Нина. Ожог сердца

Глава 6

— Что это за место? — стараясь не выдать себя, осторожно спрашиваю Маню.

— Частный кабак. Не для всех, — шепчет она заговорщицки. — Тут подают алкоголь.

— Скорей бы мы уехали отсюда, — вздыхаю я. Мне здесь точно делать нечего.

— Минералку будешь? Холодненькую? — миролюбиво предлагает Маня. Хочет помириться. Понимает, что без меня не справится. — Сейчас официанта попросим, — преданно заглядывает в лицо.

А меня от нее тошнит, как бы до пятницы продержаться!

— Хочу, — соглашаюсь устало. Ела я последний раз в самолете. К здешним закускам не притронулась. Не люблю я восточную стряпню. А вот пить хочется. И голова кружится. Странное состояние.

— Сейчас, — торопливо машет Маня официанту. — Водички нам принеси, мальчик.

А тот смотрит на нее изумленно и ничего не понимает.

«По-английски надо», — спохватываюсь я и не могу вспомнить простейшее слово.

— Воте… плиз, — выдыхаю, запинаясь. И снова удивляюсь. Обычно в ресторанах персонал вышколенный. Языки знает.

Но горло закрывается от жажды. Кажется, от гланд до пищевода раскаленная пустыня. Даже сглатываю с трудом. И с радостью смотрю на стакан воды. Будто ничего лучше в жизни не видала. Жадно пью и опять задыхаюсь. Натыкаюсь на внимательный взгляд Беляша. И снова пью, не могу удержаться.

Не обращаю внимание на гендира и втирающему ему что-то Мустафу. Принципиально не вникаю. Что там они обсуждают? Какая уже разница! Меня не касается. Приеду — уволюсь из этого дурдома.

— Может, еще воды? — кивает на пустую бутылку Маня.

— Попроси, — соглашаюсь равнодушно.

Безумно жаль зря потраченного времени. Не успею я детям подарки купить. Я же им обещала!

На глаза наворачиваются слезы, а во рту опять становится сухо. Снова тянусь к воде, оставшейся в стакане. Пью маленькими глотками и приказываю себе успокоиться.

— Нин, ты чего? — сквозь вату доносится до меня голос Мани. — Ты прям бледная такая! Тебе плохо? — раздваивается в глазах перепуганное Манино личико.

— Да что-то неважно, — еле ворочаю языком. Голова кружится сильно и воздух вокруг кажется пропитанным жаром. И с каждым вздохом опаляет нутро.

«Что со мной?» — пытаюсь связно мыслить. Но не получается. Спроси, как меня зовут, уже не отвечу. В голове каша. Словно кто-то залепил мозги вязким противным месивом.

— Мне нужно в отель, — заплетающимся языком прошу Маню. — Попроси вызвать такси.

— Да, сейчас скажу. Вызовут, — кивает она и расплывается у меня перед глазами. Убегает суетливо куда-то, а вернувшись, склоняется надо мной. — Машина сейчас приедет. Давай, вставай потихонечку. Я тебя в туалет провожу. Может, вырвешь, и полегчает.

— Да, ты права, — поднимаюсь с трудом. Вокруг моей талии обвивается ее рука. Хорошо, Маня рядом. Есть кому первую помощь оказать. Иначе бы пропала я тут.

— Идем, моя хорошая, — воркует Маня. — Сейчас два пальца в рот, и порядок. Будешь как новенькая.

— Спасибо, Манечка, — только и могу выговорить. А в туалете сразу прохожу в единственную кабинку. Долго сижу, пытаясь прийти в себя.

«Как меня так угораздило?» — вытираю со лба испарину.

Отравилась харчами в самолете? Я же больше нигде не ела. Кофе дома не считается.

«Вот я и попала в беду. Прав был Коля», — вытираю со лба испарину, и больше всего на свете мечтаю оказаться дома, в Москве.

— Нин, ты там как? Машина уже приехала, — стучится Маня.

На ватных ногах выхожу к ней. А рядом крутятся еще две какие-то женщины в черных одеждах. Косятся на меня, как на неведомую зверушку. Переговариваются между собой. С сочувственными улыбками показывают на кресло, стоящее в углу.

— Садись, посиди, — просит Маня. — Дима еще разговаривает… Скоро уже поедем.

Тяжело опускаюсь на мягкое сиденье. Пальцы скользят по мягкому велюровому подлокотнику, а внизу живота загорается огонь и пульсирует что-то. Инстинктивно опускаю руку на живот. Прикрываю глаза. Слышу сквозь туман, как одна из женщин коротко и гортанно приказывает кому-то. Будто птица кричит.

И тотчас же моей щеки касается холодная чужая рука. Сбрасываю ее машинально. Пытаюсь встать, но меня сзади кто-то удерживает, возвращая обратно.

— Вы с ума сошли! Отпустите меня! Маня, помоги! — кричу, пытаясь вырваться из чужих цепких рук. В панике распахиваю глаза.

— Все, пока, Зорина, — усмехается моя бывшая подруга и каждое ее слово бьет кувалдой по голове. — Ты здесь остаешься с тетеньками, — кивает на вцепившихся в меня женщин. — А мы с Димой поехали. За Николая не переживай. Я его утешу. Он теперь мой. Не придется с тобой, с дурой, делить…

— В смысле делить? — дергаюсь вперед. Но женщина в черном платке грубо удерживает меня за плечи. И голова раскалывается. Ничего не понимаю.

— Ну в каком смысле, Зорина, — смеется мерзко Маня. — Мы с Колей давно любовники. Только ты мешаешь. Ты же всем мешаешь. Лезешь везде, как дурочка.

— Маня… Да ты что? — подрываюсь с места. Кричу из последних сил. Но кто-то рывком дергает меня за волосы, возвращая обратно. Дальше следует удар по ногам. Оседаю в кресле. Зажмуриваюсь лишь на секундочку, пытаясь перетерпеть боль. А распахнув веки, понимаю простую истину. Маня смыслась.

— Где она? Где эта сука? — кричу, вырываясь на инстинктах. Вылетаю за дверь. Меня тут же ловят, заламывают руки, держат за горло, но обратно не заводят. Словно дают убедиться в реальности происходящего. Из узкого коридорчика выглядываю в холл, где час назад встречали меня с почестями.