Объект номер 13

13

К моменту, когда гонка закончилась, я уже взяла себя в манипуляторы. И куда там ещё себя обычно берут.

Паршиво было, конечно. Тут без вариантов. Мне раньше не приходилось убивать своих. Даже перекрёстный огонь, слава Космосу, обходил стороной.

Но на войне вещи просто, знаете… случаются. И ты либо учишься с этим мириться и идти дальше, либо подыхаешь в ближайшей канаве. А для ребят вроде нас война, пожалуй, никогда не кончается. И не стоит себе по этому поводу врать.

Опять же, нет тут плохих или хороших, нет справедливости или высшего смысла. Есть просто стечение обстоятельств. Выпавший жребий, принятые решения, жизненные повороты, шаги и шажочки. И глупо тут искать виноватых.

Тринадцатый молчал, и за это я ему была благодарна. Молча переждал, пока я делала круг перед посадкой, медленно дыша и успокаивая дрожащие руки. Не ввернул свои любимые фразочки насчёт “модификаций”, когда я уронила голову между коленей, успокаивая накатившую тошноту.

Видимо, парень действительно много чего понимает насчёт дефектов.

Когда я вышла из истребителя, навстречу мне тут же устремились дроны 9D съёмки.

— Позируй, детка! — сказал Рамино. — Отработала потрясающе! Не хочешь ко мне на постоянку?

— Кекс у тебя был на постоянке, как я понимаю, — отрезала я. — Что-то не похоже, чтобы он хорошо закончил. Ты специально нас свёл, так?

— Конечно, — оскалился Рамино. — Публике нужны сюжеты! И шоу. Кто будет платить мне за гонки, если я не буду поставлять зрителям первоклассный контент?

— Ну да, — криво улыбнулась я. — Бабки. Куда ж без них?

Рамино цокнул языком:

— А, виноватого ищешь? Зря. Не надо мне тут корчить оскорблённую невинность: сама согласилась. И твой Кекс, между прочим, тоже согласился, хотя и знал, что летать придётся против тебя. Так что я тут не зло злобное, а обычный честный бизнесмен, который работает с соответствующим живым ресурсом.

— Это точно, — хмыкнула я. — Без возражений. Но ты мне скажи, честный бизнесмен: а какого моржового причиндала меня-то не предупредил? Максу сказал, а мне — нет?

— Для эффекта неожиданности. Твоё лицо крупным планом, даже с учётом маски, того стоило!

Урод. Впрочем, как все мы тут.

— Угу. Короче, я требую компенсацию.

Рамино всплеснул руками:

— Совсем обобрать меня хочешь? Ты и так получишь немало!

— Не деньги.

— Вот как?

— Мне нужна вся информация о дочери Макса, которая у тебя есть.

Рамино прищурился.

— Хорошо, дам её тебе — если согласишься поужинать с ВИПом.

Я даже глаза закатила.

— Ты серьёзно? Опять? Мне казалось, мы уже это проходили, Рамино. Из меня паршивая жрица любви, просто поверь на слово. Клиент останется недоволен.

Он вздохнул.

— Чего ж ты такая сложная, а? Слушай, детка, факты таковы: тебя хочет к себе ВИП, которому я отказать не могу. Вот никак. Проще говоря, тут будет или по-хорошему, или по-плохому. Так что, если не хочешь, сама сходи ему и разрули.

— Ты меня совсем за дуру держишь? Или я похожа на Джейн Доу из глухой фермерской провинции, которая прикатила большой город покорять? Ты дал клиенту авансы, наобещал с три короба, хорошо если деньги не взял за мои услуги. А мне это идти разруливать?

— Да ничего я не брал, — огрызнулся Рамино. — Клиент из тех, что по умолчанию заказывают, кого хотят. Хоть бы даже меня, если вздумается. И, кстати, этот ВИП из тех, кому далеко не всегда нужен интим… Хотя, кстати, ты бы точно ему не отказала. Его все хотят.

— На что поспорим, что я буду исключением?

— Именно он предоставил нам корабль, на котором ты летала, — голосом искусителя сказал Рамино. — И почти что наверняка хочет обсудить технические детали.

Ладно, это был хороший заход.

— Инфу по девочке — на мой вирт, Рамино.

— Сначала…

— Сейчас.

— Ладно, — на удивление покладисто согласился он. — Дался же тебе этот биомусор…

Я бегло просмотрела данные, впечатлившись количеством и весом диагнозов. Лучевая болезнь, да ещё и приобретённая в утробе матери — штука очень неприятная. Три предписания на клонирование и эвтаназию… Но Макс не согласился.

Странное решение по нашим временам. Но его тоже можно уважать.

— Ладно, — сказала я, — показывай, где твой ВИП.

Честно говоря, моя задница почуяла неладное ещё на подходе, когда андроид без лица, вежливо поклонившись, повёл меня за собой. Кому нравятся андроиды без лица, а? У этого ВИПа явно что-то с башкой!

Усилились дурные предчувствия, когда я вошла в огромный зал с длинным иллюминатором, открывающим потрясающий вид на пояс астероидов. ВИП сидел в высоком гравикресле, которое медленно повернулось ко мне.

На меня посмотрели чёрные, как озёра разлитой нефти, глаза.

— Деймос… — едва слышно прошептал Тринадцатый.

Ну вот какой чёрной дыры, а? Почему мне так не везёт?!

Древнейшей мифологии я, каюсь, паршивый знаток: не мой профиль. Но вот в астрономии разбираюсь, как и положено пилоту. Хоть среди ночи разбуди, а карта систем Земного Союза нарисуется в голове, как миленькая. Потому вполне могу предположить, что где ари Фобос, там и ари Деймос. Да у них лица совершенно одинаковые! Только волосы и глаза Деймоса черны, как будто впитывают свет, а фигура не такая мощная. Впрочем, гравикресло и двигательный каркас на ногах говорят сами за себя: ари не совсем здоров. Явно не полностью парализован, но определённые сложности таки испытывает. И мне вот даже интересно: каким образом подобное могло произойти с братишкой Тринадцатого? Что с ним делали вообще?

— Интересно, — сказал ари Деймос. Голос у него оказался внешности под стать: терпкий, горький и бьющий по нервам, как настоящий кофе. Тот самый, запрещённый, который как-то тайком протащил мне контрабандой Никки.

— Что, простите?

— Интересно, — повторил он. — Я ожидал увидеть не тебя.

Не поняла. Рамино там что, накурился какого-то гриба и перепутал гонщиков?

— Поняла, ухожу…

— Нет-нет, — Деймос выполнил кистью причудливо-изящную фигуру, которая, очевидно, должна была означать возражение. — Полагаю, именно вы — пилот, победивший в гонке?

— Да, — все непонятнее и непонятнее.

— Пси-устойчивость… Интересно. Наблюдая за вашим стилем полёта, я готов был поклясться, что вы — телепат или эмпат… Даже ожидал встретить одну из своих сестёр. Так что верно: вы не та, кого я ожидал.

Так у них ещё и сёстры есть? Очаровательные малышки, на что угодно готова поспорить. Как бы мне хоть с ними не встретиться?

Я задумалась об этом. В голове стоял туман, тело ещё не отошло от стимулятора, сказался шок от произошедшего… В общем, одно наложилось на другое, и я совершила о-очень большую глупость.

— Ари Деймос, а с чего вы взяли, что у меня пси-устойчивость? — уточнила я.

Он лениво поднял бровь. Было в нём всё — какое-то плавное, текучее, опасное, как омут. Завораживающее.

— Как вам сказать… Видите ли, не будь у вас устойчивости, вы бы с порога реагировали на меня иначе. А теперь позвольте мне спросить: откуда вы знаете моё имя?

Ой, ду-ура… Причём уже дохлая дура, судя по всему. И, главное, и винить-то некого — только себя.

— Эй, не надо так нервничать и себя корить, — покачал головой ари Деймос. — Не произошло ничего ужасного. Вы мне в достаточной мере интересны, чтобы жить дальше… неплохо жить. И, если вам это поможет справиться с самоедством, в воздухе этого зала распылен специальный реактив, повышающий восприимчивость гуманоидов к внешнему воздействию. Отлично работает в сочетании с примитивными гипнотическими техниками; никакой псионики, только старая добрая психология. Может влиять на вполне устойчивых людей. Мне, конечно, далеко до сестрёнки Гипнос в этом вопросе, но кое-что я, пожалуй, могу… Ладно, почему бы нам с вами не выпить вместе чаю? Мне весьма интересно будет узнать, кто прислал вас и почему. Не поделитесь?

Угу. И что мне ему сказать, интересно?

Так, Кат. Ну-ка собралась! Начинать тут надо не с разговоров.

Я демонстративно активировала режим лёгкого скафандра, предназначенный для среды четвёртой степени враждебности. Система подачи воздуха тут же стала автономной, отсекая все внешние факторы.

— Извините, — сказала я. — Вряд ли мне понравится ваш чай.

Он слегка улыбнулся:

— Зря, кстати. Чай совершенно обычный. То есть, экстраординарно-качественный, но это едва ли можно счесть недостатком… Но что же, воля ваша. Тогда почему бы вам не посидеть со мной? Я люблю чайные церемонии, если хотите знать. И мне при этом нравится смотреть на красоту… будь то космос, красивые люди или цветы.

— Намекаете, что я — цветок? — буркнула мрачно. — Потому что, если честно, вряд ли вы можете считать красивым кого-то из людей. Учитывая то, что каждый день видите в зеркале.

Он покачал головой и цокнул языком:

— Ну что же вы, право? Наши создатели сделали всё, чтобы мы были идеальными. Но идеал настолько же далёк от красоты, как гениальность от совершенства… Прошу, присядьте.

Как только он это сказал, из-за подвижной панели в гладкой стене выдвинулось ещё одно гравикресло.

Я прикинула, смогу ли сбежать. Но, даже с учётом физической неполноценности Деймоса, шансов у меня почти ноль — не моя территория. Так что остаётся, как любил говорить Кэп, действовать по обстоятельствам.

С этими мыслями я плюхнулась в поразительно удобное кресло.

— Разумно, — прокомментировал Деймос.

— У меня всё нормально с оперативной оценкой ситуации, спасибо, — отрезала я.

Он рассмеялся.

— О, право, вы определённо весьма очаровательны.

Я хмуро посмотрела на него.

— До вас мне далеко, так или иначе.

— Мне пришлось долго вырабатывать в себе это качество. Видите ли, меня создали, чтобы внушать ужас и сеять разрушения. И одна только сила моей ненависти к создателям позволила переучить себя… Но я заинтригован: вы считаете меня очаровательным? И предлагаю перейти на “ты”, коль уж мы заговорили о симпатиях. Что скажете?

Позер.

— Вот можно подумать, ты сам не знаешь, как действуешь на окружающих, парень. Вот в жизни не поверю.

— Приятно. Так у меня есть надежда на интересную ночь? Это было бы весьма приятно.

Чего?!

— Слушай, у меня ж модификация неподходящая! — брякнула я. — Давай без этого, идёт?

Он выгнул бровь:

— Любопытно. Неподходящая модификация, значит? Интересно, от кого ты это услышала? Едва ли от сестёр: одна из них не интересуется женщинами, другой ты бы явно понравилась. Ей все нравятся — до того, как наиграется. Остаётся понять, кто из моих братьев достаточно туп, чтобы так выразиться. Пока у меня три кандидатуры… Но я сведу список к одному кандидату, когда закончу первую чашку. Я люблю запивать интересные логические задачи чаем.

Когда он это сказал, отодвинулась другая настенная панель, пропуская андроида без лица, наряженного в старинный шмот с Земли. Кимоно? Ханьфу? Никогда толком не разбиралась в вопросе.

Робот катил перед собой старинный столик с глиняной посудой.

Глиняной.

Блин, ну и вкусы. Может, мы тут ещё огонь добудем?

Между тем, андроид установил столик на гравиплатформу и принялся производить какие-то странные манипуляции. Он кружил чайнички, заливал их, кутал, дозировал струю… Честно скажу, я залипла. Было в этом что-то…

— Есть в этом что-то эдакое, правда? — спросил Деймос. — Когда я только покинул “Богов новой эры”, именно такого рода представление помогло не сойти с ума. Показало, что, помимо задачи и выполнения, есть ещё и созерцание… Красивая концепция. Но ты её едва ли понимаешь. Правда, Родас? Ты ведь слышишь? Не стоит быть таким молчаливым, брат. Это тебя не спасёт.

— А что мне сказать тебе? — подал голос Тринадцатый. — Ты же явно невменяем. Дефектен. Тебя списали.

— Ну да, — улыбнулся Деймос, и от улыбки его кровь застыла у меня в жилах. — А ты пойман в клетку и беспомощен. Знал бы ты, как это приятно видеть! Учитывая то, что именно ты усадил меня в это кресло, мне приятно вдвойне. Люди говорят, что месть стоит подавать холодной; следует признать, в приготовлении пищи человечество хорошо разбирается. Мне всё больше нравятся их рецепты.

Ну вот ошалеть теперь.

— Ребят, — встряла я. — Слушайте, я не хочу быть вашим семейным психологом. Это не по моему профилю. И ари Деймос, к чему был этот цирк? Ты ведь знал заранее…

— Он не знал.

— Я не знал.

Единодушие, однако. Сразу видно — семейное.

— Я не знал, — продолжил Деймос. — Хотя мне стоило бы сразу догадаться. Но найти о тебе информацию, Катерина, было не так уж просто: даже мне непросто взломать военную базу. С другой стороны, пограничные посты защищены намного хуже. Я добрался до твоего транспортного талона, сопоставил пункт вылета, название груза, стиль полёта, информацию об исчезновении Родаса — и всё встало на свои места. Кстати, поразительно, что никто ещё не догадался. Но это вопрос времени, поверь. Итак… расскажи мне, что ты собираешься делать с моим братом? Надеюсь, не просто убить? Это, право, было бы так легко… Я бы хотел для любимого братишки чего-то более интересного.

Охренительно, что уж там.

Всю жизнь мечтала оказаться посреди замеса парочки генномодифицированных психопатов. И нет, никаких иллюзий насчёт ари Деймоса я не питала: сколько бы он ни строил из себя эдакого светского парня в белых перчатках, суть не скроешь.

И, пожалуй, я бы лучше Родаса встретила на кривой дорожке, чем Деймоса.

Тринадцатый хоть вроде из тех, кто убьёт быстро. А вот насчёт этого типа не уверена, совсем-совсем…

— Слушай, — сказала я. — Вот с удовольствием поделилась бы с тобой планами, но правда не могу. Чисто физически.

— Тц, — Деймос прищурился, — неужели дело в твоей сделке с братом министра?

Я недоверчиво посмотрела на него.

— И об этом ты тоже догадался?

— Когда начинаешь разматывать клубок, многое становится очевидным, — сказал он лениво. — К тому же, я — гений.

— Скромно, — оценила я.

— Зато честно, — по-кошачьи улыбнулся он. — Меня создавали с расчётом на то, что я буду способен работать напрямую с виртом, анализировать за секунды огромные массивы информации. Собственно, ради этого мне в мозг вживили приличное количество биотехнологий… Итак, к моему вопросу. Почему бы нам не перезагрузить твой вирт? Это избавило бы от необходимости выполнять всякие скучные договора… Ты ведь, думаю, именно за этим здесь, в этом царстве беззакония. Я прав?

Я аж на месте подскочила. Забираю свои слова обратно! Этот Деймос — замечательный парень! Потенциально. В смысле, я многое готова ему простить, если он и правда может избавить меня от контракта с Пузом. Только вот…

— А зачем тебе это? Не проще ли меня убить? И забрать Тринадцатого себе?

Он склонил голову набок:

— Тринадцатый? Неожиданно. Мне казалось, он гордится тем, что нынче стал Седьмым.

— Восьмым, — встрял Родас, — если учитывать, что ты жив. Как это возможно, кстати? Тебя при мне забрали на утилизацию.

— Верно, при тебе, — улыбнулся Деймос. — Ты подвёл меня под утилизацию, и ты же отдал приказ.

— Ты проявил дефекты, несовместимые с функционированием! — я услышала, как Тринадцатый бесится всё больше. Знакомый вид злости: так всегда ведёшь себя, когда и сам знаешь, что накосячил. — Твой коэффициент лояльности…

— Любопытно, — фыркнул чернявый. — Ты мне даже сейчас, после восстания богов, будешь рассказывать о коэффициенте лояльности? Как будто сам уже не продемонстрировал свою дефектность.

— Я всегда подчинялся легитимной власти, — отрезал Тринадцатый. — Я поддержал Фобоса, когда он стал Канцлером по праву…

— Ну да, — сладко улыбнулся Деймос. — Расскажи мне ещё что-нибудь.

Я сидела, слушала это всё и тихонечко обтекала.

Знаете, что мне это всё напоминало? Мой семейный ужин перед отбытием на войну. Вот серьёзно, один в один. По крайней мере, на диалог с сестрой вот очень смахивает.

Только масштабы разные, конечно. У нас всё попроще было: сестрёнка сидела, опиралась на поддакивающего ей мужа, качала на руках свою личинку человека, попеременно исторгающую жидкости из всех отверстий, и вещала о семейном счастье. Которое, дескать, каждая баба должна хотеть до опупения. А не летать, воевать и вот это вот всё.

Я на это всё смотрела, слушала и в итоге не утерпела: объяснила, где я такое счастье видала.

Короче, ужин прошёл так себе. Никому не рекомендую.

У этих братцев-зайцев, конечно, всё сложнее. Иначе и быть не может, учитывая, из какой они семьи (если это всё вообще можно назвать семьёй, конечно). Но вот сама атмосфера — чисто как у нас с сестрёнкой.

И вот с одной стороны, пускай бы разбирались между собой. Мне-то что? А вот с другой — чем больше слушаю, тем больше понимаю, в какую же попенцию я угодила.

Хотя… Возможно, встреча с Деймосом — к лучшему.

—… Если хочешь знать, как я выжил, то всё просто: Фобос спас меня.

— Фобос? — впервые я услышала в голосе Тринадцатого искреннее изумление. — Но он же…

— Не был тогда Канцлером? Был таким же псом на поводке, как ты и я? Да. Но я открою тебе великую тайну, Родас: как бы тебя это ни злило, но я очень полезный малый. И, к моему счастью, не все боги с самого рождения такие идиоты, как ты. Всё же, не зря тебя назвали в честь куска горной породы…

Вот тут я поняла, что это мой выход.

— Так, господа, — встряла я. — Никто не хочет объяснить мне, о каких богах идёт речь?

— О, так ты не знаешь? — переключился на меня Деймос. — Боги — это мы.

Ну осоловеть теперь.

— Вдвойне скромно.

— Нет-нет, — сверкнул зубастой улыбкой черноволосый. — Проект “Боги новой эры”. Или “Инициатива нового Олимпа”. Так называемся мы.