Нина. Ожог сердца

Глава 44

— Хм. м… Ваше величество! Я надеюсь, что моя глупая выходка с похищением Нины Зориной не повлияет на нашу сделку. Никто не пострадал. Акрам ее точно никому не выдаст. Никто ничего не найдет. Я вас уверяю, — снова кланяется Диндар. А у меня срывает планку.

— На колени, мрази! — рявкаю, поднимаясь с места. — На колени, сыны иблиса. Слушайте мой приговор, не поднимая глаз. Ваша вина доказана. Вы сами во всем сознались. Я приговариваю вас к смертной казни. Приговор окончательный. И обжалованию не подлежит.

— Пощадите, — тихо блеет Саид. Видимо, самый умный в этой компании. До него сразу дошло, что дело может кончиться печально. Поэтому ползет ко мне на коленях. Пытается ухватить за ноги. И получает от охраны ногой по хребту.

— Наденьте на них наручники, — выплевываю каждое слово. И бросаю совершенно равнодушно. — Через час вас казнят. За то, что вы сказали мне правду, я буду великодушен. Ваша смерть будет легкой, — усмехаюсь криво. — А там Аллах решит, какой котел ада вам уготован.

— Ну и шуточки у вас, ваше величество. Хороший розыгрыш. Мы оценили, — пытается подняться Гуфар. Видимо, до сих пор не верит в происходящее. Но не успевает. Муса бьет его прикладом по голове.

— В атриум их, — морщусь я.

Муса кивает. Он знает, что делать дальше.

А я поворачиваюсь к Акиму.

— Сходи за Мунисой, — холодно отдаю приказание. — Я жду ее в атриуме.

Еще час. Самый важный. И с прежней жизнью блондинки все будет покончено. Еще час, и моя девочка будет отомщена. Я поквитался со всеми, кроме Марии Гусятниковой. Но и до нее дойдет очередь.

Вслед за охраной и пленными спускаюсь во внутренний двор тюрьмы, прозванный атриумом. Место казни.

Обычно я не наблюдаю за процессом. Но не в этот раз. Сейчас я хочу видеть лично, как сдохнут те, кто причинил боль моей женщине.

А в том, что она будет моей, я не сомневаюсь.

Равнодушно смотрю, как Диндаров швыряют на бетонный пол и снова ставят на колени. И не испытываю к этим мразям ни капли сострадания.

— Глаза завязать? — мимоходом интересуется Муса.

— Нет. Пусть видят и понимают, за что их наказывают, — роняю я тихо. И слышу голос Акима.

— Сюда, пожалуйста, госпожа Муниса.

В белом шелковом платье с широкими рукавами моя девочка напоминает принцессу из сказки. Только в глазах плещутся ужас и смятение.

— Нина Зорина, — обращается к ней Камаль, занимающий должность главного судьи королевства. — Знаете ли вы кого-нибудь в этом помещении.

Моя блондиночка поворачивается ко мне и восклицает под общий смех.

— Шейха Рашида.

— А кроме его величества? — пытается сдержать улыбку мой брат.

Нина поворачивается к осужденным. И я совершенно точно считываю момент, когда она узнает их.

— Ой, — прижимает ладошку ко рту и тут же берет себя в руки.

— Назовите имена и фамилии, — требовательно просит Камаль.

— Саид Диндар… Мустафа Диндар… Гуфар Диндар, — четко без запинки называет всю троицу Нина.

— Откуда вам известны эти люди? — продолжает допрос Камаль.

— Им принадлежит компания Диндар-медикал, которая являлась нашим партнером, — тараторит блондиночка. Открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но Камаль останавливает ее поднятой ладонью.

— Какой вред причинила вам семья Диндаров? — продолжает брат.

— Украли меня, опоили, держали в плену, подарили какому-то грязному бедуину…

— Ведьма! Ты настоящая ведьма! — в истерике выкрикивает Гуфар. — Сука, что ты сделала с Акрамом?

— Мои люди застрелили его, — вставляю равнодушно. — Приступайте, — взяв Нину за руку, увожу за резную перегородку.

— Что вы с ними собираетесь делать? — лепечет блондиночка.

— Их сейчас казнят, — заставляю Нину встать ровно по центру.

— Я боюсь, — шепчет она, всхлипывая. — Может, их лучше отпустить…

— Чтобы они еще кого-нибудь украли и измывались над несчастной жертвой? Я отомщу любому, кто причинит тебе вред, Муниса, — становлюсь позади красотки. Притягиваю ее к себе, так чтобы маленькие лопаточки упирались мне в грудь, а ноющий в изнеможении член касался ягодиц, покрытых тонкими слоями ткани.

Обхватываю тонкие девичьи запястья пальцами и осторожно двигаюсь вверх. Благо рукав позволяет.

Нина напрягается. Хочет отстраниться. Но я обхватываю ладонями предплечья. Глажу их под тихий и монотонный голос Камаля, зачитывающего приговор. Затем прохожусь по плечам. Ласкаю, нежно касаясь пальцами. И когда моя девочка немного расслабляется, заныриваю руками в широкие проймы шелкового кафтана. Сдвигаю вниз рубашку и наконец-то укладываю на ладони две спелых упругих дыньки…

Нина пытается вырваться.

— Тс-с, — шиплю еле слышно. — Не дергайся, Муниса. Так тебе будет легче, — сжимаю пальцами каждое полушарие.

И в этот момент Камаль отдает приказ. Дальше смертельный ритуал напоминает танец.

Трое палачей, одетых в черное, заходят за спины осужденных. За волосы оттягивают назад головы и одновременно распарывают горла острыми кривыми кинжалами.

Нина что-то вскрикивает на своем языке. Пытается вырваться. Но я снова прижимаю ее к себе мертвой хваткой.

— Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, — рычу на ухо. — И твой бывший муж — не исключение.

— Отпустите. Мне надо ему позвонить, — пытается вырваться она. — Вы обещали…

— Завтра, — киваю, отпуская блондиночку. — Беги, девочка, пока я не передумал.