уходит на пенсию, если нормально покажешь себя — попадёшь на его место. Только — не подличай больше.

— Сергей Анатольевич… — Иван хватанул ртом воздух, — Сергей Анатольевич, спасибо, — он резко отвернулся, пытаясь скрыть выражение лица.

— Я бы рекомендовал парней туда, — Сергей кивнул в сторону Олега с Артёмом, — но примерно через полгода собираюсь уехать из города. Я уже давно планировал переехать, а после Игры тем более хочу что-то поменять в жизни. Так что, полагаю, место начальника будет твоё, — он кивнул Олегу. — А Артёма, насколько я знаю, переманивают на повышение в соседний отдел.

Артём опять кивнул головой.

— Ну что, кто-то ещё хочет высказаться?

— Света? — с сомнением спросила Лена.

— Как же я вас всех ненавижу, — со светлой от ненависти улыбкой произнесла Светлана.

— Тогда переходим к третьей партии, — подвёл итог Сергей.