Насмешка

Глава 30

Королевский дворец завораживал, казался ларцом, наполненным сокровищами. Такое впечатление он произвел на Лиаль Ренваль, когда благородная лаисса увидела чертоги государей. Дворец не был окружен крепостными стенами, по которым днем и ночью расхаживала суровая стража. Не был мрачен, не подавлял своей мощью. Напротив, отчего-то хотелось прижать руки к груди и умиленно вздохнуть, глядя на изящное строение, стоявшее посреди огромного озера, вокруг которого расположился Фасгерд.

Издревле валимарские государи жили здесь. Сначала во дворец приезжал король избранный Большим Советом, проходившим в этих же стенах. После жили короли династии Тарваль. И Гален Корвель Первый не стал брезговать древними стенами, поселившись после свержения Сеймунда Тарваля, и приведя сюда свою возлюбленную супругу Катиль Всевидящую. Не бросили дворец и их потомки.

Давно уже Валимарских правителей не избирали, исчез Большой Совет, как исчезли и высокородные сайеры, собиравшиеся на Совет, о Тарвалях остались лишь воспоминания, да запись в Истории и Хрониках Валимара. Не стало и самой примечательной королевской четы, о которой помнили не только по делам их, но и восхищались их любовью, протянувшейся через годы - о Галене Бесстрашном и Катиль Всевидящей. А дворец стоял все там же месте, посреди озера, все так же вел к нему длинный каменный мост со сторожевыми башенками, где стояли стражи, зорко следя за теми, кто пытался подойти к чертогам государя.

Говорят, раньше здесь стоял замок, потрясавший своей мощью и незыблемостью, но так ли это, сейчас было сложно сказать. От древней твердыни остались лишь воспоминания, да плиты, устилавшие двор королевского дворца. Правители Валимара не прятались от своего народа за крепостными стенами, они укрепляли стены Фасгерда – такого же древнего города, как тот замок, что исчез, оставив о себе лишь память. А город жил, жил и рос, благословляя Святых Защитников и своего государя.

Ни Лиаль, ни Ригнард, ни даже Гаэрд никогда не были в столице. И когда они ехали, окруженные королевскими ратниками, по улицам Фасгерда, рассматривали его со смесью любопытства и восхищения. С личика юной лаиссы не сходил восторг, и время от времени она издавала восклицания, указывая брату, ехавшему позади на то, что привлекло ее внимание. В конце концов, ласс, возглавлявший королевский отряд и следивший за девушкой с добродушной ухмылкой, начал рассказывать ей о городе. Правда, речи его были оборваны наместником:

- Прежде, чем заговорить с замужней лаиссой, неплохо бы испросить дозволения у ее супруга.

Ландар Ренваль был зол на благородного ласса. На той дороге, где их встретил отряд королевских ратников, ласс Ренваль, скрипя зубами от ярости, требовал отдать ему супругу и не мешать следовать к королю без столь внушительного сопровождения. Но ласс остался непреклонен, ответив:

- Его Величество велел доставить во дворец беглянку и ее похитителей. Вас, ласс Ренваль, государь так же ждет с нетерпением, потому нет ничего ужасного в том, что мы все вместе отправимся во дворец.

- Но она моя жена!

- Благородная лаисса попросила королевской защиты, и кому, как не вам, королевскому наместнику, знать, что сей призыв не может остаться не услышанным. Вы едете рядом с супругой, к чему ваше раздражение?

А Ландару было от чего раздражаться, еще как было! Волей случая, исполнялись намерения беглецов, и теперь королевские ратники сами везли их к государю, защищая от нападений и неприятностей. Дальвейг, живой и невредимый, если не считать повязки на голове, стал для наместника недосягаем. И пусть он ехал, разделенный с лаиссой Ренваль двумя рядами воинов, но его присутствие наместник ощущал кожей. Как ощущал и волнение жены, когда она бросала взгляд назад. Как же хотелось в такие мгновения схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока дурь не покинет очаровательную головку Лиаль, но… она была под королевской защитой. И Ренвалю оставалось лишь браниться и проклинать себя за то, что призвал на помощь в розысках беглянки Его Величество. Сейчас все могло бы быть кончено, и в Фасгерд юная супруга приехала бы не девицей, а женщиной, утратив единственное, но главное доказательство против обвинений, выдвинутых ее мужем после их первой ночи. Однако этот мелкий, но прискорбный недостаток, все еще оставался при лаиссе Ренваль, и это выводило наместника из душевного равновесия. Впрочем, маленькая надежда на то, что проклятый Дальвейг вступил в преступную связь с Лией, все еще оставалась, как бы мысль об не бесила Ландара.

Гаэрд Дальвейг, не оправдавший надежд наместника, был занят иными заботами. Когда мечи были вложены в ножны, и королевская рать отделила нападавших людей Ренваля от двух молодых лассов и благородной лаиссы, Гаэрд указал, что в поле происходит сражение. Как еще он мог помочь своим собратьям? Ласса Дальвейга услышали, и часть королевского отряда отправилась разнимать противников.

В Фасгерд привезли и тех, кто выжил после ночной бойни. И хранители, и нечестивцы, и несколько воинов из отряда наместника, обезоруженные и окруженные ратниками короля, должны были отправиться в крепость, где их ждало разбирательство. Побоища были под запретом, и то, что остановил отряд государя, называлось преступлением против короны. Поэтому Гаэрд Дальвейг думал о судьбе своих собратьев, переживая за их дальнейшую участь. Заступничество короля – вот единственный выход, который он видел. И теперь ему предстояло не только свидетельствовать против наместника, но и просить за тех, кто поднял меч в мирном Валимаре. Впрочем, трудности никогда не страшили младшего ласса Дальвейга. Мужчина принял решение сделать все, чтобы спасти своих друзей, избавить Лиаль от нежеланного супружества и доставить Халидур в хранилище. Обозначив для себя дела первой важности, Гаэрд невесело рассмеялся, тут же удостоившись подозрительных взглядов от сопровождения. Дальвейг отмахнулся, замолчал и нашел взглядом Лиаль, обернувшуюся на его смех. Подмигнув ей, благородный ласс окончательно успокоился.

До дворца Гаэрд и Лиаль не смогли перемолвиться даже словом. Наместник не отпускал от себя жену ни на шаг, ревностно оберегая ее от близости посторонних мужчин. Даже Ригнарду удалось пробиться к сестре лишь однажды, когда отряд остановился на передышку на постоялом дворе. Нет, Ландар не прогонял его, но всегда рядом находился сам ласс Ренваль, или же кто-то из его людей, не позволявшие брату и сестре посекретничать. А когда Магинбьорн попробовал дать отповедь, его просто выдворили прочь.

А во дворце благородную лаиссу и вовсе разлучили с братом и его другом, отправив в покои наместника, имевшиеся здесь. Впрочем, ласс Ренваль рвался остановиться с женой в его столичном доме, но получил отказ. Государь был недоволен своим наместником, да и Лиаль повторила просьбу о королевской защите. Лаисса Ренваль была услышана, но жить отдельно от супруга ей было не позволено.

Ригнард едва не устроил шумный скандал, когда его отправили в другое крыло, но Дальвейг удержал друга, дабы тот не оказался за пределами дворца. Друзьям пришлось покориться и оставить Лиаль с ее мужем, и теперь оба мужчины, снедаемые тревогой за судьбу благородной лаиссы, с нетерпением дожидались, когда их призовут к государю.

- Ежели он притронется к Лие хоть пальцем…

Ригнард метался по отведенным им на двоих с Гаэрдом покоям, как зверь в клетке, то рыча и яростно бранясь, то затихая и падая в кресло, отчаянно стискивая руки. Дальвейг сохранял внешнее спокойствие, понимая, что от метаний толка не было и не будет. Он сидел перед камином, в задумчивости поглаживая подлокотник, и гнал прочь дурные мысли. Сейчас лассы находились там, где не было ни их воли, ни власти что-либо изменить. А неосторожность и поспешность могли стать роковыми. Потому мужчина занялся любимым делом - он думал.

Думал о том, что сказать королю, как подать верно то, что должно было привести к судьбоносному решению, как Лиаль, так и братьев из Ордена Орла. Знал ли государь о Халидуре? Известно ли ему о том, что в его королевстве хранится величайшая реликвия, способная уничтожить мир? Никогда отец не говорил об этом, а Гаэрд не спрашивал. Все они – братья из Ордена Орла, были заняты сохранением меча Святого Хальдура от посягательств слуг Врага, не задаваясь иными вопросами…

- Ну что ты молчишь?! Тебя совсем не гложет то, что сейчас происходит с твоей возлюбленной?!

Восклицание Магинбьорна, вновь бежавшего по замкнутому кругу, вырвало Дальвейга из размышлений. Гаэрд обернулся к другу и несколько мгновений смотрел на него.

- Что ты предлагаешь сделать? – наконец спросил Гаэрд. – Будем метаться вместе? Или же сыпать проклятиями? Впрочем, мы можем даже устроить состязание, кто изящней обругает Ренваля. Как тебе такая забава?

- Тебе плевать на мою сестру? – мрачнея, спросил Ригн. – Твоя любовь закончилась вместе с дорогой?

Дальвейг рывком поднялся со своего кресла, стремительно приблизился к другу и схватил того за грудки, с силой встряхнув.

- Я жизнь за нее отдам, - негромко, но жестко произнес Гаэрд. – Интересы Лиаль я поставил выше интересов Ордена, существующего пятьсот лет, и Халидур прорубал дорогу к Фасгерду, а не к своему хранилищу. Ты не смеешь обвинять меня в равнодушии к судьбе Лии! Разве мало я доказывал, что она для меня значит?

- Но ты так спокоен, - Ригнард хлопнул друга по плечу и отвернулся. – К Нечистому, у меня душа не на месте. Как подумаю, что она сейчас наедине с этим животным…

Ничего не ответив, Гаэрд вернулся на прежнее место. Взгляд его вновь устремился к огню, и мысли, словно взбесившаяся река, прорвавшая плотину, хлынули бурлящим потоком, унося мужчину в недалекое прошлое. В который уже раз Дальвейг вспомнил, как распахнулись двери отведенных ему покоев в замке Ренваль, и Лиаль влетела в них, повинуясь руке супруга. Вспомнил, как лаисса упала под ноги своему гостю, как задыхалась она от рыданий, и как охваченный безумием наместник ходил вокруг них, обвиняя в несовершенных преступлениях. А ведь тогда лаисса Ренваль была на глазах у множества слуг. Что же теперь мог сделать ревнивец, после того, как его жена столько времени провела рядом с другим мужчиной?

- Проклятье, - сдавленно охнул Гаэрд, вновь поднимаясь с кресла.

Он прошел мимо Ригнарда, подхватил Халидур и направился к дверям.

- Гаэрд, ты куда? – крикнул Магинбьорн, бросаясь следом. – Стой! Гаэрд, стой!

- Я просто… - Дальвейг криво усмехнулся, - прогуляюсь.

- С мечом? И куда? В сторону покоев наместника? – Ригн закрыл собой проход. – К Нечистому, друг, это я должен сейчас хвататься за оружие, а ты держать меня.

- Уйди, - глухо велел Гаэрд, но теперь Магинбьорн тряс его.

- Проклятье, друг мой, прости. Это я тебе душу растравил. Ты верно мыслил – нужно набраться терпения, а я, как всегда, без ума ношусь и суюсь под руку не по делу. Не ходи, Гаэрд, не надо.

Дальвейг оттолкнул с пути приятеля, дошел до выхода из покоев, дернул за ручку, но дверь не поддалась. Лассов заперли.

- Святые, - выдохнул Гаэрд, приваливаясь плечом к стене. – Что же с тобой там происходит, душа моя?..

С Лиаль не происходило ничего, ни хорошего, ни плохого. Ландар Ренваль ушел к королю, желавшему выслушать о причинах, которые настолько задержали его наместника. Оправдания о розыске супруги государь не желал принимать в расчет, ибо исчезла она намного позже назначенного для прибытия срока. К тому же Его Величество желал знать о делах в провинции прежде, чем перейти к делу, которое привело во дворец всех, кто оказался замешанным в истории с похищением. Наместник ушел, не успев сказать супруге и пары слов.

За это время лаисса Ренваль успела побывать в купели, спеша совершить омовения раньше, чем вернется ее супруг. Чистое белье и платье ожидали девушку в опочивальне, об этом Ландар успел распорядиться перед тем, как его призвал король. Их принесли из столичного дома наместника, куда был отправлен возок с вещами господ, когда наместник отправился на поиски своей супруги. Прибыла во дворец и служанка лаиссы Ренваль. Женщина помогла госпоже одеться и занялась ее прической, искусно вплетая в волосы жемчужную нить.

Когда вернулся господин, его юная супруга уже без трепета взирала на мужа, чувствуя себя гораздо уверенней под покровами одежды. Ландар остановился на пороге, жадно разглядывая свою жену. Его горящий взгляд лишил лаиссу уверенности в ее безопасности, и девушка теперь лихорадочно искала повод избавиться от благородного ласса. Она обернулась к служанке, ища у нее поддержки.

- Уйди, - коротко велел Ренваль, лишая супругу единственной соломинки, за которую она пыталась ухватиться.

- Нет, останься, - дрогнувшим голосом попросила Лиа.

- Прочь! – не глядя на служанку, гаркнул наместник, и женщина поспешила к дверям.

Лиаль застыла на месте, не зная, что ей делать. Побежать следом за служанкой, значит, приблизиться к мужу. Пятиться – разжигать в нем кровавую жажду хищника, каким его знала благородная лаисса. Остаться на месте – отдать себя в руки ненавистному мужу. Выхода не было. Девушка рвано вздохнула и отвернулась от Ренваля, не желая видеть, как на лице его все ярче светится торжество.

За ее спиной послышались неспешные приближающиеся шаги. Казалось, наместник растягивает предвкушения того мгновения, когда дверца клетки захлопнется, и птичка будет поймана. Такая мысль пришла в голову испуганной лаиссе, пока ее супруг подходил к ней. Не выдержав напряжения, Лиаль вскрикнула и развернулась, с изумлением увидев, что на лице Ландара нет торжества.

Мужчина был в растерянности, он не знал, что сказать и что сделать сейчас, когда настал долгожданный миг встречи наедине. Он столько раз рисовал в своем воображении, как опуститься на колени и попросит у супруги прощения за все то зло, что успел ей причинить. А теперь, когда он видел взгляды, которые бросала на молодого прохвоста юная лаисса, после ее слов на той дороге, после упрямого взгляда, которым она его встретила несколько мгновений назад, Ландар не видел повода падать на колени. Заготовленные слова не желали срываться с языка, но и накинуться на жену с обвинениями наместник тоже не мог.

Сейчас его чувства смешались настолько, что ему самому было тяжело разобраться, чего в его душе больше: негодования, раздражения, чувства вины или нежности, вдруг затопившей очерствевшее сердце. Один взгляд, и мужчина был вновь заворожен прелестью своей супруги. Он злился на нее и любовался одновременно. Поддавшись порыву, Ландар обхватил лицо Лиаль ладонями, склонился к ней и поймал уста, с которых слетало частое горячее дыхание. Протяжный мужской стон вырвался из груди наместника.

- Лиа, - сдавленно прошептал он, - моя нежная Лиа.

- Нет! – вскрик лаиссы прозвучал, как пощечина.

Она вырвалась из рук Ландара, отбежала от него и замерла, вжимаясь в стену. Затравленный взгляд девушки заметался, отыскивая лазейку, куда можно сбежать от супруга. Лицо наместника вдруг исказилось болью. Он понял, что опоздал. Теперь уже окончательно и бесповоротно, эта женщина уже никогда не будет принадлежать ему, сколько бы мужчина не бился лбом в глухую стену.

- Лиа, - хрипло позвал Ренваль, - выслушай меня…

Она закрыла уши ладонями и ожесточенно замотала головой. Ландар сорвался с места, стремительно приближаясь к девушке. Ладони его уперлись в стену, закрывая Лиаль в капкане из мужского тела. Он приблизил к ее лицу свое и жарко заговорил, пытаясь хотя бы уцепиться за тающую на глазах надежду:

- Послушай же меня, послушай! Я клянусь, что отныне все будет иначе. Я более не обижу тебя, ни словом, ни поступком. Более преданного и нежного супруга ты не найдешь. Лиа, клянусь, что тот Ландар Ренваль, которого ты знала, исчезнет. Ежели пожелаешь, я на коленях буду стоять перед тобой, только услышь меня и поверь! Лиа! – девушка вновь закрыла уши, и Ренваль вцепился в ее запястья, отрывая ладони от головы. – Что тебе мешает? Наложница? Ее не будет. Никого более не будет, только ты и я. Хочешь видеть брата, я не буду препятствовать вашим встречам. Что еще? Признать, что солгал, назвав тебя распутницей? Дай мне время, и я сделаю это. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива!

- Так страшно, что ваш обман вскроется, дорогой супруг? – язвительно спросила Лиаль. – Опасаетесь, что позор падет на вас? Готовы на все, лишь бы остаться чистым?

- Да нет же, нет! – воскликнул изумленный Ландар. – Я не то хотел сказать! Лиа!

- А что вы хотели сказать, Ландар? Ваши клятвы столь своевременны, что сложно не понять, к чему они, - издевательски рассмеялась лаисса. – Вы ведь сейчас поклянетесь, что принести мне звезду с неба, ежели я пожелаю, да? Так нет же! Я вам не верю, Ландар.

Девушка попыталась вырваться из рук наместника, все еще державшего ее за запястья, но добилась лишь того, что теперь была прижата к его телу. Лиаль вскинула голову и встретилась с лихорадочным взглядом мужа:

- Я люблю тебя, глупая, - воскликнул Ренваль. – Люблю! Слышишь, Лиаль?

- Вчера утром вы едва не зарубили меня мечом от вашей великой любви, - едко ответила благородная лаисса. – Стоило сказать лишь, что я была в объятьях другого, и вы, не задумываясь и не удостоверяясь, оскорбили меня. А теперь я должна верить вам, когда желанная цель близка?

- И какая же у тебя цель? Будешь порочить меня? Хочешь избавиться от нашего брака? – тихо спросил мужчина. Его взгляд блуждал по лицу юной супруги. – Лиа…

Никогда еще он не чувствовал себя столь бессильным и уязвимым. Даже когда Анибэль осыпала его проклятьями, даже когда она стояла на крепостной стене, Ландар готов был бороться. Сейчас же ласс Ренваль все более терялся, не зная, что ответить Лиаль, как доказать, что он говорит все это не ради того, чтобы удержать ее от обвинений, которые девушка готова бросить ему в лицо перед королем… не только ради этого.

- Я хочу все исправить, Лиа, - произнес Ландар. – Просто услышь меня и поверь…

- Не хочу!

Благородная лаисса уперлась кулаками в грудь супруга. Она напрягла все свои силы и, наконец, вырвалась из объятий. Сейчас выход из опочивальни был открыт, и Лиаль устремилась к нему. Ландар в растерянности смотрел, как его жена исчезает за дверями. Она отвергла его… Все равно отвергла. Не захотела услышать, не пожелала поверить. Решила, что все слова ложь. И развод состоится, Лиаль сможет добиться благоприятного решения государя, потому что ей даже не нужно множества слов и свидетельств…

- Нет, - решительно произнес наместник и поспешил за своей супругой, уже почти добравшейся до двери.

Мужчина нагнал ее, схватил за плечи, Лиаль дернулась, и супруги полетели на пол. Лаисса извивалась подобно змее, пытаясь выбраться на свободу, она вырывалась, визжала, царапала наместнику лицо, но вскоре руки ее оказались подмяты под мужское тело, навалившееся на девушку всей своей тяжестью, и задыхающийся Ландар заглянул ей в глаза.

- Я не хочу, чтобы этот брак распадался, - заговорил Ренваль. – Я не могу потерять еще одну любимую женщину. И я не хочу, чтобы мое имя было покрыто позором. Видят Святые, Лиаль, я не хотел, чтобы это произошло именно так, но у меня более нет выхода.

- Что вы задумали? – пролепетала девушка, уже понимая, что он ответит.

- Мое право мужа осталось за мной, и даже король не в силах мне помешать его использовать, - холодно произнес Ландар. – Пора нам стать мужем и женой в полной мере.

- Нет! – взвизгнула Лиаль, когда Ренваль поднялся на ноги сам и рывком поднял ее. – Не хочу! Не надо!!!

- Надо, - сказал мужчина, и в его голосе не было ни угрозы, ни ненависти, ни любви, ни сожалений, словно все чувства в единый миг покинули высокородного ласса.

Ландар донес сопротивляющуюся лаиссу до кушетки. Бережно опустил на нее и навис сверху.

- Не заставляй меня делать тебе больно сверх того, что отмерено женщине Высшими Силами, - негромко произнес наместник. – Видят Святые, ежели мне сейчас придется лишить тебя сознания, я это сделаю.

- Вы не берете женщин силой! – закричала Лиаль, все еще отталкивая Ренваля.

- Не брал… до этого мгновения, - кивнул тот, перехватывая руки жены за запястья и вторгаясь коленом ей между ног. – Ежели будешь покорна своему мужу, и впредь не возьму. Но сейчас ты не оставила мне выбора.

- Помогите!!! – завизжала благородная лаисса, и рот ее обжег жесткий поцелуй.

- Ты все еще неверная жена, а я оскорбленный муж, - усмехнулся Ландар, задирая свободной рукой подол платья и стягивая с извивающейся лаиссы нижние штаны. – Я вправе делать с тобой все, что пожелаю. Никто не придет тебе на помощь, Лиа. Никто не будет оттаскивать мужа от жены. Можешь закрыть глаза, все произойдет быстро… в этот раз.

Лиаль задергалась, захлебываясь криками и слезами, когда на нее навалилась тяжесть мужского тела.

- Всего одно мгновение боли, любимая, - прошептал Ландар, нежно целуя супругу в уголок изломленного в крике рта. – Скоро все будет кончено…

- Помогите же мне, - прохрипела Лиаль, теряя последние силы, - умоляю…

- Кхм… Ласс Ренваль, не хотелось бы мешать вашим забавам с супругой, но Его Величество ожидает вас и лаиссу Ренваль в зале для аудиенций.

Голос, прозвучавший столь неожиданно, показался Лиаль гласом с Небес. Она изо всех рванулась в сторону, сталкивая с себя опешившего наместника. Лицо Ренваля побагровело, и он, продолжая удерживать отчаянно вырывающуюся жену, обернулся к незваному гостю, испепеляя его яростным взглядом.

- Прочь! – прогрохотал он. – Не смейте врываться в чужие покои, ждите, когда вам позволят войти.

- Я-то подожду, дорогой мой ласс, - усмехнулся неизвестный Лиаль придворный. – А вот государь ждать не будет. И лучше вам надеть штаны немедля, или же вы навлечете на себя гнев Его Величества.

- Будьте вы прокляты, ласс Гудваль, - зло рявкнул Ландар, поднимаясь с кушетки и натягивая штаны.

- Пусть Святые благословят вас, ласс Гудваль! – воскликнула лаисса Ренваль и с неимоверным облегчением расхохоталась. Ладони ее взлетели к лицу. Девушка сдавленно всхлипнула и вновь рассмеялась, восклицая. – Святые! Я люблю вас, ласс Гудваль, вы лучше всех!

Рыжий высокий мужчина изломил бровь и хмыкнул:

- Неожиданно. Однако готов признать и вас, дорогая моя лаисса, красивейшей из женщин.

- А наличие мужа вас не смущает? – ядовито спросил Ренваль. – Подите прочь, Лодриг, мы сейчас выйдем.

Лаисса Ренваль, услышав последние слова мужа, вскочила с кушетки и первой бросилась к дверям. Ландар, скривившись, будто только что съел нечто кислое, взглянул на пол, где лежали исподние штаны его супруги, пробормотал проклятье и окрикнул ее:

- Лиа, немедленно оденься!

- Мне не холодно, - буркнула девушка, выскакивая за дверь.

Здесь Лиаль очнулась и поняла, какой детали гардероба на ней не хватает. Следом за супругой стремительно вышел Ренваль, схватил ее за локоть и втащил обратно в покои, сунув ей то, без чего не могла передвигаться благородная лаисса.

- Одевайся, - глухо рыкнул на нее муж. – Не хватало еще, чтобы лаисса Ренваль бегала по королевскому дворцу без штанов.

Лиа вырвалась и снова выглянула в коридор.

- Ласс Гудваль, прошу вас не уходить. Мой супруг столь нетерпелив, что до государя мы можем нескоро добраться. Останьтесь, дабы ласс Ренваль не навлек на свою голову гнев Его Величества.

- Как вам будет угодно, дорогая моя лаисса, - мужчина хмыкнул и склонил голову.

Ландар с нескрываемым бешенством смотрел, как Лиаль, прыгает на одной ноге, в спешке натягивая штаны.

- Туфли, - зашипел Ренваль, когда лаисса вновь устремилась на выход.

- Нечистый вас задери, Ландар, - обругала его Лиаль, оплетая ногу лентами от легкой туфельки. – Чтоб он с вами проделывал то, что вы хотели сотворить со мной.

- Не слишком ли смело ты разговариваешь со своим мужем? – ядовито спросил наместник.

- О-о, дорогой супруг, вам недолго осталось им быть, - протянула благородная лаисса и опять поспешила к дверям, но вновь была перехвачена Ландаром.

Он стиснул девушку в объятьях, впиваясь ей в губы еще одним отчаянным поцелуем. Лиа замычала и с силой ударила в дверь ногой. Та открылась, и на пороге появился рыжий ласс.

- Однако вы неугомонны, да, Ландар? – насмешливо спросил мужчина.

- Катись к Нечистому, Гудваль, - огрызнулся Ренваль и поспешил за женой, уже покинувшей покои.