Неприкаянный 5

Глава 19

За дурной головой…

Тускло светящиеся точки фосфора совместились на тёмном силуэте выстроившись в одну линию с равными промежутками. Я плавно потянул спусковой крючок. Глухой тихий хлопок и фигура вздрогнув осела, привалившись к стене склада. Винтовка упала с хрустом сминаемого снега. Ночь оставалась всё такой же безмолвной.

Я передёрнул кривошипный затвор «Винтореза» загоняя в ствол следующий патрон и контролируя обстановку подал знак Ерофею. Тот прополз по снегу и остановившись у проволочного заграждения начал орудовать кусачками из составленных штык-ножа и ножен. Несколько едва различимых клацаний и в первой линии появилась брешь. Он продвинулся ко второй, и столь же сноровисто проделал ещё один проход.

Не прошло и пары минут, как он рядом с мёртвым часовым, оттянул его в тень склада, одним движением развернул плащ-накидку, сдёрнул с убитого каску, нахлобучил на себя и подхватив винтовку, занял место убитого. Со стороны, в неровном освещении ничего кроме тёмной фигуры не разобрать, поэтому должно сработать. Ничто не нарушало ночной тишины. Во всяком случае, тревожных сигналов от остальных наблюдателей нашей ДРГ не поступило.

Артиллерийский парк имеет ещё пять постов, два из которых на вышках. Каждый просматривается как минимум с двух соседних. Иное дело, что сейчас собачья вахта и несмотря на близость фронта солдаты расслабились. Человек в принципе не способен постоянно прибывать в напряжении и очень скоро либо устаёт, либо начинает верить в то, что уж его-то проблемы обойдут стороной. Оттого и начинает нести службу спустя рукава.

Я прополз через проделанный проход и оказался на территории артиллерийского парка. Помимо ремонтных мастерских, тут находятся и склады на которых в среднем хранится порядка двадцати тысяч снарядов. Подобных складов несколько, ибо глупо складывать все яйца в одну корзину. Опять же, так значительно удобней снабжать передний край.

Попасть в помещение через ворота, нечего и мечтать, поэтому я подступился к глухой стене выходящей в сторону леса. При том, что место часового занял Ерофей, я теперь мог себе позволить некоторую вольность. Подошёл к одной из бревенчатых подпорок, вооружился парой ножей и вонзая их в дерево поднялся к крыше.

Удерживаясь левой рукой и орудуя правой, разобрал часть черепицы кровли. В образовавшуюся дыру сунул руку с фонариком и включил его. Стекло забрано тёмно синей шторкой, а потому свет оказался тусклым, к тому же у склада отсутствуют окна, а потому никакой опасности быть обнаруженным. Зато я убедился в том, что потолка тут нет, а помещение заставлено снарядными ящиками. Извлёк из подсумка адскую машинку с двумя фунтами тротила, извлёк предохранительную чеку, и провернув рычаг с хрустом раздавил ампулу химического взрывателя.

Кислота тут же начала разъедать два тросика. Первый, с человеческий волос и на него потребуется не больше пары минут, после чего машинку трогать уже нельзя, ибо взрыватель сработает на неизвлекаемость. Второй потолще, и он будет удерживать боёк от тридцати до сорока минут, точнее рассчитать тут сложно, после чего так же произойдёт подрыв. Пристроив адскую машинку на штабеле ящиков, скользнул вниз.

— Уходим, — едва слышно выдохнул я.

Как бы тихо это ни было произнесено, Ерофей меня услышал и подавшись назад скрылся в тени стены. После чего сбросил каску, и стянув плащ-накидку наскоро свернул её сунув за пазуху маскировочной рубахи. А затем проследовал ползком следом за мной.

Оказавшись за деревьями мы вскочили и подав сигнал к отходу криком совы, уже не особо скрываясь побежали со всех ног к месту сбора. Не сказать, что нам удалось развить приличную скорость. Толщина снежного покрова так себе, не больше одной пяди*, не то что в той же средней полосе России, но всё время нужно было контролировать себя, чтобы не поскользнуться. Всё же на ногах не наши берцы с ребристой подошвой, а обычные немецкие сапоги. Не хватало только получить ушиб и уж тем более перелом.

*Пядь — 17.78 см

Мы едва ли успели отдалиться от арсенала на пару вёрст, позади рвануло с такой силой, что даже земля толкнула в ноги. Ну что сказать, германская армия, как и наша, усиленно готовится к летней кампании и пополняет склады боеприпасами. Конкретно этот парк оказался забит под завязку.

— Похоже обнаружили часового и дыру в крыше, а там сработал взрыватель на неизвлекаемость, — остановившись высказал я своё мнение.

— Однозначно, — согласился Ерофей.

— Пошли.

К ноябрю линия фронта стабилизировалась. Противоборствующие стороны закопались в землю построив глубокоэшелонированную оборону на всём протяжении. Тысячи вёрст окопов, ощетинившихся проволочными заграждениями и минными полями. Активные боевые действия практически прекратились, а война окончательно превратилась в позиционную.

Сейчас обе стороны активно готовились боям будущей летней кампании. Но на Северном фронте помимо всего прочего, ещё и активно засылают в тыл противника диверсионно-разведывательные группы. Ставка ещё не издала приказ о создании партизанских отрядов, для совершения диверсионных рейдов в тылу противника. Но и после этого они будут представлять собой по большой части мобильные кавалерийские эскадроны, а ля Денис Давыдов времён Отечественной войны восемьсот двенадцатого года.

Мы же с Флугом сразу пошли значительно дальше и к настоящему моменту успели навести шороху по всему Северному фронту. Двадцать отрядов по двенадцать человек, из армейских частей и десяток из моих парней, которым не помешает боевой опыт.

Ах, да, ну и я конечно же не смог устоять перед таким весельем. Как говорится, за дурной головой, ногам покою нет. Ну вот не могу я с собой ничего поделать. Знаю, что способен повлиять на многое, а уж после памятного бала, мои акции и вовсе поднялись, хотя казалось, куда уж больше. Но нет, оказалось есть ещё запас.

Честно скажу, когда я выкрикнул это клятое «миллион», то первое о чём подумал, это о том, что Николай, который хозяин земли русской, возненавидит меня и это начало моего конца. Однако, как оказалось он оценил мой порыв и даже удостоил меня своей аудиенцией.

Словом, перспективы наметились такие, что голова кругом. Но в какой-то момент мне опять попала шлея под хвост и я усвистал на фронт. Вернее, за линию фронта. И теперь пока не набегаюсь, ни о какой кабинетной работе не может быть и речи.

Ох как меня костерил Житомирский. Я конечно понимаю, что господа офицеры за крепким словцом в карман не лезут, но он сумел меня удивить. Суворов? Нет, у него, при всех талантах, так не получалось.

Только бесполезно это. У них есть своя правда, я же придерживаюсь своей. Если с моим уходом плоды наших усилий развалятся как карточный домик, а старуха вернёт всё на круги своя, то труды эти не стоят и ломанного гроша. С одной стороны, я конечно безответственный идиот, периодически сбегающий на войнушку. Но с другой, я регулярно устраиваю проверку на устойчивость созданной мною системе. Сможет ли она существовать без меня. Во всяком случае, я в это верю. Честно…

ДРГ рвали склады, мосты и железные дороги с эшелонами. Не обошлось без потерь и с нашей стороны. Мне доподлинно известно о гибели трёх армейских групп. Но Василий Егорович уже создал школу подготовки диверсантов, где проходят обучение добровольцы, по большей части из казачьих пластунских полков.

В отличии от штурмовых групп, диверсанты действуют не парами, а боевыми тройками. Снайпер, вооружённый карабином Горского девятьсот шестого года, в просторечии «Горкой», и «Винторезом», бесшумным карабином. Пулемётчик с ручным пулемётом РПГМ. Автоматчик, вооружён пистолетом-пулемётом Горского девятьсот шестого года, слизанным мною с ППШ, с некоторой модернизацией.

Три тройки боевые, четвёртая связи. Эти вооружены пистолетами-пулемётами, но им приходится едва ли не сложнее всех. Увы, но наша компактная радиостанция на таковую тянет с большой натяжкой и весит три с половиной пуда. Так что, на её транспортировку требуется изрядное здоровье, хотя к ней и изготовлена удобная переноска из дюралевого каркаса. Поэтому парни регулярно меняются, и худосочных в группу связи не назначают по определению.

Радиостанция, при всей громоздкости имела радиус действия всего-то в пятьдесят вёрст. Но это не стало проблемой, благодаря дирижаблям систематически висящим в небе на недосягаемой противнику высоте. Кроме стабильной связи, они осуществляли ещё и постоянную воздушную разведку. Не скажу, что германские войска теперь у нас как на ладони. Практика показывает, что противник научился учитывать данный фактор и компенсировать его. Так что, не потопав ножками, достоверную информацию всё равно не получить.

Кроме этого у каждого бойца имеется пистолет «Бердыш», по «нагану» с интегрированным глушителем, гранаты, и взрывчатка. Все оружие, за исключением «Винторезов» и револьверов, для диверсантов изготавливается под патроны германского образца. К бесшумному оружию у гансов их попросту нет. Зато в остальном у нас особых проблем с боеприпасами не ожидается. Ими ведь всегда можно разжиться у противника…

К месту сбора наша пара прибыла первой. Так-то мы разбиты на тройки но конкретно для уничтожения артиллерийского парка двойки оказались предпочтительней. С другой стороны, мои бойцы приучены действовать в обеих тактических схемах.

Собравшись подхватили немецкие ранцы, со скатанными шинелями и стали уходить на север. Два часа ускоренным маршем и я приказал закладывать волчью петлю. Говорю же, ДРГ успели наделать шороху, а немцы вовсе не мальчики для битья. Они достаточно быстро сориентировались и создали группы по борьбе с диверсионными группами. Таковые создавались из охотников в каждой дивизии, и стоило только засветиться, как по следу выдвигался отряд для нейтрализации. А случалось, так и не одна. Пока ещё не ягдкоманды второй мировой, но и эти не подарок…

Заложив петлю, заняли позиции и изготовились к бою. Ничуть не сомневаюсь, что по нашу душу вышлют охотников. Не могут не выслать, потому что за два месяца активных действий ДРГ уже успели стать реальной занозой в заднице германских генералов. Если что, за уничтожение таких групп была предусмотрена солидная денежная премия. Так что, есть отчего егерям рвать задницу.

Я выложил рядом с собой «Винторез» без оптики. Дальность у него достаточно скромная, а потому вполне хватит и механического прицела. А вот карабин Горского, совсем другое дело. Разложил складывающийся приклад из берёзовой фанеры. Носить с собой два длинноствола не так уж и удобно, а в сложенном состоянии карабин получается в длину как тот же АКМ. Теперь проверить оптику. Выбрал мишень и прицелился через механический прицел, взглянул в панораму. Нормально, не сбилась. Дальше только вносить соответствующие поправки по дистанции.

Ждать пришлось недолго. Каких-то полчаса и на опушке довольно большой поляны появились наши преследователи. Трое бойцов передового дозора остановились всматриваясь в лес и наши следы оставленные на снегу. Они ясно указывают на то, что мы без затей проследовали прямо. А их характер о том, что при этом торопились и даже бежали. Грамотный следопыт поймёт это с лёгкостью.

И эти похоже действительно знают своё дело, вот только диверсионной и контр-диверсионной тактике им придётся учиться. Вернее их последователям, которые будут тщательно изучать ошибки своих предшественников, делать выводы и вырабатывать меры противодействия. Хорошо, что русским бойцам не нужно платить за науку столь дорогую цену. То что немцам придётся познавать на своей шкуре, я выдал нашим авансом и мы сейчас на несколько шагов впереди.

Трое из передового дозора достигли противоположной опушки поляны и подали знак своим, мол всё в порядке, после чего исчезли среди деревьев. Этих примет в револьверы с глушителями группа связи. Понятно, что их мы стараемся беречь, но всё же не можем себе позволить совсем уж не использовать в деле.

На поляне появилось полсотни бойцов. Движутся вроде бы и цепью, но в то же время как-то бестолково. Наша позиция расположена с их правого фланга и до ближнего ко мне едва ли шестьдесят сажен. Вообще, глупость конечно, всей толпой высыпать на открытое место, пусть проплешина и достаточно большая. Я непременно пустил бы дозоры по лесу, в обход, чтобы убедиться в отсутствии засады. Всё же они должны знать о наличии в ДРГ серьёзной огневой мощи.

В бесшумном оружии смысла никакого. Патроны к «Винторезу» пополнить негде, отставших, которых можно было бы снять незаметно, среди преследователей не наблюдается. Поэтому мой выбор пал на «Горку». Парни ждут моего выстрела. Я же выжидаю, пока последний отдалится от деревьев, оставшихся позади.

Стрелять решил в дальнего от меня, на левом фланге преследователей. Полтораста саженей. Выбрал свободный ход спускового крючка и плавно нажал. Хлёстко ударил винтовочный выстрел, приклад увесисто толкнул в плечо, а фигурка охотника как подрубленная упала в снег. И тут же хлестнули ещё две винтовки снайперов, загрохотали пулемёты и затрещали автоматы.

Немцы уже учёные, а потому не стали метаться по снегу, а сразу же залегли, открыв ответный огонь. Я передёрнул затвор, и единым движением опустил руку на шейку приклада, положив палец на спусковой крючок. Всё это время не отвожу взгляда от панорамы и уже нашёл следующую цель. Шустрый солдат успел сбросить ранец перед собой в качестве хоть какого-то укрытия. Выстрел! Немец дёрнул головой и уронив её, замер. Готов. Без вариантов.

Рука привычно перезарядила «Горку», краем сознания отметил, что выстрелов со стороны передового дозора не слышно, а значит группа связи со своей задачей справилась. Чего пока не сказать о нас. Втягиваться в затяжную перестрелку в наши планы не входит. Это на руку гансам, но никак не нам. От пулемётов и автоматов толку мало, только если огонь на подавление. Поэтому первые бьют короткими очередями, а вторые перешли на одиночные, экономя боезапас.

Теперь главное слово за снайперами. Я поймал в прицел очередного стрелка и потянул спуск. Опять точно в цель. Да и трудно промахнуться, если честно. Меня приметили и сразу две пули щёлкнули в ствол дерева слева и по ветке подлеска чуть выше головы. Третья с шорохом вспорола снег и унеслась за спину.

Я перекатился влево, уходя за ствол, и отполз назад, меняя позицию. Перед стрелками обнаружившими мою позицию пробежалась строчка снежных фонтанчиков, прижимая их. Впрочем, одному явно досталось, он дёрнулся и затих. Уж не знаю насколько серьёзно, но ему однозначно прилетело.

Сменив позицию вновь выстрелил, достав очередного охотника. Затем ещё двоих. Один из угодивших в ловушку попытался сбежать, но едва поднялся на ноги, как тут же плетью ударила «Горка». Беглец осел на колени и завалился на бок.

Вроде всё. Но полной уверенности в этом нет. Я поднялся и заняв позицию стоя за раздвоенным стволом дерева, повёл панорамой прицела по лежащим в снегу фигурам. Так обзор получше. Вот возится раненый. Выстрел! Затих. Ещё один. Выстрел. И этот замер. Добил магазин, перезарядился, и вновь начал проводить контроль.

Ещё один, поняв, что мы никого выпускать не собираемся, не выдержал и вскочив попытался добраться до спасительных деревьев. Он петлял как заяц и хотя по нему отработали сразу двое снайперов, достать смогли лишь с третьего выстрела. Да то, прострелив ногу, добивать пришлось четвёртым. Я в этот момент проводил контроль по другим. Пара минут, и всё было кончено.

— Пулемётчики собирают боеприпасы, автоматчики на подстраховке, снайпера пасут поляну! Работаем, братцы! — отдал я распоряжения.

Получалось довольно споро. Парни сняли с убитых сухарные сумки, вытряхнули из них продукты, и начали заполнять патронами из подсумков. Нужно пополнить боекомплект, ибо, как говорится — патронов много не бывает.

Неожиданностей не случилось, мы хорошо поработали, а потому вскоре парни уже возвращались. Оно вроде и не всех обошли, но больше попросту не унести, они ведь по ходу и гранаты прихватили. Нет, если с жадных глаз, то оно конечно, но сейчас, если что, только утро и нам ещё целый день выходить из района возможного поиска. А это не так чтобы и просто. Тем более, учитывая то, что мы уже четвёртые сутки шарахаемся по тылам без нормального отдыха, и успели прибрать второй объект. После взорванного моста, так-то, нам тоже пришлось спешно делать ноги.

За день успели отмахать изрядно, и надеюсь получилось сбить возможную погоню со следа. Мы тупо сняли с себя маскировочные рубахи и штаны, отстегнули от ранцев скатанные шинели, поместив на их место наши подбитые мехом куртки. На головы каски, и пожалуйста, идёт себе по дороге отделение немецких охотников за диверсантами. А то, что вооружены необычно, так трофейным оружием никого не удивить.

Документы у нас для поверхностной проверки вполне подходящие, но их ни разу так и не спросили. Однажды поинтересовались как нас занесло в такую даль от зоны ответственности нашей дивизии. Ответ, мол, суда завела погоня господина полковника полностью удовлетворил. Немецким в той или иной мере у нас владеют все, а четверо так и вовсе этнические немцы с Поволжья.

Ночью мы уже перебрались в лесной массив далеко в стороне от устроенного нами побоища. Скорее всего маскарад у нас не прокатил бы, но гансы к подобному просто не готовы. Наши диверсионные группы так-то носят русскую форму, дабы не подпасть под определение шпионов и не оказаться вздёрнутыми на первом же фонарном столбу. Но я решил не забивать себе голову ерундой, и устроить финт с переодеванием. Так оно куда проще.

И потом, в голове всё время держал «Ласточку». Моя яхта постоянно барражировала в небе, на недосягаемой высоте, уходя на аэродром только для дозаправки топливом. На борту установлены четыре сорокасемимиллиметровые револьверные пушки, в боекомплект которых входят гранаты. Плюс пара сотен осколочных авиационных бомб и четыре пулемёта. А потому, случись у нас серьёзные проблемы, и поддержка с воздуха гарантирована.

Когда встали лагерем парни развели костёр и начали готовить ужин. Они прихватили-таки кое-что из сухарных сумок перебитых немцев, чтобы разнообразить свой рацион. С начала рейда мы сидим на рационе пеммикана. Индейские консервы как нельзя лучше подходят для сухого пайка. У батончиков масса небольшая, калорийность высокая, одного хватает на весь день, вкус вполне себе на уровне. Правда, это если изредка, а не постоянно на нём сидеть. Так-то быстренько поперёк глотки становится.

Горячая каша с тушёнкой. Ч-чёрт что может быть лучше в походе? Только если запить это дело горячим же кофе. Который так же в наличии. Господи, хорошо-то как!

После ужина радист развернул передатчик и в оговорённый час вышел на связь с «Ласточкой», барражировавшей где-то в ночном небе. Передал сведения об уничтоженном артиллерийском парке и наше настоящее местоположение. Оказывается яхта где-то в шестидесяти верстах южнее. Не страшно. Даже будь между нами сотня вёрст, связь на такой высоте добила бы в любом случае.

— Ладно, братцы, порядок ночного дежурства прежний. Устраиваемся на ночлег. Завтра утром начнём охоту на мост через Нотець. До него полсотни вёрст, подойдём поближе и встанем лагерем на пару дней. Надо бы его качественно раскурочить…