Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Тридцать шестая неприятность, грозящая бантиком на индикаторе (36)

Двадцать первое сентабреля. Полночь

Мелен Роделлек

Встретившись у входа в одно из самых приличных питейных заведений столицы, Десар, Мелен и Эрер выбрали стол в самом углу и сделали заказ.

Весёлая широкозадая подавальщица с большим бюстом бахнула перед ними несколько кружек бира — ароматного нефильтрованного для Эрера, светлого ядрёного для Мелча и тёмного для Десара. Призывно улыбнулась Мелчу и наклонилась особенно низко, демонстрируя глубокое декольте с самого выигрышного ракурса, но он безостановочно теребил браслет из синей верёвки и взгляда не поднимал.

— Может, в Мелча вселился Странник? — с сомнением протянул Десар, с удивлением отмечая такое вопиющее игнорирование сочных женских прелестей.

— Просто я не в настроении, — буркнул северянин, взялся за кружку, осушил её махом, а потом раздосадованно стукнул ею по столу.

— Переживаешь, что норты не простят тебе лояльности к императору? — предположил Десар, пока Эрер молча наблюдал за другом, втягивая выдающимся носом запах принесённого ему бира.

— Нет.

— Император недостаточно щедро наградил?

— Нет. О наградах речи вообще не шло. Пока идёт расследование всех обстоятельств. Может, в звании понизят.

— Хм-м, так Скоуэр тебя уже объявил майорчиком, — протянул Эрер. — Ниже старлея теперь не понизят. Зато в другом мире побывал, принцессу вернул и награду, может, всё же получишь.

— Вы не понимаете! — зло ощетинился Мелч и нетерпеливым жестом заказал ещё две кружки.

— Мы определённо не понимаем, — согласился Десар. — Принцесса залетела?

— Ничего между нами не было! За кого ты меня принимаешь?

— Я тебя принимаю за Мелча, но это, судя по всему, какое-то ошибочное восприятие. Может, ты всё же объяснишь, что такого стряслось, что ты аж на себя не похож?

— Я переживаю, как там Валюха будет во дворце одна, — наконец выдавил он.

Десар хотел съязвить, что во дворцах действительно обычно очень одиноко и безлюдно. И семья у императора маленькая, человек пятьдесят от силы. И советников-прихлебателей там отирается всего лишь целая гвардия. И неженатых ноблардов, наверняка возжелающих утешить свежеобретённую принцессу, хорошо если сотня наберётся. Хотел, но ясно понял, что за такое может и по морде получить, поэтому просто спросил:

— А поподробнее?

Мелен осушил ещё одну поданную кружку, загнанно посмотрел на Десара и ответил:

— Она плохо засыпает в одиночестве и тишине. Надо, чтоб рядом кто-то был, обнял и на ушко погудел, — с тоской пробасил Мелч. — Иначе она не уснёт, но признаваться в этом не будет. И во дворце ей будет неуютно — её оттуда похитили, между прочим. Ей не будет там комфортно, но отцу она вряд ли признается, потому что он всё равно её от себя не отпустит и настоит на том, что она должна там жить.

— Ну… обычно принцессы действительно живут во дворцах.

— А эта жила в башне. И людей незнакомых она не то чтобы боится… Просто ей становится плохо, когда людей слишком много, и она не знает, чего от них ждать. И вообще…

Мелч залпом опустошил третью кружку и вывалил на напарников все подробности их с принцессой приключений — Эрер едва успел поднять магическую завесу тишины и наложить заклинание незаметности, чтобы им никто не помешал.

Рассказ получился долгим и излишне подробным — Мелен ни разу в жизни ни с кем не делился настолько сокровенным, но теперь будто прорвало. Он и хотел бы остановиться и не рассказывать, как жадно принцесса ела свежие ягоды или как повизгивала от восторга при виде голубого озера, но почему-то не мог.

Друзья выслушали его внимательно, и когда он закончил, переглянулись.

— Понимаете, она не такая, как другие нобларины, — мрачно подвёл итог Мелен. — Ей будет плохо во дворце.

— М-да, не повезло принцессе, — сочувственно протянул Десар. — Сначала её похитили, потом она влюбилась в убеждённого холостяка Мелча, а теперь её отец просто подложит под какого-нибудь нобларда, а он, сволочь, может, даже не погудит ей в ушко перед сном.

— В смысле «подложит»? — взвился северянин.

— Ну как же… Ей одиноко, плохо. Кто-то должен утешить. Сейчас император быстренько выдаст её замуж, вот и вся история.

— Она не захочет!

— А кто её спросит? — пожал плечами Десар. — И какие у неё варианты?

— Это да, — поддержал друга Эрер. — Обидненько, конечно, что рядом с ней нет человека, способного её защитить.

— К примеру, влюблённого в неё товарища Мелена, — не удержался от комментария Десар.

— Я в неё не влюблён, — тут же запротестовал он. — Просто она не такая, как все.

— Да? А по-моему ты просто оказался рядом с женщиной, которую не мог трахнуть, тебе пришлось с ней — о ужас! — разговаривать, из-за чего ты разглядел в ней личность и влюбился. Но я тебе по секрету скажу, что личность не только принцессам при рождении выдают. Если пообщаться с женщиной достаточно долго, то можно найти личность практически в каждой. Ты просто ни разу не пробовал.

— Не надо делать из меня придурка, не способного разглядеть в женщине личность! — разозлился Мелч и добавил: — Я не влюбился!

— Разумеется, нет, — обволакивающе мягко согласился Десар. — Ты уже два часа рассказываешь про девушку, ни разу не упомянув размер её сисек, но это совершенно не потому, что ты влюбился.

— Я с ней просто подружился. Я переживаю, как друг! А какого размера у неё сиськи — не ваше дело, вы вообще женаты, вот и сидите молча оба, — процедил он.

— Ладно, Мелч. Тогда ответь на отвлечённый вопрос. Как называется человек, который упорно придерживается своих взглядов даже после того, как ему указали на их устарелость и ошибочность? Вертится на языке слово, но вспомнить не могу, — Десар насмешливо посмотрел на друга.

— Обскурант? Нет, это другое. Ретроград? — предположил Мелч. — Знаешь, мне плевать. Зови меня ретроградом, но я считаю, что пару принцессам должны составлять принцы, а не козопасы.

— Думаю, можно переделать будильничек какой-нибудь так, чтобы он гудел, — подал голос Эрер, переводя тему. — Завода на день должно хватать.

Мелен упёрся в друга тяжёлым взглядом:

— Будильничек?

— Если хочешь, прямо сейчас попробуем, есть у меня одна мыслишка, как это можно провернуть. А если получится — ты его своей новой подружке отвезёшь. Пусть выспится. Может, она и правда постесняется кому-то о проблеме рассказать. Начнёт пить снотворное, подсядет, перейдёт на что-нибудь потяжелее с горя… Особенно на фоне того, что ты её совсем не любишь.

— Сделай, пожалуйста, а? — почти робко попросил Мелен. — Я как-то даже не подумал, что можно вот так просто эту проблему решить.

— Пойдём, — поднялся с места Десар и кинул деньги на стол, с лихвой покрывая общий счёт. — Пока сделаем, пока Мелч до дворца доедет. Утром его уже не пустят.

— Меня и ночью не пустят. Я уже столько раз пытался туда попасть…

— Попробуй зов кинуть, — предложил Десар, и Мелен едва удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

Зов! Он мог послать ей зов! Вот дебил!

Просто раньше на такие фокусы не хватало сил, а теперь он банально не сообразил.

Магический зов — штука вообще сложная, работает лишь на относительно небольших расстояниях, хотя всё зависит в первую очередь от силы зовущего мага. Бывают общие, такие посылают личному составу командиры частей при прорывах у Разлома, а бывают личные, но такие обычно получается отправлять лишь очень близким — тем, кого действительно хорошо знаешь и можешь отчётливо представить до мельчайших деталей.

Десар наверняка с юношества привык пользоваться зовом, всё же среди Блайнеров слабых магов нет, а учителя у них были самые лучшие. Мелен о зове узнал лишь в академии, но так как на его использование сил не хватало, он о нём совершенно забыл.

Напарники вернулись в здание СИБа и сразу же направились в мастерскую. В качестве основы взяли сначала будильник и долго копошились в его внутренностях, а потом заменили его на музыкальную шкатулку, и с ней дело пошло бодрее. Тембр гудения подобрали не сразу, но наконец Мелен его одобрил.

Подарок был готов, осталось только отвезти.

— Мелч, раз уж всё равно к принцессе поедешь, выполни заодно желаньице, которое ты мне задолжал, — с невинным видом заговорил Эрер, вкручивая последний болтик в собранный корпус шкатулки.

Желание Мелен проиграл ещё несколько месяцев назад, поспорив с напарником, что Кайра продует бой. А она, к огромному удивлению северянина, взяла и выиграла. Эрер долго мотал ему нервы, выбирая, чего бы пожелать, но сдетонировавший портал поставил на паузу это издевательство, и вот теперь засранец Прейзер не нашёл лучшего времени, чтобы его возобновить.

— Какое желание? — угрюмо спросил Мелен.

— Я хочу, чтобы ты честно рассказал принцессе о том, что влюбился.

— Я не влюбился! — в третий раз прогрохотал он так, что завибрировали окна.

— Поклянись жизнью, чтобы я тебе поверил, — нахально предложил Эрер. — Потому что сейчас я не верю. Вот не верю ни капелюшечки.

Мелен замолчал, буравя напарника яростным взглядом, а потом скрестил руки на груди и обманчиво тихо спросил:

— Кто ты такой, чтобы я тебе клялся?

— Друг, который не хочет смотреть, как ты делаешь глупость. Иди и расскажи своей принцессе всё, что ты к ней чувствуешь.

— Какой в этом смысл?

— А какой смысл мучиться, Мелч? Поверь, я как никто знаю, что такое годами сохнуть по женщине, с которой не можешь быть. Это крайне паршивое ощущение.

— Император всё равно не позволит… — начал северянин, но Десар его перебил:

— А это ты зря. Дочку свою он любит и будет ей потакать. Если ты к нему придёшь и скажешь: «А можно я буду любовником вашей дочери?», то он тебя в порошок сотрёт. А если она к нему придёт и скажет: «Папа, хочу Мелчика, мне без него жизнь не мила», то тебя буквально в тот же день упакуют в красивый ящичек и привезут ей в подарок с бантиком прямо на индикаторе. Он же чувствует огромную вину за то, что не уберёг Валери.

— Я не хочу с бантиком на индикаторе, — нахмурился Мелен.

— Тогда иди сам. Возглавь, так сказать. Но бантик всё равно купи. Для красоты. Можно красный, это празднично. Или серый — под цвет твоих прекрасных глаз, — насмешливо предложил Десар. — А вообще, если ты правильно сейчас разыграешь свои карты, можешь даже жениться на ней.

— Я никогда не собирался жениться, — упрямо ответил Мелен. — И никто не позволит мне жениться на принцессе.

— А, ну раз не позволят, то тогда не надо, конечно, — хмыкнул Десар. — Старших надо слушаться, тут ты прав.

Мелен чуть не взорвался от возмущения:

— Я. Не. Хочу. Жениться.

— Мы. Тебя. Поняли. — Весело отозвался Десар, совсем не впечатлённый гневным видом напарника. — Принцессу свою ты тоже не хочешь? Предпочтёшь, чтобы её первым любовником стал какой-нибудь дворцовый хлыщ? Скейн Скоуэр, про которого ты рассказал?

На это ответа у Мелча не было, потому что, с одной стороны, Валюху он действительно полюбил. Как подругу и бесконечно близкого человека. И каким-то непостижимым образом в то же время считал её самой привлекательной и желанной девушкой на свете. В объятиях другого он её не представлял, хотя прекрасно понимал, о чём говорят друзья: в эти объятия её сейчас будут и заманивать, и толкать все окружающие. Эта мысль почему-то бесила особенно сильно.

Десар зашёл с другой стороны:

— Мне кажется, каждая девушка как минимум заслуживает того, чтобы её первый раз случился с любимым человеком, который о ней искренне заботится. А с других станется и опоить её. Мало ли среди ноблардов всяких подонков беспринципных?

— Типа Фолей, — подсказал Эрер. — Но если ты поклянёшься, что принцессу свою не любишь, то желаньице можешь не исполнять. Я тебе другое придумаю.

Мелен, может, и хотел бы поклясться, но не мог. Тянущее, как зубная боль, осознание медленно оседало где-то в груди.

Он замер, глядя в окно.

Столько мыслей роилось в голове одновременно!

С одной стороны, друзья по-своему правы. С другой — ему придётся очень сильно изменить жизнь, приоритеты и привычки, чтобы начать с кем-то встречаться. Мелен не привык делать что-либо спустя рукава, поэтому если уж предлагать девушке отношения, то хорошие. Такие, в которых она будет счастлива. А значит, не исчезать без предупреждения в непонятных командировках, не задерживаться на службе, уделять внимание, помогать и вникать в её проблемы.

Тогда ни о каком возвращении в Нортбранну и речи идти не может.

С точки зрения разума, ответ вроде был очевиден: никогда не были нужны ему отношения, никогда он их не хотел и не искал, нет места в его жизни для женщины, а если создавать его, то придётся всё перекраивать и выстраивать заново.

В этом плане Десар, как всегда, хитрозадее всех — женился на работе. Везучий драконов потрох! То-то он так вцепился в Кайру! Мелен ему даже немного завидовал теперь, потому что напарник умудрился взять от отношений всё лучшее и ни от чего при этом не отказаться.

А закручивая роман с принцессой, отказаться придётся от многого. И батя её будет вечно над ними кружить косатым коршуном. Да и если решаться на подобный шаг, надо понимать, что закончиться всё может свадьбой. Валерианелла наверняка будет на это рассчитывать и надеяться — и будет в своём праве! А Мелен не хочет морочить ей голову. Никому не хочет, и уж точно — не Валерианелле. С ней он всегда был по-особенному честен и искренен.

Интересно: вот у принцев до брака бывают разные фаворитки, а бывают ли фавориты у принцесс? Если так разобраться, то замуж её любую возьмут — и без глаза, и без ноги, и без девственности. Однако Мелен не хотел, чтобы даже намёк на тень падал на её репутацию. Там и без него дело плохо, а сплетники жестоки к женщинам. Ему-то достанется слава покорителя сердец, а ей? Презрение, ядовитые подначки, цоканье за спиной? Да, она принцесса, но чем выше статус девушки, тем более жестокое с ней обращение в случае ошибки. Кайра тому наглядный пример — ни одну нобларину не унижали и не осуждали так, как её.

Значит, в вопросе отношений если идти, то до конца.

А готов ли он? Нужно ли ему это?

Игнорируя молча перебирающих инструменты друзей, Мелен стоял у окна и вспоминал тысячу мелочей, тысячу ласковых прикосновений, тысячу улыбок и особенно — огромные зелёные глазищи.

Было в Валерианелле нечто такое, цепляющее и настоящее. И не внешность, а то, как она отпустила от себя Олеанну, поставив благополучие близкого человека выше, чем свои потребности. И то, как отпустила самого Мелена. Десар ведь наверняка прав: ей достаточно было бы попросить, и его бы доставили во дворец. С бантиком.

Самой Валерианелле несомненно будет лучше и спокойнее в компании Мелча — она ведь действительно его любит, он это чувствовал всем сердцем. Она смотрела на него так, словно он может покорить весь мир, и её взгляд заставлял его самого в это поверить.

И вроде бы холодный рассудок утверждал, что отношения с принцессой сулят ему миллион проблем и неприятностей, что он не к этому стремился в жизни, что он даже не может предложить ей жизнь того уровня, которого она достойна…

Вот только пустая ладонь ощущала фантомное тепло её округлившегося живота и фантомные толчки крошечных пяточек. А от мысли, что он никогда её больше не увидит, становилось больнее, чем от удара по яйцам.

И ещё одна мысль не давала покоя: провидческий дар слишком тяжёлый и сложный, чтобы нести это бремя в одиночку. Кто-то должен быть рядом во время видения, чтобы разделить его. Помочь, успокоить, порассуждать, утешить или убедить, что в реальности всё сложится совершенно иначе. И ему боги даровали возможность снять часть ноши с хрупких женских плеч. Разве правильно отказываться? Разве честно спать спокойно, зная, что Валерианелла не спит и мучается? Разве он может это допустить?

В конце концов, она больше не зависит от него, не заперта с ним в одной башне, не вынуждена делить с ним постель и еду. У неё есть родители, деньги, защитники. Она знает все его недостатки и свободна в своём выборе, поэтому предложить ей отношения теперь — честно. И если она согласится, то он постарается сделать всё от него зависящее, чтобы она не пожалела.

Да и потом, ей всего двадцать. Лет пять у них ещё есть, за эти годы она освоится, разберётся, что к чему, и если захочет, то даст Мелчу отставку. А не захочет — они вместе решат, что делать дальше.

Неожиданно тянущее ощущение в груди ушло, трансформировавшись в кевредовую решимость. И она была продиктована не судьбой, не предназначением, не видениями, а его собственным желанием быть с Валерианеллой.

Мелен перевёл взгляд на музыкальную шкатулку, молча подхватил её со стола и попросил Десара:

— Дай ключи от мобиля?

— От моего? Ни за что! Езжай на служебном.

— Эрер всегда давал ключи.

— И посмотри, к чему это привело: мобиля у него больше нет. Езжай на служебном или купи свой, если он тебе так нужен, — насмешливо ответил Десар, отчаянно не любивший делиться своими вещами, и добавил уже серьёзнее: — Мне ещё Кайру забирать со встречи с сёстрами, так что обойдёшься.

Мелен спорить не стал, развернулся и вышел из мастерской, широким шагом пересёк здание СИБа, взял у дежурного ключи от свободного служебного магомобиля, потом захватил из дома принцессин рюкзак и двинулся в сторону дворца, отчего-то волнуясь всё сильнее и сильнее.

А что, если Валерианелла его разлюбила? Что, если разочаровалась в нём и не захочет принять? Что, если Скейн Скоуэр подсуетился и запудрил ей мозги? Что, если она не в курсе его неудачных визитов и решила, будто он о ней забыл?

От этой мысли он резко вспотел и надавил на педаль акселератора так сильно, что она упёрлась в пол и, кажется, погнулась.

Только бы принцесса его дождалась!