Новогодний соблазн для босса

Глава 22

Галина

Счастье, как оказалось, можно потрогать. Оно имеет вкус — утреннего кофе, приготовленного им в моей любимой синей кружке. Оно имеет запах — его одеколона, смешанного с запахом свежих газон, когда мы выходили прогуляться в сад по выходным. Оно имеет звук — его смеха, низкого и грудного, который все чаще раздавался в стенах этого дома.

Прошло несколько недель после того безумного вечера в его кабинете. Недели, наполненные странным, непривычным чувством нормальности. Мы жили. Не в страсти и не в драме, а в простом, бытовом счастье. Я просыпалась, готовила завтрак, ехала на работу. Мы обсуждали текущие проекты, иногда спорили о подходах, и он слушал меня — не как подчиненную, а как равную. Вечером мы ужинали, смотрели фильмы или просто молча сидели рядом, каждый со своей книгой. И в этой тишине не было пустоты. Было наполнение.

Мой мир, некогда такой шаткий и хрупкий, обрел невероятную прочность. Я больше не боялась, что все рухнет в одночасье. Я знала — он рядом. И он не уйдет. Я смотрела на свое отражение в зеркале и видела не «пышку» или «жирную корову», как называл меня Артем, а женщину. Женщину с мягкими, округлыми формами, с кожей, которую он с таким наслаждением касался, с бедрами, которые он сжимал в порыве страсти. Его любовь стала тем самым волшебным зеркалом, которое показывало мне правду: я была прекрасна. Именно такой, какая есть.

Именно в этом состоянии полного, безмятежного покоя он и сделал свое предложение. Он вошел в гостиную, где я читала, с двумя распечатанными билетами в руках.

— Упаковывай вещи, — сказал он, бросая билеты на диван рядом со мной. — Завтра утром вылетаем.

Я взяла билеты. Мальдивы. У меня перехватило дыхание.

— Что? Почему? Надолго?

— На неделю. А почему… — он сел рядом и обнял меня. — Потому что я хочу увезти тебя отсюда. Хочу, чтобы семь дней, вместо зимы, ты видела только океан, солнце и меня. Ты заслужила отдых. Мы оба заслужили. Особенно в Новый год.

Я смотрела на него, и сердце таяло от нежности. Это был не жест баснословно богатого человека. Это была забота. Желание дать мне что-то прекрасное, просто так.

— Но работа… — попыталась я слабо возразить.

— Подождет. Мир не рухнет без нас. Решай, какие купальники брать, — он улыбнулся своей редкой, почти мальчишеской улыбкой. — Тот бикини, что ты примерила в прошлые выходные… он тебе невероятно идет. Подчеркивает все твои… достоинства.

Он провел рукой по моему боку, и по телу разлилось приятное тепло. Он никогда не стеснялся моих форм. Наоборот, он, казалось, находил в них особое, чувственное удовольствие. И его восхищение было лучшим косметологом и диетологом вместе взятыми. Внезапно его выражение лица стало серьезным. Он взял мои руки в свои.

— Но это не главный подарок, — сказал он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Главный подарок — это мое предложение.

Мое сердце забилось чаще. Я замерла, боясь пропустить хоть слово.

— Галя, эти месяцы с тобой были самыми светлыми в моей жизни. Ты вернула меня к жизни. И я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Он опустился на одно колено прямо на ковер гостиной. В его руке оказалась маленькая бархатная коробочка. Когда он открыл ее, у меня перехватило дыхание. Внутри лежало кольцо с крупным изумрудом в обрамлении бриллиантов. Оно было потрясающе красивым, но не вычурным — элегантным и мощным, как он сам.

— Выходи за меня, — произнес он, и в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Стань моей женой. Поедем на Мальдивы как помолвленная пара. А когда вернемся — начнем планировать нашу свадьбу.

Слезы покатились по моим щекам, но я улыбалась. Широко, счастливо. Это было не просто предложение руки и сердца. Это было признание. Признание в том, что я стала его единственной, его самой главной ценностью.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как слетает последний камень с души. — Да, Гриша! Тысячу раз да!

Он снял кольцо с бархатной подушечки и дрожащей рукой надел его на мой палец. Оно село идеально. Потом он поднялся и заключил меня в объятия, подняв с дивана. Мы кружились по гостиной, смеясь и плача одновременно.

— Я люблю тебя, — говорил он, целуя меня в губы, в щеки, в глаза. — Я так тебя люблю.

— И я тебя, — шептала я в ответ, прижимаясь к нему.

Он поднял меня на руки и понес в спальню. На этот раз в его движениях не было исступления или ярости. Была нежность, смешанная с торжеством. Он нес свою невесту.

В спальне он опустил меня на кровать и начал раздевать. Когда мы оказались обнаженными, он просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько любви и преклонения, что мне снова захотелось плакать.

— Моя невеста, — прошептал он, и это слово прозвучало для меня слаще любой музыки.

Он любил меня в ту ночь так, как никогда раньше. Его ласки были медленными. Он целовал каждую часть моего тела, словно запечатлевая в памяти — мои полные плечи, пышную грудь, мягкие изгибы бедер.

— Ты совершенна, — шептал он, проводя губами по моему животу. — Абсолютно совершенна.

Когда он вошел в меня, это было нежно, но с невероятной глубиной. Мы не спешили, глядя друг другу в глаза. В его взгляде я видела наше будущее — счастливое, светлое, наполненное любовью. Наши движения были плавными, словно танец. Он держал мои руки, пальцы сплетенные, прижимая их к подушке. Каждый толчок был обещанием. Каждый вздох — клятвой.

— Я буду любить тебя вечно, — прошептал он, и его голос дрожал от переполнявших чувств.

— И я тебя, — отвечала я, чувствуя, как нарастает блаженство. — Всегда.

Когда мы достигли пика, это было бесконечным падением в бездну блаженства. Мы кричали одновременно, и в наших криках было не просто наслаждение, а освобождение и обещание вечной верности.

После мы лежали, сплетенные, и я смотрела на изумруд в своем кольце, который мерцал в лунном свете.

— Мы будем счастливы, — сказал он с абсолютной уверенностью.

— Я знаю, — ответила я и прижалась к нему.

Нас ждали Мальдивы. А потом — вся жизнь. Наша с ним жизнь. И я знала — это только начало самого прекрасного романа в моей жизни.