Неприкаянный 5

Глава 9

Войска дяди Васи

Устроившись вполоборота на откидной скамейке я смотрел в окно обзорной палубы наблюдая за проплывающими под нами пейзажами прусской земли. Сколько же всего произошло за прошедшие две недели. Без понятия как это отразится на войне в целом, но Восточно-Прусская операция прошла более чем удачно…

Первая армия ударила во фланг Восьмой германской навалившейся на Вторую русскую, блокировав при этом частью сил Кёнигсберг, оставшийся у неё в тылу. Тем временем морская пехота на эсминцах и торпедных катерах прошла вверх по течению Вислы, захватив мосты через неё у Диршау и Грауденца, таким образом отсекая немцам пути отступления.

Небо осталось за нами окончательно и бесповоротно. Эссен не дрогнувшей рукой выделил в распоряжение Флуга два авиаполка ТЦ-10 и Ц-2, которые добросовестно, а главное при плотном взаимодействии с армейцами отработали по их задачам, вывалив на противника десятки тонн авиабомб. Не скрою, концерн если и не озолотился на этой операции, то уж точно компенсировал многие свои финансовые потери.

Авиация бомбила как тылы, так и позиции противника. А случалось отрабатывали и по атакующим цепям, переворачивая ход боя с ног на голову. Сказывалось несомненное превосходство как нового оружия и даже рода войск, так и тактики, заточенной под него. Да, пока всё же ещё неказисто, и только в Первой армии и на Балтийском флоте. Да, случались ошибки, куда же без них. Но результат всё равно впечатлял.

Немцы сдавались по одиночке, группами и подразделениями. Однажды капитулировала целая дивизия. Да, это был ландвер состоявший из резервистов второй очереди, но факт остаётся фактом. А вообще массовая сдача в плен с обеих сторон являлась отличительной чертой этой войны.

Десять дней потребовалось для того, чтобы германская Восьмая армия частью была уничтожена, а частью взята в плен. Насколько мне известно из двухсот тысяч вырваться из окружения удалось не более сорока тысяч. Вторая армия, и основная часть Первой вышли к Висле и заняли позиции по ней, имея на её левом берегу два крупных плацдарма у железнодорожных мостов. Данные позиции им уступили морские пехотинцы, сразу заявившие о себе во весь голос. Это был настоящий разгром, не менее ошеломительный чем на море.

Моряки, к слову, не почивали на лаврах. Два бомбардировочных авиаполка прошлись по германским портам, потопив множество боевых кораблей и торговых судов. Эссен даже перебазировал их к устью Вислы, откуда сумел дотянуться до Берлина, внося в сердца немцев ужас и смятение. Досталось и Ростоку, с его крупным портом и верфями.

Дирижабли балтийцев бомбили заводы и фабрики Германской империи на выбор, находясь при этом на недосягаемой для противника высоте. Разумеется эта безнаказанность скоро закончится, но пока имелась такая возможность Николай Оттович использовал её на полную катушку.

Ну и ваш покорный слуга не отсиживался в стороне. Я два дня упражнялся в матчевом бомбометании совершая налёты на порты Пилау и Кёнигсберга. Мне удалось потопить два миноносца, подводную лодку и четыре парохода. Мог бы и больше, но куда мне одному соперничать с разошедшимися моряками. Которых тупо больше.

Когда они перешли на более дальние цели, я решил поставить ИЦ-13 на прикол и подступиться к своей новой затее. В смысле, задумал-то я это давно и даже приступил к реализации своего плана, но не всё же мне самому делать. Поэтому данным вопросом занимались мои помощники из числа русского добровольческого, воевавшие в Мексике. Ну и специально доставленная с Дальнего Востока бригада строителей с техникой.

Суть идеи была в том, чтобы создать воздушно десантные войска. Оно и имечко у Флуга вполне созвучное, Василий Егорович. Вот и будут войска дяди Васи. В смысле, пока только усиленный отдельный батальон, даже на полк не замахиваюсь. И с парашютами сейчас не очень, ими едва успеваем комплектовать лётный состав и авиашколы. Опять же солдатиков нужно обучать не один месяц. Так что, в планах был скорее десантно-штурмовой батальон.

Но даже этому следует обучать, вот я и озаботился как полигоном, так и средствами доставки. Моя-то добровольческая рота из ветеранов Мексики и безопасников отрабатывает десантирование уже несколько месяцев. Командует ими Лоздовский, бывший пограничник, мы с ним ещё по Порт-Артуру хорошо друг друга знаем.

Перед войной провели вполне успешный боевой выход, когда накрывали обнаглевшую банду хунхузов. Вот так с неба рухнули им на головы, и эти самые бошки пооткручивали. Правда это уже без меня было, но мне и нет нужды в каждой дырке затычкой быть.

Неподалёку от Сувалков нами был построен, древо-земляной макет фортов Кёнигсберга на котором мы и отрабатывали их штурм. После продемонстрировали свои умения Флугу. Тот подивился моей предусмотрительности. Оценил дерзость замысла и согласился-таки выделить под это дело четыре стрелковые роты. Я их ещё и перевооружил по своему усмотрению, на что командарм закрыл глаза, ибо казне это не стоило ни копейки.

Предоставил я и средства доставки. Под это дело концерн выделил три дирижабля стотысячника. Но только для штурма крепости. Захотят оставить их в армии, не вопрос, мобилизационное предписание и пусть выкупают. Так-то мне для Родины денег не жаль. Но только если я буду точно знать, что пойдут они впрок, а не сгорят в горниле революции и гражданской войны.

А получалось очень хорошо. При минимальном запасе топлива дирижабль с лёгкостью нёс на борту две роты, сиречь четыре сотни солдат и офицеров, с полной экипировкой. При этом ему не требовалось взлётно-посадочная полоса, он садился прямо на грунт с помощью маневровых двигателей…

«110» заходил на посадку под рёв моторов и гул винтов. Форт под нами ещё окутан пылью и дымом от разрывов, несколько деревьев пылают факелами. Во внутренних двориках десятки тел погибших, раненные и ошалевшие солдаты гарнизона. Ежедневная утренняя поверка обернулась трагедией. Никто не ожидал столь внезапного и ошеломительного удара. Авиаудары в новинку, а потому и меры противодействия пока ещё не выработаны.

Первыми зашли на штурмовку наши Ц-2, «цешки». Звено из шести машин отбомбилось по укреплению трёхдюймовыми осколочно фугасными бомбами. В более мощных зарядах попросту нет надобности, потому как перекрытия кёнигсбергских фортов пробить ох как непросто. Так что, ставка именно на урон пехоте находящейся в незащищённых двориках. И она сработала в полной мере, благодаря распорядку дня.

Между фортами сбросили морские дымовые шашки, эдакие бочонки с химией, которые куда удобней в использовании. Мой дымогенератор вот так с самолёта не сбросишь. Зато теперь с других фортов не рассмотреть что творится здесь и противник не сумеет поддержать своих товарищей артиллерийским огнём. А главное подстрелить из пушек столь внушительную цель как приземлившийся стотысячник.

Дирижабль надвигался на форт номер пять с одновременным снижением. По габаритам он практически сопоставим с площадью форта полностью накрывая его в длину, и занимая половину по ширине. Правда, экипаж заходит на посадку со смещением, так чтобы по опустившейся аппарели мы могли выйти на покрытую дёрном крышу тылового капонира. Опять же с фронта растут деревья, которые будут этому помехой.

Точно такая же картина сейчас наблюдается на фортах под номерами четыре и шесть. Флуг решил нанести основной удар по крепости с северо-западного направления. Отсюда же штурмовала крепость и красная армия в сорок пятом. Ну или должна будет штурмовать, если до этого дойдёт.

Не сказать, что новоявленных десантников удалось натаскать в должной мере. Но они получили соответствующее вооружение, хоть какое-то представление о штурме укреплений и теперь не станут тыкаться как слепые котята. А это уже большое дело.…

Сотня бойцов ополченцев заняли позиции у открытых окон дирижабля. А как ещё мог обозначить Василий Егорович моих безопасников, не вводя нас в списочный состав Первой армии. Наша первоначальная задача смести всех с открытого места и загнать в помещения форта, где мы их и передавим, или вынудим сдаться. В успехе у меня сомнений никаких, пусть нас и втрое меньше. Русский добровольческий уже проходил это в Мексике, и местные вояки немногим лучше тамошних.

Я вскинул СКГ-М и прильнул к оптике. Не снайперское оружие, но на дистанции в сто пятьдесят сажен достаточно точное, а на таком расстоянии не помешает усилить зрение. Правда заходящий на посадку дирижабль потряхивает, но тут уж ничего не поделать. Панораму застилает оседающая пыль и поднимающийся в небо дым и картинка малость прыгает, не позволяя взять точный прицел.

Загрохотал пулемёт Николая, пристроившегося у соседнего окна. Открыли огонь остальные бойцы. Я поймал в оптику спину дёрнувшего на себя стальную дверь солдата потянул спусковой крючок. Несмотря на тряску попал первым же выстрелом. Ганс вскинувшись замер и скручиваясь начал опадать на землю.

Я же перевёл прицел на другого ломящегося в эту же дверь, но на этот раз затратил три патрона, уложив его в проходе. Ещё двоих подстрелил в дверях отстучав пять выстрелов, пока они замешкались перебираясь через убитого и толкались плечами.

Без понятия кого наповал, а кого только ранил. Скорее всего второе, калибр пять и шесть миллиметров мелковат и позиция для стрельбы неудобная. Но сейчас это и неважно. Главное вывести из боя как можно больше противников. Всё же против трёхсот пятидесяти человек гарнизона форта, нас только сотня. Неудобное соотношение, но нужно привыкать воевать не числом, а умением.

Цели закончились. Добивать раненых не стал, не та война, когда на уничтожение. Сейчас капитуляция и сдача в плен не являются чем-то из ряда вон. Впрочем, об этом я уже говорил.

Едва опустилась аппарель, как мы посыпались на покрытую дёрном крышу капонира. Бойцы распределились по территории форта, беря под прицел все выходы и окна в оба внутренних дворика. Снайперы начали отрабатывать по зарешёченным окнам.

Я так же вскинул оптику к глазу и повёл вдоль небольших квадратных проёмов казармы. В тёмном провале появилось светлое пятно, возможно рубаха, неважно. Я потянул спусковой крючок, и через мгновение понял, что противника спасла решётка, в которую попала пуля, оставив в металле выбоину и разлетевшись свинцовым облачком. Второй выстрел, и светлое пятно вроде как дёрнулось. Вполне возможно, что и попал. Неважно!

Сдёрнул оптику, прибрав её в подсумок, и насадив на ствол мортирку, перевёл карабин за спину. В руки дробовик, он предпочтительней при зачистке помещений. Не знаю, появится ли в этом мире название «траншейная метла» или нет, но мои бойцы уже окрестили его «штурмовой метлой». Не скрою, с моей непроизвольной подачи.

Два взвода на штурм, распределившись по нескольким входам, ведущим в крытые галереи со складами, убежищами и другими необходимыми помещениями форта расположенным по фронту за земляным валом.

Третий взвод блокирует казарму. Его задача не только не выпустить противника во внутренние дворики, но и не позволить покинуть форт. На самом деле это не так сложно, как могло бы показаться. С солдатами второй мировой я поостерёгся бы такое проворачивать, но здесь и сейчас это вполне реально. Тут на весь форт всего-то два пулемёта, против наших двух десятков. Ну и такой момент, что это резервисты, не успевшие забыть тепло семейного очага.

— Олег Николаевич, — неодобрительно покачал головой Ерофей, которому моя затея не нравилась изначально.

Понимаю его опасения и недовольство. Но ничего не могу с собой поделать. Ротой, ну или ополченческим отрядом, не суть, командует Лоздовский, вот пусть у него голова и болит. А мне хочется окунуться в гущу боя, так чтобы огонь по венам.

— Опять ты как наседка, — хмыкнул я, и отмахнувшись бросился к входу с подстреленными мною солдатами.

Двое ранены, и лежат истекая кровью. Оказывать им помощь нет ни времени, ни возможности, каждый боец на счету. Но и добивать не стали, только убедились, что они безоружны. А нет, у одного из них тесак на поясе. Григорий выдернул его из ножен и отбросил в сторону.

Я не придурок, и прекрасно понимаю, что оставлять за спиной раненых врагов глупо. Но ещё глупее проводить сейчас контроль. Тупо не поймут, ещё и под суд попасть можно. Да чего уж там, если даже сбор трофеев, что в моём понимании свято, потому как с бою взято, и то рассматривается как мародёрство. Вот через годик, уже совсем другой разговор будет, а сейчас лучше не перегибать. А то ведь и заступничество её величества не поможет. Хотя тут она скорее сама на меня сильно осерчает.

— Лежите тихо и не дёргайтесь. Для вас война закончилась. После боя поможем, — произнёс я на чистом немецком, без тени на акцент.

Потом указал на угол капонира, где они будут на виду у моих бойцов и в то же время не попадут под случайный дружеский огонь из казармы. Полноватый мужчина под сорок, с проглядывающей сединой, и простреленным плечом понял меня.

— Да, гер офицер, — затряс он головой.

Поймав брошенный ему Григорием индивидуальный пакет Ганс поднялся и помог товарищу с простреленным лёгким, отползти в безопасное место. Если второму не помочь немедленно, то он не выживет. Но тут уж ничего не поделать, так карта легла. И вообще, я приметил чуть в стороне ещё с десяток раненых. Одни лежат тихо, другие стенают, взывая о помощи. Не сейчас.

Включил фонарь закреплённый на дробовике. Сегодняшних батареек надолго не хватит, но их заряда более чем достаточно до завершения штурма, а это главное. Всё остальное уже неважно.

Глянул на Андрея и тот правильно поняв меня выдвинулся вперёд с ростовым щитом. Ну чисто легионер триарий. За ним гуськом наша штурмовая группа. Я с дробовиком в готовности действовать справа, подсвечиваю путь фонарём. Николай с пулемётом слева. Следом Ерофей с карабином и Григорий с дробовиком, их задача зачистка остающихся за спиной помещений. И тут уж без сантиментов. Если только не кинутся сдаваться. На этот случай у каждого из нас в экипировке по четыре пары наручников, очень надеюсь, что нам этого хватит.

Коридор довольно узкий из красного кирпича, со сводчатым потолком. Никаких оконных проёмов, зато вот дверь, влево. Планировка мне хорошо известна, готовился загодя, даром что ли делал ставку на Флуга. Здесь артиллерийский погреб и бросать туда перед собой гранату, затея дурная. Такая ответка прилетит, что всё левое крыло форта разнесёт.

Впереди из-за поворота в лучах фонарей появилось сразу несколько теней. Наверняка солдаты в основе своей бросились в казармы, где в пирамидах стоят винтовки. Тут же находились только дежурные подразделения. Бедолаги ожидали скорой смены, а не вот этого всего.

Дистанция порядка тридцати метров, самое то для меня и я потянул спуск трижды грохнув из дробовика. Слева загрохотал пулемёт Николая, мечущиеся фигурки падают как подрубленные, заполошные крики, несколько ответных выстрелов. Несмотря ни на что расслышал как пуля со звонким и глухим щелчком ударила в щит, завязнув в шёлковом подбое. Я знал где нам предстоит драться и позаботился о том, чтобы избежать нечаянных ранений от рикошетов.

Всё, перед нами только трупы, если кто и ранен, то признаков жизни не подаёт. Я быстро затолкал в приёмное окно недостающие патроны, продолжая следить за поворотом.

— Чисто, — легонько толкнув меня в плечо, произнёс Николай.

Это он о том, что Ерофей с Григорием осмотрели склад с боеприпасами и доложились об этом. Идём дальше, расслышать что творится впереди попросту нереально, а там непременно кто-то должен быть. Я отправил за спину дробовик, и изготовил к бою карабин затолкав в мортирку гранату. Толкнул в плечо Андрея и тот замер.

— Граната, — сообщил я товарищам.

Присел на колено уперев рамочный приклад в бетонный пол и ребристой подошве берцев. Открыл рот, чтобы не заполучить контузию, что вполне возможно. Выстрел! Граната по короткой дуге отправилась в конец коридора, и ушла рикошетом вправо, за поворот. Тут всего-то дать правильный угол, для этого совсем не обязательно обладать моими абсолютной памятью и баллистическим вычислителем.

— Гранатен! — послышались крики из-за угла.

Надо же, война только началась, а народ уже проникся опасностью этих гостинцев. Впрочем, занятия с ними наверняка проводили и возможные проблемы они представляют. Я бы даже сказал преувеличивают их. Хотя бы потому что я вдруг понял насколько сглупил. Запал винтовочной гранаты рассчитан на семь секунд, а это вагон времени. Не испугайся вот эти ребята и отправь её нам обратно, то мы уже ничего предпринять не успели бы.

Пока замедлитель догорает, а дело это небыстрое, успеваем дойти до следующей стальной двери справа. Тут навесной замок, и в проверке нет надобности. Под грохот гранаты доходим до третьей, так же запертой. Ни криков, ни стенаний из-за угла и дело даже не в том, что у нас звенит в ушах. Просто гансы успели дать дёру.

Прежде чем повернуть за угол забросили туда ручную гранату и только когда грохнул взрыв, пошли дальше. Справа послышалась скороговорка выстрелов. Однозначно работа другой штурмовой группы. Оставив на перекрёстке Ерофея с Григорием, сами двинулись в ответвление ведущее в левый полукапонир. Трёхдюймовая пушка для фланкирующего огня в наличии, имеется с дюжину бойниц, но ни единой живой души. Нам проще.

— Пошли, — когда мы вернулись в коридор, приказал я.

Однако, как оказалось остальные так же не зря ели свой хлеб и зачистка помещений по флангам и по фронту завершена. Противник оставался только в казармах, но это основной гарнизон, к слову, до зубов вооружённый. Боковые выходы под контролем двух штурмовых групп, по пять человек. При наличии РПГ, более чем достаточно, чтобы сдержать противника в узком проходе.

Остальной личный состав подтянулся к потерне, подземному коридору соединяющему основные позиции по фронту с казармами. Гансы уже попытались пробиться по ней, но нарвались на пулемётный огонь и потеряв с десяток солдат, отступили. Попытка ворваться в казарму на их плечах не увенчалась успехом. Мы потеряли одного убитым и двоих ранеными, которых удалось вытащить из под огня.

— Три щита сюда. Составили стену. За ними два пулемётчика, два стрелка с карабинами и подрывник. Заряд с магнитом на засов.

— Принял, коротко бросил подрывник, — принявшись составлять заряды, для чего взрывчатку передали ему товарищи.

— Живее братцы.

Вскоре сводная штурмовая группа двинулась вперёд, под прикрытием пулемётчиков. Когда приблизились вплотную стрелки начали стрелять по бойницам в стальной двери. Попасть с расстояния в пять шагов несложно, главное чтобы метнувшийся к створкам боец не перекрывал стрелкам сектор.

Впрочем, надеяться только на это подрывник не стал, и прежде чем установить заряд забросил в две бойницы по гранате. За стальной дверью рвануло, и он без суеты сделав своё дело отбежал под прикрытие щитов.

Они успели отступить к нам, когда впереди грохнул мощный взрыв, а потерну заполнили дым, пыль и газы от сгоревшего тротила. Мы к этому были уже готовы, и надев противогазы пошли на штурм казармы. Видимость хреновая, но дышится достаточно легко.

Оказавшись в капонире разошлись зачищая обе казармы. Вообще, можно было серьёзно облегчить себе задачу, используя слезоточивый газ. По одной соответствующей гранате имелось у каждого из нас. Но я приказал их пока не использовать. Во-первых, нам не помешает наработать реальный опыт штурма укреплений. А во-вторых, не стоит сразу светить все козыри.

Впрочем, зачистка не заняла слишком много времени. Защитники форта уже осознали, что они заперты в казарме. Как только мы начали давить зачищая помещения, при этом демонстрируя внушительную огневую мощь, офицеры выбросили белый флаг. Оно и понятно, их численное превосходство здесь и сейчас не имело значения.