Нарушая правила

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

БЕЛЛА

Январь

— Ладно, сдаюсь, — надуваю губы. — Скажи уже, зачем мы летим в Майами.

— Сам бы хотел знать. Сестра не вдавалась в подробности. — Ксандер зарывается носом в мои волосы, вдыхая аромат. — Но пара дней вдали от Бостона пойдет нам обоим на пользу.

— Ты уверен? — Я бросаю взгляд на взлетную полосу за окном аэропорта, наблюдая, как садится самолет.

— Абсолютно. После матча плей-офф в понедельник, всех этих статей и папарацци я выжат как лимон. Думаю, тебе тоже не помешает передышка.

Он не ошибается.

Я переживала из-за Джейка и его обещаний, но на следующий день после нападения Ксандер и вся команда получили письмо от руководства. Это было неожиданно. Джейк отправился в реабилитационный центр, заявив, что у него нервный срыв после нашего расставания. В своем обращении он извинился перед фанатами за то, что подвел их и не смог помочь «Уорриорз» пройти в Супербоул. Пообещал вернуться обновленным.

Поддержка, которую он получил от руководства и болельщиков, была ошеломляющей, хотя на самом деле это был чистый пиар. Ходят слухи, что агент Джейка нанял кризисный PR-отдел, чтобы выкрутить ситуацию и сохранить его репутацию. И у них получилось.

Новости о нас с Ксандером всплыли две недели спустя, прямо перед последней игрой регулярного сезона. С тех пор мы не можем выйти на улицу, чтобы нас не преследовали папарацци. Желтые журналы смакуют наши отношения, выдумывая одну ложь за другой, и каждая гаже предыдущей.

Я отключила личные сообщения и комментарии во всех соцсетях — получаемые мной послания лишали меня и того немногого спокойствия, что у меня было. В глазах мира во всем виновата я. Я — шлюха-изменщица, разрушившая дружбу Ксандера и Джейка и поставившая под угрозу шансы «Уорриорз» на Супербоул. Последней каплей стали угрозы расправы.

Терапия — необходимость, но с этой общественной травлей, играми и тренировками Ксандера, моей работой у меня просто нет времени найти хорошего психолога, с которым я бы сошлась.

Ксандер помогает мне сосредоточиться на важном. Он напоминает, что даже в самый пасмурный день солнце все равно есть — просто его не видно. Он моя опора, несмотря на то, что ему самому приходится нелегко.

Мэг прислала мне статью, где журналист копался в студенческих годах Ксандера и Джейка, вспоминая их вечеринки. Чудом, он ничего не нашел про Стейси. Она точно не заслуживает, чтобы ее втягивали в это.

Джейк выступил с заявлением через своего представителя на следующий день после первой статьи о наших с Ксандером отношениях. Он сказал, что уважает мой выбор и желает мне счастья, а также заверил всех, что Ксандер не был причиной нашего расставания.

«Изабелла была моей первой любовью. Я наивно полагал, что мы сможем построить что-то новое, встретившись во взрослой жизни, но за годы разлуки мы стали другими людьми. Я не тот, кто ей нужен. И никогда им не был».

С тех пор ситуация немного улучшилась, но ненамного. В глазах публики мы по-прежнему злодеи. Многие считают, что Джейк прикрывает нас, а мы — причина его срыва и реабилитации. Каждый день я жалею, что не рассказала о его нападении.

— Да, небольшой перерыв не помешает, — соглашаюсь я.

— Тренер — хороший парень. Он мог не отпускать меня так близко к Супербоулу. — Ксандер вздыхает, укладывая подбородок мне на макушку. — Такие ситуации, как наша, непросты для команды, но благодаря ему атмосфера в раздевалке и на поле стала намного лучше. И Исайе спасибо. Он бесценен с тех пор, как занял место Миллера.

— Ребята с тобой общаются?

— Да. — Он массирует мне спину. — Мэг рассказала Гарсии об изменах Джейка и намекнула, как он с тобой обращался. Им не составило труда разглядеть его ложь. Большинство парней в команде — семейные. Им не понравилось, что он сделал с тобой.

— Надо было подать на него в суд, — бормочу я.

Ксандер отстраняется и берет мой подбородок в пальцы.

— Все будет хорошо. Мы выиграем Супербоул, и я заставлю ненавистников проглотить свои слова. Ради тебя.

— А если выиграешь, можно я загадаю желание? — спрашиваю я, и в голове рождается идея.

Он усмехается.

— А почему нет?

Гостевой домик у бассейна, где мы остановились, небольшой, но уютный, с панорамными окнами и бежевыми стенами. В гостиной — просторный диван, большой телевизор на стене, PlayStation и мини-кухня в углу. За полуоткрытой дверью видна роскошная кровать с тумбочками по бокам.

— Моя сестра не замучила тебя своей болтовней? — шепчет Ксандер, когда дверь закрывается за нами.

— Немного, — смеюсь я.

— Она всегда такая, когда что-то затевает. — Ухмыляясь, он ставит сумки на пол.

Затем притягивает меня к себе, его губы находят мои, и я вздыхаю в поцелуе. Я никогда раньше не была с таким парнем, как Ксандер. Он заполонил все мои мысли, украл мое сердце и не собирается возвращать. Он под моей кожей, в моей крови.

Он повсюду.

— В день своего дня рождения она вела себя так же. Надо было догадаться, что она тебя пригласит.

— А что бы ты сделал, если бы знал, что я там буду?

Ксандер пожимает плечами.

— Попытался бы вызвать ревность.

Я сужаю глаза.

— Что?

— Да, чтобы проверить твои чувства, особенно после того, как ты согласилась быть «женой» Миллера прямо у меня на глазах. — Его губы в миллиметре от моих, дыхание обжигает кожу. — Я надеялся, что ты влюбилась в меня, и мне нужны были доказательства. Нужно было знать, что я не один в этих чувствах. — Он прижимает лоб к моему, руки скользят к моим бедрам. — Сегодня я хочу сбежать с тобой. Пляж в двух шагах. Там мы будем одни, без посторонних глаз.

— Бассейна тебе мало, мистер квотербек? — дразню я, вставая на цыпочки.

— Мне всегда мало. — Он страстно целует меня, и весь мир перестает существовать.

Большинство гостей здесь знакомы друг с другом, но Джесс сжалилась надо мной и составила компанию. Она рассказывает о проекте, который ей поручили, о курсах по питанию. Я делюсь подробностями о своей работе и любви к дизайну интерьеров.

— Ты не думала пойти на курсы? — наклоняет голову Джесс, рыжие локоны рассыпаются по плечам. — По дизайну интерьеров, я имею в виду.

Я отхлебываю коктейль.

— Нет.

— Почему? — Она приподнимает бровь. — Тебе явно нравится это направление. Почему бы не изучить его глубже, чтобы заниматься этим профессионально? Может, работать на себя?

Я размышляю над ее словами, украдкой поглядывая на Ксандера, который увлечен беседой с Райаном. Если я решу учиться дизайну, он поддержит? С вздохом я поворачиваюсь обратно к Джесс.

— Не знаю. Я об этом не задумывалась. — Пожимаю плечом. — В основном я самоучка, хоть и многому научилась у кузины и из журналов.

— Подумай, — улыбается она, чокаясь со мной бокалом. — Когда будешь готова, я стану твоей первой клиенткой, и ты сделаешь крутой дизайн для моей маленькой студии. Договорились?

Я смеюсь.

— Договорились.

Вокруг нас разговоры стихают, и, подняв глаза, я вижу Одри и Райана в центре комнаты.

— У нас новости, — щебечет Одри.

Райан обнимает ее за талию, притягивая к себе.

— Как вы знаете, Райан наконец получил повышение, и в марте мы возвращаемся в Бостон. Возвращаемся к истокам.

Ксандер кладет руку мне на плечо, улыбаясь, как Чеширский кот. Я хихикаю, вспоминая, как его родители обрадовались, что оба их ребенка снова в одном городе.

Райан улыбается.

— Мы хотели собрать вас всех здесь сегодня, потому что после переезда увидимся с большинством не так часто. Но есть и вторая причина… Одри беременна. Мы станем родителями.

Комната взрывается смехом, возгласами и аплодисментами. Ксандер вскакивает и бросается к старшей сестре, обнимая ее и что-то шепча на ухо. Она расплывается в счастливой улыбке и подпрыгивает на месте.

Я не сомневаюсь, что он будет самым лучшим дядей. Его задумчивость — не более чем видимость; он самый милый парень из всех, кого я знаю.

После вечеринки мы гуляем по песку. Пляж залит лунным светом, и единственный звук, который можно услышать, — это плеск волн о берег. Здесь тихо и уединенно.

— Значит, твои родители знали? Как им удалось сохранить это в тайне?

— Понятия не имею. Когда мы вчера высадили Майло, они не сказали ни слова, — бормочет он, покусывая нижнюю губу. — Мне хочется отомстить им за то, что они скрыли от меня эту новость.

— Есть что-то конкретное на примете? — Я фыркаю, забавляясь его детским поведением. Пьяный Ксандер такой веселый.

Он резко останавливается и снимает футболку, затем спортивные штаны.

— Когда я объявлю о чём-то важном, я тоже сохраню это в секрете. — Он дуется.

Он очарователен, как маленький мальчик, который не получил на Рождество то, что хотел.

Затем он подхватывает меня, перекидывает через плечо и бежит в море. Я смеюсь, моё настроение лёгкое и весёлое. Зайдя в воду по пояс, бросает меня в нее прямо в одежде. Вынырнув, я тру глаза и откашливаюсь от солёной воды.

— Чёрт возьми, — выдыхаю я, всё ещё смеясь. — Ты должен был сказать мне надеть купальник.

Он заключает меня в свои большие объятия, а его губы оставляют дорожку из горячих поцелуев на моей шее.

— Прости, детка. Какой же это сюрприз, если ты знала, что мы собираемся поплавать? — От его низкого смешка у меня вибрирует горло, когда я обхватываю его бедра своими ногами.

Обвив одной рукой его шею, я откидываю волосы с лица и впитываю его в лунном свете. Я не могу насытиться им. Каждый день, каждый час, каждую минуту...Этого никогда не бывает достаточно.

Я хочу большего.

Мне нужно больше.

Я не знаю, кто пошевелится первым, но вскоре наши губы сливаются в страстном поцелуе.

Тела прижимаются друг к другу, моя киска скользит по его твердой длине. Он просовывает пальцы мне под трусики и ласкает мой клитор. Я плаваю в океане чистого блаженства, не обращая внимания на окружающее. Единственная острая эмоция, которая все еще остается здесь, — это желание.

Я позволяю ему делать со мной такие вещи, которые, как я думала, никогда меня не возбудят. Этот мужчина — воплощение всего, о чем я никогда не смела мечтать. Теперь он раскрашивает мой мир в тысячи разных цветов, касаясь моей кожи всего лишь пальцами.

Вцепившись в его широкие плечи, я углубляю наш поцелуй и двигаю бедрами в такт его пальцам. Прерывисто дыша, я прикусываю его нижнюю губу, втягивая ее в свой рот.

— Детка, — застонав, он прерывает наш поцелуй.

Затем одним плавным движением пронзает меня насквозь. Двигается медленно, его губы скользят вдоль моего подбородка. Его язык касается мочки моего уха, заставляя меня вздрогнуть. Он касается самой моей души и задевает за сердечные струны.

Посасывает мою шею, оставляя засос, я стону громче, побуждая его сделать больше, оставить метку на всем моем теле. Я принадлежу ему телом и душой, сейчас и всегда. Жар, желание, которое мы оба испытываем, переполняет и освобождает. Его толчки становятся грубее, глубже, и когда он тянет меня за волосы и прикусывает ключицу, мои глаза закатываются.

— Белла. — Мое имя на его языке смешивается с его гортанными стонами.

Затем он пульсирует внутри меня, вызывая настолько мощный оргазм, что у меня подгибаются пальцы на ногах.

— Ты сводишь меня с ума, — говорит он, когда мы возвращаемся в реальность.

— Почему? — спрашиваю я, крепче обнимая его за шею.

— Я просто хотел немного поплавать, поцеловать тебя при лунном свете и вернуться в нашу тёплую постель. Но в тот момент, когда твои ноги обвились вокруг моей талии, мой разум превратился в желе. — Смеется Ксандер, кружа нас. — Боже, я люблю тебя. Я понятия не имею, как я выжил все эти годы без тебя. Я потратил столько времени не на тех людей.

— Все эти неправильные люди привели нас сюда, к этому моменту. — Я обхватываю ладонями его лицо, заставляя посмотреть на меня. — И теперь ты застрял со мной.

— А ты со мной. — Он украдкой целует меня, прежде чем отстраниться. — Ты моя идеальная пара, Белла.

Я сокращаю расстояние между нами и целую его, снова и снова. Я не хочу его отпускать.

Любовь — это простое слово из шести букв, но чувство, которое оно обозначает, способно изменить все. Любовь Ксандера ко мне сделала меня верующей. Я верю в нашу любовь друг к другу. Я верю в нас, в наше будущее.

Он — моя любовь на второй шанс. Наша связь намного сильнее всего, что я когда-либо чувствовала. Она глубокая и всепоглощающая. Наша любовь заставляет меня чувствовать, что я схожу с ума.

Быть любимой таким мужчиной, как он, — это воодушевляет. Он может тронуть мою душу своими словами, исцелить мои раны прикосновением своих пальцев, облегчить мою боль одним поцелуем в лоб. Он внимательный любовник, заботливый парень и мудрый лучший друг. Он для меня все.

Ксандер — это то место, куда я обращаюсь, когда мне нужно отвлечься от своих беспокойных мыслей. Он делает меня счастливой, как никто другой.

Для меня больше никого нет.

Он — моя последняя любовь.