Новогодний соблазн для босса

Глава 23

Григорий

Тридцать первое декабря. Впервые за долгие годы я не чувствовал той привычной, давящей тяжести, что обычно накатывала с наступлением праздников. Дом, всегда бывший для меня молчаливым мавзолеем, теперь был наполнен жизнью. В гостиной пахло хвоей и мандаринами — она настояла на живой елке. На кухне стоял запах готовящегося оливье, который она делала по какому-то своему, «правильному» рецепту. Повсюду были разбросаны следы ее присутствия: книга на подлокотнике дивана, ее тапочки у двери, ее смех, доносящийся из спальни, где она пыталась заставить кота надеть дурацкий новогодний колпак.

Я стоял у окна, глядя на заснеженный город, и не верил своему счастью. На ее пальце сверкало то самое изумрудное кольцо — символ нашего общего будущего. Завтра мы улетали на Мальдивы. Но сегодняшний вечер был важен не меньше. Это был наш первый Новый год вместе. Начало новой жизни. Нашей жизни.

Я слышал ее шаги на лестнице. Обернулся. Она спускалась в гостиную, и у меня перехватило дыхание. На ней было длинное вечернее платье насыщенного изумрудного цвета, почти в тон ее кольцу. Оно было простым по крою, но сидело на ней безупречно, мягко облегая соблазнительные изгибы ее груди, талии, бедер. Она не пыталась скрыть свою полноту — она ее подчеркивала, и в этом была ее потрясающая, женственная сила.

— Ты выглядишь… сногсшибательно, — выдохнул я, подходя к ней.

Она улыбнулась, и на ее щеках выступил румянец.

— А ты очень красив в этом костюме. Почти как в тот вечер, на корпоративе. Только сейчас ты весь мой.

— Весь, — подтвердил я и поцеловал ее, вдыхая ее легкий, цветочный аромат.

Мы ужинали при свечах. Я налил нам шампанского. Когда часы начали отбивать полночь, мы стояли у окна, глядя на праздничный салют над Москвой.

— С Новым годом, моя любовь, — прошептал я ей на ухо, обнимая ее за талию.

— С Новым годом, мой мужчина, — она повернула голову, и наши губы встретились в новогоднем поцелуе, сладком от шампанского и бесконечно нежном.

Но нежность начала перерастать во что-то более жгучее, более насущное. Поцелуй стал глубже, языки встретились в страстном танце. Мои руки скользнули с ее талии на ее пышные бедра, прижимая ее к себе. Я чувствовал, как она отвечает мне, ее тело плавилось в моих объятиях.

Я медленно, не прерывая поцелуя, повел ее к елке. Она была огромной, почти до потолка, и ее огни отбрасывали на нас разноцветные блики. Я опустился на колени на мягкий ковер и, глядя ей в глаза, медленно поднял подол ее платья. Она стояла, опершись спиной о ствол елки, и дышала часто-часто, ее грудь высоко вздымалась. В ее глазах читалось предвкушение и полное доверие.

Я обнажил ее ноги — полные, соблазнительные. Я начал целовать икры, внутреннюю сторону коленей, чувствуя, как она вздрагивает под моими губами. Я снял с нее туфли на каблуках, и ее ноги оказались в моих руках — теплые, живые. Я поднял их, сначала одну, потом другую, и положил себе на плечи. Ее поза была невероятно эротичной — полной отдачи и доверия.

Мои руки скользнули к самому интимному месту. Она была уже влажной и горячей. Я стянул с нее шелковые трусики, и они бесшумно упали на ковер. Я смотрел на нее, полностью открытую мне здесь, под новогодней елкой, и мое желание достигло предела.

— Я хочу тебя. Сейчас. Вот так, — прорычал я, расстегивая брюки.

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я направил себя к ее влажному входу и вошел в нее одним движением. Эта поза, с ее ногами на моих плечах, позволяла проникнуть в самую ее глубину. Я чувствовал каждую складку, каждую пульсацию внутри нее.

Я начал двигаться. Сначала медленно, наслаждаясь невероятной теснотой и жаром ее тела. Но скоро ритм стал учащаться. Ее стоны смешивались с хрустом елочных иголок и тихим перезвоном шаров. Я держал ее за бедра, помогая ей двигаться навстречу, чувствуя, как ее пышное, мягкое тело отзывается на каждый мой толчок.

Я наклонился вперед, не прекращая движений, и приник губами к ее груди. Я ласкал ее сосок языком, и она закричала, ее пальцы впились мне в волосы. Ее ноги на моих плечах напряглись, прижимаясь еще сильнее.

— Гриша… я не могу… так глубоко… — задыхалась она, но ее тело говорило об обратном — оно жаждало этой глубины, этой полной власти.

Я ускорился. Каждый толчок был наполнен не только страстью, но и обещанием. Обещанием вечности, которую мы начинаем сегодня, в эту новогоднюю ночь. Я смотрел в ее глаза, в ее запрокинутое лицо, и видел в нем не просто наслаждение, а полное слияние, единение.

— Кончай со мной, — приказал я, чувствуя, как сам приближаюсь к краю. — Вместе со мной.

Ее тело затряслось в мощном, долгом оргазме. Ее внутренние мышцы сжались вокруг меня с такой силой, что это вырвало у меня финальный, сокрушительный оргазм. Я излился в нее, чувствуя, как все мое существо растворяется в этом моменте, под огнями елки, в первый миг нового года.

Мы рухнули на ковер, тяжело дыша. Она лежала на мне, ее ноги все еще обнимали мои плечи, ее платье было собрано у пояса. Мы были сплетены в самый интимный узел, и нам не хотелось его распутывать. Я медленно опустил ее ноги, и она прижалась к моей груди.

— Это был самый лучший Новый год в моей жизни, — прошептала она.

— Это только начало, — поцеловал я ее в макушку. — Все самое лучшее еще впереди.

Мы лежали под елкой, слушая, как за окном постепенно стихает салют, и я знал — этот год будет нашим. Полностью. От первого до последнего дня. И я сделаю все, чтобы каждый из этих дней был для нее счастливым.