Нина. Ожог сердца

Глава 40

— Я так полагаю, ты хочешь взять себе чужестранку, — лениво замечает Камаль перед обедом.

Развалившись на диване, окидываю брата недовольным взглядом. Наблюдаю, как вышколенная прислуга накрывает на стол.

— До начала государственного совета еще полтора часа, — вздыхаю я, стараясь уйти от ответа. Не хочу ни с кем обсуждать Нину. Даже с собственным братом.

— Не заговаривай мне зубы, Рашид, — усмехается он. — Насколько я понимаю, ты отправил людей в Москву и…

— Много ты понимаешь, — роняю скупо. — Девушка живет в моем доме. Скоро начнет заниматься английским с Ясмин. Поэтому проверка необходима.

— Ну да, ну да, — хмыкает брат. — А то мы бедные нищеброды, не можем себе позволить преподавателя из Оксфорда. Выпиши парочку, посмотри, кто лучше подойдет. А блондиночку возьми в постель. Станешь добрее, — смеется Камаль, подходя к столу. — Я проголодался, как тысяча иблисов.

— Может, и возьму, — нехотя поднимаюсь с дивана. Оглядываю стол, заставленный деликатесами. И ничего не хочу.

— Тогда почему раздумываешь, — брат хватает с блюда кусочек ананаса. Закидывает в рот и смотрит на меня нетерпеливо. — Я бы уже давно ее уломал…

— Даже думать не смей, — предупреждаю, садясь на стул с высокой золоченой спинкой.

— Ты у нас намбер ван. Попробуешь, наскучит, передашь мне, — веселится братец. А мне хочется нокаутировать его одним ударом.

— Заткнись, — предупреждаю строго. — Дай поесть.

— Тебя пробрало, что ли? — обалдело смотрит на меня Камаль. — Рашид, брат мой. Это правда? Ты долго страдал после смерти Альфинур, да примет Аллах ее в райские кущи.

— Да, чужестранка мне нравится, — неожиданно сдаюсь я. — Она как лошадка с норовом…

— Объездишь, и станет как шелковая, — разрезает брат стейк из тунца.

— Пока еще рано об этом говорить, — морщусь недовольно и признаюсь как на духу. — Мне нравится ее дразнить. Смешная девочка. Совершенно не умеет владеть лицом. Все эмоции, как на ладони. Я постепенно приучаю ее к себе, как дикую необъезженную кобылку.

— Скоро она будет есть из твоих рук, — довольно восклицает Камаль с набитым ртом.

— Сначала прожуй, — смеюсь я. И снова возвращаюсь к разговору о Нине. — До этого пока далеко…

— Поменяй ей имя, брат, — неожиданно предлагает Камаль. — Нина померла там, в пустыне. А твоей новой наложнице требуется красивое благозвучное имя. Тем быстрее она скоро забудет о прежней жизни.

— Дельный совет, — усмехаюсь я, принимаясь за еду. И недовольно морщусь, когда в обеденный зал влетает мой секретарь. Бежит ко мне, постоянно кланяясь. И еще умудряется при этом держать шаг. Умора, конечно. Но сделать ему замечание я не решаюсь. Маленький подобострастный человечек. Преданный и очень неугомонный.

— Что случилось, Аким? — слегка поворачиваю голову. — Надеюсь, что-то срочное, раз ты позволил себе отвлечь меня от обеда.

— Ваше величество, — отбивает самый низкий поклон Аким. Впопыхах вытирает лысину и выдыхает торопливо. — Прибыл человек из Москвы. Привез документы. Но сказал, что вручит их лично вам.

— Хорошо, — подрываюсь из-за стола.

— А как же обед? — изумленно тянет Камаль.

— Потом, — быстрым шагом направляюсь к себе в кабинет. И уже через минуту открываю толстый сшив, для верности скрепленный толстой нитью. Каждая страница пронумерована, а отдельно приложена опись.

Листаю документы, разглядываю фотографии Нины и детей. И, наконец, натыкаюсь на снимки ее мужа. Самодовольный тип. Это к нему рвется моя блондинка?

В кабинет тихонечко просачивается Камаль, садится напротив. Поворачивает к себе сшив и внимательно смотрит на моего конкурента.

— Установите за ним слежку, — тычу пальцем в широкий лоб Николая Зорина. — Плюс прослушка телефонов и отработка близкого окружения. Это важно.

— Я понял задачу, мой господин, — склоняется в полупоклоне сотрудник внешней разведки. — Но хотелось бы знать цель.

— Шер ше ля фам, — усмехаюсь я.

— Думаешь, он бросил поиски и утешился в объятиях другой? — обалдело тянет Камаль. — Сколько прошло времени, как исчезла его жена?

— Если верить билету на самолет, чуть больше двух месяцев, — задумчиво роняю я. — Но если для одного это одна минута, то для другого — целая вечность. Но ты же понимаешь, брат, — вздыхаю натужно. — Для нас изменой является предательство души, а для европейцев — телесное. Нам Аллах дозволяет иметь четыре жены, а у них — только одна. Любая связь на стороне является адюльтером. Тьфу, у нас и слова такого нет, — морщусь недовольно и переворачиваю страницу.

«Гусятникова Мария Анатольевна», — читаю с трудом. Та самая гадина, что продала Нину в рабство.

— К этой тоже приставить слежку. Каждый шаг документировать. Особенно если эти двое встретятся, — указываю на Зорина и Гусятникову.

«Кто там еще?» — листаю дальше и, не скрывая усмешки, разглядываю толстую одутловатую харю некоего гражданина Беляева. Директор моей чужестранки. Тоже участвовал в сделке купли-продажи.

— И за этим понаблюдайте, — вздыхаю тяжело. Попадись мне эта компания под руку, лично бы привел приговор в исполнение.

— Он в больнице, может помереть в любой момент, — докладывает мне майор разведки.

— Тогда с него и начнем, — решаю я. — Такие нелюди не должны коптить воздух.

— Женщину тоже?

— Нет, ее в самую последнюю очередь, — цежу я. — Она еще нам понадобится. И вот что, нужно разработать план… — приказываю негромко. Детали мне не нужны, но отчет прошу предоставить. Улики тоже.

— Будет исполнено, мой повелитель, — отдает честь майор, замирая на месте.

А я тем временем читаю дальше. Про Диндар-медикал, и поднимаю взгляд на Камаля. — Сейчас на государственном совете будет решаться вопрос о строительстве больницы. Направь доверенного человека к Гафуру Диндару. Пусть от твоего имени пригласит к нам этого сумасшедшего.

— С помощниками?

— Нет, это вызовет подозрение. Саид и Мустафа Диндары, двоюродные братья Гуфара, владеют домом в Дейдре. А ты сам понимаешь, с проводкой может случиться всякое… — выразительно смотрю на майора.

— Я вас понял. Работаем, — щелкает тот каблуками.

— Тогда больше не задерживаю, — взглядом указываю на дверь. И в упор смотрю на Камаля. — С тебя Гафур. Это крупная рыба. Постарайся подцепить ее на крючок жадности.

— Слушаю, мой господин, — дурашливо вскидывается мой младший брат.

— И прими от меня тысячу динаров, — быстрым росчерком выписываю чек.

— За что? — Камаль одаривает меня непонимающим взглядом.

— За идею. Она прекрасна. Моей будущей наложнице следует поменять имя на более благозвучное. Скажем… ммм… Муниса. Луч света.