Неприкаянный 5

Глава 11

На приёме у императрицы

Царскосельский дворец встретил меня во всём своём великолепии. Я окинул взглядом фасад и представил как оно тут было при Елизавете Петровне, когда лепнина и атланты были украшены сусальным золотом. Признаться даже ощутил как глаза ломит от обилия золота. Это уже Екатерина Вторая, узнав во сколько обходится подновление этой красоты, не держащейся из-за осадков, приказала перекрасить их в охру.

Впрочем, я тут не для того, чтобы видами любоваться. Дежурный закончил выписывать мне разовый пропуск, и я прошёл на территорию. Ко мне сразу же приставили сопровождающего рядового ИСО, императорской службы охраны.

Прислушались к моим рекомендациям переданным Столыпину и охрану первых лиц забрали у жандармов. Теперь это отдельная структура напрямую подчиняющаяся императору. Имеет в своём составе личный императорский полк. На него и возложена обязанность по личной охране государя и объектов где в настоящий момент находится августейшее семейство. Казаки и гвардия теперь несут лишь церемониальную службу, являя собой красивую вывеску.

Так что попасть на территорию дворца стало куда сложнее. К примеру, меня, как лицо не имеющее свободный доступ в императорский дворец, сопровождает солдат, который доведёт до места и будет ожидать пока я не освобожусь, а затем препроводит обратно на КПП. И это к лучшему…

— Что же Олег Николаевич, отчёт по детским приютам меня порадовал, — с достаточно мягким акцентом для немки, произнесла императрица.

Она закрыла папку с бумагами и окинула меня внимательным взглядом. Я бы даже сказал оценивающим. Мне показалось, что она никак не могла для себя решить как именно обращаться ко мне, или скорее со мной. Похоже доброхоты всё же не теряют времени даром. Я-то всё время держусь за пределами двора, стараясь не лезть в дворцовые дрязги, но её благоволение к моей скромной персоне кому-то не даёт спокойно спать. Впрочем, не только к моей.

— Порядок не только на бумаге, ваше императорское величество, но и на практике. Каждый из патронируемых вами приютов готов выдержать проверку в любое удобное для вас время.

— Я в этом не сомневаюсь. Не буду разводить экивоки и перейду сразу к сути. Мне доносят, что ваш концерн изрядно нагрел руки за счёт казны на военных поставках. И в частности фигурируют две фамилии, Эссена и Флуга. Это не делает чести человеку пользующемуся моим доверием. Как и Василию Егоровичу получившему должность при моей непосредственной протекции.

— Ваше императорское величество, а о том, что беспрецедентная десантная операции при взятии Кёнигсберга была совершена на дирижаблях принадлежащих концерну, вам тоже донесли? Надеюсь они не забыли и о том, что форт номер пять был захвачен ополченцами из числа служащих моей службы безопасности под моим же командованием?

— Об этом я так же знаю, Олег Николаевич. Как и о том, что в памятном морском сражении лично вами были повреждены два миноносца, а на рейде Кёнигсберга и Пиллау, потоплено ещё несколько судов. Правда, отчего-то не от вас лично. Скромничаете? Или придерживаете контраргументы на вот такой случай?

— Кхм. Не считаю нужным выпячиваться. Я просто делаю, что могу. И в том и в другом случае дело было новым и небывалым, а потому я хотел личным примером показать, что подобное возможно.

— Допустим. Но вы ведь понимаете, что подобные доклады легли и на стол императора. Я не смогу защитить ни Флуга, ни Эссена, случись они будут обвинены в растратах, а это вполне возможно. Если вы полагаете, что победителей не судят, то уверяю вас, это не так. Как минимум их могут отстранить от командования. Николаю Оттовичу припомнят ещё и то, что он начал минировать проходы за два дня до начала войны. Есть те, кто высказывает мнение, что подобные агрессивные действия могли явиться одной из причин для её объявления.

Ну что тут сказать, старые маразматики, которых хватило только на то, чтобы получить по сусалам. Если Восточно-Прусская операция прошла более чем успешно, то Третья и Четвёртая армии Северо-Западного фронта отступили под натиском германских войск. Противник серьёзно вклинился в пределы России, заняв город Лодзь. В настоящий момент немцы рвутся к Варшаве и Ивангороду, перейдя в Восточной Пруссии к обороне по реке Висле. Находящиеся там армии Флуга и Самосонова заняты перегруппировкой войск после ожесточённых августовских боёв, и пока ничем не могут помочь. Не удивлюсь, если им поставят в вину и это.

— Итак, Олег Николаевич? — скрестив пальцы рук на столе, подбодрила императрица.

— Не могли бы вы сказать, что именно вас интересует?

— Что вы можете пояснить по поводу поставок на флот более сотни аэропланов ТЦ-10?

— Балтийский флот действительно закупил у концерна сто восемь ТЦ-10. А за полгода до того, на Дальнем востоке, в строжайшем секрете и за счёт концерна было подготовлено более сотни экипажей для них. Именно благодаря этому наш флот разгромил германский и провёл успешную десантную операцию в устье Вислы.

— Есть мнение, что количество аэропланов было чрезмерным и можно было обойтись втрое меньшим числом ТЦ-10, способных нести по две самодвижущиеся мины.

— Того кто вам это сказал не было там и близко. Рассуждать простым умножением и сложением сидя на диване, много ума не надо. Германский флот не мальчики для битья. Там служат отличные моряки, и они знают как противодействовать минным атакам. Самодвижущиеся мины, при всех их достоинствах, не лишены недостатков. Не срабатывание взрывателей по самым различным причинам, утонувшие мины, успешные манёвры кораблей, грамотные действия команд и шагнувшие далеко вперёд технологии непотопляемости судов. К тому же кроме разгрома германской эскадры морские лётчики нанесли серьёзный ущерб немецким портам, верфям и заводам. Да, я заработал на этом, но Россия приобрела, а Германия потеряла куда больше. И, к слову, многое из сказанного мною задокументировано на киноплёнку.

— Полагаю, что в приобретении генерал-лейтенантом Флугом чрезмерного количества автомобилей, пулемётов, миномётов, боеприпасов к ним, а так же радиостанций, вы найдёте не меньше плюсов?

— Стремительность действий и взаимодействие соединений и частей его армии, говорят сами за себя, ваше императорское величество. Как и организация бесперебойного снабжения армии. Из-за разницы в ширине колеи железнодорожного полотна, поначалу у Первой армии, как и у Второй не было железнодорожного транспорта. Во время второй фазы операции Флугу удалось захватить значительное количество подвижного состава именно благодаря стремительности продвижения. И, в отличии от других, его армия не испытывала трудностей со снабжением.

— Я вижу у вас на всё есть ответы, — хмыкнула она.

— И это не просто слова. Всё сказанное может быть подтверждено цифрами и конкретными действиями наших войск на фронте. Да, командующий Первой армии позволил себе закупку многого, израсходовав практически все выделенные казённые средства. Однако потрачены они были не бездумно и именно благодаря этим тратам его действия были столь успешными.

— Но использование гражданских радиостанций производства вашего концерна в боевых действиях… Многие полагают это не просто недопустимым, но преступным.

— А чем они считают то, что наши войска по сей час передают сообщения в эфире открытым текстом? Противник знает обо всех наших действиях, просто слушая радио. Чего не случилось с Первой армией. Изначальный замысел был в том, чтобы опробовать новую систему управления войсками, но когда началось сущее сумасшествие с радиосвязью, Василий Егорович просто использовал сложившуюся ситуацию в свою пользу. Подыграл Гинденбургу, а затем, благодаря большому количеству грузовиков, обеспечил быструю переброску войск и ударил противнику в тыл. Полагаю, что сам генерал-лейтенант Флуг сможет рассказать об этом куда больше.

— Увы, он занят в войсках, в то время как его судьба решается здесь и сейчас. Успехи же приписывают невероятной удаче и тому, что Гинденбург совершил огромную ошибку оставив против Первой армии лишь слабые заслоны, навалившись всей мощью на Первую. К тому же, Василия Егоровича винят в самовольном изменении направления главного удара, вразрез с приказом командующего фронтом и распоряжений ставки.

— Почему-то меня это не удивляет, — пожал я плечами и добавил. — Однако, надеюсь, что у его императорского величества хватит мудрости отличить талантливого полководца от бездарей интриганов.

— Я вижу вы опять заинтересованы во Флуге, — улыбнулась она.

— Не я заинтересован, ваше императорское величество, а Россия. Он мало того, что разгромил Восьмую армию, так ведь ещё и потери минимальные, и это при наступательных действиях. К тому же, более шестидесяти тысяч военнопленных. А захват Кёнигсберга и вовсе войдёт в анналы военного искусства.

— То есть, генерал-лейтенант Самсонов вообще ни при чём? — глядя на меня внимательным взглядом, спросила императрица.

Видно, что она пытается разобраться и составить о происходящем своё мнение. Ну и такой момент, что ей действительно необходимо владеть ситуацией, чтобы суметь отстоять своё мнение. У германской принцессы хватает противников, которые не гнушаются даже вбросить в народ слухи о том, что она передаёт сведения напрямую германскому императору. И это делают вовсе не большевики или эсеры, а идиоты раскачивающие лодку в которой сами же сидят. Да-да, и придворные дебилушки в том числе.

— Положа руку на сердце, ваше императорское величество, Самсонов выполнял приказ командующего фронтом, ведя наступление по расходящимся направлениям с Флугом. Как результат между нашими армиями образовался разрыв примерно в сто двадцать вёрст. Именно в этот стык и ударили корпуса Макензена и Белова, охватывая правый фланг Второй армии. Это три дневных перехода ускоренным пешим маршем, и два конным, ваше императорское величество. Как я уже говорил железнодорожный подвижной состав нашим войскам поначалу захватить не удалось. Начни Василий Егорович выдвижение сразу и его части, усталые и измождённые длительным маршем, подошли бы к тому моменту, когда разгром Самсонова был бы уже завершён. Но это полбеды. Куда важнее то, что командир шестого корпуса генерал Благовещенский откровенно сбежал в тыл. И хотя командиры частей сумели обеспечить отход, однако Самсонов не был извещён о разбитом фланге и продолжал наступление, двигаясь прямиком к катастрофе. И она неминуемо случилась бы, не ударь в тыл германцам корпуса Первой армии. А сделать это Флуг сумел именно благодаря наличию большого количества автотранспорта. Так что, Самсонов тут точно ни при чём. Бог с ним, со взаимодействием с другими армиями, он не смог обеспечить его даже между своими корпусами.

— Иными словами, Самсонов не соответствует занимаемой должности? — спросила Александра Фёдоровна.

— Я этого не говорил. Ошибки на начальном этапе войны неизбежны. Вот если он не учтёт их в будущем, тогда совсем другое дело.

— И какой вывод?

— Как по мне, то стоило бы разделить Северо-Западный фронт на два, Северный и Западный. Первый я отдал бы под командование Василия Фёдоровича, чтобы ему никто не мешал. Не приведи Господь, назначат опять какого-нибудь талантливого интригана, мастера перекладывать свою ответственность на других, а бит будет русский солдат. Помнится, в пятом году неудачи на фронте привели к вооружённому мятежу. Не хотелось бы повторения.

— Исходя из ваших слов, командование на Юго-Западном фронте на своём месте.

— Я не знаком с ситуацией на Юго-Западном фронте, ваше императорское величество, а потому не могу судить об этом.

— Значит, Северный фронт, — задумчиво произнесла императрица.

— Это всего лишь мнение стороннего наблюдателя.

— И дельца, стремящегося заработать.

— Заработать, да, ваше императорское величество, но не урвать. Получить выгоду для себя, но так, чтобы это пошло на пользу России.

— Вы это сказали таким тоном, словно хотите предложить ещё что-то.

— Если мне будет позволено, ваше императорское величество.

— Говорите, коль скоро начали.

— Насколько мне известно общее количество военнопленных на обоих фронтах составило уже порядка двухсот тысяч. Согласно Женевской конвенции всех этих людей нужно кормить и обеспечить им приемлемые условия содержания. Что ляжет тяжким бременем на казну.

— У вас есть предложение как можно сэкономить?

— Да, ваше императорское величество. Для начала, пусть они сами себя содержат, а там, глядишь появятся и излишки, которые попадут на прилавки наших продовольственных лавок.

— В чём суть вашего предложения? — заинтересовалась императрица.

Александра Фёдоровна натура не скупая, но бережливая, или хозяйственная. Она не приветствует лишние траты и излишества. Как бы это странно не звучало, но царевны и цесаревич вовсе не избалованы, достаточно скромны в повседневной жизни и не отличаются обилием украшений на балах и приёмах. Поэтому и мой намёк на то, что можно сэкономить она не могла пропустить мимо ушей.

— В пятидесяти верстах от Оренбурга наш концерн поставил центральную усадьбу и несколько посёлков окрест. Мы протянули туда узкоколейную железную дорогу, подвезли автомобильную и сельскохозяйственную технику. Неподалёку от Оренбурга поставили завод удобрений. Там уже пять лет существует опытное хозяйство, которое нарабатывает методу земледелья в оренбургских степях. Я прошу позволения для вербовки военнопленных на работу по поднятию целинных земель. Полагаю тысяч сорок работников будет вполне достаточно. Ещё столько же переправить в Дальневосточное генерал-губернаторство. Опыт по организации сельских хозяйств у концерна имеется, как и соответствующие кадры, так что на будущий год получим первый урожай. Пленные станут работать не просто так, а получая за свой труд заработную плату. Деньги через Красный крест смогут переправлять своим семья в Германию или же в занятую нами Восточную Пруссию. Если родные пожелают перебраться к ним, концерн возьмёт заботу об этом на себя.

— И о каких площадях вы говорите? — проявила она интерес.

— В общем, порядка миллиона десятин. Это вполне возможно при массовом использовании тракторов и автомобилей. К тому же, кроме растениеводства, там займутся и животноводством. Всё необходимое нами уже подготовлено. Мы рассчитывали на переселенческую программу. Хотели попробовать внедрить крупные сельскохозяйственные холдинги. При этом исходили из того, что проще создать новое на пустом месте, чем перепрофилировать уже устоявшееся. Но из-за начавшейся войны решили скорректировать наши планы.

— Стоит ли организовывать столь крупные хозяйства. Насколько мне известно, в России избыток зерна и из-за отсутствия экспорта оно даже подешевело.

— В этом году он действительно подешевело. Но на будущий, начнёт дорожать, из-за призыва в армию миллионов мужчин и нехватки рабочих рук.

— Но война продлится не более полугода, — с уверенностью заметила она.

— Вспомните, что говорили о войне с Японией, ваше императорское величество. Полагаю, что эта будет тяжелее, дольше и кровопролитней, — покачав головой, возразил я.

— Вы первый, от кого я слышу столь пессимистический прогноз.

— Я всегда смотрю в будущее с оптимизмом, но предпочитаю готовиться к худшему, — развёл я руками.

— Приставить пленных к делу и дать им возможность позаботиться о своих близких, это по христиански. Однако, это ведь вызовет отток денег из страны, и наоборот приток их противной стороне. Опять же, вы ведь захотите компенсировать свои затраты.

— Я намерен заработать на своих вложениях, ваше императорское величество, — возразил я.

— Ну вот видите. Какая же от этого польза казне.

— Казна изрядно сэкономит на прямых закупках продовольствия, минуя посредников. Таким образом концерн получит свою прибыль, а казна заплатит меньше. К тому же мы пропишем в договоре пункт согласно которого цена будет меняться строго по коэффициенту привязанному к инфляции.

— А зарплата военнопленных? — поинтересовалась она.

Переживает за соотечественников. Как говорится, сколько волка не корми, а он всё равно в лес смотрит. Но это не предательство и не пренебрежение к своим подданным.

— С каждым из них будет заключён договор, согласно трудового устава Российской империи. А значит и зарплата их будет меняться в соответствии с тем же коэффициентом. Кстати, данный факт не получится замолчать в Германии, а значит и солдаты противной стороны станут охотней сдаваться в плен, и потери будут меньше.

— Я вас услышала, Олег Николаевич. Непременно посоветуюсь с его императорским величеством по поводу пленных. Полагаю, что данный вопрос получится решить. Кстати, а что там за история приключилась у вас с Петром Аркадьевичем? До меня дошли кое-какие слухи, но отчего бы не получить информацию из первоисточника.

— Я случайно узнал о том, что Ольга Петровна сбежала из Парижа и обучалась пилотированию аэроплана в лётной школе при Петроградском аэродроме. Однако, скрыл это от Петра Аркадьевича, позволив ей продолжить обучение.

— И как? У неё хорошо получается? — не сдержала Александра Фёдоровна своего любопытства.

Возможно я и ошибаюсь, но после того, как императрица перестала столь сильно опасаться за жизнь цесаревича Алексея, у неё словно второе дыхание открылось и она стала смотреть на окружающий мир совершенно другими глазами.

Александре Фёдоровне не просто понравилось летать пассажиркой на дирижабле или ТЦ-10. Она пошла дальше, приобрела УЦ-2 и обучилась им управлять, время от времени поднимаясь в небо. Близ Царскосельского дворца даже появилась своя взлётно-посадочная полоса с ангаром для стоянки и обслуживания аэроплана. Что не смогло не повлиять на её характер. Так что, её интерес к девице пилоту вполне объясним.

— У Ольги Петровны настоящий талант, ваше императорское величество. Она великолепно чувствует машину и наверняка в будущем добьётся больших успехов.

— Полагаю, что Пётр Аркадьевич сильно осерчал, — заметила императрица.

— Признаться, я думал, что убьёт меня, но вместо этого он принял решение отправить троих своих дочерей на фронт. В тыловые подразделения, конечно же. Кхм. Кажется я бегу впереди паровоза, сообщая вам о его решении, — досадливо поморщился я.

— Не переживайте. Я вас не выдам. И сильно удивлюсь когда он расскажет мне об этом, — озорно подмигнула мне императрица.

Нет, она всё же кардинально изменилась. Относительное выздоровление сына и полёты на аэропланы однозначно оказали на неё влияние. Причём, сугубо в положительном ключе. И это радует. Потому что даёт надежду на то, что старуха может серьёзно так подвинуться. Ибо я и не думаю недооценивать влияние Александры Фёдоровны на Николая. Хотя, это конечно обоюдоострая штука, а завистников у меня с каждым разом всё больше и больше.