Новогодний соблазн для босса

Глава 13

Григорий

Три недели. Ровно столько прошло с того дня, как я привез Галину в апартаменты. Двадцать один день, за которые мир перевернулся с ног на голову. Не ее мир. Мой. Она вошла в мою жизнь, словно ураган, выметающий многолетнюю пыль с застоявшихся уголков души. Сначала — как вспышка боли, узнанной в глазах незнакомки. Потом — как отчаянная, исцеляющая страсть. А теперь… Теперь она стала чем-то постоянным. Присутствием, которого я не просто не боялся, а жаждал.

Мы не говорили о будущем. Мы существовали в странном, хрупком настоящем. Днем — она сотрудница моей компании, я — ее босс. Мы соблюдали субординацию, общаясь на работе сухими, деловыми фразами. Но я ловил ее взгляд и в нем читался тайный огонек, наша общая тайна, которая согревала меня изнутри.

Вечерами — она была другой. Расслабленной, улыбчивой, настоящей. Она заполняла пустоту моего дома не громкими словами, а тихими бытовыми ритуалами. Привыкла пить кофе из определенной синей кружки. Оставляла книгу на тумбочке в гостиной. Ее легкий, едва уловимый запах — не парфюма, а шампуня и чего-то своего, сладкого — теперь витал в воздухе, вытесняя запах одиночества.

И именно это начинало пугать. Я привык контролировать все. Каждую сделку, каждую переменную. Но ее я не мог контролировать. Ее чувства, ее решения. Я мог лишь предлагать. И надеяться.

Однажды вечером, за ужином, она рассказала мне о звонке из банка. Напоминали об очередном платеже по ипотеке. Ее голос был ровным, но я видел, как сжимаются ее пальцы вокруг вилки. Эта квартира была последним якорем, привязывавшим ее к прошлому. К человеку, который уничтожил ее веру в себя.

И в тот вечер, лежа рядом с ней в постели и слушая ее ровное дыхание, я понял, что не могу больше ждать. Я не мог позволить, чтобы хоть что-то связывало ее с тем ничтожеством. Ей нужен был не просто любовник или покровитель. Ей нужен был фундамент. Чистый лист. И я мог его дать. На следующее утро, едва она уехала на работу, я набрал номер.

— Марк, это Григорий. Мне нужен твой лучший семейный юрист. Нет, не для меня. Для… очень важного человека.

Марк, мой давний партнер и друг, задал пару уточняющих вопросов. Я ответил скупо, дав понять, что тема деликатная. Через час в мой кабинет вошел Александр Петров. Мне его рекомендовали как акулу, не знающую пощады в бракоразводных процессах.

Я изложил ему ситуацию. Без эмоций, только факты. Измена мужа, моральное насилие, финансовая зависимость женщины. Квартира, оставленная не ей, но с записанной на нее неподъемной ипотекой.

— Ее цель — официальный развод и чистое право собственности на эту квартиру, — закончил я. — Она не претендует на его имущество или алименты. Ей нужна свобода. И крыша над головой, которую он не сможет у нее оспорить.

Петров кивал, делая пометки.

— Понимаю. Основания более чем достаточные. Особенно с учетом доказательств морального ущерба. Если у нее есть переписка, свидетельские показания…

— Они есть, — оборвал я. Мне было противно даже думать о том, чтобы копаться в ее унижении ради юридических козырей. — Ваша задача — сделать этот процесс максимально быстрым и безболезненным для нее. Он не должен иметь к ней никакого доступа. Все общение — через вас. Деньги не имеют значения. Я беру все расходы на себя.

Петров ушел, а я остался сидеть за столом. Я действовал как бизнесмен, просчитывающий ход. Но внутри все было иначе. Это был не расчет. Это было искупление. Искупление за ту боль, которую я не смог предотвратить у нее в прошлом. Попытка построить для нее безопасное будущее.

Вечером мы ужинали на кухне, и я чувствовал ее напряжение.

— Сегодня ко мне приходил юрист, — начал я, откладывая вилку.

Она замерла, кусок рыбы застыл на полпути ко рту.

— Юрист?

— Семейный. Лучший в городе. Я нанял его для тебя.

Она медленно поставила вилку на тарелку. Ее лицо стало непроницаемым.

— Для чего?

— Чтобы помочь тебе с разводом. Официально. Быстро. И чтобы ты получила то, что тебе причитается. Ту квартиру. Без долгов.

Она молчала, глядя на меня. В ее глазах я читал бурю: удивление, надежду, страх и… обиду?

— Ты… ты сделал это, не спросив меня?

— Я хотел помочь. Избавить тебя от хлопот, от необходимости снова с ним общаться.

— Это моя жизнь, Григорий! — ее голос дрогнул. — Мой развод. Мои проблемы. Ты не мог просто поговорить со мной?

Впервые за все время она злилась на меня. По-настоящему. И в этой злости была не капризная обида, а отстаивание своего права принимать решения.

— Ты права, — сказал я тихо. — Я переступил черту. Прости. Я видел, как ты мучаешься из-за этих долгов, и… я не выдержал. Я хотел защитить тебя.

Она смотрела на меня, и гнев в ее глазах понемногу угасал, сменяясь усталостью и все тем же страхом.

— А что, если он не согласится? Что, если будет суд? Все узнают… обо всем. О том, как мы познакомились… О том, кто ты.

— Пусть узнают, — я пожал плечами, хотя внутри все сжалось от мысли о сплетнях, которые ударят по ее репутации. — Мне все равно. А что до суда… — я улыбнулся без тени веселья. — У него нет шансов. Мой юрист сделает так, что он сам побежит подписывать все бумаги, лишь бы от него отстали. Доверься мне в этом. Хоть в чем-то.