Насмешка

Глава 29

Ветер разъяренным псом кидался на Лиаль, озиравшуюся по сторонам. Она то и дело отводила от лица спутанные волосы, в которые вцепился ветер. Девушка подняла голову кверху и заметила того, кого так сильно желала найти. Гаэрд стоял на вершине горы, глядя куда-то в небо. Благородная лаисса устремила взгляд туда же и увидела, что над их головами кружит огромный орел.

Охнув, Лиа поспешила к Дальвейгу. Ветер с новой силой накинулся на нее, мешая ползти по каменистому склону. Девушка уже рыдала от бессилия, потому что, стоило ей немного подняться, и ветер вновь скидывал ее на прежнее место, но Лиаль вновь и вновь начинала свой подъем, обдирая руки, ломая ногти, глотая слезы страха и бессильной ярости. Ей так хотелось добраться до Гаэрда!

Неожиданно орел пронзительно закричал, и мужчина, по-прежнему не замечавший звавшую его девушку, раскинул руки, словно решил взлететь. Ветер вдруг стих, и лаисса сумела добраться до вершины. Она выпрямилась, откинула взлохмаченные волосы на спину, протянула руки, но Гаэрд оттолкнулся от вершины и полетел вниз. Пальцы Лиаль поймали лишь воздух.

Орел камнем ринулся вниз, но вскоре вновь поднялся в небо, и лаисса увидела, что в лапах он бережно сжимает бледного окровавленного мужчину…

- Гаэрд! – закричала Лиаль изо всех сил. Она порывисто села, еще не успев разомкнуть веки, и снова закричала. – Гаэрд!!!

Ее крик переполошил хранителей. Первым вскочил со своего места Тагард Вальген. Он огляделся шальным взором и заорал:

- Где?! Где Дальвейг? Гаэрд!

Суета заполнила временный стан братьев Ордена Орла. Ригнард уже был на ногах, он огляделся и бросился к ельнику, за ним устремились Лиаль, Таг и Теодар. За их спинами звучали короткие выкрики, хранители обнаружили пропажу еще двоих человек.

- Как я уснул? Как?! – горестно восклицал Тагард. – Не уследил, не уследил!!! Я должен был смотреть за ним!

- К Нечистому, и я не лучше, - буркнул Ригнард. – Знал же, что он затеял.

- Святые, - всхлипнула Лиа.

- Он, наверное, отошел по надобности, - попытался всех успокоить Теодар.

Магинбьорн остановился на короткое мгновение, вытягивая руку в сторону и не давая сестре обойти его. Тагард оттолкнул Ригнарда и бросился к распростертому на потемневшем от крови снегу мужчине.

- Гаэрд! – воскликнул он.

- Проклятье, - сдавленно выдохнул Теодар Вальген. – Мертв?

- Нет! – закричала Лиаль. – Не надо!

Неожиданно из груди молодого ласса вырвался тихий стон, и Ригн едва успел поймать сестру, бросившуюся к Дальвейгу.

- Пусти! – завизжала благородная лаисса, отчаянно вырываясь из объятий брата.

Она взмахнула рукой, и на щеке Ригнарда появились кровавые росчерки от ногтей девушки. Магинбьорн охнул, выпуская из рук сестру, и та подскочила к возлюбленному, падая на колени.

- Гаэрд, - дрожащим голосом позвала девушка.

- Лиа, - отозвался Дальвейг, разлепляя глаза.

- Хвала Небесным Покровителям, - хрипло вздохнул Таг. – Берите его, несем к огню, нужно осмотреть рану.

- Лёрви мертв, - негромко произнес Теодар. – Перерезано горло. Похоже, не ожидал нападения.

За их спинами послышались спешные шаги, и один из братьев взволнованно сообщил:

- Квит исчез, и его лошадь тоже.

- Халидур тоже исчез, - прохрипел Гаэрд, все более приходя в себя. – К Нечистому, голова…

Он застонал и больше не произносил ни слова.

- Догнать мерзавца! – взревел Тагард.

- Уже нашли его следы, пятеро братьев отправились в погоню, - ответил тот же хранитель и продолжил быстро говорить. – Он стоял на часах, сам вызвался быть первым, должно быть ожидал подходящего мгновения. А когда увидел, как брат Дальвейг отправился в ельник…

- Лёрви успел его заметить прежде, чем тот напал, - проскрипел Гаэрд и тяжело осел на землю.

После этого упрямца, пожелавшего идти своими ногами, подняли на руки и бережно вынесли к костру. Голова Дальвейга оказалась разбита. Но, то ли Квит несильно ударил, то ли удар вышел неточным, но череп не был пробит. От оглушившего Гаэрда удара вышло больше крови, чем опасности для жизни. Впрочем, если бы не крик Лиаль, разбудивший братьев-хранителей, возможно, все закончилось бы гораздо хуже. Помощь успела вовремя.

- Меня хранят Святые, - превозмогая головную боль, улыбнулся Дальвейг. – Не плачь.

Его рука протянулась в сторону Лиаль, и благородная лаисса, забыв стыд и правила, велевшие хранить хладнокровие и не открывать своих чувств, вновь упала на колени рядом с возлюбленным, пряча лицо на его плече. Гаэрд, не глядя на сведенные брови Магинбьорна, обнял девушку, сжимая пальцами ее плечо.

Напротив них опустился на корточки Теодар Вальген. Он с новым интересом рассматривал Лиаль, затихшую на плече благородного ласса, после перевел взгляд на старого друга и улыбнулся:

- Однако ты везунчик, Плут. Не понимаю, как ты отделался столь легкой раной. У Квита тяжелая рука, он и быка мог бы свалить одним ударом кулака.

- Меня хранят Святые, - повторил Гаэрд.

- Но Халидур утрачен, - Тагард мрачно следил за тем, как Дальвейгу перевязывают голову. – Надеюсь, ублюдка догонят, и я собственноручно выпущу ему кишки.

- Он увез пустышку, - рассеянно проговорил Гаэрд, поглаживая Лиаль. – Сила Халидура осталась со мной.

- Что?! – услышавшие слова Дальвейга братья потрясенно взглянули на него.

- Но я знаю, как выглядит реликвия! – воскликнул старший Вальген, и Гаэрд болезненно поморщился. – Это был Халидур!

- Это был Халидур, - согласно кивнул Дальвейг, - но Квит увез простой клинок. Сила меча не в мече, а в хранителе. Я недавно понял это, помогли случай и один Видящий. Можно сказать, что Халидур – это я.

Он криво усмехнулся, отпустил Лиаль и вытянулся на еловых лапах, прикрывая глаза рукой. Голова болела столь сильно, что в это мгновение Гаэрду хотелось, если и не умереть, то хотя бы очутиться там, где нет ни одного звука, где не терзают вопросами, и где можно лежать, не двигаясь, пока не пройдет эта отвратительная боль.

Однако он остался на месте, и вопросы посыпались на него со всех сторон, не давая возможности сосредоточиться и ответить. Дальвейг застонал, и тогда вскинулась Лиаль. Лаисса сжала кулаки, закрывая собой возлюбленного.

- Оставьте его в покое, - зло чеканила она. – Разве вы не видите, что ему плохо? Дайте лассу Дальвейгу прийти в себя, и он вам все расскажет.

- В самом деле, - пробормотал Тагард. – разойдитесь.

- Таг, - Гаэрд поманил его к себе. – Меч верните, пусть в хранилище прибудет тот клинок, который отправился в дорогу. Остальное скоро расскажу.

Вальген кивнул и отошел от молодого ласса, утягивая за собой и брата, на лице которого появился неподдельное любопытство. Подле Гаэрда остались только брат и сестра Магинбьорн. Лиаль вновь опустилась рядом с Дальвейгом, и он положил голову ей на колени. Ригнард некоторое время следил за тем, как сестра гладит его друга по лицу, попытался сдержаться, но все-таки возмутился:

- Лиа, такое поведение недопустимо!

- Ах, оставь, братец, - отмахнулась Лиаль. – Мне сейчас вовсе нет дела до твоих нравоучений, и родовая честь не пострадает, ежели Гаэрду легче от того, что я рядом. – Услышав их спор, Дальвейг приподнялся, и Лиа рявкнула. – Лежать! Не думаю, что братья из твоего Ордена, подобно лассу Ренвалю, поспешат порочить меня перед всем миром, - закончила она уже мягче. – Не двигайся, пусть сначала утихнет твоя боль. – После вскинула глаза на Тагарда Вальгена и поманила его к себе, заметив, что он посматривает в их сторону.

Таг поспешил подойти, присел рядом и выжидающе посмотрел на Гаэрда. Но тот так и не открыл глаз, вместо него заговорила лаисса Ренваль.

- Ласс Вальген, неужто при вашем отряде нет ничего, что могло бы облегчить боль благородного ласса?

- Лаисса…

- Магинбьорн, - ответила Лиа, не желая называться именем мужа, которое она сама так и не признала.

- Лаисса Магинбьорн, - склонил голову Вальген, - мы не отправлялись на войну, потому с нами нет, ни лекаря, ни снадобий. К сожалению, сейчас нам нечем облегчить участь нашего собрата.

- Тогда стоит кого-нибудь отправить в ближайшую деревню или город, - не пожелала смириться благородная лаисса.

Тагард задумался и уже хотел согласиться с девушкой, когда услышал крик:

- Везут предателя!

Вальген мгновенно развернулся на каблуках и поспешил к пятерым всадникам, поперек лошади одного из которых лежал связанный ратник. Его скинули на снег, и братья-хранители спешились.

- Поднять на ноги! – гаркнул Таг. – Меч вернули?

- Да, брат Вальген, - ответил один из воинов, с почтением подавая ему Халидур.

Магинбьорн поднялся на ноги, наблюдая за тем, как в гущу хранителей врывается предводитель их отряда. От толпы отделился один из хранителей. Он подбежал к Гаэрду, кладя рядом с ним меч. Дальвейг тут же сомкнул пальцы на холодной рукояти и открыл глаза. Он приподнял голову, прислушиваясь к громким голосам.

- Лежи, без тебя разберутся, - негромко произнесла Лиаль, пытаясь вернуть голову возлюбленного на свои колени, но Дальвейг мягко отвел ее руки и встал, тут же покачнувшись.

Ему все еще было тяжко, но мужчина справился с рвотным позывом, на мгновение прикрыл глаза и, прицепив подрагивающими пальцами ножны с реликвией к поясу, направился в сторону хранителей. Ригн догнал друга и подставил ему свое плечо. Гаэрд оперся на Магинбьорна, благодарно кивнув. Они уже были недалеко от взволнованных братьев, когда Гаэрд попытался крикнуть:

- Не убивать!

Но голос его прозвучал негромко и хрипло.

- Не убивать! – пришел на помощь товарищу Ригн.

Его услышали. Братья обернулись, тут же расступаясь и давая дорогу двум молодым лассам. Тагард поднял на ноги Квита, брезгливо кривясь. Предатель сосредоточил взгляд на приблизившемся Дальвейге, и глаза его округлились.

- Вы выжили, господин? – прохрипел он.

- Как видишь, - усмехнулся Гаэрд, разглядывая окровавленное лицо избитого мужчины. – Я хочу узнать две вещи. Первая – почему?

Квит сплюнул кровь на снег.

- Золото, - коротко ответил мужчина.

Гаэрд кивнул, принимая ответ. Сквозь пелену в его голове пробились мысли о Квите. Еще нет тридцати, хотел жениться. Невеста – дочь старосты из родной деревни Квита. Жаловался, что староста поставил условие – богатая свадьба, оплаченная женихом. Деньги, скопленные, за пять лет службы Ордену полностью уходили на празднество, на дом и хозяйство уже не оставалось.

- Второе – тот, кто тебя купил, он едет с нами?

Квит снова сплюнул, взгляд его оторвался от лица Дальвейга, словно он искал кого-то. Затем открыл рот, чтобы дать ответ, но захрипел, и изо рта предателя хлынула кровь. Таг отскочил в сторону, выпуская из пальцев плечо Квита. Ратник завалился лицом в снег, на шее его красовалась свежая ножевая рана.

- Кто?! – заревел Вальген, оглядывая хранителей.

Те в растерянности обменивались взглядами. Тагард обернулся к тем, кто стоял за спиной Квита.

- Показать свое оружие! – рявкнул он. – Ножи, кинжалы, живо!

Братья доставали из ножен на поясе, из-за голенища сапог оружие, показывая чистые клинки. Одежда и снег так же оказались чистыми, никто не обтер в спешке нож. Да и недоумение на лицах мужчин было неподдельным. Они косились с подозрением на товарищей, отвечавших им такими же подозрительными взглядами. Что-то вразумительное так же никто не мог ответить, все смотрели на Дальвейга, которому отвечал Квит, и не видели того, кто закрыл рот предателю.

- Пусть осмотрят снег, - негромко сказал Гаэрд.

Таг его услышал, и вскоре братья с факелами разошлись по полю, осматривая пядь за пядью, пока один из хранителей не крикнул:

- Нашел!

Он поднял из снега нож. Это оказался обычный нож, без приметных знаков и имени владельца, которое многие просили указывать на личном оружии. Так же не было клейма мастера, и рукоять его была самой простой. Такой нож мог принадлежать и бедному ратнику, и знатному лассу. Его не жаль было потерять, использовать и оставить в чужом теле. Или выбросить, как поступил убийца Квита.

- К Нечистому! – ругался старший Вальген. – Кто мог его добить? Снег затоптали, по следам не определишь, крови не на ком нет, нож безликий. Они даже не могут толком сказать, кто стоял с ними рядом. - Предатель все еще с нами, а мы не можем определить, кто это!

- Нужно подумать, - произнес Дальвейг, ни к кому не обращаясь, и направился обратно к костру, где его и брата ждала застывшая в напряжении Лиаль.

Тагард, не знавший, что делать дальше, приказал охранять тех четверых, кто оказался под подозрением, и поспешил за Гаэрдом. За Вальгеном последовал брат. Никого из них Гаэрд не замечал. Головная боль удивительным образом пошла на спад, как только клинок вновь оказался в его руках. Теперь мысли не метались в голове благородного ласса, не желая складываться в единое целое, и Дальвейг смог сосредоточиться.

Он уселся перед огнем, устремив взгляд в его жаркую сердцевину. Лаисса Ренваль опустилась рядом, и мужчина взял ее за руку. Пальцы Гаэрда скользили по ладони девушки, поднимались к пальцам и возвращались обратно. Казалось, он даже не замечал своих действий, лаская лаиссу, скорей машинально, чем сознательно, но эти нехитрые и повторяющиеся движения собственных пальцев помогли лассу углубиться в размышления.

Он перечислил в уме каждого из тех, на кого пали подозрения в убийстве Квита. У всех были слабые стороны, каждый из них мог и все же… Каким-то особым внутренним чутьем, не раз выручавшим его, Гаэрд был уверен, что эти четверо невиновны. Однако мужчина не торопился говорить, чтобы их отпустили, чтобы не спугнуть настоящего убийцу. Как же он сейчас жалел, что не обратил внимания на небольшое движение за спиной Квита, занятый ответами предателя. А ведь уловил он это короткое движение, уловил!

- К Нечистому, - тихо выругался Дальвейг.

Он скользнул взглядом по каждому брату-хранителю, не исключая и своих друзей - обоих Вальгенов. Гаэрд искал зацепку, но никак не мог ее найти, у каждого было свое «но», каждый мог пойти на сговор с Последователями. Мотнув головой, Дальвейг решил идти иным путем. Изменник, до сих пор не выдавший себя, должен быть умен, скрытен, ловок, хитер. Еще раз оценив тех, кто был рядом, Гаэрд откинул наиболее простодушных и открытых, не способных к интригам. После перебрал оставшихся, и обнаружил, что его оценке предателя соответствуют всего трое из тех, кто был рядом, и одним из них оказался он сам. Итого, двое.

Гаэрд нашел взглядом первого, затем второго и тут же отвернулся, заметив испытующий взгляд. Он? Святые, неужели нашел?! Тихо выругавшись, Дальвейг вновь перечислил в голове все слабые стороны того, на ком остановился его выбор. Мог! Небесные Покровители, этот доблестный ласс мог!!! Он отвечал всем признакам, которыми наделил изменника Гаэрд, но… Святые, НО!

- Тео, - севшим голосом позвал друга детства Дальвейг, - где ты стоял, когда был убит Квит?

- Что? – Таг резко обернулся и с изумлением взглянул на Гаэрда. – Ты в своем уме?

- Ты меня подозреваешь? – брови Теодара взлетели вверх. – Плут, ты что, это же я…

Гаэрд поднялся на ноги, делая шаг в сторону молодого ласса. Тагард встал между ними, закрывая брата. Дальвейг поморщился и попытался обойти старшего Вальгена, но тот, одарив товарища упрямым взглядом исподлобья, вновь не подпустил его к брату.

- Объяснись, - потребовал старший Вальген.

Шумно втянув носом воздух, Гаэрд перевел взгляд за плечо Тага. У него были только подозрения, а для прямолинейного Тагарда их было мало.

- Ежели Тео чист, он даст осмотреть себя, - произнес Дальвейг.

- Что ты хочешь найти, Плут? – с нервной усмешкой спросил младший Вальген.

- Ножны, - ответил Гаэрд. – Ножны остались у убийцы, был найден только нож.

- Брат, докажи ему, что ты невиновен, и мы потребуем, чтобы Дальвейг принес тебе свои извинения, - с едва скрываемым гневом сказал Таг.

- Хорошо, - Теодар пожал плечами и развязал тесемки плаща, отбрасывая его в сторону.

Гаэрд сделал два шага назад, вставая рядом с Лиаль и Ригнардом, молча наблюдавшими за происходящим. Тагард стоял ближе к брату, буравя Дальвейга тяжелым взглядом. Теодар показал кинжал, висевший на поясе, повернулся вокруг своей оси, раскинув руки, и Гаэрд потребовал:

- Сапоги, Тео. Снимай.

Вальген криво усмехнулся, стянул одни сапог, и склонил голову к правому плечу.

- Тряхни его, - потребовал Дальвейг.

Сапог оказался чист.

- Второй.

Теодар снова усмехнулся, нагнулся, надевая первый сапог, после взялся за второй, замешкался, и рука его нырнула за пазуху, случайно выдергивая два медальона вместе со шнурком, на котором висел знакомый всем хранителям черный мешочек. Глаза Тага расширились, когда он узнал второй медальон. Серебряный, с изображенным на нем чудовищем с крыльями летучей мыши.

- Брат, - сипло позвал он. – Это же знак нечестивца… Ты…

- Надеть маски! – не своим голосом заорал Гаэрд, следивший не за медальоном.

Пальцы Теодара нырнули в черный мешочек, добывая оттуда отравленный порошок Последователей. Дальше события понеслись настолько стремительно, что следить за ними стало почти невозможно.

- Во славу Повелителя! – выкрикнул Тео, бросая щепоть отравы в сторону брата.

В то же мгновение маска скрыла лицо Тага, молниеносно исполнившего приказ Гаэрда. Уж это-то в хранителей вбивали столь рьяно, что выполнить некоторые повеления они могли даже во сне. Дальвейг, успевший кинуть лицом в снег обоих Магинбьорнов, рванул с затылка капюшон-маску и устремился за младшим Вальгеном.

Его попытались остановить другие хранители, но еще один из братьев вытащил меч и закрыл собой молодого ласса, уже добежавшего до своей лошади. Теодар отвязал поводья от дерева, взлетел в седло и помчался прочь от стана вчерашних собратьев. Кто-то выпустил стрелу, но промахнулся, и изменник скрылся. Его помощника скрутили, роняя лицом в снег, и из-за пазухи того выпал медальон Последователя Нечистого.

- Всем показать то, что висит на шее, - закричал Гаэрд, удерживая Тагарда, рвущегося в погоню за Теодаром.

Братья послушно вытягивали шнуры с оберегом и медальон братства Орла. Больше предателей не было.

- Уходим сейчас же, - велел Дальвейг, выпуская старшего Вальгена из рук. – Отряд чист, и нам стоит скорей покинуть это место.

- Я должен догнать его, - простонал Тагард, сжигаемый болью от предательства единственного брата.

- Халидур, - коротко ответил Гаэрд, и мужчина сдался.

Дальвейг уже не смотрел, как казнят последнего изменника, он следил за тем, как Ригн подсаживает в седло Лиаль, затем отвязал Ветра, хлопнул его по шее и скомандовал:

- Вперед!

Отряд сорвался с места, спеша вернуться на дорогу. Всадники уже проехали половину поля, когда им навстречу выскочил другой отряд. Гаэрд поднял руку, веля своим спутникам остановиться. Мужчина в меховом плаще, возглавлявший встречный отряд, так же поднял руку. За спиной Дальвейга раздался короткий вскрик Лиаль и брань Магинбьорна.

- Зятек, - сплюнул Ригн. – Нашел.

- Последователи, - мрачно возвестил Тагард, глядя на тех, у кого на груди поблескивали серебряные медальоны. – А вот и братец. Он мой.

- К оружию, - коротко скомандовал Гаэрд и обернулся к Ригнарду. – Уезжайте, мы задержим их.

- А ты? – вскрикнула Лиа.

- Догоню, - ответил мужчина. – Живо!

Ригн подхватил поводья лошади сестры, вынуждая ту развернуться, и Магинбьорны помчались в обратную сторону. Тут же взметнулась рука всадника в меховом плаще, и встречный отряд понесся на хранителей.

- Кто это? – успел спросить Вальген.

- Наместник Ренваль, - бросил на ходу Дальвейг.

- Он с Последователями, значит, враг, - кивнул сам себе Таг.

Ладонь Гаэрда огладила рукоять Халидура, пальцы сжались, и он тихо произнес:

- Пора вкусить кровавой трапезы. Честь важнее жизни! – выкрикнул Гаэрд и тише добавил. – Святые с нами.

- Честь важнее жизни, - эхом отозвались хранители, встречая врага.

И на заснеженное поле шагнула Смерть.

- Хранителя не убивать! – раздался крик Теодара. – Он нужен вместе с Халидуром!

- Ублюдок, - зарычал Тагард, обгоняя Гаэрда и врываясь в строй врага, не спуская глаз с брата.

- Дальвейга брать живым, - повторил предводитель Последователей.

Этого хватило Ландару Ренвалю, чтобы понять – ему не позволят убить соперника, ни служители Нечистого, не слуги Святых. Наместник поднял над головой меч и закричал:

- Нам не нужна реликвия! Я приехал за женой! Мы выходим из боя.

Гаэрд отбился от наседавшего на него Последователя, Халидур влетел в горло нечестивца, и мужчина рванул поводья, пытаясь вырваться из мешанины лошадиных и человеческих тел. Ветер встал на дыбы, сбивая ударом копыт одного из ратников наместника, молодой ласс оказался на свободе.

Он обернулся и увидел, что Ренваль почти выбрался из гущи сражающихся. Коротко ругнувшись, Дальвейг пришпорил коня. Ветер сорвался в галоп, унося его в сторону ельника, где скрылись Ригнард и Лиаль. Занятые сражением противники не заметили, что тот единственный, из-за кого сейчас сражались последователи и хранители, уходит все дальше от них.

- Хвала Святым, - осклабился Ренваль, заметив одинокого всадника. – Ну, вот ты и мой, щенок.

Он пришпорил коня и последовал за Гаэрдом. Его ратники, успевшие прорваться, мчались за своим господином, остальные завязли в сражении. Ландар обернулся и крикнул своим людям:

- Магинбьорна и мою жену не трогать!

Ласс Ренваль с огромным удовольствием бы вонзил клинок в Ригнарда, но он до зубовного скрежета хотел вернуть жену, и смерть брата только бы окончательно отдалила ее от мужа. Так пусть же маленький мерзавец живет, Ландару было достаточно крови соперника. Дальвейг исчез в ельнике, но это не огорчило Ренваля, теперь он был уверен, что добыча не ускользнет.

С того мгновения, как наместник Провинции Нест единолично возглавил объединенный отряд, он гнал своих ратников и Последователей в сторону столицы. Уверенность, что беглецов нужно искать именно на пути в Фасгерд только окрепла, когда разведчики нечестивцев принесли вести, что купеческий обоз свернул на малую дорогу через лес. И когда отряд выехал у Брила, уже ничто не могло удержать Ренваля. Тот предатель, что присоединился к отряду незадолго до того, как они подъехали к полю, стал последней каплей, вызвавшей ликование наместника. Догнал!

Гаэрд въехал в ельник. Он на мгновение остановился, прислушиваясь. Дальвейг знал, что за ним идет Ренваль, и у молодого ласса мелькнула мысль увести его со следа Лиаль и Ригнарда. Оглядевшись, мужчина направил коня в сторону, противоположную той, где должна была проходить дорога.

- Гаэрд! – выкрик Лиаль остановил его.

Дальвейг скрипнул с досады зубами, лаисса уничтожила его намерения на корню. Наместник Ренваль уже пересек границу небольшого леска. Он тоже услышал голос своей супруги и обернулся в ту сторону, отыскивая ее взглядом. Гаэрд развернул Ветра, спеша к брату и сестре, так никуда и не уехавших.

- За каким Нечистым? – сердито спросил мужчина, когда увидел мрачного Ригнарда.

- Она не дала сдвинуться с места, - ответил тот, погоняя своего коня вперед.

- Гаэрд…

- Быстро на дорогу, - рявкнул Дальвейг, не глядя на девушку. – Возможно, нам удастся оторваться. Деревья немного задержат Ренваля.

- Гаэрд…

- Лиа, позже.

Лаисса Ренваль охнула, не ожидая ледяного тона от возлюбленного, но он не обратил на горестный вздох девушки внимания. За маской каменного спокойствия на лице Гаэрда скрывался целый ураган чувств. Он злился. Злился на себя, что оставил братьев, когда им была нужна помощь. Оставил, чтобы защитить женщину, ставшую для него самым главной ценностью. И даже зная, что может погибнуть и тем самым утерять Халидур, не мог оставить ее и своего нового друга один на один с тем, от кого они столько бежали. Злился на Магинбьорна, который не сумел увести сестру, и злился на Лиаль за то, что она не смогла оставить возлюбленного, рискуя оказаться в руках ненавистного ей супруга.

Три скакуна почти слаженно перескочили поваленное дерево и вылетели на дорогу. Через несколько мгновений послышался топот лошадей их преследователей, Ренваль почти нагнал их.

- Лиа! – крикнул он. – Я ничего тебе не сделаю, остановись!

- Я задержу… - начал Ригн, натягивая поводья.

- Вперед, дурень! – закричал на него Гаэрд.

Но заминки хватило на то, чтобы ратники, двигавшиеся по ельнику, обогнали беглецов, выходя на дорогу перед ними. Ренваль натянул поводья и удовлетворенно рассмеялся.

- Попались, детки. Лиаль, живо ко мне. Твоего брата не тронут, можешь за него не волноваться, - сказал он, не спуская взгляда со своей супруги.

Лиаль смотрела на мужа исподлобья. Она отрицательно покачала головой и осталась в седле.

- Это глупо, Лиа, вам уже никуда не деться, - попытался достучаться до нее Ландар. – Я не причиню тебе вреда. Лиаль, клянусь, теперь все будет иначе.

- А ежели я была неверна вам? – насмешливо спросила лаисса. – Что ежели я отдалась своему возлюбленному и теперь ношу под сердцем его ребенка? Вы и тогда не причините мне зла?

- Что? – сипло переспросил наместник. – Ты понесла ублюдка?

Лиаль кивнула. Она следила за тем, как в рассветных сумерках багровеет лицо ее мужа, как пальцы вновь ложатся на рукоять меча, как клинок покидает ножны, и издевательски расхохоталась.

- Вот видите, дорогой супруг, вам достаточно одного слова, чтобы вновь взбеситься и воспылать желанием убить меня. – Смех оборвался, и она выкрикнула. – Я солгала! Гаэрд слишком благороден для того, чтобы воспользоваться слабостью влюбленной в него женщины. Я ничего не утеряла с того мгновения, как меня увезли с постоялого двора, но вы слишком красноречиво показали, что остались прежним. Ничто не изменится, Ландар, вы не изменитесь. Да и я уже не изменю своим чувствам. Попросите у короля способствовать нашему разводу, и тогда вы сохраните свое доброе имя, хоть и не достойны этого. Отпустите меня, Ландар.

- Нет, - ответил Ренваль и отчеканил. – Взять!

Молодые лассы, изумленные вначале речью Лиаль, теперь обменялись взглядами.

- Я отвлеку их на себя, - тихо произнес Гаэрд. – Как только появится возможность, убирайтесь отсюда и скачите без остановки, сколько сможете. Ищите защиты у королевских воинов, тогда вас доставят во дворец, и вы закончите свое дело.

- Я не оставлю тебя…

- Уберешься прочь при первой же возможности, - Гаэрд с яростью взглянул на Лиаль.

Больше на разговоры времени не было, кольцо сузилось. Взметнулись мечи, лаисса зажмурилась, втягивая голову в плечи…

- Именем короля, мечи в ножны! Неподчинение будет приравнено к государственной измене!

К ним выехал отряд, на туниках, надетых поверх доспехов, ясно была видна волчья голова в круге – королевские ратники. Ласс, ехавший во главе отряда поднял руку, останавливая своих людей, и Лиаль закричала прежде, чем кто-то успел открыть рот:

- Королевской защиты! – после выдохнула и прошептала. – Хвала Святым.