Нарушая правила

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

БЕЛЛА

Ноябрь

— Привет, — Я неловко машу и украдкой бросаю взгляд на сестру Ксандера, которая стоит в нескольких метрах с мужем и парой друзей.

Одри ловит мой взгляд с самодовольной усмешкой. Может, я ошибаюсь, но кажется, она настояла на моём приходе не потому, что хотела познакомиться, а потому что рассчитывала разозлить Ксандера моим неожиданным появлением.

Что, чёрт возьми, с ней не так?

— Привет, — голос Ксандера приглушён, он сутулится и направляется в противоположную сторону.

Сердце сжимается, в груди становится больно. Его реакция говорит сама за себя. Теперь я знаю, что он ко мне чувствует. Пожимаю плечами и переключаюсь на Джесс — милую рыжеволосую девушку, которая со мной дружелюбна.

— Давно знаешь Одри? — спрашивает она.

— Мы только познакомились. Виделись, наверное, раза три, — улыбаюсь я.

— Три раза? — Джесс моргает в замешательстве. — В каком смысле?

Я тихо смеюсь.

— Встретила её на прошлой неделе у Ксандера. В воскресенье сидели вместе на игре. А эта вечеринка — третий раз.

— Оу. — Она на секунду отводит взгляд за моё плечо, потом снова смотрит на меня. — Похоже, я задала не тот вопрос. Как давно ты знаешь Алекса?

— Три месяца.

— Тройка — твоё счастливое число, да? — её глаза блестят.

Я хихикаю.

— Можно и так сказать.

— У вас с Алексом что-то есть? — она любопытно приподнимает бровь.

— Нет, — честно отвечаю. — Мы друзья.

— Одри его слишком опекает. Она уже грозила тебе, если вдруг начнёшь к нему подкатывать? Как-то раз сказала, что больше ни слова со мной не промолвит, если я попробую.

Внутри меня шевельнулась ревность.

— Ты в нём заинтересована?

— Думала, что да, — усмехается она. — Мы с Одри выросли вместе, так что я знаю его вечность. Он на несколько лет младше, но когда ему исполнилось восемнадцать, было сложно не позволить себе помечтать. Правда, он никогда не проявлял ко мне интереса, да и вообще разборчив, особенно когда дело касается девушек. Так что если он называет тебя другом, значит, ты ему нравишься.

— Поверю тебе на слово.

Мы болтаем ещё несколько минут, пока кто-то не зовёт её, и она извиняется.

Когда Джесс уходит, я вздыхаю, не зная, что делать дальше. Судя по всему, ужин скоро начнётся, но пока я просто осматриваюсь.

Замечаю все мелкие детали дома. Здесь красиво — много света, продуманный дизайн. Деревенский стиль с деревянными акцентами, современная мебель вперемешку с натуральными материалами и нейтральная цветовая гамма. Уютно, тепло, и от этого моя тревога немного утихает.

Найдя ванную, я запираюсь внутри, брызгаю водой на лицо, стараясь не задеть тушь. Затем глубоко вдыхаю и открываю дверь.

Фигура в коридоре заставляет меня вздрогнуть.

— Ксандер? — Что он здесь делает?

Скрестив руки, он окидывает меня взглядом, и на его губах появляется знакомая ухмылка.

— Ну как? — Поднимает подбородок, указывая на ванную за моей спиной, глаза игриво блестят.

— Красиво. Та же нейтральная гамма, что и во всём доме.

— Что думаешь о Джесс? Видел, вы разговаривали.

— Она милая.

Он лишь кивает в ответ, не отводя от меня глаз.

Я выпрямляю плечи и делаю шаг вперёд.

— Можешь подвинуться? Хочу вернуться на террасу.

— Нет.

Фыркаю, раздражение пульсирует в венах. Двадцать минут назад он вёл себя так, будто едва меня знает, а теперь не даёт уйти? Упираюсь ладонями в его грудь, отстраняя.

— Отойди. Не в настроении.

Он приподнимает бровь, усмехаясь.

— А почему я должен?

— Твоя реакция на моё присутствие всё прояснила.

— Прости, Белла, но твоя реакция на мою реакцию тоже кое-что значит, — нависает ближе, прислоняясь к косяку. — Моя сестра подставила нас обоих — обожает вмешиваться. Я не знал, что она тебя пригласила, а ты, похоже, решила, что это я. Я прав?

— Возможно.

— Где Миллер?

— Наверное, дома.

— Наверное?

— Я не знаю, где он, потому что мы расстались.

— Что? — Его брови сдвигаются, губы слегка приоткрываются. — Вчера на тренировке он сказал Гарсии, что ты ждёшь его дома.

Скривив губы, я скрещиваю руки.

— Он попросил пока сохранить наш разрыв в секрете, и я согласилась.

Ксандер делает ещё шаг ближе и говорит:

— У меня слишком много вопросов. Похоже, сегодня ты идёшь ко мне.

— С чьих это слов? — я фыркаю, удивлённая его уверенностью.

— Твоего друга, — шепчет он, приближаясь так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. — Твоего любовника.

Против моей воли внутри всё сжимается. Близость Ксандера — мой злейший враг.

Он не сделал ничего плохого, но я не могу снова попасть в его сети.

— Иди к чёрту, Ксандер.

— Пойду куда угодно, но только если ты составишь мне компанию. — Его губы касаются моих, едва он замолкает. Это всего лишь лёгкий поцелуй, но мои колени сразу же подкашиваются. Почему я всегда так на него реагирую?

Он отступает на шаг и протягивает руку. Вместо того чтобы взять её, я прохожу мимо. За спиной раздаётся его смешок, и в следующий момент он уже небрежно обнимает меня за плечи.

— Ты так просто от меня не избавишься, — шепчет он на ухо, выпуская на свободу бабочек в моём животе.

Хотя я изо всех сил стараюсь держать эмоции под контролем, моё сердце готово взорваться от счастья. Его ласка значит куда больше, чем слова о том, что он не хочет отношений.

Мы останавливаемся у двери, ведущей на террасу.

— Когда ты рассталась с Миллером?

— У него дома после игры. Всё прошло так хорошо, как только можно было надеяться. — Это не совсем правда, но ему не обязательно знать её, особенно сейчас. Это вечеринка Одри, и вряд ли ей понравится, если я испорчу ему настроение.

Ксандер изучающе смотрит на меня, прикусив щёку.

— Он ничего не попытался сделать с тобой…

— Присутствие Бена помогло. — Хотя бы это правда. Синяк на шее не такой уж большой, скрыт плотным слоем тонального крема. Покажу ему позже, когда останемся одни.

Высвобождаюсь из его объятий и говорю:

— Пошли, или еда закончится.

— Мы едем ко мне, — заявляет Ксандер, когда мы покидаем дом его родителей около полуночи.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить. — Он останавливается и протягивает руку, его ослепительная улыбка дразнит меня, так легко снося все мои защиты. — Пожалуйста, Белла.

Со вздохом я принимаю его руку, и он переплетает наши пальцы, будто так и должно быть. Притягивает меня к себе и ведёт к машине, где настаивает, чтобы открыл мне дверь. Убедившись, что я пристёгнута, он проводит пальцами по моему запястью. Его черты озаряет победоносная улыбка. Не уверена, что поступаю правильно, но два бокала вина немного притупили мою тревогу.

Не сводя глаз с дороги, Ксандер спрашивает:

— Ты хорошо провела время?

— Да. А ты?

— Мой день стал значительно лучше, когда я увидел тебя… одну.

Я смотрю в окно.

— Я же говорила, что расстанусь с Джейком. Не знаю, почему ты так удивлён.

— Я не удивлён. Я горжусь тобой.

Поворачиваюсь в кресле, чтобы взглянуть на него.

— Ты наконец расскажешь, что случилось в колледже?

Его челюсть напрягается, улыбка исчезает.

— Расскажу. — Его тон резкий, осанка мгновенно становится жёсткой.

Но он не говорит, и я достаю телефон из сумочки, чтобы написать Бену, что не вернусь сегодня.

Бен:

Я никогда не пойму твою любовь к ужасным решениям. Передай Александру привет.

Закатываю глаза и убираю телефон. Бен всегда останется Беном. Он хочет для меня лучшего, но иногда забывает, что его представление о «лучшем» не всегда верное.

К тому времени, как мы заходим в дом Ксандера, мои веки тяжелеют, но я полна решимости не сдаваться. Он хочет поговорить, а я устала от неведения. Хочу знать правду, чтобы понять его вражду с Джейком, потому что мне уже ясно — это давно не дружба.

Я не уверена, что так было всегда.

Майло бросается ко мне, я вдруг чувствую себя легче. Опускаюсь на колени, глажу его и наслаждаюсь теплом.

— Ты скучал по мне? Потому что я скучала по тебе, приятель.

В ответ он скулит и переворачивается, показывая мне свой живот.

— Он скучал, — говорит Ксандер, опускаясь на корточки рядом со мной. — Ты ему нравишься.

— Он мне тоже нравится, — шепчу я.

Ксандер уходит, чтобы проверить, есть ли у Майло еда и вода, а я снимаю обувь и устраиваюсь в гостиной. Диван здесь кажется мне безопасным местом. Именно здесь я наконец-то открылась и свободно рассказала о своём прошлом. Вся боль всё ещё со мной, и я думаю, что она будет со мной всю жизнь, но готовность Ксандера поверить мне всё изменила. Это освободило меня.

Шторы задернуты, в комнате темно, но когда Ксандер возвращается, он включает свет и садится рядом со мной. Он все еще в своей белой рубашке и темно-синих джинсах, аромат сандалового дерева и корицы притягивает меня, окутывая комфортом.

— Ты приготовил для меня комнату для гостей?

— Ты останешься со мной, — невозмутимо отвечает он. — В моей постели.

Мышцы желудка спазмируют, но я сохраняю нейтральное выражение лица.

— Смелое предположение с твоей стороны.

Он соскальзывает с подушки и становится на колени у меня между ног, его взгляд прожигает мне душу.

Я ерзаю, ожидая его следующего шага.

— Я сказал, что нам нужно поговорить... и мы поговорим. — Он кладет руки мне на ноги, кончики его пальцев исчезают под подолом моей юбки. — Сейчас я хочу поглотить твою восхитительную киску. Я скучал по твоему вкусу. Эти несколько дней без тебя сделали меня чертовски диким.

Поднимает руки выше и стягивает с меня трусики. Я выгибаю спину, чтобы он мог их снять, и раздвигаю ноги. Это не то, что нам следует делать, но сопротивляться ему всегда было нелегко.

Не отрывая от меня взгляда, он проводит указательным пальцем по моему клитору. Одного этого достаточно, чтобы меня охватила дрожь. Опускает палец к моему влажному лону, не сводя с меня глаз.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, на мой голос. Это так чувственно и по-настоящему.

Наклонив голову, целует внутреннюю сторону моего правого бедра.

Когда он переходит к верхней части моих бедер, я задерживаю дыхание в предвкушении. Ласкает языком мой клитор, описывая вокруг него медленные круги. Мои глаза закатываются, и я хватаюсь за край дивана, уже обезумев от желания.

— Такая милая маленькая киска, — воркует он, обдавая горячим дыханием мою чувствительную кожу.

Погружает в меня два пальца, и я мгновенно хватаю его за волосы обеими руками, удерживая на месте. Его язык, губы и пальцы неустанно работают, доводя меня до оргазма.

Боже, я хочу кончить. Я хочу поцеловать его и почувствовать себя на его языке. Я хочу, чтобы он был внутри меня...и я просто хочу, чтобы он был со мной навсегда.

Мои внутренности сжимаются вокруг его пальцев, и я резко открываю глаза.

Я люблю его, и это сильнее всего, что я когда-либо испытывала.

— Ты такая вкусная. Я мог бы есть тебя на завтрак, обед и ужин и никогда бы не устал. Никогда.

Он приподнимается, опираясь одной рукой о диван, и нависает надо мной, его губы в дюйме от моих.

Я кладу руку ему на затылок и целую его, не сдерживаясь, как будто это мой последний момент с ним. Насколько я знаю, так оно и есть. Мы с Джейком больше не вместе, но это не значит, что мы с Ксандером можем свободно встречаться. Отношения между нами могут поставить под угрозу его карьеру.

Не говоря уже о его неприятии обязательств. Как бы сильно я его ни привлекала, я не знаю, нарушит ли он ради меня все свои правила. Я не знаю, считает ли он меня достаточно важной для себя.

Нам не суждено быть вместе. Осознание этого ударяет меня, заставляя потерять всякую сдержанность и побуждая наслаждаться временем, проведённым с ним, пока я могу.

Вскоре наша одежда разбросана по всему полу. Мы касаемся друг друга везде, едва переводя дыхание.

Когда я глажу его, он дрожит. Дыхание становится прерывистым, и он опускает голову мне на плечо. Его освобождение приближается, но я пока не хочу, чтобы он кончил. Поэтому отталкиваю его и заставляю сесть на диван. Он выглядит дезориентированным, как будто опьянел от нас.

Роли поменялись — теперь я стою перед ним на коленях — обвиваю языком головку его члена и провожу рукой вверх и вниз по всей длине.

Ксандер убирает волосы с моего лица, его нежные пальцы ласкают мою кожу.

— Боже, ты великолепна, — выдыхает он. — И мой член у тебя во рту — это зрелище, которое я никогда не забуду.

Приподнимает бёдра, вводя свой член мне в рот. Его стоны и рычание смешиваются, а по груди стекают капли пота. Слава богу, он включил свет; наблюдая за ним, пока я доставляю ему удовольствие, я снова приближаюсь к собственному оргазму. Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала, и он полностью в моей власти.

— Ты стоишь на коленях передо мной, мой член у тебя во рту… Я хочу запомнить каждую деталь, чтобы возвращаться к этому воспоминанию, когда захочу, — говорит он мне. — Твой рот так хорош, детка. Я кончу так сильно…

Ксандер кладёт руку мне на голову, и из его горла вырывается гортанный стон. Его член пульсирует, когда сперма наполняет мой рот, и я едва успеваю проглотить её, прежде чем он поднимает меня и целует в губы.

Я обхватываю его бёдра ногами, и мы сливаемся губами.

Начиная задыхаться, я отстраняюсь. Во взгляде Ксандера читается желание; то, как он смотрит на меня, воспламеняет мой разум. Он мысленно пожирает меня, изучая каждый сантиметр моего тела.

Хватает меня сзади за шею, чтобы приблизить мое лицо к своему, и острая боль пронзает основание моего черепа. Прежде чем я успеваю это остановить, у меня вырывается вздох. Ксандер отстраняется и отпускает мою шею, хмуро глядя на свою руку.

— Что это? — спрашивает он, поднимая покрытые тональным кремом пальцы. — Ты что-то прикрыла на шее?

Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Блять. Я вспотела от напряжения; тональный крем, должно быть, растекся. Меня охватывает ужас, но я заставляю себя открыться. Я не хотела, чтобы он узнал о прощальном подарке Джейка на моей шее.

— Это синяк, — признаюсь я.

— Что? — Ксандер берет меня пальцем за подбородок и заставляет посмотреть на него. — Покажи мне.

Я понимаю, что лучше с ним не спорить, поэтому откидываю волосы в сторону. Он наклоняется вперед, рассматривая ее так внимательно, что от его дыхания волосы у меня на затылке шевелятся.

— Это Миллер сделал с тобой такое? — Его голос становится на октаву ниже.

— Да.

Он напрягается подо мной.

— Но ты сказала, что он ничего не предпринимал...

— Я не хотела расстраивать тебя на вечеринке у Одри. Я планировала поднять этот вопрос, когда мы будем одни. Но, как уже сказала, присутствие Бена помогло.

Я могу только надеяться, что Ксандер сохранит самообладание. Не хочу, чтобы он навредил Джейку. Прошлое должно остаться в прошлом, и я не могу позволить ему поставить под угрозу его будущее, его карьеру.

— Он был недоволен, когда я ушла от него. Он схватил меня за шею, чтобы остановить. Бен заступился за меня. Я понятия не имею, что бы случилось, если бы его там не было.

Ксандер обхватывает мое лицо руками, в каждой черточке его лица читается страдание.

— Что еще он сделал?

— Ничего, клянусь. Бен помог мне собрать вещи, я поговорила с Джейком, и мы уехали.

Он снимает меня со своих колен и, совершенно голый, проходит через комнату.

Я тоже встаю. Выключаю свет и обнимаю его сзади, останавливая на полпути.

— Я знаю, что это неправильно, и клянусь, я не собиралась скрывать это от тебя. Я ждала подходящего момента.

Ксандер осторожно поворачивается и прижимает меня к своей груди, нежно обнимая. Мы стоим так, пальцы перебирают мои волосы, и его сердцебиение замедляется.

— Я ненавижу Миллера за всё, что он с тобой сделал. Я хочу бить его, пока он не истечёт кровью.

— Теперь всё кончено. Я не хочу, чтобы ты из-за этого рисковал своим местом в команде. Он того не стоит, — говорю я ему. — Просто будь рядом со мной, хорошо? Этого достаточно.

— Всегда.

Его взгляд падает на мои губы, и он набрасывается на меня.

Дикий, он пожирает меня губами, языком и зубами. Прерываясь, разворачивает меня и мягко подталкивает к дивану. Направляет мои локти на спинку дивана и надавливает на мой позвоночник, побуждая выгнуться, чтобы ему было лучше видно мою мокрую киску. Слышится шорох одежды, рвущейся фольги. Затем он оказывается позади меня, и его член в презервативе прижимается к моему входу.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Жёстко, — шепчу я.

— Хочешь быть моей секс-игрушкой сегодня вечером?

— Да.

Я вращаю бедрами, отчаянно желая ощутить его глубоко внутри себя.

Он проводит ладонью по моей попке, а затем впивается пальцами в мою плоть.

— Такая нетерпеливая.…Не волнуйся, детка. Я сделаю все для своей маленькой шлюшки. — С этими словами он одним движением входит в мою киску на всю длину.

— О, Боже, да! — Я стону, закрывая глаза.

Ксандер сжимает в кулаке мои волосы, оттягивая мою голову назад. Легкое покалывание в моих корнях распространяется вниз, к нижней части живота, заставляя мой клитор пульсировать в предвкушении. Его другая рука лежит на моей заднице, пальцы разминают мою кожу. Сначала он трахает меня медленно и размеренно, и я совсем не против. Я все еще немного под кайфом от предыдущего оргазма и не хочу кончать слишком быстро.

— Ты вся мокрая, — рычит он. — Черт, твоя киска невероятно ощущается.

— Сильнее, — говорю я ему.

Он кладет ногу на диван и запрокидывает мою голову назад, и я вижу звезды. Его член такой глубокий, что ударяет по этому маленькому местечку внутри меня с четкой шероховатостью. Мои стоны, шлепки кожи о кожу, хлюпающие звуки из моей киски и его стоны — это все, что я слышу.

— Сильнее, — кричу я, и Ксандер с радостью подчиняется.

— Прикоснись к себе, Белла, — приказывает он, задыхаясь.

Я просовываю руку между ног и тру чувствительный нервный узел. Мои глаза закатываются, а губы приоткрываются. Затем я кончаю так сильно, что всё моё сознание затуманивается. Как будто я больше не в этой комнате.

— Да, да, да… — Я кричу, мои внутренности сжимаются. — Ксандер, я кончаю…

Он входит в меня снова и снова, продлевая мой оргазм, пока я не готова потерять сознание. Затем, издав гортанный стон, Ксандер тоже кончает.

Он выходит из меня, прежде чем помочь мне встать. Разворачивает. Мы оба тяжело дышим и покрыты потом. Его губы кривит дьявольская ухмылка, и я улыбаюсь в ответ, когда он обхватывает моё лицо ладонями и прижимается лбом к моему.

— Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, — признаюсь я.

— Я тоже, — шепчет Ксандер. — Хотя моему члену нужна небольшая передышка.

Я усмехаюсь.

— Небольшая передышка не повредит. Я хочу принять душ.

— Душ — это здорово. — Он скользит руками по моей талии и приподнимает меня, заставляя обхватить ногами его бедра. — Как насчет того, чтобы присоединиться к тебе?

— Я никогда не откажусь от этого.