Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

Сорок пятая неприятность, кулинарная (45)

Тридцатое октабриля. После заката

Принцесса Валерианелла Лоарельская

— Валюш, я так тебя люблю. Спасибо за всё время, проведённое вместе. Если я не доживу до свадьбы, то прошу: не горюй обо мне и просто будь счастлива! — в пятый раз трагично вздохнул Мелен.

— Да ты задраконил уже! Нормальное жаркое! И до ночи ты точно доживёшь, это я тебе как провидица говорю. А будешь так себя вести — будешь сам готовить! — фыркнула я, не зная, смеяться мне или сердиться.

По-хорошему стоило рассердиться, но почему-то было ужасно смешно.

— Я вот думаю: возможно, я просто не способен оценить всю изысканность некоторых вкусовых сочетаний? Всё же я простолюдин, а не ноблард, — в шестой раз трагично вздохнул Мелен, глядя на меня хитрющими глазами.

Да, местные продукты иногда… не с первого раза мне поддавались, но я же старалась!

— Наверное, ты прав. Чувствую себя такой неумехой… Пожалуй, попрошу Скейна, чтобы он научил меня готовить. Он как раз кулинарией увлекается, собирает рецепты из разных стран. Возможно, обмен опытом его заинтересует… — задумчиво протянула я.

— Не надо Скейна, — тут же нахмурился Мелен. — Ну вот, всё веселье взяла и посолила!

— Ну почему же «не надо»? Думаю, он многому может меня научить.

Мелен нахмурился ещё сильнее:

— Я сам тебя научу всему, что нужно. А жаркое вполне съедобное, я и похуже пробовал.

— Ах, ну раз «съедобное», тогда я всё же поговорю с ним, — промурлыкала я, поводя рукой по груди своего жениха. — Он такой отзывчивый.

— Ты меня нарочно бесишь? — угрюмо спросил Мелен.

— А ты бесишься? Почему? Ты же не ревнивый! Как ты там говорил? Уверенный в себе мужчина не рассматривает остальных как соперников, потому что прекрасно знает, что его женщина даже не взглянет на другого. Или я путаю формулировку?

— Ты доиграешься, Валюша, — пророкотал он.

— И что ты мне сделаешь? — с вызовом спросила я. — Не женишься на мне?

— О, я на тебе обязательно сначала женюсь, а потом… отлюблю так, что ты вообще забудешь, кто такой Скейн.

Мелен шагнул ко мне и прижал собой к стене, и от возбуждения у меня тут же закружилась голова. О, я прекрасно знала, что именно он имеет в виду, поэтому дразняще протянула:

— Да неужели? Что-то я очень в этом сомневаюсь…

Он подхватил меня под ягодицы и впечатал в стену. Жадно впился в губы, и я действительно забыла обо всём на свете, кроме него.

Пришла в себя уже ночью, на лиловой шкуре в гостиной, совершенно обессиленная и до дрожи счастливая.

— Одевайся, а то мы на свадьбу опоздаем.

— Это наша свадьба, без нас не начнут, — лениво протянула я, облизывая исцелованные губы.

Взгляд Мелена проследил за движением моего языка, а потом он наклонился и бесстыдно захватил его в плен, лаская своим и укладывая меня на спину.

— Моя принцесса. Только моя, больше ничья.

— Мой герой, только мой, больше ничей, — в тон ему отозвалась я.

Мелен наклонился к моему лицу и прошептал, завораживая стальным блеском глаз:

— Нет такой вещи, которую я бы не сделал ради тебя.

На свадьбу мы чуть-чуть опоздали. Пришлось же ещё одеваться, ехать, а уже во дворце делать мне причёску, наносить лёгкий макияж. Мама явно осуждала нашу задержку, но держалась с достоинством и ничего не говорила, лишь натянуто улыбалась.

Мелен ушёл проведать свою семью, приехавшую на торжество, а я осталась со своей.

С Йарека не спускала глаз ни гвардия, ни наши напарники, ни другие агенты СИБа, коих сегодня в императорском парке было едва ли не больше деревьев.

И здравый смысл подсказывал: они пришли посмотреть не на то, как Мелч женится на принцессе, а на то, что он в принципе женится. Они даже ставки делали, сбежит он от алтаря или нет, и вариант, что он останется, не лидировал.

Но мне было абсолютно плевать на чужие пересуды. Для меня наш с ним союз не был ни мезальянсом, ни шуткой судьбы, ни политическим решением. Для меня наш брак был самым ценным и невероятным даром богов, и никак иначе относиться к нему я не могла.

До начала церемонии оставалось всего несколько минут.

Отец подошёл ко мне и шепнул на ухо:

— Только не говори, что вы опоздали из-за того, что этот засранец передумал, и тебе пришлось его уговаривать.

— Нет, папа. Ничего такого. Мы просто увлеклись одним делом и не обратили внимания на время. Всё хорошо.

— Валери, я всё ещё против твоей задумки с клятвами. Так не делают! Это… почти скандально!

— Папа, мы уже много раз говорили об этом. Я не буду просить у Мелена клятву верности. Это по́шло. Я не хочу мужа, который верен мне лишь из-за клятвы!

— Это он тебя надоумил?

— Нет. Он даже не в курсе.

— Валери, есть общепринятая формулировка клятвы и…

— … и никто даже не заметит, если мы от неё отступим. Папа, я умоляю, позволь мне быть взрослой и самой принимать решения.

— Он бабник! Наиграется тобой и пойдёт к другой! Я рассчитывал на то, что хотя бы клятвы удержат его в узде! — припечатал отец, хотя раньше подобных реплик себе не позволял.

Разнервничался из-за нашего опоздания? Или просто устал? Когда он в последний раз отдыхал хотя бы пару дней к ряду?

Я ответила спокойно и ласково:

— В таком случае я тоже пойду играться с другими. Это работает в обе стороны, папа. Я всё решила. Мне не нужна верность из-под палки, особенно от Мелена. Его ни к чему нельзя принуждать, это бессмысленно.

— Ты носишься с ним так, будто он…

— Он мой герой, папа.

— Неправильный герой.

— Логично. У неправильной принцессы должен быть неправильный герой, — ласково улыбнулась я и обняла отца: — Не волнуйся, я буду очень счастлива в этом браке. По крайней мере, периодически.

Он обнял меня в ответ и тяжело вздохнул:

— Если Роделлек сделает тебе больно, я его уничтожу.

— Если ты будешь вмешиваться в мои отношения с мужем, то уничтожишь в первую очередь наши с тобой, папа. Ты сам знаешь. Ты мудрее этого.

— Валери, я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива.

— И я очень счастлива и буду счастлива рядом с Меленом. И сейчас, и в будущем — в Нортбранне.

— Так-то я ничего плохого не видел, — признал наконец отец. — И Роделлек мне в целом нравится. Но он — бабник! А ты отказываешься от клятвы. Это неразумно, Валери.

— Иногда неразумные решения самые правильные, папа.

Снаружи заиграла торжественно-лиричная мелодия, я поправила фамильную тиару.

Отец, одетый в парадный китель, и мать в потрясающей красоты тёмно-изумрудном платье в тон сопроводили меня до храма Гесты под открытым небом.

Вокруг было столько людей, что сердце забилось чаще от волнения и леденящей тревоги, но как только я нашла глазами Мелена, оно сразу успокоилось.

Он уже ждал у алтаря — высокий, кудрявый, необыкновенно харизматичный и несгибаемо сильный.

Самый привлекательный мужчина на свете. Мой герой. Мой Солар.

Рядом с ним я чувствовала себя единственной и неповторимой, новой ослепительной звездой, вторым маленьким солнышком, греющимся в лучах огромного первого.

Может быть, я действительно сошла с ума, но сумасшедшие люди тоже имеют право на счастье.

Я изо всех сил старалась держать лицо, но из-за подступающих слёз всё вокруг расплывалось и становилось нечётким. Однако я шла к своей цели уверенным и плавным шагом, той самой королевской поступью, которой меня в детстве учила покойная бабушка по отцу.

Дворцовые сплетницы рассматривали Мелена с алчным интересом, заслуживающим парочку профилактических ударов сковородкой, но мой будущий муж смотрел только на меня. И любил только меня.

Когда мы с родителями наконец подошли к алтарю, и жених взял меня за руку, я почувствовала облегчение. Словно плыла по ледяному морю и наконец добралась до суши.

— Дети Гесты! Мы собрались сегодня, чтобы сочетать браком прекрасную пару, чей союз был, кажется, определён на небесах, — хорошо поставленным голосом заговорил пожилой жрец.

Мы молчали. Луна заливала парк, усыпанный первым снегом, в её свете всё искрилось голубыми отблесками — словно сама природа нарядилась и собиралась праздновать нашу свадьбу.

Я вцепилась в руку будущего мужа и нервно поискала глазами Йарека. Он стоял неподалёку, рядом с лопающимся от гордости дедом — гладко выбритым, подстриженным и необычайно молчаливым. Однако на морщинистых губах играла полуулыбочка, позволяющая понять, что долго молчание не продлится. Все Роделлеки стояли, прижимаясь плечами друг к другу, как деревья в светлом бору. Улыбнулась им тепло и приветливо — всё же они теперь и моя семья тоже.

— Дети Гесты, вы готовы принести клятвы?

— Да, — синхронно ответили мы.

Жрец вопросительно посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула, подтверждая, что не передумала насчёт формулировки клятвы. Удостоверившись, он повернулся к Мелену:

— Готов ли ты, Мелен Роделлек, сын Гесты, перед лицом своей богини взять на себя обязательства за дочь её, Валерианеллу Лоарельскую, и до конца своей или её жизни холить и лелеять, защищать, служить ей опорой и поддержкой?

Я внимательно следила за реакцией Мелена. Это был мой свадебный подарок — такой, который нельзя купить ни за какие деньги.

Он на секунду замер, посмотрел на меня, нахмурился, несколько раз моргнул, а затем улыбнулся:

— Ваша праведность, если вы позволите, я бы хотел озвучить клятву сам.

— Конечно, — несколько растерялся жрец.

Тишина в храме стала настолько оглушительной, что было слышно, как светит луна. И в этой тишине зазвучал низкий, завораживающе бархатистый голос:

— Я, Мелен Роделлек, сын Гесты, перед лицом своей богини беру на себя обязательства за дочь её, Валерианеллу Лоарельскую, и клянусь хранить ей верность до конца своей или её жизни, холить и лелеять, защищать, служить ей опорой и поддержкой.

От уверенности в его тоне, от значения сказанного, от взгляда Мелена я онемела. Когда на меня обратились взоры всех собравшихся, я, запинаясь и едва сдерживая слёзы, проговорила свою часть клятвы:

— Я, Валерианелла Лоарельская, дочь Гесты, перед лицом своей богини беру на себя заботу о сыне её, Мелене Роделлеке, и клянусь хранить ему верность до конца своей или его жизни, холить и лелеять, служить ему утешением в поражении и вдохновением в победе.

Пока жрец завершал обряд, я стояла на ослабевающих ногах, вцепившись в руку Мелена так, будто от этого зависела моя жизнь.

Когда Геста одобрила наш союз, сотни людей кинулись нас поздравлять. Сначала родители, потом братья и сёстры, дяди, кузены, племянники. От калейдоскопа чужих лиц и слов у меня закружилась голова и к горлу подступила тошнота. Мелен вовремя увёл меня в сторону и отгородил от толпы собой, а его друзья оттеснили от нас желающих поздравить.

Я вцепилась ему в плечи, подняла глаза и спросила:

— Почему?

— Ты хотела, чтобы твой муж выбирал быть верным тебе, и я выбрал, — спокойно ответил он. — Клятва на это никак не влияет, а давать недоброжелателям пищу для пересудов и сплетен глупо, — он коснулся моего лица и сказал: — Валюша, я всё решил для себя в тот день, когда притащил тебе ведро соли.

Я уткнулась ему в грудь и разрыдалась, как последняя истеричка — с подвываниями, всхлипываниями и до воспалённых глаз. Мелен прикрыл нас заклинаниями и долго меня утешал, заверяя в своей любви, отчего я рыдала ещё громче.

— Валюш, ну чего ты так ревёшь? — озабоченно спросил муж. — Всё же хорошо. Или тебя всё-таки испугала толпа?

— Нет, — всхлипнула я. — Это от счастья…

— А-а, от счастья, — протянул он с ноткой самодовольства.

Я вытерла слёзы и не удержалась:

— От счастья, что теперь можно наконец-то перестать притворяться и начать шантажировать тебя сексом.

Лицо мужа вытянулось, а глаза широко распахнулись.

— Ты шутишь, — утвердительно сказал он.

— Нет, я абсолютно серьёзна, — рассмеялась я сквозь слёзы. — Честное слово, ты попался, как наивный школьник.

— Ты шутишь, — уже более уверенно сказал Мелен, а затем обхватил обеими руками за талию и низким шёпотом пророкотал в ухо: — Да ты сама не продержишься дольше недели! Как ты собралась меня шантажировать?

— С королевским размахом, — сквозь слёзы пообещала я.

— И сковородным замахом? — иронично спросил он. — Но вообще, на отлынивание от супружеских обязанностей даже не рассчитывай. Надо было знать, за кого замуж идёшь.

— Я знала. Всегда знала, — улыбнулась я, окончательно успокаиваясь.

Заметив, что напряжение схлынуло, к нам подошли Десар с Кайрой и Эрер с супругой, которой разрешили присутствовать на нашей свадьбе особым императорским указом. Мы с ней едва успели познакомиться, но всё ещё было впереди.

— Примите наши искреннейшие поздравления, — улыбнулся Десар.

— Валери, от меня с поздравлениями прими ещё горстку соболезнований. На всякий случай, — обняла меня Кайра. — А ты, везунчик, не вздумай обижать мою подругу, — шутливо пригрозила пальцем она, но все окружающие прекрасно знали, что шутки у Кайры бывают очень специфические.

— И в мыслях не было, — заверил Мелен и посмотрел на меня: — Почему все считают, что в нашем браке обижать тебя буду я? Почему не наоборот? Они вообще видели коллекцию пыточных инструментов твоего отца?

— Поздно передумывать, Роделлек, — рассмеялась я.

— Ты сама теперь Роделлек, привыкай, — довольно фыркнул он.

Когда к нам подошёл Скейн Скоуэр, муж неожиданно дружелюбно хлопнул его по плечу и поприветствовал:

— Ясной ночи, напарник. Как дела?

— Всё хорошо. Прохладно только.

— Скоро начнётся приём, не успеешь замёрзнуть, — сказала я.

— Скейн, а ты чего без пары? — с крошечной капелькой ехидства спросил муж, но в глазах никакой злости не было.

— Пока не нашёл достойную, — пожал плечами троюродный брат и во все зубы улыбнулся Мелену: — Подожду, пока вы родите дочку, такую же красивую, как Валери. Вот за ней и приударю, когда подрастёт! Стану твоим зятем.

Муж расхохотался так, что аж зазвенел иней на деревьях.

— Мечтать не вредно! Тебя до этого момента обязательно кто-нибудь прикончит. Может, даже я. Ты лучше скажи, кто и где обучил тебя поэнте? Я тоже хочу изучить эту технику боя.

Мужчины включились в разговор, а я улыбнулась Кайре и Таисии Прейзер — удивительно симпатичной полукровке, в чьих чертах причудливо переплелись особенности внешности полуденников и полуночников.

— Мы с Меленом подумываем в следующем месяце наведаться в Нортбранну. Кажется, их СИБ и префект не так хорошо справляются с обязанностями, как могли бы. Хотите поехать с нами? — предложила я.

— Я, к сожалению, пока привязана к дому. Эрер только недавно его купил, мы даже не успели обставить некоторые комнаты, — ответила Таисия. — Вы бы слышали, как он возмущался, когда выяснилось, что вы навострили лыжи в сторону Нортбранны.

— Торопиться ни к чему. Сначала мы освоимся, а затем и вы переберётесь, — сверкнула глазами Кайра. — Для начала наведём порядок, а уже потом будем обживаться. Я успела полюбить Нортбранну, а для Десара там открываются прекрасные карьерные перспективы.

— Я буду только рада, — бросила взгляд на улыбающихся друг другу напарников и подумала, что в Нортбранне нам всем будет лучше.

— Эрер подумывает об открытии собственной магомобильной мастерской, — поделилась Таисия. — Хочет проектировать и собирать эксклюзивные мобили.

— Такая магомобильная мастерская наверняка нужнее в Нортбранне. Я слышала, что там дефицит производств, — улыбнулась я. — И наверняка дефицит элитных магомобилей.

— Последний проект очень его вдохновил, — смеясь, посмотрела на меня Таисия.

— Речь о магомобильчиках? — обвил её талию Эрер и весело сказал: — А я тут как раз видел один. Прямо в парке. Представляете?

— Да неужели? — делано удивился муж, вызывая во мне целый ворох подозрений. — Нужно срочно его проверить.

Они организованной группой двинулись куда-то вглубь парка, окончательно оттесняя меня от остальных гостей.

На уютной полянке ровно между деревьев действительно стоял мобиль — серебристый, сияющий в свете луны и с огромным розовом бантом на багажнике.

Я неверяще посмотрела на Мелена и пролепетала:

— Но я же не умею…

— Научишься, — уверенно ответил он и протянул мне ключи с розовенькой косичкой на брелке. — Это не так уж сложно.

— Подтверждаю, — кивнула Кайра, радостно улыбаясь.

Чуть не расплакавшись от счастья во второй раз за ночь, я открыла дверцу и залюбовалась кукольным розовым салоном. Даже садиться в такую красоту было страшно.

— Это ты сам сделал?

— Эрер очень сильно помог. Мы выбрали мобиль, сделали проект, нашли мастерскую, кожу и ткани, за несколько недель они успели закончить, — с гордостью сказал Мелен.

— Но когда? Мы всё время были заняты то учёбой, то делами, то встречами с отцом.

— Ну… я не так сильно люблю совершать покупки и торчать в ателье, как ты могла бы подумать, — призналась Кайра. — Однако у меня было ответственное конспиративное задание отвлечь твоё внимание, и я с ним справилась на отлично. Кстати, все полученные в результате брюки я собираюсь носить до самой смерти, потому что мой лимит походов по магазинам исчерпан на ближайшие лет двадцать. Я уже говорила Мелчу, что он мог бы хоть на театр раскошелиться, но он был категорически против!

— Против того, чтобы вы ходили туда одни! — возмутился муж. — Поверь, театр обошёлся бы дешевле.

— А у меня для тебя нет подарка, — растерянно призналась ему. — Я как-то даже не подумала об этом…

— Мне не нужны подарки, только ты сама.