Объект номер 13

42

Катерина

— Чтоб я так жил… Слушайте, может, податься в пираты? Работёнка не пыльная, ничего такого, что мы на военке не делали. Но гляньте, какое оборудование! Закачаешься! Неплохо по ту сторону закона нашему космическому брату, а?

Кэп крякнул.

— Пойди Максу расскажи, как хорошо по ту сторону нашему брату живётся. То-то он порадуется! Хотя нет, чего это я — не порадуется. Мертвецы радоваться не умеют.

Балбес вздохнул:

— Кэп, но я же образно!

— Просто аппаратура реально классная, — подала голос Зара. — Годная военная техника, наша и альданская вперемешку. Классическая штурмовая пятёрка! Хуже наших красавчиков-Вихрей, конечно. Но не так чтобы намного.

Мы удивлённо присвистнули; штурмовая пятёрка — это круто. Намного больше, чем я надеялась.

— Пираты были на побегушках у Рамино, — сказала я. — А у него есть доступ… ко многому.

Мне вспомнился ари Деймос. А ведь он был не единственным торговцем оружием, с которым Рамино работал; сколько ещё таких кадров поставляли ему всякое разное?..

Мысли о Деймосе снова напомнили мне о маске на лице Родаса.

— Мик, что там?.. Балбес, ты только треплешься, или для разнообразия ещё и дело делаешь?

— Я мультизадачный, — фыркнул он. — Если бы я не умел дело делать, вы бы сдохли в полном составе ещё семь лет назад. Помните тот случай, когда мы в окружение попали, и у нас было ровно тридцать четыре секунды, чтобы высчитать координаты для произвольного гипер-прыжка? Вот-вот! А про трёп я бы попросил: если бы я не умел трепаться параллельно с работой, вы бы сдохли от скуки. Всё те же семь лет назад…

— У тебя есть визуальное подтверждение?

— Есть оно у меня. Как не быть? Я всё ещё надеюсь получить новый корабль из линейки Альфа-Гелиос. Хотя бы на денёчек. Ну правда, я всё отдам, чтобы покопаться у этой машинки в мозгах! Даже на позы готов! Ну, если очень надо…

— Ты свою рожу в зеркале видел? — возмутилась Зара. — Позы ему… Тебе ещё доплачивать должны, чтобы без поз обошлось!

— Вот не надо мне тут! Я плейбой, между прочим! У меня знаешь, сколько было! Кого только не было… Вот ты с амо пробовала?

— Как я вообще жила без этой инфы?.. И серьёзно, Егор, мы с тобой вместе по заведениям шарахались, я в курсе, что ты любишь эксперименты. переходи уже от прелюдии к делу, а?

— Не называй меня Егором: мне сразу кажется, что ты — моя мамочка. Не приведи вообще никто… Вот так развлекаешь вас, стараешься… Но ладно, к делу так к делу. Отчитываюсь: смотрю в оба за нашим мутантом и эскортом; ребята готовятся ко взлёту. Корабль-полупризрак: не читается на камерах и со спутника, но всё же улавливается бортовым сканером.

— Тип корабля?

— Исследователь. С ним — классический военный эскорт, не особо старательно замаскированный под “мы-с-маней-мимо-пролетали” и всё вот это вот.

— Взломать можешь?

— Полное вирт-молчание, явно правительственная разработка. Взломать можно, если попасть внутрь — и то не факт. Снаружи даже долбанный волшебник из сказки (или альдский божок) эту систему не вскроет.

— Ясно… Их статус?

— Идёт подготовка ко взлёту. С минуты на минуту. Два робота двинули в сторону диспетчерской… На кой, интересно? Там же и так все трупы! В этом городке в целом весело сегодня…

Да, тут Балбес не соврал: веселье на теневой Дельте шло полным ходом. Фонтанировало, так сказать. По правде, именно потому мы ещё не попались: на улицах произошло ещё несколько стычек неизвестных с неизвестными. К которым недолго думая подключились и местные преступные элементы. Опять же, люди великого гуманиста Волкова, обожающего с экрана вещать о мудром, добром и вечном, нехило так порезвились в диспетчерской теневого космопорта. Настолько, что мы, планировавшие прорываться с боем, на деле вошли на территорию без малейших проблем: работнички местные стали тихи, молчаливы и никого больше не потревожат. Вообще никогда.

Будто в ответ на мои мысли, корабль завибрировал.

— Что за?..

— Кажись, в городе склады бабахнули.

— Ну нехило же так…

— Не нравится мне это, — сказал Кэп. — Готовимся ко взлёту! Зара, что у тебя?

— Сломаны штурмовые манипуляторы, остальное в полном порядке.

— Мик?

— Норма.

— Кат?

— Ко взлёту готовы.

— Балбес?

— Заканчиваю.

По полу снова прошла вибрация.

— В воздухе закончишь. Ходу!

У кэповой команды было отличное звуковое сопровождение: здания теневого космопорта начали один за другим взлетать на воздух.

— Пристёгивайтесь, придурки!

— Крутые парни не оборачиваются на взрывы!

— Крутые парни драпают со всех ног, чтобы не сдохнуть… Твою мать, опора сломалась!

— Как-нибудь сядем!..

Космопорт погрузился в хаос. И, если подумать, это было отлично придумано: уж теперь концов точно не найти.

— Господа пассажиры! — каркнул Кэп. — Ща немного потрясёт!

— Это, мать твою, немного?! — заорала Зара.

Я порадовалась: если орёт, значит, не померла. А тряхонуло-то так, что я чудом себе не откусила язык.

— Имела я такие праздники! Балбес, что с долбанными гравистабилизаторами?!

— Накрылись! Выравниваю!

— Кат, займись навигацией!

— Уже!..

Вокруг был он самый, который полный и безоговорочный. А ещё — знакомый и родимый. Там всё взрывается, здесь несётся, корабли, которые успели взлететь, в воздухе мечутся, ребята матерятся, цель на мониторе светится, скрыться пытается — в общем, обычная рабочая атмосфера.

Это успокаивает.

Моя боевая задача — просчёт маршрута. Не так-то просто посреди того хаоса, который сейчас творится, но опыт не пропьёшь: мозг работает автоматически, хватает времени и на решение проблемы, и на то, чтобы немного помозговать, пока на основе имеющихся у меня данных аналитика просчитывает все вероятные траектории.

А подумать есть о чём. Ещё как есть.

О том, что я втянула в это ребят, я сейчас стонать не буду. Во-первых, слишком уж это паршиво; во-вторых, они как бы сами втянулись. Если в нашем деле сидеть и рефлексировать каждый раз, когда кто-то принимает решения, и тянуть на себя одеяло и вину — так можно и крышей поехать.

Они втянуты. Это свершившийся факт. И, сунут они теперь башку в пекло или нет, это не меняет главного: судя по тому, что творится сейчас внизу, Волков не оставляет концов. Если удастся выцепить Родаса, то, может, он сможет помочь через связи брата. Пока это единственное, что приходит в голову.

Родас… Я подставила его. Факт налицо. Не то чтобы намеренно, но если он мне при встрече шею свернёт — сто раз будет прав… Хотя я всерьёз не верю, что свернёт. Как минимум, по своей воле. Да и вообще, вряд ли она состоится, эта встреча. Потому что план у меня, если честно, так себе: максимально ювелирно сбить корабль и надеятся, что феноменально живучий Родас это переживёт. Или, как вариант, сумеет в хаосе сбежать. Идея… средней паршивости, честно. Без никаких гарантий. С другой стороны, это какой-то шанс — раз, и два… Если даже для него всё пойдёт по паршивому сценарию, это лучше, чем снова оказаться подопытной свинкой. И, если я хоть чего-то про Родаса правильно поняла, он бы тоже так посчитал.

Я… у меня осталась последняя капсула от доктора Елены. И чем дальше, тем на меньший срок их хватает. По всему, последнюю надо использовать перед боем; а значит, билетик у меня в один конец. Что, в принципе, было с самого начала этой истории с “Объектом 13” понятно. Так что ничего нового. Всё как всегда: надо отлетать, словно в последний раз.

Такая работа.

На этом думательное зашло в тупик. А что тут ещё мусолить, спрашивается? Короткий месседж Родасу с объяснениями и просьбой прикрыть ребят ждёт своего часа в отсрочке. Если Родас выгребет, то получит его. Нет… значит, останемся здесь, под Дельтой, вместе. Не худшая компания, а? Мне нравится. Началось под Миртой и закончится здесь — ничего так. Символично.

Он из тех, с кем, враг он там или любимый, не зазорно уйти к звёздам.

Но пока мы ещё не сдохли. А значит… Повоюем.

— Кат, что со схемой?

— Составлена!

— Вижу цель на пять часов!

— По коням!

— Разбираем скакунов! Зара, ты на ударнике?

Не сегодня.

— Я на ударнике!

— Кат. Уверена?

Я поймала серьёзный взгляд Мика.

Так уж вышло, что в годно сделанной боевой пятёрке космических истребителей модели отличаются друг от друга в зависимости от поставленных боевых задач. Есть, конечно, и стандартно-усреднённые, у которых аэродинамика и функционал так или иначе годится для любого случая. Но в этой усреднённости есть и свои очевидные минусы: идеал невозможен, особенно когда дело доходит до конструкции. Всегда приходится чем-то жертвовать: маневренностью в пользу утяжеления, одним типом вооружения в пользу другого и так далее. В одном истребителе невозможно совместить всё. А вот в нескольких — да. И такая группа будет намного сильнее команды “стандартников”… При условии, конечно, что команда идеально сработана.

Наша — была.

Я обычно работала на одном из маневренных “крыльев”, которые прикрывают ведущего. Но сегодня собиралась перехватить напичканный оружием ударник.

И Мик, думаю, догадался о причинах.

Он посмотрел внимательно, оценивающе, будто взвешивал. Я ответила прямым, спокойным взглядом.

Да, если понадобится, я могу рискнуть больше других, потому что и так одной ногой в могиле. Да, решение взвешенное. Да, знаю, что делаю.

— Хорошо, работаю. Кэп, ты один справляешься с кораблём?

— Активировал роботов, вывезу.

— Да! Мик?

— Беру направляющий!

— Кат, Балбес, будете на манёвре?

— Да!

— Взлёт на три, два, один…

Ворота ангара открылись, и космос рванул мне навстречу.

В тот же миг пришёл покой. Мне стало легко и правильно, как в детстве, когда папа впервые посадил меня в кресло истребителя.

С тех пор мне лучше и проще здесь, чем где бы то ни было.

Последняя инъекция сделана. Крыло противника выстраивается напротив, мои — за мной. Противник выпустил беспилотники, Кэп — тоже. Они нивелируют друг друга. Энергетические щиты активированы.

Полетели!

Противник попался не слишком сложный.

Да, пилоты. Пожалуй что даже неплохие. Но без всяких кривляний и ложной скромности скажу, что до нас им было ещё плыть и плыть. И не факт, что доплывут.

Мы бы вынесли их сразу, не будь у них небольшого технического и некритического, но ощутимого численного преимущества. А так приходилось изворачиваться, прорываясь через оцепление. Я прикидывала, как бы поразить движки основного корабля, и уже вышла на удобную позицию, когда голос Родаса раздался в эфире.

Сердце зачастило, вернулся тремор рук. Я была близка к тому, чтобы разреветься от облегчения — при том, что раньше за мной таких фокусов не водилось. А тут отвлеклась, начала нести фигню, извиняться. Как будто ему от моих извинений горячо или холодно в момент, когда время идёт на секунды…

Итог немного предсказуем: враг выпустил партию роботов-беспилотников, я потеряла концентрацию окончательно — и была сбита. Повезло ещё, что катапультировалась успешно, не повредив защитный скафандр.

— Кат, как ты?

— Кат, полный отчёт!

— Норм, — выдохнула я.

Пульс частил. Сердце давило.

Всё же, катапультирование в открытый космос — это в принципе каждый раз, как в первый. Именно на этом моменте чаще всего срубаются в учебке недостаточно мотивированные новички: остаться один на один с невесомостью в целом довольно страшно. А уж в типичной для боя стрессовой ситуации, да без страховочного троса… При таких раскладах даже крепкие ребята частенько ссаться начинают.

Я прикрыла глаза на секунду, стараясь расслабиться, а ещё — призвать мозги и сердце хотя бы к относительному порядку. Звучит по-извращенски, но в некоторой степени моменты после катапультации я любила. Просто потому что это момент полной невесомости, и не только физической.

Суть в том, что, знаете, это как свобода, молитва и маленькая смерть в одном флаконе. От тебя уже вообще ничего не зависит. Ты сделал всё, что мог, и теперь просто… летишь. Есть ровно тридцать стандартных минут на то, чтобы тебя подобрали, свои или чужие. Либо выпустили по тебе заряд. Но это всё уже не зависит от тебя; есть ты, есть тьма и звёзды.

Если это не катарсис, то я не знаю значения этого слова.

Вокруг кипел бой. Один из роботов-беспилотников попытался меня вынести, но нарвался на Балбеса, который с воплем “Получите, гниды позорные!” превратил его в обломки космического мусора.

— Катерина, не молчи, — голос Родаса прозвучал хлёстким приказом. — Я должен тебя слышать! Хотя бы для того, чтобы контролировать ситуацию. Твоя пси-устойчивость постоянно мешает нормально оценить рисунок боя!

Я улыбнулась.

— Нормально, Родас. Я здесь.

— Говори.

Не так-то просто, парень. Не так просто… Лишний кислород, грудь и так сдавило, и вообще. Но если очень надо…

— Тебе там долго? А то эти дурацкие роботы прижали ребят. И вообще, можно подумать я не знаю, как ты работаешь! У тебя там что, биты не нашлось?

— Нет, местные не настолько предусмотрительны. Приходится импровизировать.

Ага. Судя по звукам на фоне, импровизация идёт полным ходом.

— Ты уж постарайся! Тут на Мика насели, и вообще…

— У! Эти голубки так мило воркуют друг с другом!..

Я закатила глаза. Балбес не мог не вмешаться, правда!

Впрочем, уж не знаю, нашёл Родас аналог биты или обошёлся без него, но довольно скоро беспилотники противника резко перестали замечать нас. И принялись атаковать эскорт. Под двойным натиском противник держаться уже не смог. Так что манипуляторы меня подобрали ещё до рубежа в пять минут, на котором обычно отключаются расширенные настройки жизнеобеспечения, переходя в режим экономии. Если бы не сердце, можно было бы сказать, что я полетала с комфортом.

— Ну что, неплохо повеселились! — Балбес фонтанировал энергией. — Нам теперь покажут мутанта сблизи? Покажут?

— Ты заткнёшься когда-нибудь, а? — уточнила Зара, пытаясь разработать вусмерть заклинившую руку. — Бесишь!

Я бросила оценивающий взгляд на Мика. Тот молчал, по обыкновению, но явно превозмогал. Он тоже катапультировался, но не так удачно: система жизнеобеспечения в его костюме оказалась повреждена. Не критично, но даже частично нарушенная терморегуляция при условии космических температур — удовольствие ниже среднего.

— Мик?

— Вывезу. Сама-то?

Я фыркнула и, видя, что атмосфера в ангаре почти восстановилась, отрубила шлем. Может, хоть так станет легче дышать? Действие чудесных колёс от доктора Елены уже подходило к концу, так что я сползла на пол. Ух, как же мне хорошо…

— Ну, и когда нам покажут мутанта?

Дверь ангара медленно поехала вверх.

— Думаю, прямо сей… Твою мать!

Ребята затихли, глядя на явление Родаса народу.

Ну что сказать?

Факт первый: Родас, определённо, знал толк в эффектных появлениях.

Факт второй: у меня, определённо, что-то с башкой. Потому что только больная на голову может подумать, что Родасу очень идёт такой прикид. Смотрится… органично, ага. Как раз для него. Но вообще по сей день не понимаю: вот зачем, зачем альды создавали своих убийственных кукол настолько красивыми?!

Я заглянула Родасу в глаза. Алые, сияющие, нечеловеческие… Когда-то я думала, была уверена, что это — глаза моей смерти. И как так вышло, что теперь я вроде как не прочь смотреть в них до самого конца? Когда бы он, что характерно, ни пришёл.

Думаю, ребятам его глаза казались пугающими и безумными. Но я уже наловчилась видеть тень уязвимости в этом взгляде. Да он же просто забыл, как выглядит! Интересно, он хотя бы не ранен? Двигается нормально, но не нравится мне этот врачебный тайнояз у него на коже…

Не помню, как встала на ноги. Оно как-то само собой вышло. И конечно, меня повело, потому что в моём агрегатном состоянии надо сидеть и не рыпаться… А в следующую грёбаную секунду Родас, который только что стоял на другой стороне ангара, оказался рядом, осторожно поддерживая меня.

Ребята, кажется, начали нести какую-то ересь, но я могла смотреть только в эти глаза.

— Родас, — спросила тихо, — кровь твоя?

— Нет…

— Вот и хорошо.

И я поцеловала его.

Бедный альд, кажется, от таких жизненных поворотов настолько охренел, что даже не сразу ответил. Я немного отстранилась и полюбовалась на багряный пожар его взгляда.

— Почему?..

— Не мешай, — сказала я. — Не видишь? У меня эксперимент!

Он долю секунды постоял неподвижно, очень внимательно глядя на меня.

И сам поцеловал меня — с чувством, расстановкой и настроением.

Ну вот, уже лучше. Может же, когда хочет! Если бы ещё сердце не болело…

— Слушайте, я не в претензии, но найдите себе комнату, а? — разумеется, Балбес не мог не прокомментировать. — В смысле, каюту. Или лабораторию для экспериментов? Короче, что-то там… Кат, ты же помнишь, что этот мутант голый?

— Ты хотел смотреть мутанта и позы? Вот и смотри! — фыркнула Зара.

Родас отстранился. Его рука легла мне на сердце уже знакомым, “нашим” жестом.

Я смотрела на него, тяжело дыша. Наверное, слишком тяжело.

Лицо его расплывалось.

— Тебе надо в медкапсулу, — сказал он. — Сейчас. По плану ты уже давно должна была быть на лечении. Зачем было сбегать? Как можно так относиться к своему здоровью? Ты… ты не поддаёшься никакой логике!

Я моргнула. План? Что ещё за план? Или…

Твою мать.

— Ты не случайно попался, верно?

Он вздохнул и подхватил меня на руки. Я устало ткнулась головой куда-то ему в шею, ощущая совершенно ненормальный для таких обстоятельств покой.

Даже безотносительно того, как мне хотелось двинуть ему в челюсть.

— Обсудим это, когда твоё состояние здоровья будет удовлетворительным. И, по крайней мере, не будет риска … Вихрь-2, воспользуйтесь помощью медицинского робота. Следуйте за мной!

— Не случайно… — пробормотала я. — Скотина. Я же правда поверила! Ты мог хотя бы…

— Не мог. Ты знаешь, что такое приказы. И, если уж на то пошло, то ты могла хотя бы сказать, что Кэп вышел на связь. Тогда и я рассказал бы правду.

Чтоб тебя.

— Взаимозачёт.

— Вот и я о том же… Помолчи. Мы обсудим всё тогда, когда твоя коронарная артерия окажется вне риска закупорки или разрыва. Ты в ужасной форме сейчас.

Тоже мне, блин, новость дня.

Я моргнула. Вроде опустила веки на секунду, но, когда открыла глаза, внезапно обнаружила себя в классическом медицинском боксе, нашпигованном нанитами и щадящей криоустановкой. Рядом стоял Родас, напряжённо всматриваясь в показатели на панели.

Я с трудом подняла тяжёлую голову и обнаружила, что Мика тоже упаковали в медкапсулу. Над ней колдовал Балбес, и я просто очень надеялась, что у Мика после не вырастет ещё одна башка.

Это было бы неловко.

— Скоро ты уснёшь, — мягко сказал Родас, — а проснёшься с новым сердцем. И в другой обстановке. Но не бойся: я позабочусь о тебе.

— Ребята…

— Понимаю. Фобос не в восторге, но обещает придумать что-нибудь. После вашего… перформанса мы вытащим их, так или иначе. И Нико…

Я с усилием моргнула.

Медленно расползающийся в венах знакомый холод намекал, что подготовка к деликатной заморозке перешла на вторую, завершающую стадию. ,

— Ник? — одними губами уточнила я.

— Они с Эрос под завалами взорванных складов… Живы. Я их достану. К слову, об этом! Вихрь-4, вы что-то упоминали о позах, на которые готовы. Как насчёт того, чтобы перейти от теории к практике?

Вытянувшееся лицо Балбеса было последним, что я увидела до того, как отрубилась.