Насмешка

Глава 12

Вот уже третий день лаисса Ренваль металась в бреду в покоях дворца наместника в его городе Илви. Отряд ласса Ландара Ренваля прибыл сюда только вчера, и горячка, свалившая благородную лаиссу еще в дороге, только усилилась из-за невозможности найти лекаря в лесу, через который ехал отряд. Наместник последний день пути провел не на коне в голове отряда, он ехал с женой в возке, наблюдая, как она, то выныривает из тяжелого забытья, то вновь уходя в него. Казалось, жаром тела Лиаль превосходит уже жаровню.

По приказу ласса, его супругу растерли хмельным напитком, но помогло это ненадолго. В деревне, куда был отправлен посыльный, удалось раздобыть настой из трав. Ренваль лично вливал его в рот Лиаль, бережно удерживая ее голову на своих коленях. Она закашлялась, толком и не выпив того, что ей давал муж. Гнев Ренваля пал на знахаря, которого привезли воины. И если бы не бред, начавшийся у лаиссы Ренваль, заставивший супруга вернуться к ней, то знахарю пришлось бы плохо. Впрочем, ласс, брезгуя руками смерда, так и не подпустил его к своей жене, несмотря на уговоры служанки и барда.

Снег, которым обтирали пылающее лицо лаиссы и холод, пущенный в возок, немного уняли жар, но вскоре он разгорелся с новой силой. На господина боялись поднимать глаза. Наместник стал особенно желчен и груб. Его люди решили, что ласс злиться из-за вынужденной задержки в пути, отряду пришлось свернуть с дороги, чтобы добраться до Илви. Но только Святые знали, что Ландар извелся вовсе не из-за задержки. Он смотрел на Лиаль, метавшуюся на его коленях и с ужасом думал, что может ее не довезти даже до Илви.

Наместник уже сто раз проклял себя за то, что решил развлечься за счет супруги, показав ей в который раз, что он сильней, и ей всегда придется исполнять его пожелания, как бы она не артачилась. Ругал себя за невнимательность, что не заметил ее дрожи. К Нечистому, да зачем ему вообще потребовалось вытаскивать ее из теплого возка?! Та беседа могла состояться в любое время и где угодно. Нет же, он сознательно подтолкнул жену к тому, чтобы она была с ним груба, и воспользовался этим, вынуждая ее взобраться на коня.

До Илва Ландар не сомкнул глаз и не отошел от юной жены. Лицо мужчины осунулось, под глазами залегли тени, и теперь он казался еще более хищным, чем обычно. Ренваль сам донес Лиаль до опочивальни и помог ее раздеть. Лекарь уже ждал, готовый к осмотру госпожи. Его допустили к лаиссе Ренваль, и пока шел осмотр, наместник быстро обмылся холодной водой, не желая ждать, когда она нагреется, сменил одежду и вернулся к благородной лаиссе.

Лекарь уже отворял ей кровь, затем девушку натерли уксусом, смешанным с водой, и оставили под тонкой простынкой. Оставив множество склянок, и дав указания, лекарь покинул покои лаиссы. Ренваль уселся в кресло напротив кровати и не сводил с жены взгляда. Через некоторое время веки его отяжелели. Мужчина мотнул головой, пытаясь вырваться из оков накатывающей дремы, но усталость победила, и, когда принесли трапезу, ласс Ренваль уже склонил голову на грудь и крепко спал…

Солнечный свет заливает ристалище, пестрое от разнообразных цветов одежд и флагов. Ландар Ренваль опоздал к началу, он был занят, решая дело двух спорщиков, потому, когда явился в свою ложу, на арене уже шло второе или третье сражение. Окинув ленивым взором поединщиков, Ландар поднимает голову и оглядывает трибуны, все так же лениво скользя взглядом по ложам, отмечая новые юные лица подросших лаисс. Кивает тем, кто поднимается на ноги и ожидает, когда наместник встретится с ним глазами. После вновь глядит на ристалище, незаметно зевнув.

Ландар уже думает отсесть вглубь ложи и подремать, пока не закончатся игрища, когда ветер доносит до него веселый женский смех. Ренваль вновь оглядывает ложи и только сейчас замечает ту, что была скрыта до этого телами двух молодых лассов, развлекавших девушку своими сказками. Наместник даже зажмуривается в первое мгновение потому, что ему вдруг показалось, всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы он впился взглядом в юную лаиссу и привстал, прошептав:

- Ани…

Но вот она поворачивает голову, и наваждение рассеивается. Ландар разглядывает красивое, но незнакомое лицо, похожее и не похожее на лицо юной Анибэль Эскильд. Та же свежесть и прелесть, та же чарующая красота. От нежных черт невозможно отвести взгляда, и смех звучит не менее притягательно, и все же это другая девушка. Только сердце, прервавшее свой ход в первое мгновение, все никак не хочет выровняться. Оно несется вскачь, отдаваясь гулкими ударами даже в ушах. Ландар пытается подняться на ноги, чтобы дойти до той ложи, но тут же тяжело оседает, чувствуя нерешительность и даже страх. Его взор перемещается на цвета, в которые одеты мужчины ее рода, но фамилия никак не желает вспоминаться.

- Чья это ложа? – спрашивает наместник у того, кто стоит рядом.

- Лассов Магинбьорн, господин, - отвечают ему. – Ласс Сигард Магинбьорн со своими детьми. Младший ласс Ригнард и лаисса Лиаль.

- Лиаль, - шепчет Ренваль, неожиданно чувствуя разочарование, это имя совсем не похоже на имя – Анибэль… И все же, - Лиаль.

Спины двух молодых проныр вновь скрывают лаиссу. Это сердит наместника, ему хочется рассматривать незнакомку, чем-то неуловимо похожую на Ани…

- Господин, - Ренваль открыл глаза и непонимающе уставился на слугу, склонившегося перед ним, - ваши покои готовы. Трапезу подать заново?

Ландр взглянул в сторону ложа, Лиаль спала. Пот обильно покрывал ее лицо и шею. Мужчина поднялся на ноги, подошел к жене и, смочив тряпку в тазу с водой, осторожно протер ее лицо и тело, видневшееся из-под простыни. Затем обошел ложе и сел, устало потерев сонное лицо.

- Какие, к Нечистому, покои? Я уже в них, - наконец, ответил наместник слуге и лег рядом с лаиссой, от чьего тела все еще исходил жар. – Пошел прочь.

- Да, господин, - смерд поклонился и оставил хозяина наедине с женой.

Ренваль повернулся на бок, дотянулся до пальцев Лиаль, осторожно сжал их и закрыл глаза, тут же вновь уплывая в сон…

Солнечный свет заливает ристалище, пестрое от разнообразных цветов одежд и флагов. Ландар стоит в своей ложе, сжимая пальцами резные перила. Его взгляд, полный жадного любопытства следит за двумя поединщиками, сражающимися на арене. Пыль, поднятая их ногами, заставляет поморщиться и отойти назад. За спиной, в кресле с высокой спинкой, сидит наместник Провинции Нест – ласс Альрек Ренваль. Он негромко разговаривает со своим приятелем, обсуждая юных лаисс, присутствующих на турнире.

Интерес отца понятен, он собирается женить старшего сына – Ландара. Юный Ренваль кидает взгляд на наместника, усмехается и вновь смотрит на поединщиков, но вскоре взгляд его скользит по ложам, рассматривая дев, привезенных отцами на смотрины. Где-то надрывается бард, воспевая красу неизвестной Ландару лаиссы. Юноша переводит взгляд туда, откуда слышна песня, некоторое время рассматривает невзрачную девицу с невыразительными чертами лица и быстро теряет к ней интерес.

Но уже спустя несколько мгновений вновь возвращается взором к той же ложе, потому что оттуда доносится девичий смех, удивительный в своих хрустальных переливах. Невольная улыбка скользит по губам Ландара Ренваля. Невозможно удержаться, настолько этот смех притягателен. Взгляд юноши останавливается на невзрачной лаиссе, но смех раздается вновь, и Ландар, наконец, видит вторую девицу, еще не достигшую брачного возраста.

Она сидит за спиной сестры, потому-то он не сразу заметил девушку. Первые несколько мгновений Ренваль не может оторвать от нее восхищенного взора, до того хороша юная лаисса. Теперь ее старшая сестра и вовсе кажется уродливой. Так же понятно, отчего девицу постарались сейчас спрятать. Ее красота делает лаиссу на выданье невидимкой. Зачем вообще взяли с собой? Хотя… Бойкий и задорный нрав маленькой красавицы чувствуется даже на расстоянии, должно быть, она всеобщая любимица.

- Ландар, - зовет его отец, - твой взор уже давно не отрывается от ложи Эскильдов. Это неприлично так открыто рассматривать благородную лаиссу. Она настолько привлекла тебя?

- О, да, - отвечает юный Ренваль, - прекраснейшее создание.

Наместник приближается к сыну и бросает взгляд в том же направлении. Он хмыкает и теперь смотрит на Ландара:

- Ежели она так понравилась тебе, то ее и возьмем тебе в жены.

- Судя по всему, она еще не достигла брачного возраста, - отвечает Ландар, сердясь на старшую сестру, вновь скрывшую младшую.

- Кто? Адиль Эскильд? – отец изумлен и вновь рассматривает старшую лаиссу, заметившую интерес двух высокородных мужчин. – Она на выданье.

Теперь изумлен Ландар, он поворачивается к отцу, но в это мгновение младшая встает с места, и наместник замечает ее.

- Анибэль Эскильд, - произносит он. – Прелестнейший бутон, обещающий распуститься в прекраснейший цветок. Сколько буйных голов она вскружит.

- Анибэль, - зачаровано повторяет Ландар. – Какое чудесное имя…

- Она? – отец теперь вновь смотрит на сына. – Ландар, сия лаисса достигнет брачного возраста лишь через четыре года. По указу Его Величества, уже год, как девы считаются готовыми к замужеству, лишь достигнув девятнадцати лет. Еще я взял вашу мать, когда она достигла шестнадцати, но король так любит свою дочь, что все более отодвигает сроки ее замужества. Надеюсь, что девятнадцать – это последняя черта, и принцессе не придется ждать замужества до глубокой старости.

- Так ей пятнадцать, - машинально повторяет юный Ренваль.

- Ты не можешь ждать еще четыре года…

- Могу, - твердо отвечает Ландар. – Четыре года – это пустяк, ничего не случится за четыре года.

- Через четыре года уже твоему брату нужно будет искать невесту, - ворчит наместник. – Жену нужно выбирать не по ее красоте. Старшая Эскильд имеет отличное сложение и обещает родить мужу здоровых сыновей. К тому же красавицы привлекают взоры других мужчин, они больше подвержены искушениям. Жена должна быть хозяйкой в твоем доме, а не его украшением. Мужчину украшают его доблесть, честь и сыновья, а женщина должна оставаться тенью славного мужа. Выбирай Адиль, она станет отличной женой…

Негромкий стон вырвал ласса Ренваля из забытья. Он открыл глаза и некоторое время пытался сообразить, где он находится. Наконец, наместник осознал, что постанывает Лиаль. Он мотнул головой, отгоняя сон-воспоминание, и сел. Ладонь мужчины легла на лоб супруги.

- Опять горит, - тихо произнес он, вставая с постели. – Что ж ты никак не очнешься?

Ландар откинул простынь, взгляд его скользнул по обнаженному телу девушки, рассматривая его. Ощущение, что он подглядывает в замочную скважину, заставило Ренваля поморщиться. Ему никак не удавалось назвать эту женщину своей. И дело было не в том, что он до сих пор не исполнил право мужа. Просто… Ощущение, что Лиаль, хоть и принадлежала ему, но была чужой, время от времени становилось настолько сильным, что Ландар начинал чувствовать себя вором. Словно он украл ее у кого-то, кто имел больше прав и на ее смех, и на ее нежные взгляды, и на это тело, кажется, не имевшее изъянов. Его плавные изгибы притягивали взор, но такое рассматривание Ландар посчитал постыдным и заставил себя отвернуться.

- Чушь какая, - недовольно фыркнул мужчина. – Украл… Было бы у кого красть. Ни жениха, ни возлюбленного, одни молодые идиоты с жаждой залезть под юбку желанной женщине. Может, еще и спас от постыдной слабости. – Наместник усмехнулся и обмакнул тряпку в таз с холодной водой, отчитав сам себя. – Молчи уже… спаситель.

Лиаль пробормотала что-то неясное, снова застонала и облизала сухие губы. Ландар присел рядом, протянул руку и убрал с лица супруги спутанные волосы. Затем погладил ее по щеке, провел большим пальцем по губам и вздохнул. Как же все выходило глупо. Хотел иметь то, что потерял, хотел сотворить себе супругу по собственным представлениями, хотел остаться с ней холоден и безразличен. А в результате, не может оставить в покое. То сходит с ума от ревности и желания удавить, то готов преданным щенком заглядывать в глаза, то наказывает за свою же слабость, а потом сидит подле нее, боясь, что Святые призовут лаиссу Ренваль… и эту лаиссу Ренваль.

- К Нечистому, - глухо выругался наместник и, уже стараясь ни о чем не думать, обтер пылающее в жару тело прохладной водой с уксусом, накрыл новой простыней, приготовленной прислугой, попробовал напоить отваром и снова лег рядом, глядя на девушку.

Лиаль открыла глаза, некоторое время смотрела перед собой, но вскоре вновь смежила веки и засопела. Ренваль подвинулся ближе, обнял жену и затих, прижавшись щекой к ее макушке. Мысли ласса унеслись в далекое прошлое, возвращая его ко времени своей первой свадьбы.

- Что может случиться за четыре года? – спросил он тогда отца.

Однако случилось многое. Первый год наследник рода Ренваль всеми силами избегал женитьбы, ругался с отцом, использовал любую возможность, чтобы оказаться подальше от родительского дворца в Дьоте, где жил тогда наместник Провинции Нест. В ту пору Ландар и полюбил свой замок, за стенами которого скрывался, отговариваясь делами, к которым его привлекал отец.

Сколько ему было? Девятнадцать лет… Лиаль Магинбьорн еще даже не появилась на свет. Зато была Анибэль Эскильд. Юная, прекрасная, веселая и беззаботная, как летний ветер, что играет с цветами и травами в поле. Она завораживала Ландара, кружила в искристом вихре влюбленности, дарила надежду на счастье, сама не ведая того.

Ренваль использовал любой повод, чтобы оказаться на землях ласса Эскильда, а то и вовсе навестить замок и задержаться там на день-другой, не упуская ни единой возможности встречи с Анибэль. Из-за юного возраста девушки еще не полагалось заводить с ней разговоров о чувствах, как и свататься. Почему-то всегда считалось, что девицы лучше сохраняют свою чистоту, если до прихода брачного возраста ничем не напоминать им, что есть та сторона жизни, где мужчина и женщина становятся близки не только душевно, но и телесно. И все же Ландар сумел стать ей близок, тайно привозя книги, которые ласс Эскильд не дозволял читать дочерям.

Чтобы избавиться от чаяний отца Ани на брак Ландара с его старшей дочерью, юный Ренваль сам нашел ей жениха, пообещав тому в будущем свое расположение. На свадьбе Адиль будущий наместник веселился от всей души, радуясь, что убрал с дороги одну из навязываемых ему невест. Ани на свадебном пиру не присутствовала, ее возраст еще не дозволял ей бывать на застольных празднествах. Это печалило, но не уменьшало радости свободы от пут нежеланного брака.

Ренваль стал ей другом, которому девушка доверяла многие тайны. Иногда они вместе проказничали, развлекаясь тем, что подшучивали над прислугой или благородными лассами. Ани стала встречать Ландара с радостной улыбкой, тайно водила по своим излюбленным местам, с удовольствием вела беседы, а юноша наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом с той, кого он мечтал однажды назвать женой и привести в свой замок. Казалось, все складывалось наилучшим образом, кроме одного – огонька ответной влюбленности в зеленых глазах Анибэль Эскильд так и не появилось. Ландар оставался для нее приятелем, почти братом, но не больше.

Вскоре умер отец, буквально истаял на глазах, оставив Ландару в наследство провинцию и доверив его заботам мать и брата. Времени на посещения замка Эскильд стало не хватать, и с Анибэль они перестали видеться, лишь иногда обмениваясь тайными посланиями, которые относил в условное место доверенный человек Ренваля. Он же и забирал ответы. Ани писала, что скучает по своему другу, и это неизменно грело душу молодого наместника…

- Ригн, - женский голосок вырвал Ренваля из омута воспоминаний. – Ригн, братец, Ригн…

Мужчина отодвинулся от Лиаль, только сейчас заметив, что весь его левый бок мокрый от пота супруги. Вытерев руки о покрывало, Ландар встал, чтобы стереть пот с лаиссы и переодеться самому. Брезгливости не было, напротив, появилось некоторое облегчение, горячка, кажется, пошла на спад.

- Ригнард, помоги, - снова донеслось до Ренваля, когда он, скинув рубашку, взялся за тряпку, чтобы обтереть Лиаль. – Спаси, братец…

- От кого? – машинально спросил Ландар, но девушка услышала.

- От чудовища, от Ренваля. Ригн, он убьет меня, спаси.

Наместник замер, так и не донеся мокрой тряпки до своей супруги. Он нахмурился, слушая ее. Волна обиды и гнева вдруг захватила ласса Ренваля. Чудовище? Он чудовище?! Тот, кто не отходит от нее? Кто рискует навлечь на себя гнев государя, давая ей поправиться?

- Дрянь неблагодарная, - ожесточенно произнес наместник, от усталости плохо соображая, что говорит. Затем швырнул тряпку в таз и стремительно покинул покои. Он уже отошел от двери, но опомнился и крикнул. – Эй, кто там? Следите за госпожой.

- Господин, вас спрашивают, - словно из воздуха появился привратник.

- Кто?

Выслушав ответ, Ренваль удалился в те покои, которые ему успели подготовить, и к своей супруге наведался только на следующее утро. Лиаль, наконец, пришла в себя. Она была бледна и слаба, и на появление супруга отреагировала, едва приподняв уголки губ, обозначая улыбку.

- Милости Святых, - немного сухо произнес Ландар, удивленный необычным приемом.

- Милости Святых, - тихо ответила Лаиль. – Служанка сказала, что вы выхаживали меня. Признаюсь, узнать о том было неожиданно. Благодарю вас, Ландар.

Не ожидавший подобного, Ренваль заметно смутился. Ему пришлось потратить некоторое время, чтобы взять себя в руки и снова посмотреть на супругу. Мужчина готовился увидеть равнодушие, привычное презрение, готов был оставаться холодным, но эта благодарность привела наместника в растерянность.

- Не стоит благодарности, Лиа, - ответил он. – Все-таки вы моя жена, а долг мужа заботиться о своей супруге.

Ландар присел на кровать рядом с Лиаль. Она прикрыла глаза и облизала губы.

- Пить очень хочется.

Служанка, незаметная до этого момента, сделала шаг к ложу, но господин остановил ее жестом. Взял кружку с водой и, просунув жене руку под шею, приподнял ее. Девушка распахнула глаза, удивленно глядя на наместника, и тот улыбнулся без всякой иронии и враждебности:

- Ты хотела пить.

Лиаль кивнула и жадно выпила все, что было в кружке, поднесенной мужем к ее губам. Ландар вернул опустевшую кружку на столик, но отчего-то не спешил укладывать Лиаль на ее место. Он придержал ее голову, подложив ладонь свободной руки по затылок супруги, еще мгновение смотрел на нее, а после осторожно поцеловал в лоб. Девушка ощутимо напряглась, но наместник уже уложил ее обратно на подушку и встал.

- Поправляйся, - сказал Ландар. – Мы отправимся дальше, как только ты сможешь продолжить путь. Можешь свободно передвигаться по дворцу, ограничений нет. Ты здесь госпожа, как в любом из моих домов и замков.

Лаисса Ренваль промолчала, но ласс Ренваль сейчас продолжать этого разговора не стал. Признаться, он был тронут нежданной благодарностью, потому последние слова вырвались помимо воли, но Ландар не сожалел об этом. Посчитав, что первый камень в фундамент перемирия супругов заложен, мужчина улыбнулся и направился к себе в кабинет, где его уже ожидал посетитель. Горожане, узнав, что наместник посетил их город и намерен еще задержаться, потянулись к дворцу со своими нуждами. Впрочем, сейчас это даже порадовало. Во-первых, дела всегда помогали убегать от ненужных размышлений и воспоминаний, а во-вторых, настроение Ренваля вдруг поднялось, и это было приятно.

На ноги Лиаль поднялась спустя еще два дня. Сначала она передвигалась только по своим покоям, с необычайным наслаждением посетив купель. Ее супруг появился, когда лаисса еще находилась в умывальне, но терпеливо дождался, когда она оденется и выйдет к нему. Никаких попыток ворваться в умывальню, никаких язвительных замечаний и запугиваний. Потому супруга ответила ему очередным подобием благодарной улыбки, так же обойдясь без ядовитых выпадов.

Ласс и лаисса Ренваль вместе трапезничали, разговаривая не особо оживленно, но без попыток уколоть друг друга. Они даже немного посмеялись, когда наместник рассказал об одном из горожан, требовавшем наместника объявить на весь город, что его мясная лавка лучше лавки другого торговца. Совал Ландару в нос колбасы, умоляя понюхать их и попробовать на зубок. Не постеснялся торговец и потрясти перед наместником куском мяса из своей лавки, расхваливая его цвет, сочность и свежесть.

Вечером Ландар посетил супругу, и они вместе посидели в гостиной части покоев. Наместник разбирался с бумагами, благородная лаисса читала, а бард услаждал слух господ своим пением. От всего этого метущаяся душа наместника нашла успокоение, и уходил он от жены нехотя, но, посчитав, что так будет проще сохранить хрупкий мир в их семействе, ночевал опять в других покоях.

Но утром навестил супругу, пожелал ей милости Святых и отправился заканчивать с делами Илви и его окрестностей, потому что подумывал продолжить путь не завтра, то послезавтра, если Лиаль вновь не станет хуже. Но Лиаль хуже не становилось. Напротив, она быстро шла на поправку. Слабость уже почти исчезла, зато появилось желание больше двигаться.

Не зная, чем занять себя, лаисса Ренваль занялась изучением дворца наместника, пользуясь данной ей свободой. Служанка, сопровождавшая госпожу, с удовольствием давала ей пояснения, что и где находится. Лиаль заглянула в пиршественную залу, она скучала по развлечениям, потому не смогла удержаться от детской шалости. Дошла до середины залы и крикнула:

- Эй!

Когда эхо отразило ее крик от стен и вернуло обратно, девушка захлопала в ладоши и засмеялась, но быстро опомнилась, натянула на лицо невозмутимое выражение и повелительно произнесла:

- Идем дальше.

Служанка склонилась, пряча улыбку, вызванную непосредственностью хозяйки. Они осмотрели хозяйственную часть, прошлись по покоям, заглянули на кухню, где сновали разрумянившиеся от жара печей кухари. Затем осмотрели приемные покои и двинулись дальше, выбравшись к кабинетам.

- Где кабинет моего супруга? – спросила Лиа больше из любопытства, чем из желания его увидеть.

- За тем поворотом, - ответила служанка.

Немного подумав, лаисса Ренваль все-таки решилась нанести наместнику визит. Она подошла к дверям и обернулась, глядя на женщину. Та кивнула, подтверждая, что все верно. Лиаль чуть помялась, но все же постучалась. Из-за двери послышалось невнятное мычание, и, сочтя это за одобрение, девушка распахнула створу, чтобы замереть на пороге, глядя на то, что предстало ее взору.

Неизвестная лаисса сидела на столе, обхватив ногами бедра наместника, расположившегося между ног женщины. Мужчина и женщина жадно целовались. Рука Ренваля скользила по спине лаиссы, то поднимаясь вверх и ныряя в волосы, то спускаясь к ягодицам и втискивая ее в мужское тело.

- Святые, - выдохнула лаисса Ренваль.

Наместник вскинул голову и обернулся к супруге. Мгновение они мерились взглядами. Краска все гуще заливала лицо Лиаль, она прикрыла рот рукой и отшатнулась, гулко ударившись спиной о вторую створу. Лицо Ландара вдруг исказилось от ярости, на скулах заиграли желваки, и он заорал:

- Пошла вон! Убирайся отсюда!

- Это и есть лаисса Ренваль? – спросила женщина, насмешливо приподняв бровь.

Лиаль стремительно побледнела, дернулась в сторону и бросилась прочь, слыша за спиной заливистый женский смех, в котором звучали издевка и превосходство. Любовница торжествовала над женой, изгнанной мужем. Это было так унизительно и мерзко! Лиаль бежала по переходам замка, даже не следя за тем, куда она сворачивает. Она смахивала с глаз жгучие слезы очередной обиды. Да лучше бы было сгореть в горячке, чем пережить еще и это!

Девушка метнулась в первую приоткрытую дверь. Это оказалась та самая пиршественная зала, в которой совсем недавно она веселилась, слушая собственное эхо. Теперь же эхо отражало не смех, а надрывные рыдания. Лаисса забилась в угол, спрятала лицо в ладони и жарко взмолилась:

- Покровители небесные, ежели нет спасения от этого брака, то призовите меня к себе. У меня нет сил терпеть унижение за унижением, обиду за обидой! Зачем вы дали мне жизнь, ежели мне ее совсем не жаль? Заберите и дайте отдохновения. – Она снова заплакала, но уже горько и беззвучно…

Ренваль слепо смотрел на опустевший дверной проем. Ладони любовницы обняли его лицо, вновь приближая к ней. Женские губы нашли мужские уста, возвращаясь к прерванному занятию. Ландар машинально обнял благородную лаиссу, отвечая на ее поцелуй, но тело его вдруг напряглось, и Ренваль вырвался из женских рук.

- Нечистый, - простонал он. – Да как же…

- Ландар, - позвала его любовница.

Он не ответил. Уперевшись кулаками в поверхность стола, мужчина тяжело навис над ним. Тяжелое дыхание срывалось с приоткрытых губ. В груди наместника бушевала буря. Он снова застонал и оттолкнулся от стола.

- Ландар, - настороженно произнесла женщина, и яростный взгляд серых глаз остановился на ней.

- Зачем ты явилась? За каким Нечистым тебя принесло?! – заорал Ренваль.

- Ландар, - в голосе лаиссы смешались изумление, обида и испуг. – Ты же был рад мне…

- Заткнись! – выкрикнул наместник. – Заткнись и убирайся!

- Но…

- Прочь! Прочь отсюда!

И, уже не слушая женщину, сам помчался по переходам дворца, ища, куда выплеснуть свой гнев, гнев на себя, на любовницу, на Лиаль. Пропасть, через которую только-только протянулся тонкий хрупкий мостик, разрасталась на глазах. Всего один шаг в сторону, всего лишь позволил себе скинуть напряжение, и девчонка тут, как тут. За каким Нечистым ее понесло к нему в кабинет? За каким Нечистым, он остался в своем кабинете?! Да что же за проклятье такое?!

Наместник очнулся лишь тогда, когда выбежал на улицу, и холод мгновенно привел его в чувство. Ветер швырнул в лицо Ландара пригоршню снега. Мужчина остановился и хмуро взглянул на свою стражу. Воины тут же отвели взгляды, не желая злить господина.

- Нужно вернуться, - произнес Ренваль, словно уговаривая сам себя. – Вернуться и найти Лиаль.

Невеселый смех сорвался с губ наместника. И что он ей скажет? Да, к Нечистому, чтобы он не сказал, ответ лаиссы он уже знал, благо опыт скандалов у них был гораздо больше, чем опыт тихих вечеров перед камином. Ландар развернулся и неспешно побрел обратно во дворец. Он прошел мимо своей любовницы, не заметив ее, поднялся в покои супруги, но не нашел ее там. Тут же встал вопрос: искать или не искать лаиссу.

- Все равно сюда вернется, - решил Ренваль, но все-таки не выдержал и отправился на поиски жены.

Неизвестно, сколько бы наместник плутал по собственному дворцу, но служанка, сопровождавшая госпожу, стала для Ренваля указателем. Она стояла у дверей пиршественной залы, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что ей делать.

- Прочь, - коротко велел Ландар, выдохнул и вошел в залу.

Лиаль он нашел по всхлипам. Она сидела на корточках в дальнем темном углу и что-то ожесточенно шептала. Приблизившись, Ренваль смог разобрать:

- Я хочу умереть…

- К Нечистому, - хрипло произнес наместник и стремительно приблизился к девушке. – Чтобы я этой дури больше не слышал, - отчеканил мужчина, рывком ставя ее на ноги.

Лиа вскинула на него глаза, и Ренвалю захотелось отшатнуться от бушевавшей в них ненависти.

- Не смейте ко мне прикасаться, - прошипела лаисса, скидывая руки со своих плеч. – Вы мне омерзительны, ненавижу вас. Ненавижу! – прокричала она.

- Лиаль, - наместник попытался удержать себя в руках, но ответный гнев помимо воли уже начинал свой бег по венам, зажигая кровь.

- Замолчите! – взвизгнула лаисса. – И слышать вас не хочу! Почему? Почему вы сами не спрыгнули со стены? Лучше бы вы не жену, а себя убили!

- Что? – мужской голос прозвучал глухо. – Что ты сказала?

- Лучше бы вы сами умерли, - упрямо повторила Лиаль и попятилась под взглядом наместника.

- Так ты думаешь, это я убил Ани? – проникновенно и от того страшно спросил Ренваль, наступая на вторую супругу. – Ты думаешь, что это я столкнул ее?

Лиаль тяжело сглотнула, развернулась и бросилась прочь, но наместник перехватил ее, больно впиваясь пальцами в локоть. Он дернул лаиссу назад, и она влетела в объятья мужа.

- Не трогайте меня! - Лиа уперлась ладонями в плечи Ландара, пытаясь оттолкнуть его. – У вас есть, кого трогать. Вы даже не побоялись унизить жену перед любовницей, прогнав и позволив той смеяться мне в спину!

Ландар рывком вздернул Лиаль вверх, грубо прижал к себе и понес к длинному пиршественному столу.

- Я взрослый мужчина, и мне нужны женщины, дорогая моя лаисса Ренваль, - он чеканил каждое слово. – Ежели вам не по нраву мои любовницы, вам придется заменить их.

- Не хочу, - ожесточенно замотала головой девушка, утроив попытки вырваться, но ее силы не хватало.

- Вы. Не. Можете. Не. Хотеть. Вы. Моя. Жена, - продолжал чеканить наместник. – У меня есть право мужа, и пришло время исполнить его.

Лаисса Ренваль полетела на стол, ударилась, но вывернулась и поползла прочь, беспрестанно всхлипывая и оглядываясь назад. Ландар некоторое время наблюдал это паническое бегство, затем губы его исказила злая ухмылка, и он направился следом, не спеша, не издавая ни звук. Наконец, поравнялся с Лиаль, и она метнулась на другую сторону, оставляя стол между собой и супругом.

- Я вам не жена! – воскликнула она. – И никогда ею не буду! Ненавижу и презираю вас, ласс Ренваль. Будь моя воля, я бежала бы от вас, куда глаза глядят. – Она вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. – Зачем вы пытались казаться лучше? Зачем прикидывались заботливым мужем? Лучше бы вы продолжали путь и дали мне сгореть в огне горячки.

Ландар Ренваль не слышал ее слов, его душила ярость. Обвинение Лиаль все еще звучали в ушах. Он убил Ани… ОН УБИЛ АНИ! Как она смела? Как смела эта девка из рода Магинбьорн обвинить его в смерти Анибэль?! Что она вообще знает о той, кто была до нее? Как смеет поминать ее своим ртом?!! Боль, ярость, ненависть – ослепили наместника.

Он перемахнул через стол, воспользовавшись тем, что Лиаль все еще закрывала лицо руками. Схватил ее за плечи и с силой встряхнул:

- Никогда, слышишь, никогда не смей заговаривать о той, кого нет, и чью кончину я оплакиваю по сей день! – выкрикнул он в лицо второй супруге. – Да я бы вас всех разом променял на одну лишь возможность вновь увидеть ее!

- Так и оплакивайте дальше! – закричала лаисса. – Лелейте память о мертвой, но не трогайте живую! Не я, а вы преследовали меня, вы женились на мне, зная, что я не хочу этого брака. Вы беспрестанно издеваетесь надо мной и требуете послушания, не желая ничего давать взамен. Вы уничтожили меня, уничтожили мое имя, для чего?! Чтобы страдать об ушедшей, а на мне вымещать ваши обиды и горе? Вы никогда, никогда не станете мне мужем, а я не буду вам женой!!!

Ренваль склонил голову, испепеляя супругу взглядом исподлобья, ноздри его раздувались, сквозь стиснутые зубы вырвался тихий угрожающий рык, и Лиаль опять полетела на стол. Подол ее платья взлетел вверх, и наместник навис над ней.

- Мы сейчас посмотрим, буду ли я тебе мужем, а ты мне женой, или же нет, - глухо произнес он.

Пальцы его ухватились за завязки нижних женских штанов, развязывая их. Лаисса Ренваль в ужасе дернулась и ударила мужа по лицу, оставляя на нем две кровавые полосы. И Ландар окончательно взбесился. Тонкая ткань затрещала, разрываемая сильными мужскими руками. Лиаль закричала, попробовала ударить мужа ногой, но только еще больше раззадорила его.

Ландар перехватил руки супруги, соединяя их и удерживая одной рукой. Вторая его рука нырнула вниз, чтобы развязать собственные штаны.

- Ежели вы это сделаете, клянусь Святыми, я лишу себя жизни, - произнесла Лиаль, вдруг переставая дергаться и вырываться. – Не пройдет и дня, как вы станете вдовцом повторно.

Ландар замер. Его взгляд заметался по растерзанной супруге, скользнул вниз, и мужчины рывком подался назад. Он с непониманием оглядел лаиссу, гулко сглотнул и вернулся к ней.

- Лиа…

Она молча следила за ним, словно зверек, готовый бежать или защищаться. Наместник с глухим стоном навис сверху, упираясь ладонями по обе стороны от девушки.

- Святые, - сказал он так тихо, что Лиаль едва расслышала его. – Что за безумие творится? – Затем поднял взгляд на лаиссу. – Можешь считать меня кем угодно, - хрипло заговорил Ренваль, - должно быть, все это будет правдой. Но я никогда не брал женщину силой. Я не насильник, Лиа! Что к Нечистому происходит?! – воскликнул он, ударил с силой по столу, от чего Лиаль зажмурилась, и стремительно направился к дверям пиршественной залы.

Лаисса Ренваль дождалась, когда его шаги затихли, свернулась клубком на столе и с ужасом прошептала:

- Однажды все это плохо кончится. Святые, помогите…