Наследник для врага

Глава 20. Ян

Соня дергается от моих слов. Но я не вижу повода смягчать правду. Всё действительно так было. Авдеев снова влез, помешал моим планам. И подловил со своими наемниками, когда я возвращался домой.

Ничего страшного, я и ожидал этого. Был готов. Но пришлось залечь на дно, отрезать себя от остального мира. Только думал, что смогу вернуться к своему золотку быстрее.

Но не получилось. Пришлось её дергать, потому что Влад снова захотел прорваться на территорию комплекса. И у него получилось бы это быстрее, чем у меня вернуться.

— Мой папа? Ты уверен? Ты же не можешь всё вешать на него, — девушка начинает тараторить, едва отодвигается. — Ты многим дорогу перешел.

— Откуда знаешь?

— Ну… Разве так не всегда в твоем деле? Кого-то убирают, кого-то… Ты понял.

— Понял. Сейчас я мешаю только твоему отцу, Сонь. В чужие дела не лезу, никому дорогу не перехожу. Лезу в довольно узкую нишу. Там не так много крупных рыб. Только я и твой отец.

— И он… Но зачем было увозить меня?

— Первое, чтобы он не пробрался. Пока я в городе, часть охраны со мной. Второе, потому что хочу, чтобы ты была рядом.

Вместо слабой улыбки получаю ещё один удар. Как дикая кошка, набросилась и царапалась. Не ожидал такого от Сони, слишком спокойная всегда. Но здесь получил.

И получил за дело, поэтому не пытался помешать. Если ей стало лучше из-за пары ударов, то я не против. Сам виноват. Не нужно было к ней вообще лезть.

Приличная медсестричка, которая просто работала. А я запал, как пацан, и повелся. Если бы не затащил её тогда в постель, то ничего бы не случилось. Разошлись, забылы.

Она была бы дочерью Авдеева, безликим предметом. Не собирался мстить мужику через его семью, дочь была бы в безопасности. Даже с учетом, что подменила лекарства моей жены.

Это ведь девчонка, с ними не воюю.

Но Соня стала важной частью всей войны. Слабостью и для меня, и для Авдеева. Только для меня — в большей мере. Отвык о ком-то настолько переживать и заботиться.

Только золотко умеет пробираться под кожу. Глубоко, слишком сильно. Так, что действительно хотелось отомстить ей. За то, что тронула мою семью, что проходила вообще ту стажировку.

Будь мне на неё плевать, обошлось бы проще. Просто галочка, просто факт. А тут резануло. Настолько, что до сих пор не могу успокоиться.

— Не смей так больше поступать, — вскидывается, смотрит уверенно. — Мне нельзя нервничать, Ян. А я нервничала, очень. Если уж… Если нужно уехать к тебе или ты планируешь пропасть, то предупреждай.

— Ладно.

Проглатываю слова, что не собираюсь отчитываться ни перед кем. Но щека уже ноет — несколько пощёчин я получил, а золотко перенервничала. Ничего страшного, если сейчас прогнусь.

— Предупрежу, если это повторится. Но думаю, скоро всё должно закончится.

— Почему? Ты уверен?

— Вполне. Многим не понравилось, что Влад залез на личный фронт. Может мы и «криминальный мир», — передразниваю Соню, мягко улыбаюсь. — Но у многих есть свои принципы. Дети и женщины в том числе. Мне лишь нужно найти четкое подтверждение, что за этим действительно стоит Авдеев. Свидетеля.

— Я не могу.

— Сонь…

— Нет. Даже если отбросить, что он мой отец. И, может быть, пытался меня убить… Но я ничего не знаю. Совсем. Мне ничего не говорили, правда. Никаких тайных шифров или третей баночки слева.

— Я знаю. Сначала хочу добраться до его пассии.

— Что? Кто? Я не знала, что у отца есть кто-то. Нас никогда не знакомили. И ты сам говорил, что вы не трогаете девушек! Хотя, конечно, меня-то ты похитил и ничего…

— Просто поговорим, золотце. А что касается тебя, то это было спасательной миссией.

— А я не просила об этом!

И снова удар, на этот раз по ладони. Ещё и смотрит с вызовом, точно собирается укоренить домашнее насилие. Кому расскажу, что позволяю девчонке себя лупить, не поверят.

Но пусть. Сегодня у ней карт-бланш на всё. Санек напугал, я не объяснил. Переволновалась, маленькая. Ничего, готов потерпеть. А уж когда успокоится, тогда и обсудим, как она себя ведет.

— Так, — перехватываю ладонь, наклоняюсь к ней. Ловлю аромат духов и чая с жасмином, улыбаюсь шире. — Может хватит, Сонь?

— Не хватит. Я все ещё злюсь.

— Ещё один удар, — предупреждаю, встречаюсь с ней взглядами. — И я тебя поцелую.

Соня, маленькая зараза, бьёт.

А я всегда выполняю свои обещания.

Обхватываю её лицо, прижимаюсь к мягким губам. Господи, как мне её не хватало. Успел соскучиться, хотя и не должен. Но ядовитые мысли отравляли. Что она там одна.

А ещё Саня. Вроде доверяю ему, но слишком он много позволяет Соне. Я тоже позволяю, но я имею право. А сейчас прижимаю крепче к себе, прикусываю губу.

Ловлю сдавленный писк, а после судорожный вдох. Вот так, золотко. Идеальная реакция. Зарываюсь в темные волосы, наслаждаюсь тем, что никто больше бить не пытается.

В кровь словно ток запустили. Бежит, будоражит. Поглаживаю затылок Сони, прижимаю к себе сильнее. Разворачиваюсь, облокачиваясь на дверцу машины. Так гораздо удобнее притянуть девчонку к себе.

— Ян, погоди, — упирается в меня ладошками, взмахивает головой. — Что ты делаешь?

— Я ведь предупреждал? — улыбаюсь, очерчиваю подушечками её губы. Ловлю то, как расширены её зрачки. — Предупреждал. Буду целовать за каждый удар. И что дальше?

— Это не… Ты сам виноват! Ты меня напугал.

— И мне очень жаль. Но насилие не выход.

— Ты об этому будешь говорить? Я бы поняла, расскажи кто-то другой об агрессии и прощении. Но ты, Волков, не имеешь права читать мне нотации.

— Я всего лишь переживаю за тебя. А то ещё отобьешь себе ладонь, пострадаешь. А так поцелуями буду залечивать.

Соня вспыхивает, отодвигается от меня подальше. Выглядит жутко недовольной, но сама ведь целовала и позволяла всё. Так что не нужно мне тут лишнего целомудрия.

Жду минуту, пока придёт в себя. Подумает и прекратит бросаться. У неё ещё будет время, когда мы приедем на мою квартиру. А пока зову охрану обратно, можно ехать.

— Успокоилась? — улыбаюсь, сжимая её ладонь. Давненько меня девчонки не пытались ударить. — Тебе что-то нужно прямо сейчас? Оформлю доставку.

— Эм… Вещи?

— Снова?

— Я не особо собиралась. Меня больше волновало, что кто-то хочет похитить.

Киваю, принимая такой ответ. Сообщаю Сане, чтобы привез все вещи Сони. И побольше оливок купил, без этого никуда нельзя. Чувствую, спокойный вечер мне только снится.

Соня, удивительно, не из тех, кто будет просто молчать. Вроде милая и тихая, но с характером. Тем и цепляет всё сильнее. Принимает многие правила, но может и биться в ответ. И это интригует, заставляет ждать нового взрыва.

Девчонка с сомнением осматривает старый дом, возле которого мы останавливаемся. Недовольно кусает губы, но сжимает мою протянутую руку. Выбирается из машины, молча идет за мной.

Дворик встречает нас тишиной, бабули на лавочках уже сбежали домой. Осталось лишь пару собачников, но те не обращают на нас никакого внимания.

— Тебе ведь можно подниматься по лестнице? — впервые этим интересуюсь. Хотя порой мне кажется, что Соня может просто рассыпаться. Всё из-за этого глупого резус-конфликта. С Верой таких проблем не было. — Никаких противопоказаний?

— Можно. Физические нагрузки даже полезны. Я думала после пойти на специальную йогу, для беременных. Но теперь, видимо, надо будет заниматься дома?

— Да.

Не извиняюсь, потому что не я завали эту кашу. Авдееву нужно было думать о последствиях, когда он решил убрать мою семью. Теперь по-другому не получится. Влад должен был понимать, что прилетит ответ его семье.

Охрана проверяет квартиру, после этого заходим мы с Соней. Маленькое помещение, где не развернуться. Но здесь меня искать не будут точно. Отвык от подобного.

— Не Хилтон, извини, — усмехаюсь в ответ на взгляд девушки. — Переживешь? Спальня слева. Это моя квартира, которую выдало государство. Старая, но для пары ночей — самое то.

— Хорошо, — кивает, проходя дальше. — Подожди. Ян, здесь только одна спальня?

— Одна, — пожимаю плечами, рассматриваю румянец на щеках Сони. — Знаешь, страна у нас не очень щедрая. Повезло, что мне квартиру выдали, а не комнату. И не послали два года в очереди стоять.

— Но… Мы здесь останемся на ночь?

— Даже на несколько.

Наблюдаю за девушкой, прислоняюсь к дверному косяку. Я прекрасно знаю, к чему ведет Соня. И не спешу ей помогать, хочу услышать прямой вопрос. Все эти недомолвки — не моя тема.

Золотко, наконец, тяжело вздыхает и снимает с себя пальто. Осматривается, но её взгляд постоянно возвращается к небольшой двуспальной кровати.

Жду, что начнет предлагать Соня. Рука автоматом тянется к карману, проверить новости. Обрубаю себя, напоминая, что сейчас связь в крайнем случае. Не нужно излишне светиться. Достаточно того, что охрана сняла квартиры в подъезде, обеспечивая безопасность.

Успел даже забыть, как это. Никогда не лез в подобные разборки, не слишком погружался в криминальные разборки. У меня был свой бизнес, пусть и не совсем легальный. Но все эти перестрелки, разборки и махинации — мимо меня.

Лишь по касательной, не слишком задевали. Но когда в игру влез Авдеев — всё сильно изменилось.

— И где ты будешь спать? — спрашивает невинно, её реснички трепещут. — Если кровать только одна.

— Здесь и буду спать, — отбиваю удар. Соня хмурится всё сильнее, складывает руки на груди. — Проблемы?

— Тогда где буду спать я?

— Кровать большая.

— Я не буду спать с тобой!

— Почему?

Соня задыхается от возмущения, но ответа нет. Вместо этого направляюсь в прихожую, в дверь звонят. Саня уже довез весь заказ, оперативно. Поэтому ещё и не гуляет по лесу, из-за того, что слишком близко находился к моему золотку.

— Ян, не игнорируй меня! — девчонка следует за мной. Ни капли не смягчается, увидев оливки на столе.

— Это ты проигнорировала мой вопрос.

— Ну ты же должен понимать, что это неправильно! И мне нужно своё пространство. А не лежать с тобой в одной кровати и…

— И что? Заметь, золотко, ничего большего я не предлагаю и не говорю. Ты сама себе всё надумала. Тем более, на больничной койке ты спала с радостью. А здесь кровать шире.

— Но ты… Я беременна.

— Слабый аргумент.

Подобную точку манипуляции нужно прижигать сразу, пока не переросло в привычку. За свою семью я готов рвать. Но не позволю на это просто давить, когда Соне хочется чего-то.

— Ты мог бы лечь на полу.

— Не мог бы.

— Ты даже не пытаешься мне помочь! — вспыхивает, недовольно сжимает в руках вилку. Но банку оливок всё-таки открывает, накалывая лакомство. — Никаких уступок.

— Золотко, никто ещё не получал столько уступок, как ты. И поверь, ты единственная не получила ответ за такие удары.

— И девушек бьешь?

— Не бью. Но и себя не позволяю. Ты же сегодня отлично размялась, Сонь. Не стоит проверять выдержку. Ляжем в одной спальне, ничего не случится. Я не кручусь во сне, по животу не попаду. К тому же, в моей квартире тоже спали вместе. И ничего не произошло.

— Это… Другое.

Фыркает, опуская взгляд. Больше ничего не говорит, признавая свой проигрыш. Я мог бы сыграть джентльмена, лечь на полу. Заказать надувной матрас или что-то придумать.

Но я не хочу. И это главная причина чего-либо в моей жизни. Хочу другого. Чтобы спала рядом, прижималась. Хрупкая и нежная. Дочь Авдеева, но сейчас это волнует намного меньше.

Первым делом я разберусь с отцом Сони, решу все вопросы. Закрою такую долгую месть и смогу дышать спокойно. А потом уже буду думать, почему от одного взгляда девчонки так жжет нутро.