Наследник для врага

Глава 4. Соня

— Золотко.

У меня закладывает уши от собственного крика, а руки Яна только добавляют мощности, страха. Мужчина сжимает меня поперек груди, тянет на себя. А я не могу остановиться, всхлипываю, падая на его грудь.

— Тише.

Голос Яна словно из моих воспоминаний. Мягкий, обеспокоенный, проникает под кожу. Он так же шептал мне, когда мы были в палате, когда смотрела на него перепугано, когда решила, что хочу первый раз именно с этим мужчиной.

И сейчас я снова дрожу в его объятиях, а по щекам стекают слёзы, не оставляя в покое. Меня трясет, словно в лихорадке. Не хватает дыхания, сердце колотится, словно мне адреналин вкололи внутримышечно.

— Сонь, что такое? — Ян сжимает моё лицо, разворачивая лицом к себе. — Ну же, посмотри на меня. Тебя трясёт, холодно?

— Н-нет.

— Ты вся дрожишь. Нужно ещё одеяло? Ну, не молчи! Скажи, мля, что случилось?

— Ничего. Ничего, — повторяю, не в силах отодвинуться от мужчины. — Мне не холодно. Это… Это всё мозг виноват, он выпустил из-за страха адреналин и кортизон в кровь.

— И от этого припадок?

— Нет, — фыркаю, понимая, что Ян просто отвлекает меня. Но поддерживаю игру: — Гормоны вызывают всплеск активности, повышенное давление, ну и заставляют работать мышцы так, что они слишком часто сжимаются.

— Умная же, да? На фельдшера учишься, если я не ошибся.

— Не ошибся.

Замолкаю, позволяю страху улечься в душе, отпуская свои когти. Тянусь дрожащими пальцами к лицу, стирая влажные дорожки. Чувствую, как одежда неприятно липнет к телу, я вся вспотела.

Медленно отстраняюсь от Яна, двигаюсь к краю кровати. Только когда ноги касаются прохладного пола, могу немного вдохнуть. Мне жарко, а воздух спертый, давит.

— Ты… Ты можешь открыть окно, пожалуйста? — прошу сипло, зная, что мужчина может отказать. Он четко дал понять, что я его не интересую. — Мне… Можно мне на свежий воздух? Я обещаю, что не сбегу.

Не сейчас так точно, у меня просто нет сил на это, никаких. Слишком сложный вечер, эти абсурдные разговоры про отца! Мне нужно время, чтобы всё переварить.

А потом спокойно поговорить с Яном. Хочет мстить отцу? Пусть разбираются между собой, я не буду пешкой в чужой игре, хватит! Хочет видеться с ребенком? В тюрьму водить не буду, но мы можем договориться о совместной опеке.

Главное, чтобы это всё закончилось.

— Тебе часто сняться кошмары, Сонь?

— Это важно?

— Черт, я подумал, что тебя похищают или с ребенком что-то! Я должен понимать, когда есть опасность, а когда её нет.

— Нет, не часто. Так что, можно мне на улицу?

Ян долго молчит, заставляя меня покачать головой. Он совсем не такой заботливый, как был в больнице. Видимо… Там он притворялся другим, чтобы привлечь моё внимание. А сейчас необходимость играть пропала.

Он не обязан заботиться обо мне и переживать тоже. Нужно просто запомнить это и прекратить на что-то надеяться. Реальность поменялась, Сонь, пора включать голову.

— Переоденься, — Ян бросает на кровать сумку с моей одеждой, а я даже не заметила, как он поднялся. — Ну?

— Зачем?

— Ты вся промокла, золотко. И собираешься среди осени гулять в подобном виде? Переоденься в сухую одежду и выйдем на воздух.

— Спасибо.

Я не должна благодарить за это, я свободный человек!

Но пусть я не была сильна в психологии, но отец проводил для меня и своей охраны учения, вдруг что-то случится. Первое правило — не злить похитителя, не играть в героя.

А я… Да, я могу немного потерпеть, пока папа не заберет меня

— Ты можешь выйти? — прошу, опуская взгляд. Жду сальных шуточек о том, что он там всё видел, ничем не удивлю. — Ян?

— Да, конечно. Позови, как закончишь. И не твори глупостей.

И какую глупость я могу сделать в чужой спальне? Надо было выбирать вторую, пусть и не готовую. Постельное белье я и сама могу застелить, не безрукая же.

Вернусь с прогулки и займусь этим вопросом. К тому же, пока буду на улице — можно найти лазейки. Это ведь не частный дом, а комплекс с четырехэтажными зданиями. Не может быть всё слишком охраняемо.

Я поспешно натягиваю спортивные штаны и кофту, с сожалением смотрю на любимые джинсы. Теперь некоторые вещи придётся отложить на год или два, пока не приду в форму.

— Я готова!

— Отлично, — мужчина подхватывает плед с пола, ждёт, пока я поднимусь. — Пойдём.

— Подожди… Ты… Мы идём на балкон?

Вот тебе и разведка, вот и побег.

Хмуро прохожу мимо Яна, ежась от порывов ветра. Мужчина не улыбается, но я прямо чувствую его самодовольство. Конечно. Так обмануть доверчивую девушку…

Отбрасываю негативные мысли, стараясь не нервничать лишний раз. Что-то мне подсказывает, что поводов для волнения ещё будет много. И лучше мне научиться с этим справляться.

Облокачиваюсь на перила, рассматривая свет в чужих окнах. Всего несколько огоньков, мерцающих по бокам. Зато открывается удивительный вид на лес. Полная луна, кромка тумана… Наверняка, утром ещё лучше.

— Сколько времени? — не могу молчать, мне хочется заполнить тишину. Удивительно, но раньше мы могли совсем не разговаривать.

— Пять утра почти, ещё можно поспать пару часов. Спешить некуда.

— У меня ведь дела, и…

— Суббота, Сонь. Учебы нет. И ты разве не брала академку?

— Зачем?

— Ты беременна.

— Пфф, — фыркаю, пряча улыбку. — И что, мне теперь лечь и умирать? Беременность в норме, лёгкое недомогание, всё нормально. Сессию закончу легко, а потом… Индивидуальный график, наверное. Заочка не мой вариант.

— А потом как ты собиралась?

Мужчина вертит в руках зажигалку, щёлкая ею. Огонёк вспыхивает на несколько секунд и тут же гаснет. Наблюдаю, собирая в себе силы. Почему вдруг стало так сложно говорить?

Мне казалось, что мы такие близкие, а теперь между нами пропасть. И я совершенно не понимаю, как себя вести. К такому меня жизнь точно не готовила.

— А как все живут? Думаешь, мало матерей-одиночек, которым нужно учиться и работать? У меня хоть папа мог оплатить няню, пока я буду на экзаменах или практике. Есть хорошие ясли, в конце концов. Наверное.

— Наверное? Ты даже не узнала, как потом сидеть с ребенком?

— Узнала. Но не уверена, что я могла бы позволить себе эти ясли. Думаешь, мой папа счастлив, что я принесла в подоле? За мной так следили, а тут…

Горький смешок срывается с губ, разрывая ночную тишину. Я сама не понимаю, почему сейчас рассказываю всё, не смотря на Яна. Это может быть ошибкой, использует всё против меня.

Но…

— Отец всегда оберегал меня, пусть и отослал подальше. Он не женился на маме, когда та забеременела. Но на аборт не отправил, и то хорошо.

Мама была просто развлечением, как бы больно это ни было признавать. Но так ведь часто бывает, я сама в такое же вляпалась. Мы всегда жили отдельно, отец приезжал редко, но деньги переводил.

У меня не было мачехи, папа всегда жил один. Кажется, кто-то появлялся в доме, находила женскую косметику и заколки, но мы никогда не встречались. Отец всегда отделял меня от своей жизни.

А потом как с цепи сорвался, приставив ко мне охрану лет с пятнадцати. Мы с Катей вернулись с поездки заграницу и началось. Постоянный надзор, докладывать обо всех передвижениях, каждый вздох.

О последнем я не рассказываю Яну, храню в секрете. Может, он решит, что я не так и дорога отцу? А значит, незачем через меня мстить, это всё равно не заденет.

— Значит, я в любом случае тебе нужен, — конечно, он ловит самое важное. — Чтобы обеспечить ребенка. Думаю, мы сможем тогда договориться.

— О чём? Мне ничего не нужно! Просто дай нам с малышом уйти, и я сама справлюсь. У меня стипендия есть, и мама поможет. И…

— Сонь, закрывай пустой разговор. Этого не будет. Ты думаешь, что можешь скрыть от меня ребенка, а потом я это забуду? Нет, моя золотая, так не получится. Мне этот ребенок нужен.

Не знаю, что творю, сжимаю ледяную руку Яна. Прошу посмотреть на меня, услышать. Вдруг у меня получится к нему достучаться? Он ведь не может быть настолько монстром, что-то услышит.

Даже если оттолкнет, снова обвинит моего папу во всех грехах, я ведь не успокоюсь. Снова и снова буду просить, пока это всё не закончится. Авдеевы просто так не сдаются, а раз меня так упрямо причисляют к ним…

То я буду бороться до последнего.

И Яну не понравится то, на что готова мать ради своего ребёнка.

— Для чего? Всё дело в моём отце? Тебе нужен малыш ради мести?

— Ты кем меня считаешь, Сонь? — Ян раздраженно стряхивает мою ладонь, освобождаясь. Отходит на шаг, пока я втягиваю прохладный воздух, к которому так стремилась. Только его всё равно не хватает. — Мстить через ребенка? Это только твой отец способен на это. Я отец! И я имею право его воспитывать. И уж тем более знать, что с ним всё хорошо. Думаешь я могу просто вернуть тебя Авдееву? После того как он убил мою семью? Рискнуть малышом?

— Я… Папа никогда мне не навредит.

— Правда? Он убил ни в чем неповинного ребенка, который даже не успел родиться. Мою жену, которая была виновата только в том, что вышла за меня. Всё ради того, чтобы я не лез больше в его дела и ушел с дороги. Как думаешь, если у него будет рычаг в виде нового ребенка — он отступит? Пожалеет тебя?

— Да! Я его дочь, у него будет внук!

— Нет, золотко. Ты сейчас не его дочь, а мать моего ребенка! Подумай об этом и представь, что он сделает, если ничем не гнушался. Бумеранг существует, Сонь. И тебе пора переживать за нашего малыша, если хочешь ему добра.

Ян уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Грудь сжимает тисками, что он может быть прав. На секунду, ужасная мысль, что отец ни перед чем не остановится.

И что мне тогда делать?