Насмешка

Глава 8

Ласс Ландар Ренваль прошел на половину своей супруги уже глубоко за полночь. Сейчас здесь было тихо и спокойно, уже ничем не напоминая о недавнем скандале. То, что ласс Дальвейг покинул замок, наместник знал, но все же дошел до тех покоев, которые ему определила Лиаль, однако там было пусто. Ничего, даже малейшей безделушки не оставил после себя раненый. Ласс Ренваль устремил взор в окно. Метель, наконец, стихла, будто заботясь об изгнанном в ночь страннике. В воздухе кружились пушистые хлопья снега, неспешно опускавшиеся на землю, покрытую толстой белой периной.

Мужчина отвернулся от окна и покинул покои. Он поднялся наверх, немного постоял, собираясь с мыслями, а затем уже более уверено вошел в покои своей жены. Лиаль не спала. Она сидела на кресле перед затухающим камином, закрыв глаза, больше не всхлипывая и не плача. Она никак не отреагировала на раздавшиеся шаги супруга, словно ей было все равно, кто вошел к ней.

Ландар остановился рядом с креслом и опустил взгляд на лаиссу, рассматривая ее. Девушка так и не открыла глаз, лишь болезненно поморщилась. Поджав губы, наместник вновь разжег камин, дождался, когда пламя охватит новые поленья, и вернулся к креслу.

- Я не хочу вас видеть, - проговорила Лиаль. – Вы мне отвратительны, уходите.

- Тогда не открывайте глаз вовсе, - ответил Ренваль. – Я никуда не уйду.

Он поднял супругу на руки, намереваясь отнести ее на ложе, но лаисса распахнула глаза, с ненавистью глядя на мужа, и рванулась с его рук. В этот раз ей удалось освободиться, однако ненадолго. Вскоре наместник уже прижимал к себе Лиаль, остервенело боровшуюся за свою свободу.

- Не смейте ко мне прикасаться, - задыхаясь, произнесла она. – Тот, чью честь оберегает наложница, не смеет прикасаться к честной девице!

Ренваль перехватил жену, прижимая обе ее руки к телу, и приподнял над полом.

- Отпустите меня, чудовище! – закричала лаисса. – Вы только что прикасались к любовнице, теперь же трогаете меня!

- Если бы я не прикоснулся к наложнице, то не остановился бы с тобой, - глухо ответил Ландар. – Насилие не принесло бы удовольствия ни мне, ни тем более тебе. Нечистый, Лиаль! – гаркнул он, и девушка замерла. – Ежели не хочешь разозлить меня заново, то сейчас угомонись.

- Вы унизили меня, Ландар! Вы приказали удерживать меня и осматривали, - она задохнулась и снова закрыла глаза.

Дождавшись, когда Лиаль затихнет, ласс Ренваль донес ее до ложа и осторожно уложил. Затем присел рядом, уперся локтями в колени и опустил голову на раскрытые ладони. Мужчина некоторое время сидел так, храня молчание.

- Прости меня, - вдруг произнес он. Не дождавшись ответа, ласс порывисто обернулся и посмотрел на спину своей супруги, отвернувшейся от него. – Святые, Лиаль, я не хотел оскорбить тебя! – воскликнул Ландар. – Но я ревнив, как сам Нечистый, и ничего не могу с этим сделать.

- Вы даже не потрудились спросить у меня объяснений, - ответила Лиа, не оборачиваясь. – Хотели подружиться, а сами… - Она все-таки повернула голову, взглянула на мужа и отчеканила. – Я никогда вам этого не прощу и не забуду. Вы изваляли меня в грязи, унизили перед лассом Дальвейгом, велели своей наложнице держать меня, пока проводили этот чудовищный осмотр. Я уже не говорю, что вы опозорили меня перед всем миром, опозорили мой род и запретили видеться с самым дорогим мне человеком – моим братом.

- Даже брат не будет стоять меж нами. – В ответ отчеканил наместник. – Тем более, он пытался несколько раз увести тебя сначала от жениха, затем от мужа.

Лиаль опять отвернулась и замолчала. Ландар вздохнул и поднялся на ноги, он скинул домашнюю одежду, в которую успел переодеться после объятий наложницы и купели. Обошел ложе и лег рядом с супругой, вновь рассматривая ее.

- Лиа, - позвал наместник девушку.

Она перевернулась на другой бок и затихла. Если уж не было возможности избежать ночевки рядом с супругом, то разговаривать с ним Лиаль не собиралась. Ренваль некоторое время продолжал рассматривать затылок супруги, после повернулся на спину и уставился в потолок. Сон не шел, ни к одному из супругов, но они более не произнесли ни слова. И все же первым уснул наместник. Измотанный дорогой, своими переживаниями и обуревавшими его чувствами, мужчина сдался на милость дремоте.

Дождавшись, когда дыхание супруга станет ровным и глубоким, Лиаль поднялась с ложа и перебралась на кушетку, прихватив свою подушку. Там она еще некоторое время лежала, глядя в темноту и думая, где сейчас ласс Дальвейг, и что с ним. Успокаивало, что метель закончилась. Однако тревога осталась, все же он еще не до конца исцелился. К тому же на улице стояла ночь, это стало еще одним поводом с ненавистью подумать о своем супруге, изгнавшего раненого. А еще где-то бродят его враги, о которых упоминал Гаэрд.

- Святые, храните его, - прошептала Лиаль, вдруг вспоминая, что из-за обстоятельств, спешно отправивших ласса за ворота, она так и не отдала ему медальон. Хоть что-то осталось на память о ее госте. Эта мысль порадовала девушку. Она тихо вздохнула, веки ее смежились, и лаисса Ренваль погрузилась в тревожный и тяжелый сон.

Когда Лиаль проснулась, наместника в покоях уже не было, а на улице сияло холодное зимнее солнце. Потянувшись, девушка поднялась с кушетки, обнаружив, что укрыта покрывалом. Отмахнувшись от мыслей, что супруг позаботился о ней, лаисса Ренваль позвала прислугу и вскоре уже лежала в теплой купели.

- Госпожа еще в умывальне? – донесся до девушки голос наместника.

- Да, господин, - ответила служанка.

Лиаль дернулась, опасаясь, что Ренваль может войти к ней, но он остался за дверями, не тревожа своей супруги. Закончив омовение и одевшись, благородная лаисса уселась перед зеркалом, пока служанка подсушивала и заплетала ей волосы. Дверь в покои снова открылась, и наместник устроился напротив жены, следя за руками служанки. Он выглядел странно. Лиа скосила на мужа глаза, удивляясь тому, что сегодня в нем нет извечной заносчивости. Наместник казался рассеянным и задумчивым. Единожды встретившись со взглядом супруги, Ландар отвел глаза и больше на нее не смотрел.

Когда с прической Лиаль было закончено, и она поднялась на ноги, ласс Ренваль так же встал и подал ей руку, молчаливо приглашая следовать за ним. Лаисса Ренваль нахмурилась, так и не воспользовавшись рукой мужа, но направилась к дверям. Ландар догнал супругу, сам возложил ее ладонь на свою руку и накрыл второй ладонью, не позволяя освободиться.

Покои лаиссы супруги покидали, не глядя друг на друга, напряженные и молчаливые. Их путь закончился в трапезной зале на половине наместника. Он подвел Лиаль к стулу, дождался, когда она усядется, после этого занял свое место. Девушка обернулась, отмечая, что за столом прислуживает незнакомая ей челядь. У стены разместились музыканты, поднявшие свои инструменты, как только получили знак господина. Слуги наполнили господам блюда и отступили в тень, создавая ощущение, что в зале нет никого, кроме супругов и негромкой приятной мелодии, ненавязчиво увлекавшей за собой.

- Лиаль, - заговорил наместник, отрываясь от трапезы. Лаисса продолжала завтрак, не поворачивая головы на слова супруга. – Я знаю, что вы слышите меня, потому продолжу. Сегодня ночью я был несдержан, оскорбив вас, о чем искренне сожалею. Мне хочется загладить свою вину. С сегодняшнего дня многое изменится. – Лиа осталась безучастной. – Мы больше не будем делить замок, это не привело ни к чему хорошему, напротив, вышло лишь недоразумение. Отныне у нас будут общие покои, спать мы будем вместе, пора нам обоим привыкать к нашему супружеству…

- Ваша наложница? – коротко спросила Лиаль.

- Останется, - чуть помолчав, ответил Ландар.

- Мой брат?

- Не появится.

- Стало быть, все изменения касаются только того, что я буду подвергнута еще большим унижениям, - констатировала девушка. – Ваша любовница остается хозяйкой замка и блюстителем вашей чести, – последнее прозвучало едко и насмешливо.

Ласс Ренваль поджал губы и некоторое время рассматривал жену.

- Ежели вам доставит удовольствие следить за прислугой и вникать в хозяйство, то можете возложить эти обязанности на себя, - все же ответил он. – Что касаемо моей чести, меня начинают раздражать ваши намеки.

- Всего лишь повторяю слова вашей настоящей супруги, ласс Ренваль, - Лиаль отложила приборы и, наконец, взглянула на мужа.

- У меня одна супруга, и она сидит передо мной, - Ландар взглянул на жену исподлобья.

Лаисса Ренваль насмешливо изломила бровь.

- Да неужели, дорогой мой ласс? – язвительно вопросила она. – Мне казалось, что супругой является та, кто согревает ложе мужа, следит за его домом и оберегает честь мужа. Со всем этим прекрасно справлялась до сих пор ваша наложница. Сдается мне, что и детей она вам рожать будет. Мне же достанутся оплеухи, наветы, позор и подозрения.

Наместник уперся ладонями о стол и подался вперед, впиваясь в лицо жены колючим взглядом.

- Когда вы открываете ваш прелестный ротик, Лиа, о чем вы думаете? – спросил он. – Из всего вами сказанного, я делаю вывод, что вы готовы стать лаиссой Ренваль в полной мере. Ежели так, то я уберу из замка наложницу, и вам, дорогая моя, придется исполнять все то, что делает она. И уж поверьте, не все мои желания приведут в восторг трепетную девицу, привыкшую считать себя, едва ли не божеством на земле.

- Ах, оставьте, дорогой мой! – воскликнула Лиаль. – Вы уже давно опустили меня с небес на землю. И все, чего я хочу, это чтобы вы забыли о моем существовании. Ежели вам не нужна супруга, то отпустите меня в родовой замок, затворницей я и там могу быть, но хотя бы рядом со мной будут находиться те, кто любит меня и не оскорбит, ни подозрениями, ни обвинениями в вымышленных преступлениях, ни отвратительными осмотрами! – выкрикнула девушка и порывисто поднялась из-за стола.

- Лиаль! – громыхнул ей в спину голос наместника.

- Пойдите к Нечистому, Ландар, - отмахнулась лаисса и покинула трапезную залу.

Лаисса Ренваль уже успела достаточно отойти от залы, когда дверь вновь открылась, и за ее спиной послышались стремительные шаги. На плечи девушки легли мужские ладони. Ландар рывком развернул к себе жену, мгновение всматривался в ее лицо горящим взглядом, и вынудил отступать до тех пор, пока Лиаль не уперлась спиной в стену. Мужчина навис над лаиссой, не спускавшей с него упрямого воинственного взгляда. Бояться и отступать она больше не хотела. Наместник заключил личико супруги в ладони и склонился к ней.

- Порой я тебя просто ненавижу, - негромко произнес он, и его губы коснулись щеки Лиаль.

Мужчина отстранился, вглядываясь в темную глубину женских глаз, словно пытаясь найти там что-то нужное ему, после рвано вздохнул и покрыл лицо супруги короткими поцелуями, добрался до губ, но миновал их и спустился на шею, оплетая Лиаль руками и все сильней вжимая в свое тело. Дыхание Ландара стало тяжелым, руки более дерзкими. Он исследовал ладонями каждый изгиб тела супруги. Затем вновь ненадолго оторвался и заглянул ей в глаза, встретив ледяной ненавидящий взгляд в ответ.

- Ты моя жена, Лиа, - прошептал Ренваль, прижимаясь лбом ко лбу девушки.

- И это худшее, что могло со мной произойти, - сухо ответила она, упираясь ладонями в мужские плечи и отталкивая супруга.

Наместник отпустил. Он повернулся вслед удаляющейся Лиаль, провожая ее растерянным взглядом.

- И все-таки жена, - громко произнес Ландар Ренваль.

- Милости Нечистого, - ответила лаисса, не оборачиваясь.

Наместник еще некоторое время стоял, привалившись плечом к стене, после выпрямился и направился в противоположную сторону, выкрикнув зло:

- Эй, кто там?!

- Мой господин, - к нему выбежал пожилой слуга.

- Скажи, я велел не готовить общие покои с лаиссой Ренваль. Я передумал, - и добавил тише. – Пока передумал.

Ласс Ренваль тряхнул волосами и направился в свой кабинет, дела провинции требовали его внимания. За время его отсутсвия несколько посланников от мелкопоместных лассов успели прорваться сквозь снежные завалы. К тому же до столицы наместник так и не доехал, и теперь предстояло вновь отправиться в путь. Пока же челядь расчищала дорогу от снега, дабы господин мог выехать без помех и трудностей. Была еще причина: ему хотелось отвлечься и полностью успокоиться, иначе нового скандала было не избежать.

Усевшись за стол, Ландар взял первый из свитков, сломал печать и собрался углубиться в чтение, когда дверь открылась, и в кабинет вошла наложница. Наместник поднял на нее взгляд и недовольно спросил:

- Что тебе?

Женщина склонила голову и сделала еще несколько шагов, приближаясь к высокородному любовнику.

- Мой господин, Эйд принес весть о вашем повелении не готовить супружеские покои.

- Все верно, - кивнул Ландар, возвращаясь к своему занятию, но женщина все еще стояла на прежнем месте. – Что еще?

- Господин, - она сделала еще один шаг, - я хотела…

- Что ты хотела? – спросил Ренваль, теряя терпение.

- Значит, вы все еще мой? – выпалила наложница, прижимая руки к груди.

Брови наместника поползли вверх. Он откинул свиток и с недоумением взглянул на женщину.

- Что за чушь, Хадди? – раздраженно спросил мужчина.

Наложница подошла к нему, присела на корточки и преданно заглянула в глаза.

- Мой господин выбрал меня раньше, чем благородную лаиссу. Был со мной добр и ласков. Вы дали мне ключи от всех дверей в замке, вы поставили меня над слугами, вы доверили мне заботиться о вашем благополучии. Я так боялась, что ваша женитьба что-то изменит, но мой господин по-прежнему со мной…

Наместник вздохнул и коротко велел:

- Встань. – После откинулся на спинку своего стула и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Что с твоим разумом женщина? – спросил он после продолжительного молчания. – Ты равняешь себя с благородной лаиссой и моей супругой?

- Но ночи вы проводите со мной, - несмело возразила Хадди.

- И ты туда же?! – возмутился Ренваль, поднимаясь с места. – К Нечистому, женщины, вы с ума посходили?! Упреки от лаиссы Ренваль я еще готов слушать, но тем же самым мне тычет наложница! Кто ты мне, Хадди? Супруга?

Женщина опустила голову, нервно теребя манжет своего платья. Наместник прошелся по кабинету, чувствуя поднимающееся раздражение. Утром, проснувшись и не найдя жену подле себя, Ландар вспомнил все, что успел натворить ночью. Обозвав себя вспыльчивым дураком, он отправился разыскивать супругу. Лиаль спала на кушетке, свернувшись трогательным комочком, всхлипывая во сне. Злость на собственную несдержанность стала только сильней. Будить лаиссу Ренваль не стал, только укрыл ее и тихо покинул покои супруги.

Ему очень хотелось загладить свою вину. Так всегда бывало после сильных вспышек ревности. Правда, познать истинную силу его гнева «счастливилось» не многим женщинам. Но тем, кем Ландар Ренваль был увлечен, или хотя бы был привязан настолько, что называл женщину своей, приходилось выдерживать бурю, после которой наступала пора затишья и самобичеваний ревнивца. Любовницам хватало дорогого подарка, но они оставались любовницами, и были временным явлением в жизни наместника Провинции Нест. Впрочем, стоит заметить, обычно доставалось мебели, которую крушил наместник, но его последняя выходка… Полностью успокоившись, Ландар пришел сам от себя в ужас.

Теперь он чувствовал свою вину. Одно дело указать девчонке на ее место, другое унизить собственную супругу. То, что он ее опозорил перед всеми гостями, наместник не вспоминал. По законам Валимара, судить блудницу мог только ее супруг, как и решать ее участь. На детей и мужа позор матери и жены не распространялся, а вот ее род задевал, превращая в посмешище. Смешным Ренваль выглядел бы, если бы обнаружил свою ревность и нежелания показывать лаиссу Ренваль свету. Теперь же он имел полное право повесить на дверях покоев Лиаль замок и спрятать ключ. Таково наказание блудницы, только и всего. Что до ее рода, то старший ласс Магинбьорн утомил наместника еще до свадьбы, а братца Ландар не переваривал. Во-первых, он мог стать наперсником любимой сестрицы, а во-вторых, Лиа искренне любила брата и предпочтение отдавала бы ему, а не мужу. А делить свою жену Ренваль не собирался даже с ее братом. Потому эти упреки супруги наместник не принимал.

А вот его грубость и этот треклятый осмотр вызывали в душе мужчины раскаяние и досаду. Мог ведь и, правда, сначала потребовать объяснений. Мог по-тихому выкинуть наглого щенка из замка, мог даже дать ему убраться утром, чтобы Лиа еще и за это не смотрела на мужа волком. Хотя… За каким Нечистым она будет обвинять супруга в жестокости к постороннему мужчине, ставшему причиной ссоры?! Огонек гнева вновь дохнул жаром. Ландар резко развернулся к наложнице и впился в нее колючим злым взглядом.

- Хадди, ты разговаривала с моей супругой, - женщина кивнула, не поднимая головы. Ласс Ренваль приблизился к ней, подцепил двумя пальцами за подбородок и задрал голову. – За каким Нечистым? Я велел тебе не показываться ей на глаза.

- Я не показывалась, клянусь! – воскликнула наложница. – Узнав, что лаисса Ренваль приказала принести в ваш замок мужчину, я дождалась ночи и лишь тогда зашла на ее половину. Я хотела, чтобы раненого увезли в деревню, но ваша супруга спустилась вниз и выгнала меня. Я говорила, что вам это не понравится, но она меня даже слушать не пожелала. И ежели не ваша супруга, то кто позаботится о вашей чести, коли не я, ваша преданная Хадди?!

Ландар отдернул руку и скривился.

- Где был твой ум, когда ты называла себя хранителем чести твоего господина? – гневно вопросил наместник. – Где это видано, чтобы честь мужчины хранила его наложница?! По твоей вине я стал посмешищем в глазах собственной супруги.

- Но, господин…

- Что она ответила на твои слова? – нетерпеливо прервал Ренваль.

Теперь поморщилась Хадди, но быстро опомнилась и вновь опустила глаза.

- Сказала, коли место хранителя уже занято, то ей на вас, господин, наплевать, как и на вашу честь, - наложнице очень не хотелось повторять обидные слова госпожи.

После того, как лаисса с презрением выплюнула в лицо Хадди «шлюха», женщина даже почувствовала удовольствие, когда отправляла гонца к наместнику и представляла, как влетит госпоже за ее выходку. Но увидев унижение законной супруги, женщина не испытала удовлетворение. Напротив, почему-то почувствовала свою вину, хоть и не могла поступить иначе. Но лаиссу Ренваль стало жаль, уж больно страшен был господин.

- Так и сказала? – переспросил Ландар, глядя в окно. Хадди кивнула, но тут же озвучила свой ответ:

- Да, господин.

Он развернулся к наложнице, испытующе глядя на нее.

- Повтори дословно, - велел ласс Ренваль.

Однако слушать не стал и крикнул прислугу, велев позвать кого-нибудь из тех, кто видел, как госпожа выгоняла наложницу. Сообразив, что умалчивая, она рискует только навлечь на себя еще больший гнев, Хадди зажмурилась и выпалила:

- Ежели честь моего супруга хранит шлюха, то мне здесь хранить уже нечего.

Ренваль стремительно обернулся к ней.

- Господин, ваша жена назвала меня шлюхой! – пожаловалась женщина. – Это обидело меня. Я честно…

- А на что ты рассчитывала? – прервал ее наместник. – Ты ляпнула глупость и получила за нее. Мало того, что получила ты, еще и меня эта язва попрекает твоими словами при любом удобном случае. А если ты была обижена на нее, то за каким Нечистым полезла ночью с оправданиями? Как ты вообще посмела открыть рот, влезая в ссору супругов? Ежели ты забыла, кто ты, так я напомню.

Хадди уже жалела, что повинуясь своему порыву, вошла к господину. И что она хотела услышать? Что высокородный ласс выбрал ее? В этот момент дверь открылась, и в кабинет просунулась голова одного из слуг Лиаль.

- Пошел прочь! – рявкнул на него наместник, и голова исчезла, спешно прикрывая за собой дверь.

Наместник обернулся к Хадди, окинув женщину неприязненным взглядом.

- Дабы у тебя не возникало пустых чаяний, для меня ты остаешься наложницей. Той, кто исполняет мои желания на ложе, и не более. Ежели госпожа решит заняться замком, отдашь ей ключи. И помни, в этом замке только двое господ: я и моя супруга. И что бы меж нами не происходило, твое дело не совать свой нос, куда не просят. Свободна.

Женщина поспешила покинуть кабинет, благодаря Святых, что ее выходка обошлась ей всего лишь выговором. Ласс Ренваль дождался, когда закроется дверь, вернулся за стол и попытался вернуться к свитку, но дверь снова открылась.

- Господин, мне еще ждать? – спросил все тот же слуга с половины лаиссы.

- За каким Нечистым?! – вдруг взорвался Ландар. – Мне дадут заняться делами в моем собственном замке?! Я сказал, чтобы ты шел прочь, значит, иди прочь!

- Но вы же звали, господин, - возразил слуга.

- Отупели совсем?! – ласс Ренваль вскочил со стула. – Или вас так распустила моя женушка? Хадди! Живо ко мне, Нечистый тебя задери!

Наложница, уже счастливо выдохнувшая, развернулась, сжала через ткань платья оберег и поплелась обратно. Слуга попытался исчезнуть, но теперь господин не желал его отпускать:

- Стоять! – гаркнул он, догоняя смерда и хватая его за шкирку. Затем увидел приближающуюся наложницу. – Коли не дали мне заниматься делами провинции, займемся делами замка, - с заметным удовлетворением отчеканил господин. – Прислуга от рук отбилась, оказавшись в бабьем подчинении. Я вам сейчас всем устрою. Вперед!

Слуга лаиссы и наложница обменялись короткими взглядами и тяжело вздохнули. Они знали, чем заканчиваются проверки господина. Сейчас весь замок встанет с ног на голову, обязательно кого-нибудь выпорют. А за что, наместник найдет. Да и искать особо не надо. Достаточно вспомнить, что ему пришлось пробиваться ночью к замку по дороге, которую толком не чистили за это время…

- Я, как крот, принужден был копать себе дорогу в снегу… - ну, вот, пожалуйста…

Ренваль дал пинка слуге, грозно взглянул на наложницу, и она сама поспешила вслед за прислужником лаиссы Ренваль. Наместник чеканил шаг, следуя за ними, с мрачным удовлетворением думая, что, наконец, сможет спустить пар. Претензий у господина накопилось много, и теперь он не собирался давать спуску.

Уже затемно, расслабленный и даже в приподнятом настроении, ласс Ренваль поднялся к своей жене. Он вошел без стука и застал Лиаль за рукоделием. Следом за господином появилась челядь, неся подносы со снедью. Лаисса Ренваль с изумлением взглянула на мужа.

- Мне сказали, что вы еще не трапезничали, дорогая моя супруга, - ответил на немой вопрос Лиаль наместник. – Я тоже. Видите, как все удачно совпало?

- Почему здесь? – нахмурилась девушка.

- А почему нет? Это наши с вами покои, - пожал плечами Ландар.

Лиаль отбросила вышивку и ответила мужу возмущенным взглядом.

- Это мои покои! – воскликнула она. – А вы можете убираться к хранительнице вашей чести.

Ренваль широко улыбнулся и потер ладони.

- Дорогая моя, вы не желали переезжать в супружеские покои. Я услышал вас, и супружеские покои переехали к вам. В конце концов, вы моя жена…

- Вы еще не предъявляли право мужа, - ядовито ответила Лиа.

- Что касаемо моей чести… - не слушая ее, продолжил мужчина. – Хадди!

В дверь вошла мрачная наложница. Она поклонилась, ни на кого не глядя, и застыла, ожидая указаний господина.

- Говори, - подбодрил ее наместник.

- Простите меня за дерзость, госпожа, - заговорила женщина. – Я сказала глупость и раскаиваюсь в ней. Только супруга может быть хранителем чести своего мужа. Вот ключи, - на стол легла увесистая связка с ключами. – Вы наша хозяйка и только вы можете следить за замком, слугами и имуществом ласса Ренваля.

- Какова честь, - насмешливо произнесла Лиаль. – Наложница передоверила мне ключи. Какой ключ от вашей чести, дорогой супруг? Укажите сразу, я закрою ее, а ключ выкину, дабы вы были за нее спокойны.

Наложница втянула голову в плечи, улыбка на устах ласса померкла. Лиаль же подошла к столу, взяла ключи, некоторое время рассматривая их. Затем подошла к Хадди и сунула ей в руки связку.

- Держите, и честь супруга возьмите так же, мне она без надобности. Боюсь, я где-нибудь ее потеряю, - усмехнулась лаисса и вернулась к своему рукоделию.

- Все вон, - ледяным тоном велел Ренваль.

Дождавшись, когда прислуга выйдет, мужчина приблизился к Лиаль и некоторое время стоял молча, борясь с желанием вырвать пяльцы из ее рук и встряхнуть жену. Наконец выдохнув, Ландар все-таки забрал рукоделие, но без рывков, отложил в сторону и поднял супругу на ноги.

- Лиа, я пытаюсь с вами помириться, - терпеливо заметил он. – Мы женаты почти четыре месяца, но за все это время толком не перемолвились даже словом. Да и за те два года, что я оказывал вам знаки внимания, мы так и не узнали друг друга. Вы моя жена – это данность, которую не изменить. Хотите вы или нет, но вам придется терпеть меня.

Лиаль освободилась из рук мужа и отошла к столу. Усевшись, он взглянула на блюда и выбрала себе яств. Наместник сел напротив, настороженно наблюдая за девушкой.

- Вы готовы идти на примирение? – осторожно спросил наместник.

Лаисса Ренваль подняла на супруга взгляд и усмехнулась.

- К чему было это представление с передачей вашей чести? – сухо спросила она.

Ландар закатил глаза и беззвучно выругался. Одна дура сказала, вторая… лаисса прицепилась. Ему порядком надоели шпильки Лиаль, и наместнику показалась удачной идея с извинениями Хадди, но девчонка вновь осталась недовольна.

- К Нечистому, Лиа, что вам нужно, чтобы успокоиться и принять уже меня, как вашего мужа?! – воскликнул мужчина.

- Верните мою честь, - ответила лаисса Ренваль. – Вы меня ее лишили, вы обесчестили мой род, а теперь носитесь с вашей собственной честью. Издеваетесь надо мной, оскорбляете, но взамен ждете моего послушания и желания стать вам примерной женой. Я пыталась ею быть, несмотря на всю мою неприязнь к вам. И чем же все закончилось? Очередным унижением и бесчестьем. Да и что толку в нашем супружестве? У вашей наложницы прав и свободы больше, чем у меня. В глазах света я хуже, чем она. И вы спрашиваете, готова ли я идти на примирение? Объявите, что я невинна, смойте пятно с меня и моего рода, тогда я буду готова терпимей относиться к вам. Впрочем, - Лиаль откинулась на спинку стула и смерила супруга насмешливым взглядом, - вы можете наплевать и на это. Я ведь для вас всего лишь призрак вашей первой супруги и искупаю ее грехи. Нелюбимая жена нелюбимого мужа.

Лаисса поднялась со своего места и перешла в опочивальню, закрыв за собой дверь. Но долго в одиночестве ей быть не пришлось. Наместник вошел за ней следом и остановился на пороге, припав плечом к стене. Мужчина не спускал взгляда с Лиаль, стоявшей у окна.

- И все же нас соединил обряд в Доме Святых, мы с вами супруги, - повторил Ландар. – Да, мне будет спокойней, ежели вы будете оставаться в замке. И вам, Лиа, в первую очередь вам, будет от этого спокойней. Можете считать свое затворничество защитой от моей ревности.

- Так вы спасли меня, дорогой муж? – девушка порывисто обернулась. С ее уст сорвался злой смешок. – Стало быть, вы оградили меня от самого себя, превратив в посмешище? Уничтожили меня и мой род, защищая? Вы забрали мою честь, вручив взамен вашу собственную. Но мне ли хранить ее, когда вы раздаете ее направо и налево, то наложнице, то любовницам благородных кровей. Что ждет меня? Вечное уныние в замке, в то время, как мой супруг будет веселиться на приеме в королевском дворце, на пирах и празднествах. Вы будете жить, а я влачить жалкое существование, оберегая вашу призрачную честь. – Лиаль всхлипнула и отвернулась. – Оставьте меня, я не хочу вас видеть.

Ренваль болезненно поморщился. Он сделал шаг в сторону девушки.

- Лиа…

- Уйдите же, несносный вы человек! – закричала лаисса, не оборачиваясь.

Наместник снова выругался и стремительно покинул покои супруги, но вскоре вернулся и хмуро произнес:

- Завтра я покидаю замок. Мне нужно добраться до Фасгерда. Вы едете со мной, и это не обсуждается. Так мне будет спокойней.

После этого окончательно покинул покои. Лиаль подошла к ложу, упала на него и расплакалась. Она не заметила, как уснула, а проснулась рядом со своим мужем. Он остался верен своему решению. Лаисса Ренваль отодвинулась к самому краю и до утра так и не смогла сомкнуть глаз, страдая от бессилия и невозможности что-либо изменить.