Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Двадцать девятая неприятность, поднимающая на высоту (29)

Пятнадцатое сентабреля. Вечер

Мелен Роделлек

Казалось бы, должен быть предел тому, насколько паршиво может складываться ситуация. Если рассуждать логически — должен быть! Прямо-таки обязан!

Но, видимо, законы мироздания работали не по этой логике, и любая ситуация всегда могла стать хуже.

Вот такая дерьмовая, мать её, антиномия.

Лёжа на спине, одной рукой Мелен приобнимал спящую принцессу, а другой тёр висок, словно это могло хоть как-то помочь. Вернулось желание связать Валюху и всё же отправить её к отцу с Десаром. Да, она его за это возненавидит, но ему будет уже всё равно. Мёртвым должно быть всё равно, что о них думают. Однако ему было важно, что о нём думает именно она.

Его раздирали настолько сильные противоречия, что хотелось заорать во всю мощь лёгких — до испуганных криков птиц, до сорванного голоса, до лопнувших барабанных перепонок.

Простая, понятная, размеренная, логичная и контролируемая жизнь сорвалась с рельсов и летела дракону в задницу, как с обрыва летит объятый пожаром локомотив. Уже обречённый, но ещё не достигший дна ущелья, ещё не отпетый своим собственным грохотом и ещё не похороненный под своим собственным весом.

Мелен устал сопротивляться, но при этом хотел оставаться верным своим принципам, ведь принципы чего-то стоят только тогда, когда придерживаться их становится действительно трудно. Нет никакого героизма в том, чтобы в сытый год одарить соседа пирогом. Совсем иное — отдать ему половину последней пригоршни крупы, зная, что впереди только голод.

Ценность вещей вообще не статична. Стакан воды у реки ничего не стоит, а в пустыне за него могут отдать состояние. Или забрать жизнь.

Мелен не знал, правильно поступил или нет. Где грань между тем, чтобы относиться к девушке с уважением и уважать её желания?

Самое поганое, что он прекрасно понимал принцессу. Её слова, логику, потребность в близости. Возможно, отказывать было жестоко. Но соглашаться — не лучше. Это для него есть такие понятия, как секс по дружбе, секс от скуки и секс, пока варится суп. А для неё он лишь один — проявление огромной и слепой любви. Именно поэтому соглашаться было нельзя.

Да и потом, ощутив внешнее давление, Мелен всегда начинал упираться с утроенной силой — просто из чувства противоречия. Из потребности уважать себя и самостоятельно выбирать свой путь. Он не прогибался под начальство, говорил что думал и не боялся показаться неправым.

Он и с Десаром смог поладить лишь потому, что тот никогда не пытался приказывать или давить. Блайнер прекрасно чувствовал ту черту в отношениях, через которую переходить нельзя, а принцесса металась по его нервам безумнее дикой кошки, засунутой в мешок.

И в то же время она процарапалась сквозь все его щиты и прочно обосновалась в мыслях.

Он больше не мог решать за себя одного. Это казалось эгоистичным, неправильным и даже в чём-то глупым. Валерианелла видела вещи в другом свете, чувствовала иначе, слышала недоступные ему звуки. Как человек, танцующий в тишине, кажется нелепым, но только до тех пор, пока не услышишь музыку в его ушах. Тогда движения обретают смысл и наполняются красотой.

Мелен прикрыл глаза и мысленно вернулся к её последнему видению.

Снег, кровь, крики. Опаляющий холод метели и вымораживающий огонь магии.

Йеннек, торжествующе скалящийся, и сам он, падающий на колени. Ядовитые болты в спине.

Циничные слова:

— Прости, Роделлек, ты слишком много знаешь, а твоя голова стоит слишком дорого, чтобы упустить такой шанс.

Ужас принцессы. Электрический смерч Десара. Летящий паралич Кайры.

Хаос. Чистый хаос.

Он понимал, что видение не обязательно сбудется, но оно получилось настолько ярким, что даже лёжа в тёплой постели, он ощущал себя умирающим на снегу. И понимал, что принцесса права: без её провидческого дара он погибнет очень быстро.

Однако… он не настолько сильно дорожил своей жизнью, чтобы ради неё ломать себя и комком запихивать в клетку, пусть и золотую.

Когда закат вспорол полумрак спальни тонкими алыми лучами, пробивающимися сквозь ставни, Мелен вытащил из-под принцессы руку, поднялся с постели, собрался, осторожно вышел из спальни в гостиную, где уже позёвывал Крайз в компании деда.

Тот незамедлительно впился во внука взглядом:

— Ты, Мелен, дрянь какую-то задумал? И младших решил в неё втянуть?

— Не дрянь. Стоящее дело, просто опасное, — сухо ответил он. — Но им достанется простая роль — караулить в определённом месте и информировать меня о ситуации. В бой не вступать, наблюдать.

— Заместо Йарека с тобой пойду я. У этого оболтуса мозгов не хватит даже дерьмо посолить, а мне ваша бабка всё равно такенную плешь на голове проела, что с ней долго не проживёшь. Акромя того, не особо-то я доверяю напарникам твоим, Мелч. Знаешь поговорку? Лоарельцам всё одно: что повидло, что говно. Дурачки смеются, думая, что она про харчи. А она про то, что как к ним ни относись, всё одинаково.

— Лоарельцы разные. Как и норты, — сдержанно возразил Мелен, у которого после изматывающей ссоры с принцессой не осталось абсолютно никаких сил на споры. — Сейчас именно норты хотят сотворить гнусность, а я хочу им помешать.

Дед хмыкнул:

— А я разве против? Только Йарек останется дома. Мал он ещё, чтобы его на серьёзное дело брать. У Крайза какое-никакое образование есть, а Йарек тебе всё дело испортит.

— А ты разве сможешь выполнять мои команды? Не упражняться в остроумии, не глумиться, а чётко делать ровно то, что тебе скажут, и ничего больше.

— Ай, расслабься. Старый марч не портит харч. Уж как-нибудь соображу, как воду вилами косить. Ты сядь, поешь. И девицу свою накорми. Хорошая девица, верно твой отец сказал. Женись.

— Она нобларина. Не для меня, — отрезал Мелен.

— Оно сразу видно, что нобларина. Вежливая такая, аккуратная. Да только и ты себя зазря не принижай, Мелч, — неожиданно серьёзно сказал дед. — У ноблардов одни бакенбарды. А сила, ум и воля от происхождения не зависят. Напротив, в оранжереях растут самые чахлые цветы, а на горных склонах — самые живучие. А женщины, они ж к силе мужской всегда тянутся, как плющ к кедру.

— Чем толще и длиннее у кедра ствол, тем лучше, — ввернул младший брат и оскалился. — Ты есть-то будешь?

— Не буду, с собой возьму, — решил Мелен. — На опасные задания лучше с голодным желудком ходить. На случай, если в живот ранят.

— Вот это настрой! — саркастично ухмыльнулся дед. — А ну выше нос! Грустной задницей весело не пёрнешь!

— Задирая нос, оголяешь шею, так что я, пожалуй, воздержусь, — угрюмо парировал Мелен.

Он вернулся в спальню, сел на постель, наблюдая за сном принцессы. После видения она долго не могла успокоиться и вряд ли выспалась. Будить её было жаль. Не удержался, наклонился и украдкой провёл по обнажённому плечу, чувствуя себя школяром, впервые увидевшим красивую девушку и не знающим, с какой стороны к ней подступиться.

— Просыпайся, — позвал он, продолжая ласково гладить её по руке.

— Уже пора? — она забавно сморщила нос, а потом потёрла глаза.

— Да. Ребята уже наверняка ждут.

Принцесса кивнула, несколько мгновений щурилась, приходя в себя, потом выскользнула из-под одеяла и начала одеваться. Мелен хотел оставить её одну, но вместо этого прикипел взглядом к округлой, невероятно соблазнительной фигуре.

Удивительно, но она одевалась в тысячу раз сексуальнее, чем раздевались другие. И вроде каждый её жест уже знаком, а он смотрит и не может насмотреться.

Она сначала игнорировала его присутствие, а потом повернулась и сказала:

— Сегодня был последний раз, когда я проявляла инициативу, Мелен. Можешь теперь не переживать за свою шею, я больше не стану на неё вешаться.

— Мы поговорим об этом, когда всё закончится. Не сегодня, — мягко то ли распорядился, то ли попросил он. — Одевайся теплее. В горах уже холодно.

Когда она собралась, их компания вышла из дома под прикрытием заклинаний и оглушительного скандала.

Мать, бабуля, Йарек и жена старшего брата громко, с чувством выясняли, кто забыл закрыть сарай на день. Ор стоял такой, что звенел под куполом неба, и Мелен готов был поклясться, что даже те, кому положено следить за его появлением, наблюдают за исходом конфликта.

— Хватит лаяться! — гаркнул отец, выезжая на дорогу за рулём старого экипажа, переделанного в грузовичок.

— Тебя забыли спросить! — запальчиво крикнула мать в ответ, и Мелен улыбнулся.

Уже по одной этой реплике он знал, что ссора насквозь фальшивая. Никто в семье не посмел бы так разговаривать с отцом. Никогда.

— Как же вы все меня достали! Терпеть не могу вас, Роделлеков! — верещала невестка, обожавшая его семью и брата, выросшая с ними, как родная сестра.

— А ты вообще заткнись, твоё место в кухне! Да только ты и там ни на что не годна! — зычный голос бабки влился в дружный хор Роделлеков. — Сама бестолочь и нарожала бестолочей тупорылых!

Дед, прекрасно знавший, что бабуля за внуков любому медведю горло перегрызёт, весело оскалился.

— Достали бабы орать! Дуры крикливые! — на последнем слоге голос Йарека аж сорвался.

Видимо, ссыкотно стало, что за понарошные обзывалки он получит настоящих тумаков.

Мелен и Крайз беззвучно заржали, а дед едва не нарушил конспирацию сдавленным фырканьем.

— Батя, ты куда едешь? Я с тобой! — возопил Йарек.

— В город. За солью. И никуда ты не поедешь! Иди мамке помогай, щенок.

Даже жалко было уходить, но батя уже надавил на педаль акселератора и помчал в сторону города, а значит, им надо было выдвигаться к точке рандеву как можно скорее.

Дурное настроение Мелена немного отступило под напором дружных проводов. Всё-таки приятно, когда семья тебя поддерживает, несмотря ни на что.

Пятнадцать минут спустя они встретились с остальной группой — магами из столичного СИБа, направленными в поддержку Десару Блайнеру. Он тщательно забрифовал их ещё ночью, поэтому при виде принцессы никто не стал ни удивляться, ни представляться, ни задавать вопросы.

Большинство сохранило невозмутимость, но только не Бавур Руз. Он и медными бровями поигрывал, и бритой головой вертел, и стрелял в сторону венценосной особы заинтересованными, а в сторону Мелча — требующими немедленно объясниться взглядами. Аккуратная ярко-рыжая борода топорщилась от любопытства, а светло-карие, необычные для полуночника глаза искрились нетерпением. Все хорошо знавшие его коллеги понимали: долго молчать он не сможет.

Ещё и Мелен самым интригующим образом держал принцессу за руку! Может, Бавур тоже хотел её подержать? Чем он хуже Мелча, если так разобраться? Ростом и комплекцией особо не уступает, по происхождению куда выше и внешне куда интереснее — редкой, огненной масти и без вот этой северной кудлатости.

Но принцесса его взгляды игнорировала, одаривала вниманием лишь Кайру и Мелена.

Идти приходилось по бездорожью и кочкам, сквозь кусты и буераки, и северянин держал её как можно крепче — чтобы не споткнулась и не повредила многострадальную лодыжку.

В точке рандеву их уже ждал отец Мелена — с выключенными фарами, под прикрытием деревьев и ночного птичьего гомона.

Маги молча загрузились в грузовичок, и он тронулся по пустой, безмолвной дороге.

Ехать пришлось долго. Привычные к самым разным условиям агенты расселись на устланном шкурами полу, уступив двум нобларинам сиденья. Мелен накрыл принцессу пледом и устроился у неё в ногах, периодически одёргивая себя, чтобы не обнять её колени и не положить на них голову из чисто прагматических соображений — всё же в кузове холодно, так им будет теплее и удобнее.

Однако компрометировать Валерианеллу он не собирался. Если хоть один из присутствующих позволит себе хоть малейший намёк на добрачные отношения… он просто взорвётся!

Вскоре принцесса продрогла, и на помощь пришёл Эрер. Невозмутимо пересел спиной к её ногам и загородил сидящего позади него напарника, заодно согревая с одной стороны. С другой пристроился Мелен, обвив её икры обеими руками, пока никто этого не видел.

Кайра задремала, вольготно пристроившись у довольного Десара на груди. Остальным СИБовцам повезло меньше — пришлось греться друг об друга, а не об красивых девушек.

Спасал только бодрящий сладкий отвар из припасённых Роделлеками термосов — он исходил паром и наполнял кабину приятным ароматом. Дед предложил ещё и пирожки, и их охотно приняли, даже Мелен плюнул на правила и поел, отчего наконец согрелся.

Детали операции в присутствии деда и брата Мелена не обсуждали, и те вели себя подозрительно тихо. Выслушали инструктаж, приняли артефакты связи и пообещали ни в коем случае не лезть на рожон.

Путь до нижней станции одной из стратегических нортбраннских канатных дорог занял часа четыре.

Оставили деда и Крайза караулить внизу, и те сразу же принялись обустраивать в камнях скрытые лёжки из шкур и одеял. Отец остался помогать, а СИБовцы забрались в единственную ожидающую внизу гондолу — все другие Фарел Роделлек с напарником сняли ещё вечером.

Мелен вошёл последним, закрыл дверцу гондолы, достал артефакт связи и скомандовал брату:

— Мы готовы. Поднимай.

Гондола качнулась, недовольно заскрипел трос, и она оторвалась от земли.

Сидящая между Кайрой и Меленом принцесса вцепилась в его локоть обеими руками. Попытка инстинктивно искать защиты именно у него тронула очень глубоко, он приобнял её, делая вид, что поправляет плед:

— Не бойтесь, Ваше Высочество, канатная дорога гораздо безопаснее мобиля.

Она задрожала под его рукой, и пришлось сделать вид, будто он очень долго и обстоятельно поправляет драконов плед.

— Куда мы едем? — спросила она у Мелена.

— На запасной авиадром. Видишь ли, в Нортбранне настолько часто бывает густая облачность или сильный туман, что властям пришлось построить запасную авиабазу выше уровня облаков. Условия приземления там специфические — взлётно-посадочная полоса находится в ущелье между горами, сесть может практически любой пилот, а вот взлететь — только опытный. Обычно при нештатной посадке пассажиров спускают канаткой, а маголёт оставляют наверху до момента, пока стихнет ветер или его спустит один из дежурных пилотов. На этой авиабазе служит один из моих старших братьев, Фарел. Пока он поднимает нас на высоту канаткой, отец доставляет сообщение Йеннекам.

— Они не поймают твоего отца? Не причинят ему вред? — встревоженно спросила принцесса.

— Нет. Мы подготовили всё так, чтобы он смог передать послание анонимно.

— И ты думаешь, что Йеннек поднимется туда? По этой канатной дороге? — тихо спросила принцесса.

— Нет, Ваше Высочество. Я искренне надеюсь, что он прилетит на маголёте, потому что как только мы достигнем конечного пункта, то канатку выведем из строя. Единственную и очень длинную сухопутную дорогу завалило ещё прошлой весной, никто так и не расчистил её, поэтому у Йеннека останется только один вариант: прилететь лично.

Мелен ободряюще улыбнулся, но в этот момент гондолу качнуло ветром, и принцесса снова сжалась от страха.

— Кстати, мне вот интересно, что ты такого написал Йеннеку в расчёте выманить из норы? — спросил Бавур, давно ждавший повода заговорить.

Сидевший напротив Мелена Эрер весело оскалился:

— Да всё как обычно: «Приходи один, мы тоже одни придём. Оружие не приноси, у нас своё есть».

— Просто на месте этого Йеннека я бы как минимум забрал Мелча с собой, как максимум — прикончил. Зачем ему лишний свидетель, пусть и не болтливый? — продолжал допытываться Бавур.

— Он и хочет меня прикончить, заодно продать мою голову эстренскому королю. Всё же революции — дело затратное, постоянно нужны новые источники финансирования, — ухмыльнулся Мелч. — Но в записке я пообещал не только отдать ему принцессу, но и открыть невероятную тайну, способную изменить расстановку сил во всём мире. Думаю, он клюнет.

— А если нет?

— Если нет, то как последний неудачник останется без рецепта кулебяки моей бабушки. Я на листочке записал красивым шифром, выглядит очень солидно, не стыдно уважаемому человеку дать, — хмыкнул Мелен.

— А выведенная из строя канатная дорога его не смутит? — всё никак не унимался рыжий.

Природное любопытство, помноженное на профессиональную дотошность, делало Бавура крайне живым собеседником. Настолько живым, что иногда Мелчу хотелось это исправить самым радикальным способом.

— Так я сказал, что меня лоарельцы преследуют. Не солгал, между прочим. Что бы я ни делал, везде одни и те же ваши рожи. Прошу прощения, лица.

— Мелчик так рад, что мы пришли ему на помощь, — прокомментировал Эрер. — Аж не может сдержать благодарность.

— Допустим, обрыв на канатке его не смутит, но что мешает ему выждать пару суток и отправить наверх парочку пеших отрядов?

— Они будут подниматься не меньше трёх дней, погода уже неблагоприятная. А если начнётся сильная метель, то и вовсе не дойдут до цели. Кроме того, я потребовал, чтобы он поторопился, потому что принцессе срочно нужна медицинская помощь. И это, кстати, тоже правда. У неё болит щиколотка, обязательно нужно будет показать целителю.

В этот момент гондолу снова мощно качнуло — они поднялись уже достаточно высоко, и ветер набирал обороты. Принцесса сжалась ещё сильнее, а потом побледнела, часто неглубоко задышала и вцепилась в ногу Мелена так, что сомнений не осталось: у неё начался приступ паники, как тогда, на ярмарке. Видимо, компания малознакомых крупных мужчин, поездка на канатке и разговоры о смерти спровоцировали реакцию.

Мелен среагировал раньше Кайры. Пока та хмурилась и поворачивалась в сторону принцессы, ещё не понимая, что происходит, он уже выдернул Валерианеллу с места, усадил с другой стороны от себя — в самый угол — загородил ото всех плечами и успокаивающе заговорил:

— Всё хорошо, дыши. Вдох и выдох. С нами всё будет в порядке.

В огромных зелёных глазищах плескался не просто страх — концентрированный изумрудный ужас. Мелен обхватил её лицо обеими ладонями и продолжил:

— Ты умница, ты справишься. Тут все свои. Я всех их знаю, они хорошие парни. Даже Бавур. Это который рыжий. Знаешь почему он лысый? Он не смог убежать от бабки с ковшиком горячего масла, вот она и плеснула ему на голову. Представляешь бабку с ковшиком? Говорят, она его аж на сарай загнала…

— Неправда!

Мелен обернулся на мгновение и не очень громко, но достаточно доходчиво приказал:

— Молчать!

В гондоле стало пронзительно тихо, только снаружи завывал толкающийся в стеклянные окна ветер, желавший забраться внутрь и разметать по склонам незваных гостей, посмевших нарушить его покой.

Принцесса смотрела на Мелена затравленно и одновременно с дикой надеждой. Он почему-то подумал, что можно было бы выцеловать её из этого состояния, отвлечь, переключить, но это слишком жестоко и неподобающе, поэтому он просто продолжил с ней разговаривать и гладить по лицу большими пальцами. Нёс какую-то чушь про то, почему выше уровня облаков в горах всё равно есть снег, хотя он там никогда не выпадает. А ещё про то, как работает канатная дорога — сам удивился, откуда это взял.

Рука Кайры скользнула у его бока и сжала похолодевшую девичью ладонь, после чего принцесса изумлённо повернулась к ней и захлопала глазами.

— Что? На случай срыва, — оправдалась Кайра и улыбнулась.

— Всё хорошо, — повторил Мелен, вглядываясь в зелёные глаза. — Всё хорошо. Тут все свои.

Наконец она кивнула, а потом потянулась к нему за объятием и спрятала лицо на груди. Так они и сидели до самого конца поездки, и когда раскачивающаяся гондола наконец достигла последней опоры и с металлическим скрежетом и постукиванием была зафиксирована, все выдохнули с облегчением.