Новогодний соблазн для босса

Глава 25

Григорий

Утреннее солнце Мальдив было другим — не слепящим, а ласковым, золотистым. Оно пробивалось сквозь щели в бамбуковых шторах и рисовало на полу нашей виллы длинные, танцующие полосы. Я проснулся от того, что ее нога, теплая и мягкая, небрежно перекинулась через мои бедра. Ее рука лежала у меня на груди, а дыхание было ровным и спокойным. Она спала, прижавшись ко мне всем телом, и в этом была какая-то абсолютная, первозданная невинность, контрастирующая с той страстью, что бушевала между нами ночью.

Я лежал и не мог насмотреться на нее. На рассыпанные по подушке темные волосы, на длинные ресницы, отбрасывающие тень на щеки, на полные, приоткрытые губы. На ее тело, пышное и соблазнительное, которое так бесстыдно и доверчиво обнажилось во сне. Вчерашний день и ночь стерли последние следы неуверенности с ее лица. Здесь, в этом раю, она расцвела, как один из тех тропических цветов, что окружали нашу виллу.

Она потянулась во сне и медленно открыла глаза. Увидев, что я не сплю, она улыбнулась — ленивой, счастливой улыбкой.

— Доброе утро, — прошептала она хриплым от сна голосом.

— Доброе, моя нимфа, — я наклонился и поцеловал ее в губы, все еще влажные от сна.

Поцелуй был нежным, но он быстро разжег в нас обоих знакомый огонь. Ее руки обвили мою шею, а мои ладони скользнули по ее обнаженной спине, вниз, к упругим, округлым ягодицам. Я сжал их, прижимая ее к себе, и почувствовал, как ее тело отвечает на мое прикосновение.

— Ты знаешь, о чем я думаю? — прошептал я ей в губы.

— О чем? — ее глаза блестели.

— О том, что мы еще не опробовали джакузи на нижней террасе.

Ее глаза вспыхнули азартом. Она отстранилась, соскользнула с кровати и, не стесняясь своей наготы, потянулась к шелковому халату.

— А что мы ждем?

Мы спустились по деревянным ступеням на нижний ярус виллы, где в деревянной палубе была встроена просторная гидромассажная ванна. Вода в ней была теплой, почти горячей, и пар поднимался над ней, смешиваясь с утренним воздухом. Океан плескался всего в нескольких метрах, и его запах был пьянящим.

Она сбросила халат и вошла в воду первой. Я последовал за ней. Пузырьки воздуха массировали кожу, а вид на бескрайнюю бирюзовую гладь был поистине божественным. Но мой взгляд был прикован к ней. Вода делала ее кожу еще более сияющей, а ее формы, скрытые и явленные одновременно игрой света и пузырьков, сводили с ума.

Я подплыл к ней и прижал ее к краю джакузи. Наши тела встретились под водой, и это было невероятно чувственно. Я начал целовать ее шею, плечи, затем опустился ниже, к ее груди. Вода добавляла своим ласкам новое измерение — скольжение было почти фантастическим. Я взял ее сосок в рот, и она закинула голову назад с тихим стоном, ее руки вцепились в край ванны.

Но на этот раз я не стал сразу входить в нее. Вместо этого, мои руки скользнули под водой по ее животу, ниже, к самой сокровенной части. Я раздвинул ее ноги, и мои пальцы нашли ее клитор, уже набухший и чувствительный. Я начал ласкать его — сначала легкими круговыми движениями, ощущая, как она вздрагивает от каждого прикосновения. Вода делала кожу невероятно скользкой, и мои пальцы скользили по ее нежным складкам с такой легкостью, что ее стоны стали почти непрерывными.

В ответ ее собственная рука опустилась под воду. Ее пальцы обхватили мой член, твердый и пульсирующий. Ее прикосновение было уверенным, ее ладонь скользила вверх-вниз по его длине. Она смотрела мне в глаза, и в ее взгляде читался вызов и наслаждение от той власти, которую она имела надо мной в этот момент.

Это двойное наслаждение — давать и получать — было почти невыносимым. Чувствовать, как ее пальцы мастерски ласкают меня, и одновременно видеть, как ее лицо искажается от удовольствия под действием моих собственных прикосновений.

— Перевернись, — прошептал я, и мой голос звучал хрипло от страсти.

Она послушно, хотя и с некоторой неохотой, отпустила меня и развернулась, опершись руками о край джакузи. Ее спина, ее пышные, соблазнительные ягодицы были передо мной. Я подошел вплотную, одной рукой направляя себя к ее влажному входу, а другой снова найдя ее клитор.

Я вошел в нее сзади одним медленным, но уверенным движением. Она вскрикнула, когда я заполнил ее, ее спина выгнулась. Вода смягчала движения, делая их плавными и невероятно глубокими. Я начал двигаться, задавая ритм бедрами, в то время как пальцы моей второй руки продолжали свою кропотливую работу, лаская ее самую чувствительную точку.

Сочетание этих двух стимулов — глубоких толчков и точных круговых движений — быстро довело ее до края. Стоны перешли в сдавленные, прерывистые крики. Она металась между моими руками, ее тело было полностью во власти наслаждения.

— Да вот так... не останавливайся... - рыдала она, вцепившись пальцами в деревянный край ванны.

Я ускорил движения обеих рук, чувствуя, как ее внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг меня. Крик, когда ее накрыл оргазм, был оглушительным. Ее тело затряслось, и она почти обмякла в моих руках, но я продолжал двигаться, продлевая наслаждение, пока спазмы не стали стихать.

Только тогда я позволил себе отпустить контроль. Я вогнал себя в нее в последний, сокрушительный раз, и с низким рыком достиг пика, заполняя ее теплом. Мы замерли, тяжело дыша, и только вода продолжала свои безумные танцы вокруг наших сплетенных тел. Мы стояли так несколько минут, пока пульс не начал успокаиваться. Я медленно вышел из нее и развернул ее к себе. Она прижалась ко мне, и я чувствовал, как бьется ее сердце.

Позже, после завтрака, мы плавали с масками у нашего частного пирса. Подводный мир был галлюцинацией — стаи разноцветных рыбок, кораллы причудливых форм, лучи света, пробивающиеся сквозь толщу воды. Но даже здесь, в этом царстве Нептуна, мое внимание было приковано к ней. К тому, как ее тело, полное и грациозное, двигалось в воде, как ее длинные волосы развевались вокруг нее, как она улыбалась мне сквозь маску.

Вечером, лежа в гамаке и покачиваясь под легким бризом, я понял, что это путешествие — не просто отдых. Это было погружение в новую реальность. Реальность, где мы были не Григорием Васильевым и его подругой, а просто мужчиной и женщиной, безумно влюбленными друг в друга. И в этой реальности не было места прошлому, страхам или сомнениям. Были только мы, океан и бесконечное небо над головой.

Она дремала в гамаке рядом, ее рука свешивалась и касалась моей. Я смотрел на нее и знал — я готов был остаться в этой реальности навсегда. И я сделаю все, чтобы наша жизнь в Москве, какой бы сложной и деловой она ни была, всегда оставалась частичкой этого рая. Потому что рай — это не место. Это состояние. И имя ему — Галина.