Нарушая правила

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

КСАНДЕР

Октябрь

— Хочешь еще бокал вина?

Белла настояла, чтобы мы посмотрели фильм, который нравится мне, так что мы выбрали «Рок-н-ролльщика». Ее любовь к аниме — это почти как моя любовь к фильмам Гая Ричи: беспредельная.

Она навеселе, ее глаза игриво блестят. Мне нравится, когда она такая раскрепощенная. Она больше говорит, улыбается шире и легко смеется над моими шутками.

— Не-а. — Белла качает головой и указывает на меня пальцем. — Трезвый — плохая компания для пьяного.

— Ты пьяна?

— Немного. — Она хихикает, снимает резинку для волос, и ее локоны рассыпаются по плечам. Ее вздох, когда она погружается в диван, звучит почти неприлично. — Боже, это блаженство.

Я ловлю прядь ее волос между пальцами и нежно кручу — они шелковистые на ощупь и пахнут клубникой. Одни эти простые ощущения заставляют мой пульс учащаться, а кровь — горячо струиться по венам. Зачем мне алкоголь, если можно опьянеть от нее?

— Что хочешь делать? Посмотрим еще фильм? Или спать?

— Тебе стоит лечь, у тебя раннее утро. А я тут посижу, почитаю немного. — Она кивает на фиолетовую книжку в мягкой обложке, лежащую на журнальном столике.

— Читать? О чем твоя книга? — Я тянусь к ней, но она быстрее. В мгновение ока книжка прижата к ее груди.

— Тебе не понравится.

Я приподнимаю бровь и наклоняюсь ближе.

— Почему?

— Это романтика. — Она пожимает плечами, взгляд скользит куда-то за моей спиной. — Джейк называл это порно. Смеялся надо мной каждый раз, когда видел, что я читаю.

В моих жилах вспыхивает злость, как всегда, когда она вспоминает этого ублюдка.

— С чего бы?

— Это совсем не порно. В этих историях люди влюбляются, занимаются сексом, а потом получают свой «долго и счастливо». Мужчины относятся к своим женщинам с любовью и уважением. Они готовы ради них сжечь весь мир.

Заинтересованный, я пододвигаюсь ближе.

— И насколько подробны там сцены секса?

Белла моргает, а затем взрывается смехом.

— Вот это тебя зацепило?

— Просто интересно, детка. — Я обхватываю пальцами корешок книги. — Я не смеюсь над тобой и никогда не стану осуждать за то, что ты любишь. Просто хочу знать больше о том, что тебе нравится. — Я осторожно вытягиваю книгу из ее рук и смотрю на обложку. — О чем она?

— Это роман про миллиардера с любовным треугольником. У главной героини два ухажера. Один — идеальный парень, уважительный и добрый, который, по совпадению, ее новый босс. Второй — ее бывший из старшей школы. Ее первая любовь, который временами ведет себя как настоящий мудак.

Я пролистываю страницы. Это всего лишь книга, и я далеко не идеальный парень, но вижу параллели между этой историей и ее жизнью. Джейк и я. Прошлое и настоящее. Плохой и… плохой, потому что я ничем не лучше Миллера.

Я позволил этому случиться. Позволил ему выйти сухим из воды.

Я отгоняю мысли и прочищаю горло.

— Ты знаешь, чем все закончится?

— Да. — Она кивает, закусывая нижнюю губу. — У меня дурная привычка заглядывать в конец, прежде чем дочитаю.

— И? — Я поднимаю брови. — Хороший парень побеждает?

— Нет. Она возвращается к бывшему… и он становится идеальным — для нее.

Может, Миллер станет для нее идеальным? Возможно, теперь, когда он понял, что действительно может ее потерять, он станет относиться к ней правильно. Если так, сможет ли он вернуть ее?

— Ксандер. — Книгу выдергивают из моих рук, и через мгновение лицо Беллы оказывается передо мной. — Что случилось?

— Это заставляет меня думать о тебе и Джейке. — Слова вылетают легко, будто уже вертелись на языке. — Что, если он попытается вернуть тебя?

Ее губы дрожат, она забирается ко мне на колени, берет мое лицо в ладони, заставляя встретиться с ней взглядом.

— Знаешь, что общего у этой книги и моей ситуации?

Она замолкает, а когда я не отвечаю, наклоняет голову набок, и ее волосы спадают на правое плечо.

— Выбор. — Она прижимает лоб к моему. — И пока у меня есть право решать, что делать со своей жизнью, я не вернусь к Джейку. Обещаю.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Её сладкий, фруктовый аромат окутывает меня, и я снова могу дышать свободно.

Не знаю, что в ней так сводит меня с ума.

Я всегда гулял. В школе, в колледже, после выпуска. Девушки всегда тянулись ко мне. Меня это никогда не беспокоило. До Беллы…

О чём, чёрт возьми, я вообще думаю?

В груди бушует буря, нарастая от лёгкого порыва до урагана.

Обхватив её руками, я перемещаю её на диван, а сам опускаюсь перед ней на колени. Я хочу отдать ей всю власть, позволить делать со мной всё, что она захочет. Она уверенна и смела — ей просто нужно увидеть себя такой, какой вижу её я.

— Используй меня, — говорю я. — Делай со мной что угодно. Поступай, как героини твоих книг, если хочешь.

Белла спокойно изучает меня, а затем отталкивает и встаёт. Я остаюсь на коленях, наблюдая, как она выходит из комнаты. Она медленно идёт к обеденному столу, разворачивает стул и садится, широко раздвинув ноги.

— Подползи ко мне, Ксандер.

Сердце пропускает удар, жар растекается по шее. Я смотрю на неё, пойманный в её ловушку. Власть, исходящая от неё, перестраивает мой мозг.

С каждым днём она всё крепче сжимает поводья своей жизни. Это чертовски сексуально. Я готов на всё ради неё. Поэтому я опускаюсь на четвереньки и подползаю.

— Сними мои шорты, — приказывает она, как только я оказываюсь рядом.

Когда шорты падают на пол, она сдвигается к краю стула, подставляя киску мне прямо в лицо.

Я облизываю губы, жаждая ощутить её вкус.

— Доведи меня до оргазма, Ксандер… только языком.

Ухмыляясь, я погружаюсь в нее. Меня окутывает ее сладкий аромат, а вкуса достаточно, чтобы заставить меня возбудиться. Я посасываю клитор, затем отпускаю его. Губами и зубами ласкаю, добавляя больше трения, заводя больше. Всякий раз, когда я беру в рот ее клитор, она вздрагивает.

— Хороший мальчик, Ксандер... — Белла хнычет, закрыв глаза.

Я удваиваю усилия, и она кончает через несколько минут, сильно и интенсивно, её ноги дрожат. Я не двигаюсь. Мой член каменный, даже яйца напряжены, пока я жду её следующей команды.

Она встаёт, ноги подкашиваются. Мне приходится прилагать усилия, чтобы не поддержать её, но она не дала мне разрешения. Придя в себя, смотрит на меня.

— Сядь.

Я встаю и опускаюсь на стул, на котором она только что сидела, и когда она усаживается ко мне на колени, я запускаю руку в ее волосы.

— Используй меня, — умоляю я, мои слова звучат хрипло.

Белла не произносит ни слова, просто наблюдает за мной.

Положив руку ей на затылок, я наклоняю ее лицо, пока наши глаза не оказываются на одном уровне.

— Используй меня, — шепчу более настойчиво. — Возьми у меня то, что тебе нужно, и используй меня.

Я жду. Я никогда не был терпеливым мужчиной, и мое терпение уже на исходе. Как раз в тот момент, когда я собираюсь сдаться и сделать первый шаг сам, она наклоняется и ловит мои губы своими.

Прижимает ладони к моему лицу, ее губы отчаянно ищут моих. Я тяну ее за волосы, раскрываясь для нее, чтобы она могла исследовать мой рот своим языком. Она держит себя в руках, углубляя наш поцелуй в один момент и почти отстраняясь в следующий.

Я неодобрительно вздыхаю, когда она снова отодвигается. Отчаянно желая большего, я бросаюсь вперед, но она отталкивает меня, упершись рукой мне в грудь.

Ее дыхание учащается, когда она сидит у меня на коленях, сдвинув брови.

— Ты сказал мне использовать тебя. — Сжимает мои руки и убирает их со своих бедер, опуская так, что они болтаются по бокам. — Никаких прикосновений.

— Это, блять, нечестно

— Не трогай меня, Ксандер, или я остановлюсь.

Подавляя инстинктивное желание взять верх, я киваю. С ухмылкой она стягивает футболку через голову, и становятся видны ее круглые сиськи и набухшие соски, отчего у меня снова потекли слюнки.

Белла слезает с моих колен и поднимает свои шорты. Когда она снова их бросает, в руках у нее презерватив. Вытаскивает мой твердый член из моих спортивных штанов и натягивает латекс по всей моей длине; все это время я держу зубы крепко сжатыми, руки сжатыми в кулаки. Полностью обнажённая и с озорной улыбкой, она снова забирается ко мне на колени. Её лёгкого поцелуя в губы мне недостаточно.

Приподнявшись, обхватывает меня рукой и медленно опускается. Вздрагивает, и я закрываю глаза, когда она садится полностью. Блять. Моя кожа словно горит в огне. Мое желание прикоснуться к ней может свести меня с ума. Это или потеря моего рассудка.

Когда она двигается вверх-вниз, мой разум затуманивается. Белла двигается медленно и уверенно, ее груди подпрыгивают, отчего мое желание ослушаться растет. Затвердевшие соски находятся в нескольких сантиметрах от моего лица, но мне не позволено их трогать. Чёрт возьми.

Она заплатит за это, и я точно знаю как. Всё равно всё будет зависеть от неё, но я буду контролировать ситуацию.

— Какой хороший мальчик, — хвалит она. Её щёки покраснели, волосы растрепались, но улыбка? Безупречная. — Ты хочешь меня потрогать?

Я киваю.

— Скажи это. — За её словами следует громкий стон.

— Я хочу прикоснуться к тебе.

— Тогда попроси об этом.

Никогда в жизни я не мог представить, что буду умолять кого-то или ползти, но это было тогда… до неё.

— Пожалуйста, Белла. Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе. Я так сильно этого хочу, детка.

— Спасибо, что так мило просишь.

Она прижимается губами к моим.

Я целую ее с той же страстью, огонь внутри меня разгорается все сильнее. Наконец, я прикасаюсь к ней, лаская ее гладкую кожу, играя с сосками. Ее язык борется с моим, кружась и извиваясь, пока у нее не перехватывает дыхание.

Она приподнимается и опускается сильнее, выгибая спину и кладя руки мне на колени. Стоны и всхлипы, хлюпающие звуки, с которыми ее киска стекает по моему члену, заполняют пространство.

Прижав руку к её горлу, я сжимаю его, и когда уголки её губ приподнимаются, усиливаю давление. Она меняет химический состав моего мозга. Всё это ново для меня, эта дикость, её ненасытная натура, которая раздвигает мои границы.

И я чертовски рад этому.

Её движения становятся более неистовыми, она трётся о меня бёдрами, стремясь к оргазму.

— О боже мой! — вскрикивает она, запрокидывая голову. — Я так полна…

— Мой член напитан тобой, детка… Ты словно райское наслаждение. — Я сжимаю её горло, пока её лицо не краснеет ещё сильнее, а улыбка не становится шире. — Тебе нравится? — выдыхаю я.

— Мне очень нравится, — стонет она. — Лучшее ожерелье, которое я когда-либо носила…

Чёрт. Блять.

С каждым днём она всё больше вплетается в моё существо, в мою жизнь, лишая меня чувств и сомнений, а также здравого смысла.

Я отпускаю её горло и убираю волосы с лица. Потная, с пылающей кожей, она смотрит на меня, прикрыв глаза от почти наступившего оргазма, и, чёрт возьми, разве это не самое прекрасное зрелище в мире?

— Я кончаю. — Она запрокидывает голову, внутренности сжимаются, пульсируя, пока я тоже не взрываюсь.

Когда моё дыхание успокаивается, я снова целую её. Это медленно и нежно — полная противоположность тому, с чего мы начали.

— Тебе нравится быть сверху, — говорю я.

— Да.

— Это твоя любимая позиция?

— Нет, но ты сейчас узнаешь, какая, — игриво отвечает она. — И, э-э, — она опускает подбородок и смотрит на мои колени, — кажется, я испортила твои спортивные штаны.

— Если это означает, что я снова увижу тебя такой, необузданной и непредсказуемой, ты можешь испортить всю мою одежду. Не бойся испортить мне настроение, детка.

Обхватив ее лицо, я снова целую ее, просто чтобы почувствовать губы на своих.

— Я не ожидала, что ты будешь слушать, умолять... или ползать на коленях, — признается Белла, как только наши губы разнимаются. — Но ты был хорошим мальчиком. Ты сделал именно то, что тебе сказали.

Эта женщина. Она пытается вывести меня из себя. Подстрекает меня сделать то, что она хочет. Я мог бы легко преподать ей урок, но зачем мне это?

Встав, я хватаю её за задницу и поднимаю вместе с собой.

Она обхватывает меня ногами за бёдра и цепляется за шею.

— Куда мы идём?

Шлёпнув её по заднице, я говорю:

— В мою спальню.

— И что мы там будем делать?

— Ты сядешь мне на лицо и будешь кричать моё имя так громко, как только сможешь, пока я буду доводить тебя до оргазм.