Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Сорок четвертая неприятность, рыжая (44)

Тридцать второе сентабреля. После полудня

Мелен Роделлек

— Мэ-э-элч, ну куда ты пропал? — игриво спросила одна из давних подружек, рыжая безбашенная Жанин. — Я хотела поздравить тебя с новым титулом! В газетах писали…

— Жанин, извини, но ты не вовремя, — оборвал он, стараясь звучать достаточно твёрдо, но при этом не грубо. — Пожалуйста, не надо больше приходить. Дело в том, что я теперь состою в отношениях.

— Шутишь? — не поверила собеседница, слегка пошатнулась и вцепилась в косяк, чтобы не упасть.

— Нет — мой лапидарный ответ, — он даже отшагнул назад, чтобы Жанин ненароком не вцепилась в него. — Я в отношениях с любимой девушкой. Пожалуйста, больше не приходи ко мне. Теперь это неуместно, — попросил Мелен.

— Но ты же всегда говорил…

— Я передумал.

— Как это «передумал»⁈ — заплетающимся языком переспросила Жанин.

— Встретил удивительную девушку и передумал. Тебе пора уходить, уже поздно. Езжай домой.

— Вот скотина! Передумал он! А как же я⁈ — возмутилась незваная гостья и недоумённо уставилась на Мелена в отчаянной попытке сфокусировать взгляд.

— А ты… Знаешь что? Езжай-ка в гости к Бавуру Рузу! — осенило Мелена. — Скажешь, что от меня. Он, кстати, видный парень, лардон. Просто загляденье, какой красавец! И, поговаривают, в постели настоящий гигант! — он нашёл на комоде клочок бумажки и записал адрес: — Вот. Держи. Иди прямо сейчас и звони понастойчивее, Бавур будет только рад проснуться и познакомиться с тобой. Он обожает нетрезвых женщин и дневные бдения. Только знаешь что? Обязательно в подробностях расскажи ему, как тебя подставил и предал муж. И как ты его любила. Вот прямо во всех деталях. Поверь, это будет лучшей прелюдией!

— Точно будет? — недоверчиво спросила она и пьяненько хихикнула.

— Однозначно! Ты только сначала скажи, что тебе одиноко одной и ты пришла поразвлечься, а уже потом рассказывай про бывшего. Вот прямо всю вашу историю, от первых дней знакомства и до последней годовщины его смерти. На Бавура это подействует как сильнейший афродизиак, точно тебе говорю! Ну всё, Жанин. Тебе пора. Ясного дня. Бавуру привет!

Когда дверь закрылась, Мелен впервые почувствовал, как у него на теле дыбом встаёт вся шерсть. Неприятное ощущение, какое-то гаденькое.

Валюша вырулила из спальни со скрещенными руками на груди, саркастичной полуулыбочкой на лице и бурлящей жаждой рвать и метать во взгляде.

Мелен замер напротив, точно так же скрестив руки, отзеркаливая её позу. Главное — не показывать страх. Одичалые на маяках принцессы чуют его за версту.

— И часто к тебе домой в середине дня ломятся пьяные девицы? — обманчиво весёлым тоном спросила невеста.

— Вот ты не поверишь, но гораздо реже, чем ты думаешь! Однако после обнародования помолвки эта проблема исчезнет сама собой, — парировал он. — Лично я уже давно готов сделать объявление, момент оттягивает твой отец.

— У него на то есть причины, которые он нам озвучил. Он готовит информационную почву.

— Валюш, я никогда не скрывал, что у меня есть прошлое, — чуть мягче проговорил Мелен. — Мне жаль, что тебе придётся с ним сталкиваться, и я попытаюсь избежать подобных инцидентов, но… пожалуйста, прояви мудрость и терпение. Мы скоро поженимся, и никто не посмеет даже близко ко мне подойти, опасаясь впасть в монаршую немилость.

— Или, наоборот, будут на тебя вешаться, чтобы досадить мне! — рявкнула она, а Мелен порадовался хорошей шумоизоляции квартир.

— И такое может быть. Но мы же с тобой команда, так? Мы же не позволим посторонним вбить между нами клин? — чуть заискивающе спросил Мелен и обманчиво мягким шагом двинулся к ней. — Ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, больше не нужен? У меня был выбор, и я его сделал. Я же рассказывал тебе о своей метанойе! И вообще, что за инсинуации? Я дичайше фраппирован тем, что ты сомневаешься в моей искренности.

Он текучими шагами подкрался поближе и взглянул в обиженное лицо.

— Ну чего ты, Валюш? Я же только тебя люблю… А всех девиц отправлю к Бавуру, честное слово. Скажу, что он как раз подругу ищет, разговорчивую и настойчивую. Чем настойчивее, тем лучше. Пусть его рыжая задница страдает от переизбытка женского внимания, а то он вечно жалуется на его недостаток.

— И много их… ходить будет? — дрогнувшим голосом спросила невеста.

— Без понятия. Хочешь, уедем обратно во дворец? А я на двери объявление повешу.

— О том, что источник разврата иссяк и обмелел? — саркастично спросила она.

— Ну не прям иссяк и обмелел, — чуть насмешливо ответил Мелен. — Скажем так, перешёл в собственность одной потрясающе красивой, мудрой, сдержанной и разумной принцессы, которая ко всем подобным казусам относится с юмором.

— Подхалим! У меня сковородка так и чешется тебе наподдать.

— Я не подхалим, у меня просто богатый опыт выживания в опасных обстоятельствах, — он наконец подкрался настолько близко, что сгрёб невесту в охапку и зашептал на ухо: — Валюш, я никогда не буду тебе изменять или поощрять чужие авансы в мою сторону. Даю слово. Но я же не могу нести ответственность за поступки всех окружающих женщин. Если бы я кого-то звал, то да, был бы виноват. Но я же не звал…

— Незнание закона не освобождает от ответственности. А незвание бывшей — от скандала.

— Валюш, ну я же действительно никого не звал и не ждал.

— Ладно, — чуть-чуть расслабилась она. — Верю. Но сделай что-нибудь с этим своим центром помощи сексуально озабоченным женщинам столицы.

— Сделаю. Повешу объявление о его закрытии, — заверил Мелен. — Идём спать? Завтра ещё этот бой со Скейном…

— Какой бой?

— Да просто тренировочный, по эмгану. Мы такие в СИБе часто устраиваем, — преувеличенно беззаботно проговорил он, чем вызвал у невесты новую волну подозрений.

Вот и прекрасно, пока она думает о бое, она не думает о Жанин. Главное, чтобы та нашла нужный адрес. Девушка она хорошая и симпатичная, но, как любит говорить его будущая жена, не самая яркая лампочка в люстре.

Валюша всё же позволила Мелену увести себя в спальню и уложить в постель. Он даже попытался её обнять, но она демонстративно отодвинулась, всё ещё дуясь.

Нет, надо срочно переезжать! Но не во дворец, а в Нортбранну! Там таких проблем не будет. По крайней мере, в северной столице. Там он наследить успел лишь точечно.

Повздыхав и повозившись, Мелен выждал идеальный момент для нападения, сгрёб невесту в охапку и прошептал в ухо:

— Я теперь не могу без вас спать, Ваше Косичество! Приручили — отвечайте по всей строгости закона!

— Нет такого закона, обязующего невесту обнимать жениха, к которому только что приходила пьяная бывшая любовница!

— И это огромное законодательное упущение! Надо срочно его исправить. Думаю, мужская половина населения всецело поддержит такую замечательную законодательную инициативу. Валюш, ну не сердись. Я же не провидец, я не знал, что когда-нибудь с тобой познакомлюсь. Если б знал, я бы себя осмотрительнее вёл, честное слово. Как Десар. Вот могу зубы поставить на то, что к его хитрой заднице никто в середине дня не ломится, а все бывшие любовницы настолько засекречены, что даже Кайра ни одну не отыщет.

— А ты их знаешь?

— Нет, конечно. Десар их ото всех скрывал. Продуманный гад. Это я прямой и искренний, с душой нараспашку. А надо было с него пример брать…

— Слу-у-ушай… — протянула невеста и затихла на мгновение, явно усиленно думая.

Мелену это сразу не понравилось, он прямо всеми потрохами чувствовал, что ничем хорошим такое энергичное думание не кончится.

— Да? — почти смирившись с грядущими неприятностями, отозвался он.

— А что там за история с мужем у этой Жанин?

— Валюш, ты издеваешься?

— Нет, я теперь не усну.

— Мудак он, вот и вся история. Женщины способны различить пятнадцать оттенков красного, но вот мудака от нормально парня отличить не состоянии.

— Почему же? Наоборот — прекрасно в состоянии. Вот к какому тянет, тот и мудак, — вздохнула невеста, искренне глядя на него огромными зелёными глазищами. — Рассказывай давай.

— Ты же понимаешь, что всё, что я узнал о прошлом Жанин, я узнал против своей воли?

— Но память-то у тебя хорошая.

Мелен горестно вздохнул и решил, что это такая форма изощрённого наказания за прокол с подавальщицей.

— Она из богатой семьи, её отец настаивал на другом браке, но Жанин упёрлась и выбрала мужа сама. В общем, он оказался игроком. Сначала спустил её приданое, потом залез в долги перед её родственниками и знакомыми, затем продал из дома всё, что смог унести, в том числе перстень её покойной матери. Много чего сделал, прикрываясь фамилией тестя. Его пару раз ловили кредиторы и выколачивали деньги, потом какие-то бандиты их дочку пытались похитить. Она с ним официально разъехалась, но поскольку магический брак нельзя расторгнуть, а развод может быть только юридическим, так и жила в постоянном напряжении, пока его в какой-то драке не подрезали. Он у неё тогда денег просил на целителя, но так как врал постоянно, то она ему не поверила и не дала. В итоге он умер от сепсиса, а она осталась с тремя детьми, долгами, испорченными отношениями с родителями и огромным чувством вины. Вот такая чудесная история перед сном.

— Бедная… — с неожиданным сочувствием выдала Валюша. — Она теперь пьёт?

— Это редко у неё случается, насколько я знаю. Наверное, годовщина какая-то. Жанин — хороший человек, но от жизни ей досталось знатно.

— Да уж… Мелен, а почему никто не изобретёт заклинание для расторжения брака. Разве оно не решило бы миллион проблем?

— Думаю, рано или поздно кто-нибудь изобретёт. Кто-нибудь, кому очень сильно захочется развестись, — ответил Мелен. — Всё, спи.

Вечером они проснулись непозволительно поздно. Десар с Кайрой уже ушли на службу, а будущие молодожёны долго собирались, ели, дурачились, раскатывали розовый ковёр и в итоге в здание СИБа пришли сильно за полночь, как раз к началу занятий.

Мелен усадил невесту между собой и Кайрой, оскалился в сторону златозадого хлыща и махнул возмутительно довольному жизнью Эреру.

— Ясненькой ночки, — пожелал всем тот и уселся рядом с навязанным их звезде шестым магом. — О, у нас новенький?

— Скейн Скоуэр, — представился тот. — Можно просто Скейн.

— А можно просто Скенчик? — нахально поинтересовался Эрер. — А то у нас Мелчик, Десарчик и Кайрочка уже есть, а Скенчика не хватает.

Тот улыбнулся, выставив нижнюю челюсть чуть вперёд:

— Я так и знал, что вы ополчитесь против меня. Это очень предсказуемо.

— Мы? Ополчимся⁈ — растянул тонкие губы в маньяческой улыбке Эрер. — Ни за что! Мы очень дружелюбненькая звёздочка. А вы что же, не хотите влиться в наш коллективчик?

Мелч не выдержал и заржал в голос. В кои-то веки Эрер не только его бесил своей привычкой лингвистически извращаться.

— Очень жаль, что вы не ценитель диминутивов, ноблард Скоуэр, — весело оскалился он. — В таком случае общение с Эрером причинит вам немыслимые страдания. Даже передать не могу всю гамму огорчений по этому поводу.

Однако продолжить зубоскалить не удалось — в общий кабинет звезды пришёл преподаватель и сразу же принялся накачивать их информацией, пока та не полезла сначала из ушей, а потом изо всех других отверстий. Уж насколько Мелен был жаден до новых знаний, но это был перебор!

До утренней зари он воздержался от подначек лишь благодаря витающему в мыслях чистому и светлому образу разбитой Скейновой рожи.

Десар организовал всё так, как обещал. Когда занятие закончилось, напарники перекусили, направились в тренировочный зал, где помимо гантелей, гирь и тренажёров располагался ещё и ринг для эмгана.

Мелен выискал глазами Его Седейшество и направился к нему.

— Полковник Скоуэр, ясного утра. Есть ли новости по моему делу? — спросил он, имея в виду Йарека.

— Нет. Объект наблюдений большую часть времени проводит в домашних делах, видится исключительно с парой девиц по соседству и ещё одним приятелем такого же возраста. С сомнительными личностями в контакт не вступал, на политической сцене замечен не был. Может, там всё же личное?

— Может, — эхом отозвался Мелен, всё ещё надеявшийся, что у брата найдётся оправдание для предательства.

Мельком взглянул на улыбающуюся Кайре невесту и решил, что если хрупкая, неопытная девушка смогла перешагнуть через предательство бабки и довериться снова, то он сопли по дерьму размазывать точно не станет.

Если Йарек действительно попытается его убить, то ответит за это по всей строгости закона. Никаких поблажек и оправданий.

Проснувшаяся в душе злость быстро настроила на нужный лад — кулаки сжались сами собой, а златозадого Скейна очень захотелось проучить как минимум за брошенную фразочку о том, что Мелен пытается пролизать себе дорогу в зятья императора.

В исходе боя он не сомневался — всё же со времён студенчества у него за плечами их десятки, если не сотни.

У ринга сели штатные целители, а зал постепенно заполнялся, и все глазели в основном на принцессу. Мелен поймал её взгляд и чуть приподнял бровь, безмолвно спрашивая, всё ли с ней в порядке и не пугает ли её толпа. Она отрицательно качнула головой и глазами указала на Кайру, державшую её за руку.

Эта странная мысленная связь придала сил, заякорив душу в гавани общности и понимания, которых он не чувствовал ни с одним другим человеком — ни с родителями, ни с друзьями, ни с братьями.

Только с будущей женой.

Мелен даже на Скейна посмотрел иначе — всё же он бесился и терпеть его не мог именно по той причине, что в нём единственном чувствовал конкурента за руку и сердце невесты. А ещё вынужден был признать, что многим Скейн его превосходил. Как минимум титулом, внешностью, должностью и тем неуловимым флёром аристократичности, который придаёт одним и тем же словам разный оттенок. Десар им тоже обладал, но к нему Мелен был искренне расположен.

Теперь же, выходя против Скейна, Мелен отчётливо понимал, что Валерианелла заслуживает в пару именно такого мужика — холёного, галантного, умеющего договариваться и мягко подминать под себя людей, а не только сшибаться с ними лбами.

Снимая форменный китель, разуваясь, закатывая рукава рубашки и поднимаясь на ринг под испуганным взором невесты, он погрузился в процесс осознания, что ему придётся сильно вырасти и многому научиться, чтобы действительно соответствовать новому статусу. Чтобы не выглядеть, как бездомный в чужой шубе. Чтобы жена могла им гордиться, а не прощать промахи и незнание этикета.

— Господа и дамы, — изящно поклонился в сторону двух зрительниц Десар Блайнер. — Сегодня на ринге встречаются ноблард Скейн Скоуэр и лардон Мелен Роделлек. Да-да, лардон. Вы не ослышались. Бой будет проходить по классическим правилам.

Классические правила считались в Нортбранне слишком мягкими, но Мелен был этому даже рад. В конце концов, у него скоро свадьба. Сломанный нос вправить ещё можно, а вот вбитый в череп — уже сложнее.

К рингу пробрался сильно помятый и крайне недовольный Бавур, а потом громогласно завопил:

— Ставлю тысячу арчантов на проигрыш Мелча. Очень надеюсь, что его размажут по рингу!

Мелен широко улыбнулся. Молодец Жанин. Нашла адрес, судя по всему.

— Последняя ставка принята, ставок больше нет! — объявил Десар. — Готовы?

— Да, — синхронно откликнулись бойцы.

— Тогда к бою!

Раздался гонг, и Мелен текуче двинулся по рингу вправо. Он знал, что Скейн правша, а значит, никаких неожиданностей не предполагалось. Оппонент тоже двинулся, сохраняя дистанцию, и на несколько мгновений они закружили по рингу осторожными хищниками.

Краски выцвели, звуки пропали, запахи исчезли.

Мелен видел только соперника, слышал только его мягкие шаги, чуял только его азарт.

Никто не торопился напасть первым, и наконец Бавур не выдержал:

— Скоуэр, вломи уже ему хорошенько!

Мелч вроде и слышал подначку, но она прошла мимо сознания. В фокусе находились только серо-зелёные глаза и ухмылочка Скейна, способная раздраконить даже святого, а святым он не был никогда.

Поднял ногу, чтобы шагнуть, но вдруг резко сместился, сделал выпад и почти достал Скейна левой. Тот ушёл из-под удара и тут же мазнул ребром ладони по локтю Мелча, вроде незаметно, но касание отозвалось резкой болью. Левый кулак ослаб, а соперник отступил и подмигнул.

Так вот почему он не боялся поединка! Засранец златозадый!

В Мелче всколыхнулись дикий азарт боя, предвкушение неизведанного и бешеный интерес.

Судя по всему, Скейна учили поэнте — технике точечных ударов по нервным окончаниям. Не традиционный мордобой, простой и понятный, как воткнутая в кучу дерьма палка, а особый вид боевого искусства, завязанный на знании анатомии и болевых точек.

Самое забавное, что с каждой секундой левая рука ослабевала всё сильнее, а улыбка на роже Скейна становилась всё шире.

И Мелч решил, что терять особо нечего — один прямой в челюсть повалит оппонента на ринг, нужно только успеть его нанести, пока конечности ещё работают.

Он рванул в атаку и погрузился в бой.

Удар, блок, ещё удар.

Закрыться левой рукой, уйти в оборону и из неё отвесить смачного пинка сопернику в колено. Услышать хруст и тут же получить под рёбра. Задохнуться от боли, но устоять на ногах. Снова закрыться левой и прописать хук правой. Впечатать кулак в скулу и наткнуться на тычок в левое плечо, от которого окончательно отстегнулась рука.

Подпустить оппонента ближе, а затем воткнуть колено ему в солнечное сплетение, сбить дыхание и правой вмазать по челюсти…

Шум криков зрителей слился в ровный гул, сердце стучало о рёбра, а разум просчитывал каждое движение, как самую важную партию в карты.

Удар, блок, опять удар.

Повторить.

Кажется, прошла уже вечность.

Рожа Скейна блестела от пота, нос и разбитая бровь кровоточили.

Мелч сделал обманный выпад, но Скейн его раскусил. Молниеносным движением ткнул пальцами куда-то под челюсть и отступил, выжидая. Ринг покачнулся перед глазами. Ноги едва держали — стали пластилиновыми и чужими.

Сосредоточиться!

Скейн… Скейну нельзя побеждать. Свидание. Никакого свидания! Почему никакого свидания, это же его невеста? А, никакого свидания со Скейном! Да, вот этого никак нельзя допустить.

Мысли путались, перед глазами загорались фосфены.

Скейн довольно ухмылялся. Мелч подыграл. Сделал вид, что сейчас рухнет, неловко переступил ногами, покачнулся вперёд, а затем нырнул в атаку и вложил в удар всю силу. Наконец пробил — соперник отлетел в угол ринга и хватал воздух разбитым ртом.

Но Мелен чуял, что сейчас ляжет сам. В ушах нарастал гул, зрение стало мутным, а тело ватным. Только сдаваться он не умел и не собирался. Ринулся на Скейна из последних сил и впечатал его в ринг так, что тот отключился.

Следом на колени упал сам Мелен, подумав, что ни рожна никакого свидания Скейну не светит. Только через его труп. А его не так-то просто убить. Даже сейчас он ещё оставался в сознании, хотя наверняка давно должен был рухнуть на ринг.

А техника боя шикарная. Ему такую тоже срочно нужно изучить. Это куда интереснее, чем юриспруденция или экономика.

Мысли в голове были странными — угловатыми, медленными и тяжёлыми. Он рассматривал каждую словно со стороны. Это точно его мысли? Не чужие? У него они обычно порезвее как-то.

И в ушах непривычно пищало.

К нему подбежала принцесса, хотела наложить заклинание, но он притянул её к себе немеющей рукой и заплетающимся языком проговорил:

— Ваше Косичество, не соблаговолите ли вы поскорее стать моей супругой?