Наследник для врага

Глава 9. Соня

Всё происходит быстро, слишком. Я только успеваю отойти от выходки Яна в примерочной, как новое испытание. Слышу противный скрежет, оборачиваясь на шум. Какая-то машина несется на нас, не думая останавливаться.

Секунда растягивается в вечность. С ужасом понимаю, что забыла пристегнуться. Слишком боялась, что Ян разгадает мой план. Задержаться, оттянуть возвращение в клетку.

Секунда.

Если бы я не тянула время, то машина бы уже пронеслась. Дикая мысль, мелькающая на задворках сознания. Перед тем, как почувствовать резкий толчок.

Скрежет металла оглушает, перекрывает пляску сердца в груди и ругань мужчин. Я чувствую, как словно лечу когда-то. Жмурюсь от страха, пытаюсь прикрыть руками живот.

И чувствую дикое тепло, разлетающееся по телу. Будто в печку попала, и тиски. Что-то сжимает, не дает двигаться. Не знаю, кричу на самом деле или только в голове.

Всё смешивается в дикий коктейль из страха и паники, слёз.

— Сонь, — слышу голос Яна, не могу сосредоточиться. В ушах звенит, а запястье болит, пульсирует. — Золотко, посмотри на меня. Всё хорошо.

— Нет.

— Да. Из нас двоих я с открытыми глазами. Давай, тебе нужно выйти. Дверь только с твоей стороны открывается.

— С моей?

Ресницы слипаются из-за слёз, часто моргаю, стараясь осмотреться. Горло першит от крика (значит, действительно кричала), а перед глазами всё расплывается.

Могу лишь рассмотреть смятую дверь, выбитые стекла. С той стороны, где сидела я. А теперь… Совсем с другой. Прикусываю губу до крови, ничего не понимая.

Я сидела не здесь, это Ян ехал за водителем. А я… Там, где сейчас валяется крошка из стекла и месиво из железа. Но…

— Я была… Была там.

— Была. Наконец-то, млять, — дверь распахивает, в лицо бьёт прохладный воздух, остужая. — Давайте, пацаны, помогите Сони выйти.

Хватаюсь за чью-то ладонь, выскальзывая на улицу. Ноги подгибаются, не держат. Кажется, что мир плывет, становится ватным. Я часто дышу, а потом сползаю вниз.

Или стараюсь это сделать, потому что сильные руки подхватывают меня под мышки. Оказываюсь прижатой к Яну, он что-то говорит, но я не слышу. Пытаюсь вернуть контроль над телом.

— Скорая уже в пути, Ян, — голос Сани звучит рядом, отчитывается. — За машиной погнали. Далеко не уедет.

Он уехал? Врезался в нас и уехал? Кто так делает?

Вокруг суматоха, мужчины что-то кричать. Их десяток, больше. Приезжают другие, так быстро. Не могу разобраться в хаосе, только прижимаюсь ближе к Яну.

Именно Волков кажется сейчас самым безопасным. Я хотя бы его знаю, пусть и не представляю, чего ожидать. Позволяю мужчине всем заняться, не влезая.

Он явно уже пришел в себя, раздает приказы. Уводит меня в толпу вооруженной охраны, не прекращая со мной говорить. Цепляюсь дрожащими пальцами за его плечи, меня всю колотит.

— Соня, успокойся. Тебе нельзя волноваться, — его слова, наконец, долетают до сознания. — Слышишь меня?

— Я… Да. Слышу. Но… В нас врезались!

— И виновника уже поймали. Сейчас ты с врачами поедешь в больницу, охрана будет сопровождать. Валерия встретит тебя там, проведет осмотр. Та рыжая девушка, помнишь?

— Да. Кажется. Голова ватная.

— Су… — Ян обрывает ругань, мотая головой. — Тебя обследуют, только не глупи. Если что-то болит — сразу говоришь врачам. Не устраиваешь сцен, только не сейчас.

Заторможено киваю, когда возле нас останавливается скора. Не глупить, не истерить. Я и не собиралась. Сейчас самое главное узнать, что с ребенком всё хорошо.

Остальное — потом.

Я не помню, как оказываюсь в карете скорой помощи. Это стирается из памяти. Только моргнула, а меня уже ведут по больничным коридорам. Запах лекарств бьёт по рецепторам, вызывая тошноту.

Рядом та Валерия — Вера, а впереди и сзади снует охрана. Кажется, не только люди Яна. По крайне мере, я их не видела раньше. Или видела? В голове пустота.

Молча прохожу анализы, УЗИ и прочие обследования. Отвечаю автоматом на вопросы, поглядывая в сторону выхода. Где Ян, почему он не поехал со мной?

Это удивительно, но мне хотелось бы видеть мужчину рядом. Именно сейчас, когда я в полной растерянности. Чтобы он отвечал на все глупые вопросы, запретил в третий раз брать у меня кровь.

На нас напали. Я не верю в совпадения, что у кого-то просто отказали тормоза. Но не понимаю причин. Неужели всё из-за того, что я так долго возилась в магазине?

Надеялась, что отец успеет найти меня, полиция зафиксирует машину Яна и обо всём доложит папе. Только как-то не подумала, что у Волкова могут быть свои враги.

— Как ты себя чувствуешь? — рыжеволосая девушка усаживается на стул для посетителей, пока я располагаюсь на кровати. — Если какие-то жалобы…

— Нет, я в порядке. Немного дезориентирована, но это шок.

— Если будет головная боль или тошнота…

— Я знаю симптомы сотрясения. Если что-то замечу, то сразу скажу. Голова не болит, провал в памяти короткий. Опять же, из-за стресса.

— Правду говорят. Нет хуже пациента, чем другой врач.

Смущенно улыбаюсь, чувствуя неловкость. Это стандартный протокол, тем более после аварии. Но я знаю все пункты наизусть, каждый симптом и лечение. И уверена, что ничего страшного со мной не произошло.

— Фельдшер. В будущем. Я ещё учусь. Простите, Валерия, но я в порядке, правда.

— Для начала давай на «ты». И я Вера, просто Ян… По своим причинам использует моё полное имя.

— По каким?

Что может быть такого в имени? Это ведь просто… Имя! А чтобы называть полной версией — на это нужны причины. И мне очень хочется их узнать.

— Думаю, лучше он сам тебе расскажет. Ты пока отдыхай, медсестры будут заходить время от времени. Если что-то будет нужно — сразу говори.

— Нет, я…

— Мне же нужно повесить на Яна километровый счет за лечение, ни в чем себя не ограничивай. В случае чего, медсестры знают, где меня найти.

— Хорошо. А ты… Врач или… Как объяснить, кого им искать?

— Просто Веру. Это моя больница, Сонь, так что меня ни с кем не перепутают. Всё, отдыхай.

Девушка оставляет меня в одиночестве, переваривать информацию. На вид ей лет двадцать пять, может, двадцать семь. Ненамного старше меня, а при этом владеет своей больницей.

Папа любил повторять, что если я буду хорошо учиться и «не подводить», то он усадит меня на какую-то хорошую должность в больнице. Только мне никогда не хотелось этого, иначе пошла бы совсем на другую специальность.

Я стремилась помогать другим. А теперь не могу помочь даже себе.

Взбиваю подушку, пытаясь усесться удобнее. Мне запретили выходить из палаты, понаставили телохранителей вокруг. И приходится признать, что сбежать не получится.

Дверь резко распахивается, заставляя подпрыгнуть на месте. Облегченно выдыхаю, когда вижу на пороге Яна. Он широким шагом пересекает палату, усаживаясь ко мне на кровать.

— Как ты? — спрашивает, а уже накрывает ладонью живот. Такой интимный жест, слишком личный… Но я не могу отодвинуться. — Что-то болит?

— Нет. Я в полном порядке. Запястье немного тянет, но вывиха нет.

— Прости, слишком сильно тебя дернул.

— Дернул?

— Когда машина неслась, у меня было не так много времени. Только постараться вывести тебя из-под удара, минимизировать риск. Получилось прикрыть собой, но не без травм. Очевидно.

— Спасибо. За то что…

— Я сделал это ради нашего ребенка.

— Я знаю, — Яну плевать, плевать на меня. Надо вбить это в голову, а не ошибаться раз за разом. — И всё равно спасибо. Ты узнал, кто это сделал? Это случайность?

— Нет, Сонь, не случайность. Мы поймали исполнителя, узнали имя.

— И?

— Как я и говорил, золотко. За этим стоял твой отец.

Мне кажется, что Ян меня ударил. Очень сильно, куда-то солнечное сплетение. Выбивает весь воздух. Смотрю на него в ожидании слов: «я пошутил». Это не невозможно. Отец не мог участвовать в покушении.

И… Ладно пусть он ненавидит Яна, пусть будет настолько ужасным человеком, что ты способен на убийство или подстроить аварию. Но ведь в машине был ещё я. Его дочь.

И папа не стал бы так рисковать, ни за что бы не поступил подобным образом. Он всегда охранял меня, был рядом. А последние лет пять просто слетел с катушек, оберегал от всего. Иногда мне казалось, что у отца просто паранойя.

Ведь всегда были конкуренты, всегда была опасность. Что у меня могут похитить ради выкупа или угрожать. Но в последние года это перешло любую черту. С телохранителями, с постоянным отчётом, где я и почему.

Несколько лет назад папа вообще отправил нас заграницу посреди учебного года. На несколько долгих месяцев. Мама ничего не рассказывала. Но я понимала, что у отца какие-то проблемы в бизнесе и нам нужно быть подальше.

Только это обычная проблема, у всех такие бывают. Папа бы никогда не стал рисковать мной, чтобы отомстить кому-то. Он бы сначала вытащил меня, позаботился о моей безопасности и только потом разбирался с Яном.

А это всё…

— Бред, — мотаю головой, прикрывая лицо ладонями. Пальцы дрожат, меня колотит. Внутри целое землетрясение, с которым я не могу справится. — Это всё бред, Ян. Ты врешь.

— Если хочешь услышать показания…

— Не хочу, не буду. Потому что ты спокойно можешь подговорить кого-то. Нет. Ты врешь!

— Тише, — Ян прижимает меня к себе, его подбородок упирается в мою макушку. Мужчина укачивает меня, словно ребенка. — Только не кричи и не нервничай, зря я сказал.

— Зря ты соврал!

— Твоё отрицание не поможет, Сонь. Твой отец нанял смертника, чтобы он врезался в машину. Ты осталась жива чудом, что не пристегнулась и я успел среагировать. А Саня вывернул руль, подставляя под удар багажник. Это случайность, что ты цела. Понимаешь? Ты должна знать, на что способен твой отец.

Я знаю. Я понимаю, что в деле, где замешаны большие деньги, не может быть все просто и безопасно. Я… Я готова поверить Яну, что отец может пойти на преступление и играть нечестно.

Хорошо, я признаю это. Как бы больно не было внутри. подобные мысли сродни предательства, но… Я могу поверить. Только ведь дело в том, что там была я. Я!

Папа никогда бы не стал так поступать, не стал бы рисковать. Я уверена в этом, упиваюсь мыслью о любви отца ко мне. Потому что если у меня не останется веры, то что тогда?

Пусть отец не всегда был рядом, редко виделись. Пусть он не до конца понимал меня, редко хвалил, часто был недоволен… Он папа любит меня, я знаю. Всегда знала и буду знать.

А если даже этого не останется?

То кому я вообще нужна?

— Тише, золотко, посмотри на меня.

Поднимаю размытый взгляд на Яна, понимая, что начала плакать. Горячие ладони мужчины скользят по моему лицу, убирают влажные дорожки. От касаний горит кожа, её словно кислотой разъедает.

Молчу, задыхаясь своими сомнениями. То, насколько уверен Ян, насколько он умеет играть… Черт, он ведь заставил меня поверить, что я действительно важна ему.

А теперь…

— Давай не будет говорить о Владе, хорошо? Тебе нельзя расстраиваться сейчас. Знаю, не так легко поверить, что собственный отец…

— Это не он! Не он…

— Хорошо, как скажешь. Но если… Ша, — Ян шикает на меня, вызывая недоумение. Сжимает мой подбородок, не давая отвернутся. — Давай предположим, что это он. Ты должна понимать, что его главная задача — сделать больно мне. Он уже сделал это с моей семьей, ты прекрасно об этом знаешь. Он уже пытался отправить меня на тот свет. Помнишь аварию, когда я попал к тебе в больницу? Не случайность. Или точнее случайность, что я выжил.

— В каком плане? Это ведь просто авария…

— Как сегодня? Там было всё рассчитано до секунд, чтобы я умер на месте. А я вдруг сбросил скорость, просто повезло. Прикинул, что следующий светофор будет красным, можно не спешить… Секунда, а спасла мне жизнь. Иначе вместо капота смяло бы меня.

— Но… Не только ведь папа мог устроить это всё. Не только он! Разве нет других подозреваемых?

— Один. Муж моей подруги, который не славится хорошими поступками. Но он этого не делал. А именно твоему отцу я мешаю своими поставками, не даю завышать цену.

Мотаю головой, стараясь избавиться от лишних мыслей. Ян говорит убедительно, заставляет меня сомневаться. А этого нельзя делать только, не сейчас.

Я ведь, по сути, в плену у Яна. Не могу уйти, и чем больше слушаю, те больше начинаю верить. А это неправильно, кажется каким-то Стокгольмским синдромом или верой в то, что подают мне под нужным соусом.

— Но давай предположим, что это кто-то третий. Конкурент, которого я не заметил за столько лет, — Ян хмыкает, явно сомневаясь в этом. — И ему нужно подставить твоего отца, убрать меня.

— Так ведь может быть, да? — с надеждой сжимаю ладонь мужчины, не обращая внимание на то, что Ян буквально каменеет. — Так?

— Маловероятно, но допустим. Итак. Есть два варианта: твой отец пытается раздавить меня любым способом или кто-то любыми способами пытается раздавить и меня, и твоего отца.

— И?

— А теперь представь, что у кого-то появляется козырь. Убрать беременную девушку одного конкурента, дочь второго. Всего один человек, а сколько возможностей.

От этого тона холодок бежит по спине. Ян говорит правильные вещи, логические. А меня начинает потряхивать от этой угрозы. Господи, мой малыш ещё даже не родился, а вокруг него столько происходит…

Укладываю ладонь на живот, ожидая, пока мужчина закончит мысль.

— Итак, в любой из этих ситуация под ударом оказываешься ты. Как слабое место для меня одного…

— Или для вас двоих.

— Именно. Поэтому, Сонь, подумай хорошо. О том, с кем тебе будет безопасней.