Нарушая правила

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

БЕЛЛА

Ноябрь

— Почему твой кузен здесь? — Джейк резко тормозит на подъездной дорожке.

Я прикусываю губу, скрывая улыбку. С Беном рядом всё будет в порядке.

— Я попросила его приехать, — говорю я, глядя ему в глаза.

Он хмурится.

— Зачем? Мы уезжаем на ужин через два часа. У тебя не будет времени...

— Я не пойду на ужин. — Распахиваю дверь и выхожу из его внедорожника. — Привет, — машу кузену, сосредоточившись только на нём.

Бен разгибается, отрываясь от своей машины, и идёт ко мне, засунув руки в карманы. Его спокойствие передаётся мне, придавая сил, чтобы постоять за себя.

Но когда за моей спиной хлопает дверь машины, по спине пробегает дрожь, и моя решимость тает. Мне даже не нужно смотреть на Джейка, чтобы понять — он в ярости.

Он настигает меня и хватает за шею, заставляя отшатнуться.

— Что в тебя вдруг вступило? — шипит он мне в ухо.

Я врезаюсь спиной в его грудь, и из моих губ вырывается стон.

Бен бросается вперёд, лицо его искажено яростью.

— Миллер, отпусти её.

Джейк только сильнее сжимает пальцы, его дыхание становится прерывистым. Я морщусь — синяк обеспечен.

— Ты делаешь ей больно.

Прежде чем Бен успевает вмешаться, Джейк отпускает меня и отступает.

Я выдыхаю, и облегчение медленно разливается по телу, расслабляя меня. Всё в порядке.

Поворачиваюсь — и сразу же попадаю под его ледяной взгляд. В его глазах плещется злость, слишком знакомая, чтобы сулить что-то хорошее.

— В чём дело? — Он сжимает кулаки.

Я смотрю на него, собираясь с духом, чтобы сказать то, что должна. Глубоко вздохнув, снимаю кольцо, которое он мне подарил, и протягиваю ему.

— Это кольцо… не для меня.

Его глаза сначала расширяются, затем сужаются в щёлочки.

— О чём, блять, ты?

— Всё кончено. Мы не подходим друг другу и никогда не подходили. Возвращаться вместе было ошибкой...

— С каких, блять, пор? — рявкает он. — Ты единственная девушка на свете, которая бросает такого парня, как я. Дважды!

— Ты найдёшь кого-то лучше меня. Ту, кому будут интересны твои увлечения, кто захочет гулять по ночам, кто будет рад твоим дорогим подаркам. Я тебе не нужна.

— Я не нуждаюсь в тебе? Ты о чём, чёрт возьми? — Он делает рывок вперёд, но Бен встаёт между нами.

Я сжимаю кольцо в кулаке, бриллиант впивается в кожу. Больно, но хотя бы это помогает не терять концентрацию.

— Отвали, Бен. Дай мне поговорить с ней.

— Нет.

— Кто ты вообще такой? — Он надувается, приближаясь к Бену, пытаясь запугать его. Джейк, безусловно, выше и крупнее, но Бен не отступает, расправляя плечи. — Отойди.

— Это ты отойди и успокойся, чёрт возьми.

Джейк фыркает.

— Ты серьёзно?

— Она моя семья, Миллер. Я не позволю тебе причинить ей вред.

— Я не хочу причинять ей вред! — Джейк проводит рукой по волосам, вена на шее пульсирует. — Я хочу поговорить.

— Тогда веди себя соответственно, — сквозь зубы говорит Бен.

Воцаряется тяжёлое молчание. Каждая мышца в моём теле напряжена. Его реакция хуже, чем я ожидала. Он едва сдерживается, костяшки пальцев белеют, когда он дёргает себя за волосы. Если бы не Бен… даже думать об этом не хочу.

Медленно Джейк опускает руки, тяжело дыша. Лихорадочный блеск в его глазах заставляет мою кожу покрыться мурашками. Это как одержимость, и я — в центре его внимания. В этот момент для него больше ничего не существует.

— Изабелла, мы можем поговорить? — голос его напряжён. — Пожалуйста?

Я внимательно смотрю на него, затем киваю.

— Да, но сначала дай мне собрать вещи.

В его глазах вспыхивает злость, но выражение тут же сменяется маской скорби.

— Хорошо.

Когда Джейк отходит, Бен остаётся рядом, всё ещё прикрывая меня. Он не доверяет ему, и я его понимаю.

Плечи Джейка сгорблены, когда он идёт к входной двери. Как только он исчезает внутри, Бен ободряюще улыбается мне и провожает меня в дом.

Внутри ничего не изменилось. Все вещи, которые я выбирала, на своих местах, но счастья и тепла больше нет. Теперь это место кажется пустым и чужим. Оно всегда было таким? Неужели я была настолько слепа?

— Где твои вещи? — спрашивает Бен.

Джейк отвечает прежде, чем я успеваю:

— Наверху. — Он не сводит с меня глаз. — Я ничего не трогал.

— Спасибо, — говорю я, направляясь к лестнице. — Мы заберём мои вещи, а потом поговорим.

— Я подожду тебя в гостиной.

Через двадцать минут мои скромные пожитки упакованы в коробки и погружены в машину Бена.

Бен стоит во дворе, разговаривая по телефону, а я в нескольких шагах от него, глядя на дом Джейка. Небо уже тёмно-синее, последние лучи солнца пробиваются сквозь облака. Дуб со двора соседей нависает над домом, отбрасывая длинные тени. Внутри свет не горит — значит, он сидит в темноте. Это не к добру. Я не знаю, о чём он думает, но знаю, что у меня на уме.

Мне нужно исчезнуть из его жизни как можно скорее, иначе он окончательно сломает меня. Я могу оправиться от того, что уже произошло, но если затяну это дольше — восстанавливать будет уже нечего.

Проведя ладонями по юбке платья, я выпрямляюсь и иду к дому.

— Белла… — сзади раздаётся голос Бена.

Обернувшись через плечо, отвечаю:

— Жди меня в машине.

— Ни за что. Если бы меня не было здесь, он бы уже причинил тебе боль. Я не оставлю тебя с ним наедине.

Я замолкаю.

— Может, подождёшь в коридоре? На всякий случай.

Сжав губы, он изучает моё лицо, затем кивает.

— Ладно.

Глубоко вдохнув, я захожу внутрь. По звукам из гостиной понятно, что Джейк смотрит запись игры на телефоне. Хотя бы это нормально.

— Можно включить свет? — спрашиваю я.

— Конечно. — Он пожимает плечами и бросает телефон на диван.

Я включаю свет, сажусь на противоположный конец дивана и кладу кольцо на стол.

Джейк громко сглатывает, снова сжимая кулаки.

— Почему?

Нервы дрожат внутри, но я стараюсь говорить ровно:

— Мы не подходим друг другу.

— Нет, Изабелла. Это я уже слышал, и это, блять, чушь. Ты только что сказала, что выйдешь за меня, а теперь бросаешь? Дай мне причину получше.

— Ты изменял мне, — просто говорю я. Эти слова больше не ранят. Это просто факт, и неважно, что он скажет в ответ. Я знаю, что права.

Он широко раскрывает глаза.

— Что?

— Я сказала: ты изменял мне.

Его дыхание сбивается, он опускается передо мной на колени.

— Детка, пожалуйста, не делай этого. Я далёк от идеала, но я люблю тебя. Всегда любил. Я сойду с ума без тебя. Это уже случалось, и… я не могу через это снова пройти. Ты мне нужна, только ты.

По его лицу текут слёзы, но я чувствую лишь равнодушие.

— Я не могу быть с тобой. Я не могу остаться, не сломав себя. Рядом с тобой я снова становлюсь старой Изабеллой — той, что молчала, чтобы не создавать проблем, той, кого мать ненавидела. Эта версия меня должна остаться в прошлом.

— Ты должна была сказать мне о своих чувствах. Я бы… — он замолкает.

Мне хочется рассмеяться. Типичное обвинение жертвы — чего ещё от него ждать?

— Ты бы что? Относился ко мне иначе? — усмехаюсь я, избегая его взгляда. — С того момента, как мы снова сошлись, ты манипулировал мной. Газировал. Изменял. Думаешь, что-то из того, что я могла сказать, изменило бы это?

Он опускает голову.

— Прости. Ты права. Я… изменял тебе несколько раз. Я оправдывал это тем, что это был не секс — просто минет, просто поцелуй. Но ты не заслуживала этого. Прости.

Его признание не трогает меня. Шаг за шагом он убил все мои чувства к нему. Ничего не осталось.

— Детка, что я буду без тебя? Как бы ты ни думала, я люблю тебя. — Он берёт мою руку в свои, сжимая между ладонями.

— Ты справишься. Будет одиноко, будет больно, но… ты справишься. Ты же Джейк Миллер! — говорю я, вероятно, звуча как робот. — Ты всегда получаешь то, что хочешь.

— Но только не тебя.

— Не меня. Мы не подходим друг другу. Так будет лучше. — Киваю на кольцо. — Ты ещё можешь вернуть его.

Он смотрит на него, сжав губы, затем поднимает и держит передо мной.

— Это мой подарок. Возьми его.

— Нет. Оно слишком дорогое. — Пытаюсь встать, но он хватает меня за запястья, удерживая на месте.

Он разжимает мою ладонь, кладёт кольцо и сжимает пальцы.

— Возьми. Делай с ним что хочешь — продай, отдай кому-то ещё. Чёрт, выбрось. Неважно. Оно твоё.

Я смотрю на него, держа руки на коленях. Он действительно выглядит несчастным и раскаявшимся, но после всего, что я пережила — с матерью, с Кевином, с ним — трудно в это поверить. Его извинения запоздали.

Всё же я киваю.

Стону, он поднимается, увлекая меня за собой. Его рука снова на моей шее, он приподнимает моё лицо, пока наши губы не оказываются в сантиметрах друг от друга.

Я упираюсь ладонями в его грудь.

— Отпусти.

Его пальцы скользят по моей шее, он не отводит взгляда, его расширенные зрачки делают серо-голубые глаза почти чёрными.

— Дай мне поцеловать тебя.

— Нет.

— Дай мне поцеловать тебя, Изабелла. Пожалуйста. — Он наклоняется ближе, вдыхает, и на его лице расцветает странная улыбка. — Ты сводишь меня с ума… Дай мне поцеловать тебя в последний раз.

— Джейк. — На этот раз я толкаю его сильнее.

Он только сжимает сильнее.

— Миллер. — Голос Бена раздаётся в воздухе. — Отпусти её.

С ненавистью глянув на моего кузена, Джейк наконец отступает и засовывает руки в карманы.

— Я увлёкся. — Его губы искривляются, и меня пробирает дрожь. Для него это всего лишь игра. — Это больше не повторится.

— Надеюсь. — Я отступаю на шаг, затем ещё один, разворачиваюсь и ухожу.

— Изабелла?

Сердце сжимается, но я останавливаюсь.

— Да?

— Я не имею права просить об этом, но… мы можем пока не афишировать наш разрыв? Я буду выглядеть полным лузером, если станет известно, что ты бросила меня сразу после предложения.

Больше всего мне хочется отказать. Он заслуживает всего, что получит. Но если это значит, что он оставит меня в покое… я готова пойти на этот риск.

— Хорошо. У тебя есть месяц. — Разворачиваюсь и выхожу из гостиной.

Два дня я скрываюсь в доме тёти, благодарная ей, Бену и Тому за то, что они отвлекают меня от тяжёлых мыслей.

Эта свобода от Джейка невероятна. Но без Ксандера в моей жизни в груди остаётся ноющая пустота.

Одри пишет пару раз, напоминая о своей вечеринке и присылая адрес. Я думаю отказаться, сославшись на болезнь. Но я хочу увидеть его, и это лучший способ.

Нервы натянуты, как струны, когда я стучу в дверь. Вряд ли я знаю кого-то здесь, кроме Ксандера и его сестры, а если честно, я даже не особо знакома с Одри — и, судя по тому, что знаю, я ей не слишком симпатична.

Если повезёт, Ксандер составит мне компанию, но что, если он не захочет со мной говорить? Мы не общались с воскресенья, и этот вариант нельзя исключать. А что, если он пришёл с кем-то?

— Изабелла! — Одри открывает дверь и оглядывает меня с ног до головы. — Рада, что ты пришла.

— С днём рождения, — говорю я, напрягаясь.

— Спасибо. — Она отступает, пропуская меня. — Это для меня? — кивает на букет в моих руках.

— Да. — Передаю ей цветы, и она сразу же зарывается носом в них. — Пионы — мои любимые. Надеюсь, тебе тоже нравятся.

— Обожаю. — Она улыбается, но я не могу расслабиться в её присутствии. После воскресенья я не верю в её искренность. — Пойдём, познакомлю тебя со всеми.

На террасе мы обходим гостей. Я знакомлюсь с десятком людей. Её родителей нет — они неожиданно уехали в Вашингтон, но, по крайней мере, её муж прилетел.

— Белла?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Ксандером. Он стоит в дверном проёме, уставившись на меня в полном шоке.

Сердце падает.

Он не знал, что я буду здесь, да? Одри подстроила это.