Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Сорок третья неприятность, панибратско-амикошонская(43)

Тридцать первое сентабреля. После заката

Мелен Роделлек

Мелен изо всех сил старался соответствовать новому статусу, но на ум всё чаще приходило пусть и не очень книжное, однако прекрасно подходящее ситуации слово «обрыдло».

Обрыдло всё: дворец, необходимость делать вид, что они с невестой едва ли не случайные знакомые, обязанность соблюдать этикет, зависимость от будущего тестя…Но сильнее всего — неминуемость встреч со Скейном Скоуэром, которого он просто не переваривал.

Он не знал, классовая это ненависть, банальная ревность или просто потребность хоть на ком-то вымещать зло, но златозадого хлыща он с удовольствием зарыл бы в императорском парке. Мелкими частями.

А Валюша потихоньку расцветала, и только по этой причине Мелен терпел все неудобства, подчинялся чужим правилам и честно старался находить в дворцовой жизни хоть какие-то плюсы. Пообещал ей дождаться приезда Трезана со службы и слово своё держал, понимая, насколько важно для невесты увидеться с самым близким из братьев.

Именно поэтому он, не дрогнув ни одним мускулом, отпустил вчера Валюшу на всю ночь — за покупками. С ней отправились Трезан, жаловавшийся на таинственные исчезновения рубашек, и императрица Эмлана, и также Скейн Скоуэр, без чьего присутствия во дворце, наверное, даже слуги посрать не могли спокойно. Не просто в каждой бочке затычка, а в каждой щепотке соли — камешек.

Мелен тысячу раз повторил себе, что терпеть не может походы по магазинам, испортил бы Валюше всё удовольствие своей маятной рожей и вообще плохо представляет, как можно потратить на покупки больше часа… Но глупое, первобытное и нелогичное желание постоянно иметь свою женщину в поле зрения не давало ни расслабиться, ни погрузиться в очередной допрос старика Норталя.

Зато появилось время доделать кое-какие важные дела.

К примеру, привести в порядок квартиру, в чём очень помогли Десар с Кайрой. Пока он с тщательностью инспектора-дознавателя осматривал каждую щель на предмет оставленных бывшими любовницами шпилек, заколок и прочих причин возможных ссор, друзья купили в его апартаменты новый диван, матрас, одеяло и несколько комплектов белья.

Не потому, что Мелен стеснялся прошлого — просто не хотел ранить невесту и давать ей ненужные поводы для волнений. Он бы даже не вспомнил, кто именно оставил под подушкой сорочку, а Валюша бы переживала по-настоящему.

Уборщица-полуденница намыла апартаменты до блеска. Так, чтобы не стыдно было привести в них особу королевской крови. Заодно Мелен купил огромный ягодный торт с надписью «Новой хозяйке» и, пока возвращался во дворец, всю голову сломал — что такого особенного можно подарить девушке, у которой всё есть? Какую-нибудь животинку? Татуировку с её именем на груди? Второе ведро соли? Розовый магомобиль?

Последняя мысль показалась интересной. Недостаток в ней был только один — такую яркую мишень не пропустишь. Значит, мобиль должен быть розовым изнутри! В конце концов, сидя за рулём, невеста всё равно не будет видеть цвет кузова, только оформление салона.

Надо узнать у Эрера, какая мастерская может выполнить подобный заказ и во сколько арчантов это обойдётся.

А если Валюша не захочет учиться водить мобиль? Нет, наверняка захочет. Кайра водит, значит, и ей нужно.

С этими мыслями Мелен собрал все вещи, чинно попрощался с императором и всеми будущими родственниками, вернул одолженную ценнейше-нуднейшую книгу и сел ждать возвращения невесты из поездки по магазинам.

Чего он не ожидал, так того, что счастливая и раскрасневшаяся Валюша принесёт подарок ему. Смутился ужасно — и принимать купленную за деньги её отца рубашку не особо хотел, и отказываться считал невежливым и даже грубым. Она же старалась, выбирала, думала о нём! В итоге запихнул гордость поглубже в задницу, обнял и искренне поблагодарил, потому что рубашка была забавная — ярко-розовая, в цвет её любимых штанишек.

— Я её как только увидела, сразу о тебе подумала, — радостно щебетала невеста, внося хаос в уже собранные вещи под предлогом необходимости проверить, что ничего не забыто. — Твой размер не самый ходовой, но как раз он и остался у них, представляешь? Это судьба!

— Это действительно судьба, — с улыбкой согласился он, глядя на свою невесту, похожую на экзотическую птицу.

Наконец она навела достаточно суеты, разворошила всё, что смогла, а потом собрала обратно и радостно объявила:

— Я готова!

— Тогда досаливаем и проваливаем!

Попрощавшись с родными, они двинулись в центр Кербенна на служебном мобиле Мелена. Император хотел дать ему один из своих Карров, но он гордо отказался.

— Ты не представляешь, как я рад! — выдохнул он, как только территория дворца осталась позади.

— Чему именно?

— Свободе! Валюш, у тебя отличный батя, очень милая мама и приятный брат, но, клянусь твоей задницей, я не создан для жизни во дворце.

— По-моему, ты неплохо справился. Произвёл должное впечатление на отца, заборол дядю, подружился с Арданом. Только со Скейном не поладил.

— Потому что он ушлый златозадый хлыщ! — процедил Мелен.

— Ты просто ревнуешь, — дразня, она зарылась пальцами в его кудри. — Ужасно ревнуешь к Скейну.

— Я не ревнивый. Уверенный в себе мужчина не рассматривает остальных как соперников, потому что прекрасно знает, что его женщина даже не взглянет на другого. А Скейн мне не нравится по абсолютно объективным причинам. Для моей антипатии есть кевредовые основания.

— Да неужели? И какие же?

— Например, его амикошонство!

— Что такое амикошонство?

— Чрезмерно фамильярное и бесцеремонное обращение к другим людям под видом дружеского, часто с целью показать своё превосходство.

— И в чём же оно проявлялось?

— Он лапал тебя!

— Всего лишь обнял за талию, когда мы с тобой ещё даже не были помолвлены.

— И подлизывался!

— Всего лишь пару раз назвал котёночком.

— И спорил с каждым моим словом, как самый последний ультракрепидарианец!

— Всего лишь защищал своё мнение. И, кстати, сделал несколько очень дельных замечаний.

— И вёл себя как последний придурок!

— Всего лишь отказался признавать твоё лидерство и отвечал на твои подначки.

— И собирался на тебе жениться!

— Каков негодяй! — рассмеялась она. — И ты прав: причины твоей нелюбви к Скейну со-о-овсем не связаны с ревностью.

Настроение у невесты отчего-то было невероятно хорошим, и чем сильнее Мелен сердился, тем веселее ей становилось.

— Зато если ты вдруг передумаешь и решишь остаться холостым…

— Хорошо подумай, прежде чем закончить эту фразу, — проговорил он, чувствуя себя отчаянно проигрывающим эту партию. — Иначе я отведу тебя в храм уже сегодня, невзирая ни на какие планы твоего бати. И только вздумай мне отказать!

Всё-таки терпение Мелена небезгранично, а эти шуточки про брак с кем-то ещё ему порядком надоели.

— Ох, как же мне не терпится навести в твоей холостяцкой обители свои порядки! — фыркнула невеста и принялась наматывать на пальчики его отросшие кудри.

— Лучше бы постригла.

— Ни за что, Ваше Мохначество, — промурлыкала она. — Отрастим тебе косу длиннее, чем у Трезана и отца. Будешь щеголять ею на политических раутах.

— Валюш, отчего ты аж светишься? Скажи честно.

— Я купила ковёр для твоей гостиной, мой герой. Розовый с фиолетовым орнаментом. Жутко девчачий. А ещё — розовое покрывало на кровать. С оборочками, — она уставилась на него в ожидании реакции.

— Хорошо. Главное — чтобы тебе нравилось. Мне всё равно, какого цвета у нас ковёр, если он сухой и хотя бы относительно чистый.

— И тебе всё равно, что я повешу на окна гардины в цветочек и положу у камина лиловую шкуру?

— Ну, раз ты где-то нашла лиловую шкуру, то пусть лежит у камина, — пожал плечами Мелен.

— Мама нашла, — призналась невеста. — Вернее, заказала. Аж из Менезара.

— Тем более. Пусть лежит. Главное, чтоб была не блохастая.

Кажется, ответ её немного расстроил.

— И ты совсем не будешь сопротивляться? Бороться за свою мужскую свободу?

— Моя мужская свобода не имеет решительно никакого отношения к цвету лежащей у камина шкуры и рисунку штор. Но если хочешь, я могу немного побороться за тарелки. Они у меня тёмно-серые и лаконичные. К примеру, если ты вознамеришься заменить их розовыми, мы можем даже поругаться из-за этого, — подумав, предложил Мелен.

— Это как-то банально.

— Ладно. Мы — умные, образованные люди, найдём менее тривиальную причину для ссоры, — улыбнулся он, нашарил рукой ладошку невесты и бережно сжал, с каждой минутой ощущая себя всё более и более расслабленным.

Она прислонилась виском к его плечу, и дальше они ехали молча, погруженные в уютную тишину. С любопытством разглядывая улицы из окна мобиля, его невеста улыбалась одними уголками пухлых губ, и эта улыбка — умиротворённая, удовлетворённая и уверенная — луной освещала пространство вокруг, а сам Мелен словно напитывался от неё силой, не магической, а какой-то совершенно иной, но не менее важной.

За ними тенью следовала машина с охраной, однако эта мелочь совершенно не трогала: если императору так спокойнее, то пусть приставит хоть целый полк.

Выданные отцом ключи явно жгли невесте пальцы: она вертела их в руках и изнывала от желания посмотреть на свою новую квартиру, располагающуюся через стену от апартаментов Мелена. Когда они поднялись на этаж, она с любопытством молодой кошки открыла дверь и вошла внутрь первая. Выглянула в окно на небольшую площадь, по которой сновали полуночники и воскликнула:

— Это так странно! Десятки людей со своими жизнями, никак не связанными с моей. И всем плевать, что я — принцесса!

Мелен обнял её со спины и поцеловал в шею, чувствуя, как под тончайшей нежной кожей бурлит радость.

Квартиру явно обставляли второпях. Большая часть предметов мебели до сих пор оставалась в чехлах из мешковины, а на оставленном посреди комнаты столе лежала визитка одного из интерьерных салонов — увитый золотистыми вензелями намёк.

— Теперь показывай, где живёшь ты. Только вдумайся: ты уезжал отсюда ещё обычным холостым парнем, а вернулся помолвленным лардоном! — сверкнула она зелёными глазищами.

— Предпочитаю думать об этом так: я уезжал отсюда нервным, издёрганным и несчастным, а вернулся помолвленным. Ещё более нервным, издёрганным… — подначил он, наблюдая за её реакцией.

— Хорошо подумай, прежде чем закончить эту фразу, — насмешливо пригрозила она.

— И ужасно счастливым, — весело фыркнул он.

— А как мы будем ходить из квартиры в квартиру? — забеспокоилась невеста. — Через общий коридор? Тогда дежурные стражники на лестничной площадке будут знать, где я днюю и ночую.

Мелен загорелся хулиганским энтузиазмом:

— А на этот случай у меня есть шикарная идея! Лучше любого пендельтюра!

Он оттеснил Валюшу в кухню, а сам ушёл в свою квартиру, некоторое время возился там, накладывая заклинания, а затем зашёл к соседям и вернулся уже с группой поддержки — Десаром и позёвывающей Кайрой, одетой в домашние мягкие брюки и мужскую рубашку.

Втроём они наложили ещё несколько заклинаний на стену, разделяющую квартиры, а потом… взяли и подорвали её!

Проём в форме арки вспыхнул невыносимо ярким светом, а Десар запустил в воздух маленькие шаровые молнии, быстро собравшие пыль и не давшие ей осесть на мебели. Заклинания помогли скрыть звуки, и никто в здании даже не догадался, что напарники решили провести незаконную перепланировку.

Пока принцесса хлопала глазами, а Кайра осматривалась, Десар с Меленом быстро разобрали проход.

— Надеюсь, стена не несущая, — дрогнувшим голосом проговорила Валюша.

— Нет, несущие только внешние стены, а между апартаментами и комнатами — просто утеплённые и звукоизолирующие, — довольно отозвался Мелен.

Гостиная стала похожа на зону боевых действий, штукатурка растрескалась, а из стены торчали куски кирпича, но это такие мелочи! Мелен с гордостью указал невесте на пролом в стене:

— Вот и проход!

— Видишь, как изящно Мелч интегрировал тебя в свою жизнь, — не удержалась от комментария Кайра и весело подмигнула: — Зато не нужно теперь сомневаться в серьёзности его намерений: он скорее состарится в твоей компании, чем починит то, что раскурочил.

— А что, кто-то сомневается в серьёзности моих намерений? — нахмурился Мелен и с укором посмотрел на невесту.

Она лишь неуверенно пожала плечами и шагнула внутрь некогда холостяцкой квартиры.

В небольшой гостиной камин и шкафы с книгами, в прихожей — щит с ножами, карабинами и забухтованными верёвками. На проходе к кухне диван стоит… девственно чистый. Стены — нейтрально-серые, мебель тёмная, обстановка лаконичная.

— А стену лучше вообще снести, больше места будет! — азартно предложил Десар.

— А давай! — воодушевился Мелен. — Валюш, идите с Кайрой на кухню, попейте чая, а? Там в холодильном ларе тебя ждёт маленький сюрприз.

Когда девушки исчезли на кухне, напарники принялись за работу и даже не заметили, как пролетело время. Сносить стены — прекрасное, жизнеутверждающее занятие. А уж когда Мелен принёс взрывчатку… Стало жизненно необходимо попробовать, что эффективнее — она или заклинания?

В конце концов, чтобы положить на середину гостиной купленный невестой возмутительно девчачий ковёр, эта самая середина должна быть в наличии.

Строительный мусор Десар с Меленом завернули в ненужные чехлы от мебели и перетаскали на мусорку с таким невозмутимым видом, будто аристократы-полуночники по утрам только этим и занимаются.

Ближе к полудню совместные апартаменты были практически приведены в порядок — даже стены подкрашены припасённой на случаи неаккуратного обращения со взрывчаткой краской. Мелен ещё в прошлый раз купил с запасом, когда у них с Эрером взорвалось одно зелье и забрызгало кухню и часть гостиной горчично-жёлтой бурдой.

Провожая гостей, пришлось поднапрячься и вспомнить, кто в какую дверь входил, чтобы не нарушить конспирацию. Десар с Кайрой поздравили новосёлов и отправились спать — завтра напарников ожидала перваясовместная учебная ночь. Мелен демонстративно вышел из апартаментов принцессы вместе с ними, пожелав дежурившим стражникам спокойного дня, а затем через входную дверь вернулся в свою квартиру, где его впервые в жизни ждала любимая женщина.

— Давай ложиться, — зевнула она. — Завтра много дел.

Формально они ещё числились в отпуске, но императора и полковника Скоуэра такие мелочи интересовали мало, поэтому в ближайшие недели их ожидал интенсив с лучшими преподавателями страны.

Места в апартаментах получилось очень много, а спален теперь стало аж четыре штуки, но они ещё пригодятся, если семья Роделлеков решит навестить будущих молодожёнов в Кербенне. Не всё же ему одному страдать! Пусть Валюша тоже насладится общением с его семейкой! Только не с Йареком. Его теперь надо держать подальше.

Пока невеста убирала со стола и мыла чашки, Мелен искупался.

Наконец-то он дома, где всё знакомо и привычно, а теперь ещё осенено присутствием той, с которой даже в кишащей тараканами пещере становилось весело и уютно.

Новые простыни чуть похрустывали свежестью на новом матрасе, Мелен утянул свою возлюбленную в постель под новое одеяло и принялся целовать. Мысленно поздравил себя с тем, что отлично справился с обязанностями жениха: и торт пришёлся к месту, и заранее купленная корзина ягод, и общее впечатление получилось просто отличным.

В тот момент, когда он окончательно разомлел от счастья, раздался стук в дверь.

— Мелч, открой! — послышался явно нетрезвый женский голос. — Я видела, что ты дома!

Он нервно сглотнул и под тяжёлым взглядом невесты признал:

— Пожалуй, в жизни во дворце всё же есть плюсы. Сейчас. Одну секунду.

— Ну что ты, не торопись. У тебя же гости! — ядовито прошипела она.

— Может, адресом ошиблись? — предположил он.

— Адресом ошиблись, а именем нет?

— Я уже говорил, что ты очень умна и смекалиста? — заискивающе спросил Мелен.

— Мэ-э-элч! Открой! Это я! — не унималась незваная гостья, а невеста с каждой секундой выглядела всё более взбешённой.

Отчего-то на ум сразу пришла распылённая на частички дверь и валяющиеся штабелями стражники.

Выскользнув из постели, Мелен накинул халат и отправился к двери, на ходу припоминая все ругательства, которые были ему известны, но даже в вокабуляре деда не нашлось бы слова, достойно описавшего ситуацию и особенно — отношение к ней самого Мелена.

Вот когда другие бабы были ему нужны, они и не думали ломиться к нему в двери табунами! А теперь что? Или они каким-то мистическим образом чувствуют, как можно доставить мужику побольше неприятностей? Это и есть хвалёная женская интуиция?

И кого там дурные драконы принесли?

Естественно, Валюша вышла следом за ним, замерла в дверном проёме спальни, прислушиваясь к разговору, и на её лице отчётливо читалось то, что каким бы он ни был, Мелен о нём всё равно пожалеет.

Вот такая вот эпидерсия!