Насмешка

Глава 23

- Дери, не напирай!

- Да пошел ты, нечистое отродье…

- У тебя выросли лишние зубы, Дери?

- Попробуй, посчитай!

- А и посчитаю!

- Рты закрыли!

- Да, господин…

Двое ратников бросили друг на друга многообещающие взгляды и вернулись к своему занятию. Ригнард покачал головой, но тут же позабыл о двух задирах, выкрикнув:

- Навались!

Возок, застрявший на лесной дороге, по которой решил сократить дорогу Валдар Хёрт, неприятно скрипнул полозьями по промерзшему древесному корню и подался вперед.

- Еще! Давай! – крикнул Гаэрд, стоявший недалеко от Магинбьорна.

Возница свистнул кнутом, понукая лошадей, и люди вновь налегли.

- Пошел, пошел, пошел, - кряхтел купец, толкая возок вместе со всеми.

В стороне осталась лишь Лиаль, державшая за поводья трех коней. Никто не возмутился, что мальчишка стоит без дела. Впрочем, в том, что мальчишка вовсе не мальчишка сомнений ни у кого не было, но лезть с вопросами было запрещено, да и благородные лассы воспринимали враждебно любую попытку заговорить с этим юным и необычайно красивым довеском, странным образом похожим на одного из молодых мужчин. Так что и их родство было вне сомнений. Да и второй ласс вряд ли был чужим, уж больно трепетно он относился к удобству самого младшего спутника.

Гаэрд и Ригнард видели, что их тайна ни для кого тайной не является, но мужчин вполне устраивало, что попыток заговорить с Лиаль, или же сманить ее от них не было. Ратники отнеслись к наличию переодетой женщины в своем отряде философски. Коли переодели ее лассы, стало быть так надо. Да и строгость нравов, царившая в этой троице, не давала усомниться, что распутству тут нет места. Что до купца Хёрта, он нашел новых спутников неплохим дополнением к его путешествию.

Дальвейг никогда не отказывал в беседе Валдару, оказавшемуся словоохотливым малым. Наличие дворян помогло избежать придирок городской стражи в городке Вальне, куда заезжал обоз, желая пополнить съестные припасы. Да и не сторонились благородные лассы, без всякой оплаты помогая во всяких мелочах вроде того же застрявшего возка. Кроме того, воины, порой позволявшие себе лишнего, пока их возглавлял старший ратник, привычно подтянулись и примолкли, как только появились господа, умевшие руководить своими отрядами. Но главенствующее положение Магинбьорн без споров отдал Дальвейгу, как-то незаметно и ненавязчиво взявшему бразды правления в свои руки.

Гаэрд был противником решения Валдара срезать дорогу, по крайней мере, сейчас. Но разузнав, есть ли в лесу разбойники, проезжая ли тропа, и насколько сократится путь, Гаэрд согласился. И вот теперь они застряли там, где совсем не ждали подвоха.

- Еще-еще! – натужно сипел Хёрт.

Мужчины вновь поднажали, и возок выскользнул из ловушки. Ратники, лассы и купец шумно выдохнули и обтерли мокрые от пота лица. Ригнард ударил по плечу одного из простых воинов и направился к сестре, посмеиваясь и переводя дух.

- Холодно? – спросил он.

- Ноги замерзли, - пожаловалась Лиа.

- Скоро найдем удобное местечко и остановимся. Погреешься у огня, - потрепал ее по плечу брат.

Лиаль кивнула и отдала повод его коня. Затем перевела взгляд на Гаэрда и чуть заметно улыбнулась, поймав его взгляд. Дальвейг перекинулся несколькими словами с Хёртом и подошел к своим спутникам. Закрыв собой Лиаль от чужих глаз, он улыбнулся ей и забрал повод, мягко сжав руку девушки. Лаисса потупилась, и ее губы сложились в беззвучное:

- Люблю…

Затем подняла взгляд на мужчину, увидев в его глазах ответ, после чего сжала его пальцы и отошла, наконец, в сторону. Ригн помог сестре забраться в седло, после легко вскочил на своего коня, и Гаэрд последовал их примеру. Отряд возобновил движение. Тихие разговоры заполнили застывший зимний воздух, наполняя его облачками пара человеческого дыхания. Еле угадывавшаяся дорога уводила вперед, петляла между сугробами и деревьями, покрытыми снегом.

Солнце вновь забыло о Валимаре, перестав радовать даже редкими лучиками. Небо затянули тяжелые серые тучи, отчего-то медлившие и не спешившие просыпаться на землю ледяной белой пылью снежинок. Это немного радовало, меньше всего хотелось оказаться застигнутыми метелью. Путники поглядывали по сторонам, время от времени замечая звериные следы. Ночью они слышали волчий вой, но стая прошла стороной, не рискнув наброситься на обоз, вставший на ночную стоянку.

Теперь не было укрытия, и Лиаль приходилось спать вместе со всеми. Чтобы не мерзнуть, воины жались друг к другу. Лаисса заснула между братом и Гаэрдом, и это было невыносимо волнительно и сладко, ощущать спиной того, кому Лиа готова была посвятить все свои ночи. Он не дотронулся до нее, руки брата по-хозяйски защищали тело сестры, вынуждая ее спать лицом к нему. И все же проснулась Лиа, уткнувшись лбом в плечо Гаэрда, сжимавшего ее ладонь в теплой варежке, оказавшуюся вне чужих взглядов.

Лиаль приоткрыла глаза, стараясь не выдать того, что проснулась, чтобы еще хоть немного продлить минуты вынужденной близости, которая могла казаться неприличной, если бы не причины принудившие к ней. Мужчина еще спал, и лаисса осмелилась полностью открыть глаза, чтобы полюбоваться спокойным лицом возлюбленного. Ей до безумия захотелось провести кончиком пальца по темным дугам бровей, повторив их изгибы. Скользнуть на прямой нос, после спуститься к губам, очертив их контур, обвить рукой шею и зарыться пальцами в волосы. Мысли Лиаль побежали дальше, и она представила, как прикасается губами к закрытым векам, дальше по скуле, целует твердый подбородок и, наконец, накрывает мужской рот своими устами, будя Гаэрда ласковым поцелуем. Отчего-то эти мысли заставили девичье сердечко забиться быстрей, вырвав из груди прерывистый вздох. Она зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали мушки, а когда открыла глаза, захлебнулась в весенней зелени глаз ласса Дальвейга.

- Милости Святых, - одними губами произнесла Лиаль, пряча за вежливостью смятение.

- Милости Святых, - хрипло ответил Гаэрд.

Тут же поднял голову Ригнард и кашлянул, разрывая магию взглядов друга и сестры. Лиаль охнула и порывисто села, оглядываясь шальным взглядом вокруг себя. Отряд уже просыпался. Кто-то колдовал у костерка, готовя скудный завтрак, призванный больше согреть внутренности, чем утолить голод. Гаэрд поднялся со своего места, скользнув взглядом по спине Лиаль, после зябко поежился и скрылся из поля ее зрения. Ригнард подарил сестре укоризненный взгляд, но отчитывать при ратниках, конечно, не стал.

Теперь воспоминания об утренних желаниях навевали на девушку смущение и незнакомую сладкую истому, заставлявшую вновь и вновь искать взглядом того, кто целиком и полностью занимал ее мысли. Гаэрд Дальвейг уехал вперед. Теперь, по негласному общему признанию, он возглавлял отряд, и брат с сестрой ехали чуть позади. Хотелось окликнуть его, придумать любой вопрос, заставив обернуться, чтобы хоть ненадолго поймать его взгляд, но Лиаль все еще оставалась немым Лилом, и пусть ратники догадывались, что она не юноша, но нарушать тайну, лаисса не собиралась.

Гаэрд чувствовал пристальный взгляд и улыбался одними уголками губ, прекрасно понимая, кому принадлежит столь упорное внимание. Он полуобернулся, посмотрел на Лиаль и подмигнул, после чего вновь стал невозмутимым и внимательным. Непонятные предчувствия томили мужчину, и он никак не мог найти им причину. Если верить местным жителям, то лес был спокойным с начала зимних холодов. Разбойников здесь не было, дикие звери обходили людей стороной. Дорога была достаточно широкой, и, не считая небольшой заминки, отряд споро продвигался вперед. И все же что-то не давало лассу покоя. Иногда ему казалось, что Халидур начинал холодить бедро даже через слой одежды. Тогда Дальвейг накрывал его рукоять ладонью и с тревогой оглядывался, но никакой опасности не видел. Наконец, Гаэрд решил, что это все проделки его воображения, вызванные усталостью и внутренним напряжением из-за той ответственности, что молодой ласс возложил на себя.

Свобода Лиаль, сохранность реликвии, теперь еще и люди, которые все более доверялись ему, подчиняясь его приказам и пожеланиям. Гаэрд привык заботиться о тех, кто находится под его началом, и теперь сохранность обоза до того момента, когда трое путников отделятся от него, стала его делом. Вышло это так незаметно и естественно, что Дальвейг и сам не понял, когда стал главным.

- Бальдар, - подозвал он одного из ратников, - возьми кого-нибудь и проверьте дорогу впереди.

- Да, господин, - склонил тот голову, подозвал товарища, и они поспешили вперед.

Ригнард, к затаенной радости Лиаль, приблизился к ним и заговорил с Ригнардом.

- Ты отправил разведчиков, - заметил тот.

Дальвейг молча кивнул, но такой ответ не удовлетворил Магинбьорна.

- Что тебя настораживает? – прямо спросил он.

- Не знаю, - Гаэрд передернул плечами. – Неспокойно.

Ласс Магинбьорн огляделся, затем вновь взглянул на сосредоточенное лицо друга.

- Что не так? – снова спросил Ригн.

- Не знаю, - повторил Дальвейг. – Вроде все так… и что-то не так. Здесь муторно, - мужской кулак ударил в широкую грудь. – Словно что-то будет. Перед тем, как напали на мой отряд, так же было. С вечера в груди ныло, а на рассвете…

Гаэрд не договорил, и так было ясно, что он имел в виду. Ригнард чуть помолчал, но не все-таки решился спросить:

- Охотники?

- Не думаю, - Гаэрд мотнул головой. – Тогда они должны были бы предвидеть, что мы сюда поедем, чтобы устроить засаду. А мы сами того не знали, Валдар решил неожиданно… - Мужчины переглянулись, после дружно перевели взгляды на возок, в котором ехал купец, и Дальвейг снова отрицательно покачал головой. – Нет. С того дня, как мы едем с обозом, он был постоянно у нас на глазах, для сговора нужно время. К тому же охотники не стали бы тянуть, ежели только, их опять не было меньше, но тогда какая засада?

- А ежели проговорились те, у кого ты про лес спрашивал? – предположил Ригн.

- Посмотри вокруг, - Гаэрд обвел рукой пространство, - эта дорога единственное, где можно пройти. Нас не могли обогнать. Нет, это не Последователи, я уверен. Впрочем, это единственное, в чем я уверен. В остальном, моя тревога может оказаться ложной. Это всего лишь предчувствие.

Лиаль переводила взгляд с брата на Гаэрда, оглядывалась по сторонам и снова смотрела на мужчин. У нее не было предчувствий, и понять, что тревожит Гаэрда, было сложно. Но она доверяла ему даже больше, чем самой себе, потому нервно передернула плечами и нащупала за голенищем сапога нож, который ей вручил брат после деревни, где она пошла на сговор с ведьмой, велев пустить его в ход, как только кто-то попытается завладеть ее жизнью или честью.

Гаэрд, заметив это движение Лии, ободряюще улыбнулся.

- Лил, это только мое воображение и не больше.

Лаисса кивнула, но ощущение твердой стали под рукой вселило в нее больше уверенности, чем заверения возлюбленного, сказанные для того, чтобы успокоить девушку. Вскоре вернулись ратники, сказав, что впереди завал. Сломанное дерево перегородило дорогу.

- Человеческие следы? – спросил Гаэрд.

- Есть, - кивнул Бальдар. – И дерево с сухими листьями. Если его и сломил ветер, то сделано это было летом или ранней осенью. Но на нас никто не напал, не пытался остановить.

- Засада, - с затаенным удовлетворение произнес Гаэрд. Его предчувствие оказалось верным. – И деваться нам некуда. Тут не развернешься. Нам придется идти только вперед. Нечистый…

Выругавшись, Дальвейг поднял руку, повелевая остановиться. Затем поджал губы, раздумывая, что им делать.

- Лил, к Вальдору, - коротко велел он.

Лиаль вскинула на мужчину глаза, но Ригнард уже стягивал ее с лошади и тащил в сторону возка, в котором сидел купец и его помощник. Кратко объяснив Хёрту происходящее, Магинбьорн велел не спускать взгляда с «юркого парнишки» и вернулся к другу. Воины уже окружали возки, закрывая их собой. Гаэрд продолжал отдавать распоряжения. Вскоре в руках ратников появились луки, с наложенными на тетиву стрелами.

- Стрелять, как только заметите движение, - приказал Дальвейг. – Не медлить, не бояться, не бежать. Святые с нами.

И обоз возобновил неспешное движение, подбираясь к месту, где они ожидали засаду. Глаза людей пристально разглядывали пространство цепкими взглядами. Хвала Небесам, теперь деревья были голыми, и заметить сбитый с ветвей снег и притаившихся лучников было просто. Оставалось надеяться, что им попались лесные разбойники, которых не должно было быть много.

Однако деревья были пусты, никто не прятался в их ветвях, да и по близости не было заметно ни одной живой души. Отряд доехал до поваленного ствола с остатками ветвей. Воины озадачено оглянулись, мало что понимая в происходящем. Нападать на них никто не спешил, и это было странно, потому что все указывало на западню. И вытоптанный снег, и следы, петлявшие между деревьев, и ствол, явно уложенный на дорогу человеческими руками. И все же врага не было видно.

Гаэрд спешился первым и подошел к дереву, настороженно поглядывая по сторонам. Что-то было не так, и внутренний голос вопил об опасности, указывая, что угроза не миновала, но глаза говорили, что нападать некому.

- Святые, - выдохнул молодой ласс и сделал единственное, что оставалось в таком случае, повелел. – Убрать преграду. – Но тут же поднял руку, вынуждая уже спешивающихся воинов остановиться. – Десять человек ко мне, остальным следить за лесом. Они где-то тут.

Объяснить свою уверенность ему было нечем, кроме чутья, но себе Дальвейг привык верить. Потому и сейчас он продолжал озираться, изучая окружающее пространство и стараясь понять, что не так, что здесь неправильно. Взгляд ласса уперся в следы. Много, слишком много, словно здесь устраивали танцы… или пытались что-то скрыть под нарочито вытоптанным снегом. Задумчиво потерев подбородок, Гаэрд сделал несколько шагов и внимательно пригляделся к одному из ближайших деревьев. Затем перевел взгляд на поваленный ствол, чей конец исчезал за кустарником, лишенного снега.

- Прочь от бревна! – заорал Дальвейг, как только воины приготовились дернуть его и сдвинуть в сторону.

Ратники, уже дружно взявшиеся за древесный ствол, не смогли сразу остановиться. Послышался треск, и с дерева, привлекшего внимание ласса, полетело в сторону ратником привязанное веревками бревно с заточенными сучьями. Кто-то успел упасть на землю, и опасный таран пронесся над его головой, но троих зацепило. Крик боли разорвал тишину затаившегося леса. Тут же послышался шорох, вновь воздух заполнил треск, и из-под земли, исторгая из груди воинственный клич, на отряд выскочили вооруженные люди. Нарочитостью следов скрыли то, что нельзя было скрыть, просто засыпав свежим снегом - ямы, где сидели разбойники, скрытые от взоров путников тонкими крышками и засыпанные снегом, тут же утоптанным сверху, чтобы скрыть западню.

Засвистели стрелы ратников, охранявших обоз. Они все еще помнили приказ ласса, и это приостановило нападение, но ненадолго. Пока новые стрелы выхватывались из колчанов, притороченных к седлам, разбойники вновь закричали и бросились на обоз.

- Достать мечи! – закричал Гаэрд, вытягивая Халидур из ножен.

Меч тонко запел сталью, словно изголодавшийся хищник, почувствовавший скорый кровавый пир. Клинок блекло блеснул, отражая тусклый дневной свет, и ворвался в живую плоть первого нападавшего, приблизившегося к лассу. Гаэрд отпихнул ногой тело разбойника, ошеломленно уставившегося на него затухающим взором. Дальвейг успел заметить, как из-за деревьев вывели старика, бережно поддерживая под руки. «Слепец», - отстраненно подумал мужчина, изумляясь на грани сознания тому, что слепой может делать в лесу, и какое отношение он имеет к разбойникам.

- Он! Он! – хрипло прокаркал старик, указывая в гущу сражающихся. – Он там!

Этого Гаэрд уже не слышал. Отразив нападение еще двух разбойников, он прокладывал дорогу к возку, где сидела Лиаль. Ригнард, ожесточенно отбивавшийся от двоих нападавших, так же пытался пробиться к сестре, но пока у него ничего не выходило. Ратники, охранявшие обоз, давно спешились, отчаянно отбивая атаку разбойников.

Дальвейг отметил, что нападавшие вели себя странно. Они, кажется, не замечали возки. Никто из них не стремился перехватить вожжи или забраться в возок. Купеческое добро обходили стороной, сражаясь лишь с воинами, словно желая устранить. Впрочем, даже убивать никого особо не стремились, это так же заметил Гаэрд, глядя, как ратникам наносят ранения, после которых они роняют мечи. Нападающие подбирали их…

Догадка оказалась такой простой и в то же время невероятной. Разбойникам был нужен меч, один единственный, равных которому не было, и быть не могло. Халидур! Но… Но эти люди не были Последователями Нечистого. Их поведение и способ ведения боя отличался от охотников. И вновь его взгляд метнулся к слепцу, указывавшего в сторону сражающихся. «Видящий», - понял Дальвейг. Крепче сжав рукоять, Гаэрд решил сделать все, чтобы сохранить, доверенную ему реликвию.

- Гаэрд! – крик Лиаль обрушился на него так неожиданно, что мужчина застыл на короткое мгновение, будто скованный льдом.

- Лиа, - наконец выдохнул он и увидел, как ее тащат к старику. – Твари-и, - взвыл ласс и бросился следом.

И как только он покинул дорогу, отхлынули разбойники, оставляя за собой недоуменных ратников и Ригнарда. Магинбьорн увидел сестру, увидел Гаэрда и поднял над головой меч:

- В ком живет еще доблесть, за мной!

Воины, в чьих руках еще было оружие, бросились за ним, вынуждая разбойников остановиться и вновь принять бой. Взбешенные странным нападением, ратники рубились с яростным ожесточением. Что может быть позорней для воина, чем намеренное лишение верного меча? Даже те, кто был ранен, перехватив длинные ножи в левую руку, шли на нападавших. Стоны, крики, брань, звон металла и проклятия наполнили зимний лес.

Валдар Хёрт, в чей возок вторглись разбойники, подхватил свой меч, до этого лежавший без дела, и опьяненный запахом крови, разлившимся в воздухе, бросился на помощь своим воинам. Он ворвался в гущу сражающихся, покрякивая от возбуждения. Ригнард бросил на купца злой взгляд.

- Зачем вылез, Валдар?

- На подмогу, - отмахнулся тот и врезал рукоятью меча по голове одному из разбойников.

Гаэрд ничего этого не видел. Мир для него сузился до двух мужчин, тащивших Лиаль за деревья. Наконец они скрылись из виду, как и старик со своими сопровождающими, и до Дальвейга донеслось лошадиное ржание. Не мешкая и мгновения, Гаэрд свистнул. Ветер, сорвался с места и бросился к своему хозяину, сопровождаемый взглядом Магинбьорна.

- Гаэрд, я догоню! – крикнул он и добавил тише. – Только вспорю еще парочку брюх.

Дальвейг и этого не слышал. Он взлетел в седло верного скакуна, как только тот догнал его.

- Опять нас заманивают, дружок, - шлепнул его по шее Гаэрд. – И мы позволим заманить нас. Вперед!

Конь тяжело шел по сугробам, пока не выбрался на более удобное место, утоптанное людскими ногами и лошадиными копытами, побежав быстрей. Они шли по следам копыт, и порой ласс видел Лиаль, которую словно нарочно показывали ему прежде, чем вновь скрыться за деревьями. А вскоре они выскочили на другую тропу, более узкую, чем та, по которой ехал обоз.

Гаэрд огладил рукоять Халидура, вернувшегося в ножны, и сжал ее на короткое мгновение, словно ища поддержки. Ветер без понуканий бежал за новыми похитителями лаиссы, быстро сокращая расстояние. Дальвейг изо всех сил старался не думать о том, что будет, когда он догонит их, потому что будущее ложилось на его плечи слишком тяжелым грузом.

- Святые, - хрипло выдохнул он и стиснул зубы.

Неожиданно похитители свернули в сторону, и Дальвейг натянул поводья, вынуждая Ветра снизить скорость. Конь недовольно заржал, но послушался, и к повороту подбегал уже неспешной рысцой, давая хозяину подготовиться к нападению, если оно последует. Однако, никто не напал на них, и Дальвейг позволил жеребцу вновь ускориться. Их преследование закончилось неожиданно, когда Ветер ворвался в небольшое поселение.

Никто не кинулся на него, напротив, маленький мальчишка, застывший за забором приземистого дома, смотрел без страха, но с нескрываемым любопытством. Еще у одного дома женщина разметала снег, очищая дорогу от крыльца до калитки. Лаяли собаки, сидевшие на цепи, но спускать их на незваного гостя никто не спешил. Даже лошади похитителей стояли спокойно с поводьями, накинутыми на колья забора одного из дальних домов, словно лассу указывали, куда ему стоит направиться.

Гаэрд тронул поводья, и Ветер неспешно приблизился к тому дому. Из дверей вышел слепой старик и поманил мужчину рукой, вновь скрываясь в доме. Тихо выругавшись, Гаэрд велел Ветру ждать и спешился. Он вошел в резную калитку, только сейчас обратив внимание на то, что этот дом казался, если не богаче, то более искусным. Он был выше остальных и больше. Резной оказалась не только калитка, но и ставни на окнах, и крыша была выложена черепицей, в отличие от соломенных крыш остальных домов. Впрочем, если это и был дом слепца, то ему было все равно, как выглядит его жилище. По крайней мере, так подумал благородный ласс.

Мужчина подошел к двери, поджал губы и решительно потянул за ручку, внутренне готовый отразить нападение. И вновь никто не спешил бросаться на него. Гаэрд прошел дальше и оказался в большой, светлой, хорошо протопленной комнате. Рядом с очагом возилась женщина, бросившая на чужака настороженный взгляд. В стороне от нее стоял стол, за которым в кресле с высокой резной спинкой восседал слепой старик. Недалеко от него сидела Лиаль, угрюмо взирающая на свои руки, сложенные на поверхности стола. За ее спиной стоял мужчина, опоясанный мечом, чей взгляд был прикован к Дальвейгу, стоило ему войти в дом.

- Садись, доблестный муж, - сказал слепец, безошибочно угадав, где остановился Гаэрд.

Лиаль приподнялась при приближении ласса, но воин, стоявший за ней, положил руку на плечо лаиссе, и она вернулась на свое место. Гаэрд сузил глаза, проследив за грубой дланью, коснувшейся хрупкого плеча Лиаль, но пока промолчал, выжидая, что будет дальше.

- Ты его принес, - восторженно прошелестел старик. – Дай.

Гаэрд взглянул на сухую старческую ладонь и скрестил на груди руки, коротко ответив:

- Нет.

Слепец подался вперед, жадно принюхиваясь, словно мог на запах ощутить то, что так волновало его.

- Он приснился мне, - проскрипел вдруг старик, откидываясь на спинку своего кресла. – Я видел Силу, и моя душа потянулась к ней. Эта вещь не должна принадлежать простому смертному, она для меня.

Дальвейг приподнял брови в насмешливом изумлении. Он перевел взгляд на Лиаль и уже не отводил его, подарив взволнованной девушке улыбку.

- Ты – видящий, старик, - заговорил благородный ласс. – Я слыхал о таких, как ты. Не скажу, что считал людей, способных видеть тайную суть вымыслом. Королева Катиль стала примером того, что небывалое существует. Есть провидцы, есть заклинатели, есть видящие. Но все они так же смертны, как и прочие люди. Бессмертны лишь Высшие Силы, но ты не они, старик.

- Как ты смеешь! – гневно воскликнула женщина, стоявшая у очага. – Ты всего лишь ласс, одаренный властью и землями. Ты – человек, обласканный человеком. Старец же Вильтран отмечен Святыми! И пусть он смертен, но не прост, как ты, ласс!

Гаэрд мазнул по женщине взглядом и вновь повернулся к Лиаль. Он протянул через стол руку, и лаисса потянулась к нему. Их пальцы встретились, и мужчина ласково погладил девушку, накрыв ладонью ее руку.

- Прост? – переспросил он. – Святые так же оказали мне свою милость, избрав хранителем той Силы, на которую покушается старец Вильтран. И ежели я был избран, а старец увидел и возжелал, то кто же он? Вор?

Звякнул обнаженный меч, и из угла вышел еще один мужчина. Дальвейг бросил на него взгляд через плечо, но не проявил и толики беспокойства.

- Это вещь нужна мне, - произнес старик, поднимая руку и останавливая возмущенного мужчину. – Дай добром.

- А что ты будешь с ней делать, старик? – спросил Гаэрд. – Положишь рядом и будешь наглаживать, словно под твоей рукой кот? Меч живет лишь в бою. Ты не сможешь дать ему то, что он хочет. Знай же, старик, что за ним идут более могущественные охотники, чем твои воины. Опасные, коварные, злые. Ты не сможешь защитить клинок от них, но в их руках он станет смертельно опасным для каждой твари, живущей на земле. Я увезу его и скрою от всех. Что сделаешь ты?

- Он мне нужен, - упрямо повторил старец и опустил голову на грудь. – Сила, я ее чувствую. Дай…

Устало прикрыв глаза, Гаэрд вновь подался вперед. Лиа с тревогой следила за лассом. Теперь она накрыла руку мужчины своей ладонью.

- Мы не хотим никого убивать, - снова заскрипел надтреснутый старческий голос. – Ты ведь это уже понял, ласс. Отдай меч, забирай свою женщину и уходи. Ежели тебе будет угодно, ты можешь остаться, вас накормят, дадут ночлег.

- Коли воспротивлюсь? – спросил Гаэрд, и так прекрасно понимая, что ему ответят.

- Она умрет, - вздохнул слепец. – Эта женщина – единственное, что ты ценишь так же сильно, как меч. – Старик снова вздохнул и кивнул мужчине, стоявшему за спиной лаиссы.

Тот шагнул к девушке, приставляя к ее горлу нож. Лиа вскрикнула, попыталась отпрянуть, но лишь задела лезвие, и кровь выступила на нежной коже лаиссы. Гаэрд с яростью взглянул на того, кто ранил его возлюбленную, затем вцепился в рукоять Халидура.

- Не успеешь, - произнес воин. – Не успеешь, ласс.

- Ежели, - слова дались Дальвейгу неожиданно трудно, - ты сделаешь это…

- Сделаю, ласс, - спокойно кивнул тот. – Старец учит ценить жизнь, и мы ценим. Но он для нас стал равен Святым, и желание Вильтрана превыше жизни твоей женщины. Дай меч, пока она дышит. Иначе ты потеряешь и ее, и свой клинок.

Ласс Дальвейг мгновение смотрел на мужчину, после опустил взгляд на Лиаль, в чьих глазах застыл испуг. Слезы проложили тонкие дорожки по ее щекам, разрывая сердце Гаэрда на части. Мужчина застонал, до боли в пальцах стискивая рукоять Халидура.

- Святые, - сипло выдохнул он.

- Решайся, ласс, - заскрипел старик. – Женщина или меч? Что ты выберешь?

Нож вновь надавил на горло Лиаль, заставив ее вскрикнуть. Гаэрд вдруг почувствовал в глазах жжение, и лаисса расплылась перед его взором. Он так ясно представил, как нож полосует ее шею, оставляя уродливую рану. Как хрипит и падает лицом на стол девушка, занимавшая его помыслы, как кровь ее разливается алым озерцом. Кровавые ручейки бегут по гладкой поверхности, достигают края и капают на его руки. Гаэрд увидел безжизненные глаза Лиаль, он так четко их увидел…

- Святые, - повторил он, рывком вытаскивая меч из ножен и кидая на стол. – Держи и будь ты проклят, слепец.

После этого вскинул взгляд на воина, но тот смотрел на старика, тянувшего костлявую ладонь к Халидуру. Наконец пальцы его сомкнулись на рукояти, и Вильтран подтянул меч к себе.

- Да-а, - прошелестел он, и нож исчез, освобождая Лиаль.

Она надрывно вскрикнула, вскочила с места и бросилась к Гаэрду. Тот поднялся ей навстречу, поймал в объятья, крепко прижимая к себе, и закрыл глаза, ощущая сейчас пустоту и облегчение одновременно.

- Они свободны, - махнул рукой старик, любовно поглаживая реликвию.

Гаэрд еще раз взглянул на него ненавидящим взором, обещая себе спрятать Лиаль и вернуться. Лаисса потянула за собой мужчину, спеша покинуть это ужасное место. Он слепо шел за девушкой, позволяя увести себя, потому что по собственной воле оставить Халидур Гаэрд был не в силах, не смотря на данную клятву. Они уже дошли до двери, когда позади, то ли закашлял, то ли закаркал старик, и разразился горестным криком:

- Пусто! Пусто, Силы нет! Меч пустой! Верните их немедленно!

Тут же за Дальвейгом и лаиссой Ренваль бросились воины «видящего», но Гаэрд уже сам остановился и обернулся, задвигая Лию себе за спину. Воины остановились, положив руки на рукояти мечей. Старик поднялся из-за стола и сделал несколько неверных шагов.

- Где? – воскликнул он. – Где Сила?!

- Мне неведомо, - ответил Дальвейг и не смог сдержать издевательской ухмылки.

- Знаешь! Знаешь! – закаркал старик.

- Я могу забрать меч? – холодно спросил ласс.

- Нет! Заприте их, - велел старик и пробормотал. – Я хочу понять. Хочу… Но не сейчас, устал.

Он вновь закашлялся. К старцу подбежала женщина, бережно обняла за плечи и увела прочь. Гаэрд оценил возможность сейчас вернуть себе Халидур, но оставил эту затею, потому что к его спине испуганно жалась Лиаль, и мужчина вновь сдался.

- Идите за нами, - велел тот, что стоял все это время в углу, лишь раз покинув его. – Старец Вильтран будет говорить с вами позже.

Гаэрд обернулся к лаиссе, обнял ее за талию, и они направились вслед за воином. Второй шел позади, отрезая путь к побегу. Ласса и лаиссу провели в другую часть дома, распахнули тяжелую деревянную дверь и задвинули засов, как только они оказались внутри маленькой каморки.

- Гаэрд, - всхлипнула Лиаль, но мужчина прижал палец к ее губам, после ласково обвел их по контуру и склонился, ненадолго приникая поцелуем.

- Ты жива, с остальным разберемся, - негромко сказал он и увлек девушку к тюфяку, брошенному на пол. – Миролюбив старец, а темницу имеет, - усмехнулся мужчина.

- Гаэрд…

- Т-с-с, - он покачал головой. – Мне надо подумать.

Лиа положила голову на плечо ласса и замерла, не мешая ему.