Невидимый мистер Грин

Глава тринадцатая

— На десять процентов быстрее... одна миля в час... — Гейлорд вздохнул. — Мне эти задачки с расстояниями никогда не давались. Скажите ответ, умоляю. На кого поставил этот парень?

— На судью, конечно. Если с холма она съезжает быстрее, а до этого быстрее идет вверх по холму, то само собой разумеется, что она победит мужскую модель.

— Судья — женщина? Так я и знал, что здесь какой-то подвох.

— На самом деле, нет, — сказал Фин. — Если букмекеры до конца честны, в гонке есть фаворит. Но поскольку они не знают ни скоростей, ни задействованных расстояний, утверждать так можно только при одном условии: судья — женщина.

— Очень мне это помогло. Я сижу здесь, играю в детские игры, вместо того, чтобы расследовать убийство. Вы были правы: эта маленькая головоломка бесполезна.

— Я так не говорил. Я сказал, ответ будет бесполезным. Полагаю, что сама головоломка может очень пригодиться в решении этого дела. Особенно, если мы узнаем, почему она отправила ее племяннику.

— Как скажете, Фин. Я предпочел бы сделать большое интервью с мистером Джервейсом Хайдом и посчитать запонки на его рубашке. Кстати, почему бы вам не поиграть в логические головоломки дома?

Фин взглянул на бюро в углу.

— Я лучше останусь здесь и...

— Фин, я сказал — домой. Считайте это полицейским приказом.

Фин с неохотой позволил проводить себя до парадной двери. Дорогу преградил констебль, разговаривавший с пожилой женщиной в халате и бигуди, которая где-то забыла свои зубные протезы. Она мельком взглянула на Фина и ткнула ногтем в его сторону:

— Это он! — завопила она. — Этого человека я видела выходящим отсюда!

— Отлично! — рявкнул констебль. Не без удовольствия он заломил руку Фина за спину и потащил его обратно в гостиную. Гейлорд, казалось, наслаждался зрелищем.

— Эй! —Женщина взвизгнула. — Не того. Этого'.

Ноготь указывал мимо Фина, на старшего инспектора Джеремию Хакстейбла Гейлорда.

— Отпустите его, констебль, — процедил он сквозь зубы. — Думаю, нам лучше пройти внутрь и все уладить.

Через пятнадцать минут миссис Гордон поняла, что ошиблась.

— Ну, он был невысоким, как вы, — закончила она.

— Мадам, я выше среднего роста, — сказал Гейлорд. — Давайте вернемся назад, и вы нам расскажите еще раз, что именно вы видели.

— Ну... — она шлепнула себя по деснам, — я уже говорила, Шейла, как обычно, привела свою маленькую девочку Марию. Я уложила ребенка спать, — хорошенькая такая, знаете, просто золотце, — и села у окна, чтобы посмотреть.

— Посмотреть?

— Я не любопытная, учтите. Мне просто нравится знать, что происходит вокруг. Знаете, у меня прекрасный вид из окна. Я вижу всех, кто входит и выходит из этого дома. Можете думать, что я подглядываю, если хотите, только...

— Да, миссис Гордон. Что именно вы видели?

— Становилось темно, и я уже собиралась бросить это занятие и пойти смотреть телик. Потом вижу его, — этого человека, — выходящего из дома. Крадучись так выходит. Понимаете, я не могла разглядеть лица из-за шляпы. Но невысокого роста точно, и был одет нарядно, в манишку и воротничок.

— Вы имеете в виду, —уточнил Гейлорд, — что он был в смокинге?

— Смокинге? Я поняла вас. Как официант... да, так и есть. Он был одет как официант из роскошного ресторана. Немного вычурно для чего-то такого, я имею виду. Наблюдаю я, значит, и в следующую минуту вижу, как отсюда выходит Шейла. Наглая такая. Я представляю, что они могли сделать на пару с бедной мисс Фараон, она и этот официант.

— Но в то время у вас не было причин для подозрений?

— Нет. — Она замялась. — Но эти официанты всегда такие скользкие, не правда ли? Большинство иностранцы. Он действительно выскользнул тихо, как мышь. Да еще с этим белым пакетом для покупок. Не удивлюсь, если там полно серебра.

Я не знала, что и думать. Но времени глядеть в окно у меня уже не было, потому что начались новости с Ричардом Бейкером, моим любимчиком. Мне нравится его улыбка.

Когда констебль пошел провожать миссис Гордон домой, Гейлорд спросил Фина:

— Вы верите ее рассказу?

— Да, более того, я, кажется, знаю, что было в пакете.

Брови Гейлорда взметнулись вверх.

— Ясновидящий, что ли?

— Может быть. Скажите, вам случайно не попадался где-нибудь в доме гипсовый слепок со следа ноги?

— Нет. — Гейлорд задумался, потом сказал: — Подождите. Разве не вы говорили, что кто-то украл цветы, и остался след? И она залила в него гипс?

— Совершенно верно. А теперь слепок исчез.

— Самый дьявольский мотив из всех, о которых я когда-либо слышал. Ладно, будем иметь это в виду. Интересно, что наша соседка видела мужчину в шляпе и смокинге без пальто, вышедшего из дома около девяти часов, перед самыми новостями. И мы нашли запонку с рубашки, в которую жертва вцепилась мертвой хваткой. Сходится, не правда ли?

Глаза Фина вспыхнули диким огнем.

— Сходится? Совсем не сходится, шеф. Это неправильно, это... наоборот, это парадокс. Я имею в виду, когда вы спросите: «Она была убита одним из подозреваемых в убийстве Дэнби?», каков ответ? Да. И в то же время нет.

— Все, на сегодня достаточно, Фин. Спасибо за помощь, но дальше мы сами разберемся.

Послеполуденное солнце вливалось в одно из круглых окон дома Латимеров. Пылинки танцевали на свету, вдохновляя миссис Латимер на очередной раунд уборки.

— Я только вымыла здесь сегодня утром, — охала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — И опять столько грязи. И этот котище, таскающий дохлых птиц, я прямо не знаю, что...

Фин поставил чашку на миниатюрный кофейный столик.

— Спасибо за кофе, миссис Латимер. Простите, что причинил вам столько неудобств.

— Неудобств? О, вы здесь ни при чем. Это полицейский, Гейлорд. Второй раз за день приходит сюда в грязных ботинках. Сейчас заперся с Леонардом в его кабинете, задает, я не знаю, какие-то ужасные вопросы только потому, что Фараоново создание мертво. Полагаю, они думают, что я...

Она смолкла, когда дверь с иллюминатором из матового стекла распахнулась, и вошли двое мужчин. Леонард Латимер, в выцветшем халате, прошаркал к крошечному диванчику и утопил в нем свое грузное тело. Старший инспектор Гейлорд сделал по комнате медленный круговорот, как патрульный, и в конечном итоге нашел пристанище у камина.

— Здравствуйте, Фин, — приветствовал сыщика Латимер, — прекрасно, что заглянули. Надеюсь, Вера не наговорила вам всяких глупостей.

— Глупостей? — быстро насторожился Гейлорд. — Каких, например.

Миссис Латимер снова заговорила сама с собой.

— Леонард продолжает твердить, что я ворчу, а я не ворчу. Я никогда не любила эту женщину и не буду любить. Бесполезно притворяться, как когда-то я делала ради нее. — Она повернулась к мужу и махнула тряпкой ему в лицо. — И не притворяйся, что у нее не было на тебя планов!

Гейлорд оторвался от камина.

— Вот здесь бы я хотел поподробнее, миссис Латимер. Допустим, я помогу отнести вам поднос на кухню, а вы тем временем все мне расскажете.

Когда они ушли, Латимер по привычке начал отчаянно приглаживать волосы.

— Я не знаю. Я просто не знаю. Нет, с этим пора кончать.

— Мистер Латимер, вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? Я понимаю, что полиция только что допросила вас, но личный долг заставляет меня сделать это. Мисс Фараон была моим другом.

— Нам всем будет не хватать ее, поверьте. Бренда сейчас у себя, делает вид, что читает воскресные газеты. Но я знаю, что она плачет. —Латимер судорожно вздохнул. — О чем вы хотели спросить?

— Сначала о том, что здесь происходило вчера вечером. Кто когда пришел, когда ушел?

Латимер пояснил, что все гости, кроме Джервейса Хайда, собрались, когда не было еще и половины девятого и пробыли до одиннадцати. Он уверен, что за это время из дома никто не выходил.

— На самом деле даже не из дома — из этой комнаты. Вера, конечно, не один раз выбегала на кухню и возвращалась, но остальные не выходили из-за столов.

— Столов?

— Мы убрали мебель и поставили здесь пару карточных столов для триктрака. Было тесновато, но мы просто сдвинули два стола вместе и добавили стульев из кухни. Получилось довольно уютно.

— И никто не выходил из комнаты?

— Ну, если только в туалет на пару минут. Я хочу сказать, никто не выходил отсюда, чтобы мчать через весь город к дому Доротеи. Это невозможно, потому что в любом случае дорога займет двадцать минут туда и столько же обратно. Я могу поклясться, что никто не выходил из комнаты больше, чем на пять минут.

Фин сделал пометку.

— Но давайте предположим, ради интереса, что кто-то все же исчез на час. Как бы он смог выбраться отсюда?

— Верите, почти то же самое спросил у меня Гейлорд! Похоже, вы знаете свою работу, а? Ну, есть только два выхода. Парадная дверь, которая все время была у нас перед глазами, и задняя дверь на кухне. — Он кивнул в сторону арки, ведущей в столовую, через которую прошли миссис Латимер и Гейлорд. — Скажу вам больше: ни одна нога, кроме Вериной, не ступала в ту часть дома весь вечер. Она терпеть не может, понимаете, когда кто-то топчется на ее кухне.

— Тогда остается туалет. Можно мне взглянуть на него?

— Здесь прямо. — Латимер поднялся, вышел через дверь с иллюминатором и поплелся в конец коридора. — Уверяю вас, отсюда нет выхода, — сказал он, открывая дверь.

— Я вижу. — Фин вытащил лупу и подошел к окну в ванной. — Ага, закрашено намертво. А эта дверь куда?

— В мой кабинет, куда я сбегаю от бесконечной Вериной приборки. Он без окон, потому что раньше там была постирочная.

Фин указал на две двери в середине коридора, расположенные напротив друг друга.

— А за ними что? Спальни?

— Нет, спальни на другой стороне дома, за столовой. Увы, далеко от ванной настолько, насколько можно представить. Нет, они... Ну, это старая боковая дверь наружу, полагаю, задумывалась как выход к гаражу. Но гараж так и не построили.

— В самом деле? — Лупа снова включилась в игру.

— Не тратьте время, мы никогда ею не пользуемся. Вряд ли она вообще открывается.

Фин вздохнул.

— Я вижу, тоже закрашено. И скважина замка вся ржавая изнутри. — Он посмотрел вниз на небольшой откидной клапан внизу двери. — Не думаю, что кто-то, кроме вашего кота, мог вылезть через это.

Латимер хихикнул.

— Мэгвич? Проблема в том, что он не вылезает, а, наоборот, все время норовит залезть. Целую вечность собираюсь заколотить эту чертову штуку, — он пробирается, чтобы напакостить. Ставит Вера закваску — опрокидывает ее.

Фин повернулся и открыл дверь напротив. Это был стенной шкаф, но, увидев только зонтики и обувь, Фин закрыл его.

— Нет никакого выхода. Все начинает представляться так, как вы говорите, — никто не покидал дома этим путем.

В сопровождении Латимера он вернулся в гостиную.

— В таком случае я не могу не задаться вопросом... Практически все, кого можно квалифицировать как подозреваемых, должны были находиться здесь.

— Ну, если вы хотите знать мое мнение, то нужно выбирать из Шейлы Тавернер или Джервейса Хайда. Судя по вопросам, которые мне задавала полиция, могу сказать, что они подозревают Хайда.

— О! Интересно, что они знают, чего не знаю я? — Фин протер лупу и убрал ее. — Когда он приехал?

— Пол-одиннадцатого — без четверти. Хайд чертовски непредсказуем, знаете. Конечно, мы его пригласили, но он нам отказал. Сказал, что куда-то уже приглашен. Поэтому не будет секретом сообщить вам, что он заявился вот так поздно, как снег на голову, пьяный и взъерошенный.

— Он был в смокинге?

— Полиция уже спрашивала меня об этом. Хотели знать, все ли запонки были у него на месте, но кто замечает такие вещи? Нет, я просто хотел сказать, что у него растрепались волосы и выглядел он... в общем, нализавшимся. По-моему, у него вышел серьезный конфликт с таксистом по поводу платы за проезд.

— А что с его предыдущим приглашением?

— Сказал: «С мной никогда так не поступали! Как мальчишку продинамили, черт побери!» Постоянно клянчил выпивку. Я предложил ему съесть что-нибудь вместо этого, но в ответ услышал: «Это моя душа нуждается в пище, а не плоть! Плесните капельку». Нужно ли говорить, что женушке не понравился такой разговор. Было уже за полночь, когда мне удалось отделаться от него. Пришлось самому везти его домой, он больше не мог взять такси.

Старший инспектор Гейлорд возник из столовой.

— Говорите, говорите, мистер Латимер, я вас слушаю.

— Я уже вам все сказал.

— Я понимаю, но хотелось бы уточнить детали. Вы подвезли мистера Хайда до дома, а дальше?

— Дальше — ничего. Высадил его и поехал домой.

— Высадили его где? На тротуаре? Вы видели, как он вошел в дом?

— Нет, но... В чем дело? Он не... с ним все в порядке, надеюсь?

Гейлорд сел и выдавил из себя одну из своих неприятных полуулыбок.

— Страшно сказать, но мы не можем отыскать его следов. Сожительница вот говорит, что он вообще не возвращался домой!

— О, Господи! — Латимер, казалось, с яростью пытался избавиться от последних волос. — Если он...

— Если он что, мистер Латимер?

— Если он мертв, значит, за нами действительно кто-то охотится!

— О, не надо так волноваться, мистер Латимер. Уверен, все не так уж плохо. Возможно, нам пора поговорить о чем-то другом. Скажите, вы играете в гольф?

— А? — Взгляд Латимера метнулся вверх сквозь пальцы. — Да, я уже говорил, что сыграл несколько раундов, но это было давно.

— И клюшки держите?

— Да, но я не помню, где они сейчас. Может быть, на чердаке. Вы что, играете?

Гейлорд пожал плечами.

— Случается. — Он посмотрел на свои наручные часы. — А сейчас я должен оставить вас. Но для начала нельзя ли воспользоваться, э-э, вашими удобствами?

— Конечно. Сразу за кабинетом, вы знаете, где.

— Спасибо.

Гейлорд исчез за дверью с иллюминатором. Латимер взглянул на сыщика.

— Он подозревает меня, не так ли? Не дай бог, Хайда найдут мертвым!

— Уверен, он не знает, кого подозревать, — сказал Фин утешительным тоном. — Сам он скорее подозревает Хайда, я полагаю. Скажите, у вас есть еще какие-нибудь увлечения на открытом воздухе?

— У меня? Нет, я не спортсмен. По моей фигуре вы уже, наверное, успели догадаться.

— Вы не пробовали заниматься воздухоплаванием? Я слышал, сейчас на это дело настоящий бум.

— Полеты на воздушном шаре? Знаете, это звучит забавно, но кто-то вчера вечером упоминал об этом. Дайте подумать. Да, Портман. Кажется, он говорил что-то о вступлении в клуб воздухоплавателей.

— В самом деле? — Фин сделал пометку и увидел, что Латимер заглядывает в его блокнот.

— О, это, похоже, несущественно, просто пришло в голову. Больше я хотел спросить вас о записке, которую доставила Шейла Тавернер.

— А, вы про это? Должен сказать, мы все были поражены. То есть я знаю, как любит Доротея... любила разные логические головоломки, но тогда это показалось не совсем уместным.

— И что мисс Тавернер делала, пока была здесь?

— Дайте вспомнить. Я как раз выходил из туалета, когда она приехала. Бренда открыла дверь, и там стояла Шейла с конвертом. Она сказала, что привезла Мартину записку от его тети. Женушка предложила ей стакан пунша, но Шейла очень спешила, в любом случае она боялась, что полиция остановит ее по дороге и заставить дышать в трубочку. Поэтому она отдала записку Мартину, но все же дала себя уговорить на кусочек торта.

Мартин вскрыл конверт, прочитал записку и спросил: «Это все? Шейла, я ничего не могу понять в этой абракадабре». И бросил ее на стол, чтобы остальные могли прочитать. Я заметил на это, что довольно безрассудно посылать девочку в такую даль с совершенно нелепым поручением.

Мартин хотел позвонить Доротее, чтобы узнать, что случилось, но Шейла сказала, что лучше ее не тревожить, она, мол, слегла с головной болью и вряд ли спустится вниз, чтобы ответить на звонок.

— Шейла вела себя странно?

— Не думаю. Она не доела торт, точнее сказать, не хотела есть, так как Вера навязала его. И пока Вера была в туалете, быстро улизнула. Кстати о туалете, что-то долго...

— Уже здесь, мистер Латимер, — Гейлорд подошел к двери с иллюминатором, нагруженный клюшками для гольфа. — По дороге я ненароком открыл дверь шкафа и нашел их. Они ваши? Надеюсь, вы не против, что я притащил их сюда, чтобы получше рассмотреть.

— Нет, я... да, они мои. Посмотрите, сколько на них пыли. — Он потянулся к клюшкам, но Гейлорд отодвинул их.

— Пока не надо их трогать. Да, я сразу обратил внимание на пыль. Но самое интересное, одна из клюшек совершенно чистая. Протерта, видите? Вот этот драйвер. — Гейлорд, похоже, наслаждался сделанным открытием. — Как раз тот тип клюшки, каким, по нашему мнению, мисс Фараон была оглушена перед тем, как ее задушили. Интересно, убийца таким способом пытался вытереть кровь?

— Я не знаю, что сказать вам на это.

— Очень глупо надеяться вытереть кровь. Видите ли, мы сейчас способны проводить самые сложные тесты. По мельчайшему следу крови. Маленькая незаметная капелька — это все, что нам нужно.

Латимер изо всех сил пытался подняться, но затем бессильно откинулся назад.

— Я... Я уверен, что эта клюшка не моя. Должно быть, ее подкинули.

— Правда? Но в сумке нет другого драйвера. Без него невозможно играть в гольф.

— Я... Я...

— Вам лучше одеться, мистер Латимер. Клюшками подробнее займутся в Скотланд- Ярде, а вы проследуете со мной. Нужно ответить на несколько вопросов.

Фин ошеломленно молчал, пока Латимер не вышел из комнаты. Наконец ему удалось выдавить из себя несколько слов:

— Шеф, вы ошибаетесь.

— Ошибаюсь? Я еще ничего не сказал.

— Но я знаю, о чем вы думаете. Я понял это, как только вы спросили его, играет ли он в гольф. Потом, когда вы притворились, что вам нужно в туалет...

— Притворился?

— Готов поспорить, во время дежурства вы не ходите, как и в любое другое время на работе. Нет, вы искали эту клюшку, потому что это соответствует вашей теории. Но я заявляю вам — ваша теория ошибочна.

— Ив чем же состоит моя теория?

— Вы думаете, что Хайд и Латимер сговорились убить мисс Фараон. Хайд принес сюда клюшку. Потом Латимер убил его и спрятал тело. Разве не так?

Гейлорд разыграл удивление.

— Ив мыслях не было ничего подобного. Но на всякий случай мы начали поиски тела Хайда.

— А записка? Как она вписывается в вашу теорию?

— Никак. Старушкина прихоть.

Фин покачал головой.

— Вы думали, что мысль о том, что Стоукса убили, тоже была прихотью старушки, насколько мне помнится. Разве вы не видите, что происходит? Это не обычное дело об убийстве с очевидными уликами, разбросанными повсюду. Это нечто подготовленное, нечто коварное...

Говорить он больше не мог, поскольку в комнату вошел Латимер, а за ним Бренда. У нее было заплаканное лицо, взгляд рассеянно блуждал по воскресной газете, словно она не осознавала, что делает. Но ее слова были разумны:

— Пап, я позвоню нашему адвокату?

— О, для этого нет причин, — мягко сказал Гейлорд. — Мисс, всего лишь несколько вопросов.

Когда двое мужчин вышли, она повернулась к Фину.

— Я немного подслушивала. У папы проблемы, верно?

— Пока нет. Я не думаю, что ему сейчас требуется адвокат, но выглядит он так, словно должен увидеться со своим доктором.

Она села и подперла голову газетой.

— Смерть тети Доротеи подкосила его. Он и так переживает по поводу своей работы, а тут еще это.

Через мгновение Фин встрепенулся:

— Послушайте, есть возможность ему помочь, если вы кое-что вспомните. Скажем, Хайд, — во сколько он пришел в тот вечер?

— Мы уже всё сказали. Что вы хотите знать?

— Как он был одет. В длинное пальто или во что?

— Плащ. —Лицо ее просветлело. — О, я поняла! Вы думаете, он пронес под одеждой эту злополучную клюшку? Разве это не обеляет папу? Действительно, он мог легко пронести клюшку под плащом. И первое, что он сделал, — направился в туалет.

Фин не знал, как сказать ей, что это не поможет ее отцу.

— Э-э... что еще? Выглядел ли он так, словно его слегка помяли?

— Да, он сказал, что подрался с таксистом.

— Вы случайно не заметили запонок на его рубашке?

Она на мгновение задумалась.

— По-моему, на нем была обычная рубашка с пуговицами, но, может быть, я ошибаюсь. Единственное, что я заметила, — шнурки на его туфлях были развязаны. Маме, кстати, это тоже бросилось в глаза — она всегда смотрит на обувь, есть ли на ней грязь.

— Хорошо, — сказал Фин. — Предположим, что клюшка для гольфа является орудием убийства. И, допустим, кто-то еще, кроме Хайда, принес ее сюда. Это означает, что этот кто-то был в коридоре после девяти вечера и до сегодняшнего дня. Кого бы это включало?

— Практически всех. Но я думаю, вы имели в виду людей, пришедших сюда после девяти. Это мистер Хайд, вы, полиция и папа, когда он вернулся обратно.

— Другими словами, только ваш отец и мистер Хайд могли принести эту клюшку сюда после убийства?

Она кивнула.

— Это выглядит плохо для папы, не так ли?

— Необязательно. Допустим, у убийцы был сообщник. Убийца снаружи просовывает клюшку в кошачий лаз, а сообщник, находящийся в коридоре, прячет ее в шкафу.

— Думаете, Шейла?

— Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, но скажите мне: кто выходил в коридор, когда приехала Шейла?

Бренда пожала плечами.

— Кто вообще будет сговариваться с Шейлой? Папа как раз выходил, когда она приехала. И... — Ее глаза на секунду расширились, затем она снова пожала плечами. —Это глупо. Это невозможно, так зачем тратить время...

— Слушайте, раз это неважно, тогда, может быть, вы скажете мне?

Она вскочила с истерзанной газетой в руках и повернулась на каблуках, чтобы выйти из комнаты. В дверях она остановилась.

— Хорошо, это был Мартин. Мартин! Он является вашим убийцей?

Оставшись наедине с миниатюрной мебелью, Фин произнес: «Хотел бы я знать».