Объект номер 13

28

Любому другому, полагаю, Фобос сказал бы прекратить балаган. Но к ори Анжелике он питал крайне сильную, практически необъяснимую слабость. Ей было позволено почти всё, и любой, кто попытался бы уничтожить её, стал бы для Фобоса врагом.

Смерть Гелиоса наглядно это показала.

— Я рада повеселить ори Анжелику, — сказала Эрос сухо.

Ори чуть успокоилась и успокаивающе подняла ладонь:

— Разумеется, ты не рада. Прошу, Эрос, не пойми неправильно: я не собиралась смеяться над тобой. Просто такое серьёзное обсуждение того, что вы наверняка внесёте в протокол под кодовым названием “проблема плюшевого медведя” — это немного чересчур для меня.

— Думаете, вы можете объяснить поведение Нико? — спросил я вежливо.

Она пожала плечами:

— Мальчики порой дарят плюшевых медведей понравившимся девочкам. Это немного старомодно, но всё ещё случается. Если я помню досье Николая, то родом он не из самой благополучной и современной среды. Ему простительна старомодность.

— В рамках ухаживаний, — кивнул я. — Но не по отношению к кому-то, кто пытался его убить… Вопреки моей просьбе, прошу заметить.

Последнее обстоятельство до сих пор меня злило. Отправляясь на штурм Мирты, я сказал, что сам разберусь с Нико.

Они не имели права вмешиваться.

— Следи за языком, Родас, — бросил Фобос холодно. — Тебе прекрасно известно, что Эрос исполняла мой приказ. Это твой доверенный техник оказался запрограммированным шпионом, что закономерно привело к серьёзной утечке. Дальше больше. Ты пообещал самостоятельно разобраться с проблемой, а сам попал в плен и поставил меня в неудобное со всех сторон положение. Будешь утверждать, что это не так?

— Нет, — с такой аргументацией тяжело спорить. — И всё же, приказ о казни Нико не был необходим.

— Ты так считаешь? Я — Канцлер Альдо, бог новой эры. Я не испытываю сожалений о том, что приказал убить предателя, из-за которого ты попал в плен. Ущерб нанесён, плата запрошена.

— Ты знал, что меня огорчит его смерть.

— Равно как и меня огорчила бы твоя. А ты был пленён, и существовала вероятность, что мне придётся отдать последний приказ. Дистанционно. Думаешь, это добавило мне любви к предателю?

— Нет, разумеется. И всё же Нико был на нашей стороне, рисковал ради нас. Ты знал, что он был запрограммирован, что аннулирует вину.

— Аннулирует? Это твоё виденье ситуации? Или, может, он был на нашей стороне только из-за пси-программы, вшитой в него?

— Я бы почувствовал, будь всё так.

— Уверен?

Нет. Но тебе об этом знать не обязательно.

— Так или иначе, но Нико не осознавал, что делает. Невозможно предать, если не осознаёшь предательства. Это очевидная этическая дилемма. Нико был жертвой своих создателей, как и мы.

— Достаточно, Родас. Этот неудачный эксперимент живее всех живых. Что и требовалось доказать, собственно… Эрос, я ведь верно понимаю, что проверка прошла успешно?

По губам Эрос скользнула лёгкая улыбка.

— Верно. Он оправдал все ожидания, — ответила она. — Не считая медведя, конечно. Если он действительно пытался очаровать модификанта удовольствия плюшевой игрушкой — значит, его ментальное здоровье под вопросом.

— Это частности, — сказал Фобос. — Отправим его на психологическую экспертизу, подлечим, если понадобится. Важно то, что Нико смог подтвердить свой статус доверенного техника. А значит, я не против восстановить его во всех заслугах. Твоя взяла, Родас.

Я пристально смотрел на Фобоса, просчитывая ситуацию. Иногда тот факт, что он умеет закрываться от меня, усложняет жизнь.

И всё же, мне следовало догадаться раньше.

— Это был эксперимент. Приказ об убийстве Нико.

— Конечно. Иначе почему бы я выбрал именно этот токсин? Если бы он умер… значит, ты либо недостаточно ценил его, либо теряешь хватку, брат мой. Оба этих варианта выживания Нико не предполагали.

Что же, неприятно, но справедливо. Новый Олимп быстро учит простому правилу: если хочешь сохранить нечто для себя, то поддерживай скрытность, просчитывай свои ходы наперёд, не демонстрируй слабости и не совершай ошибок. Иначе расплата последует. Что всего лишь закономерно.

— Принято, — сказал я, отметив, что Гипнос тоже присоединилась к нам. — Могу я узнать, как продвигается вопрос с иммунитетом для Нико и Вихрь-14?

— Негласная договорённость достигнута, — сказал Фобос. — Гласной никогда не будет. Тем не менее, им дадут время и возможность покинуть Земной Союз. И брат, я действительно надеюсь, что эти люди стоили тех политических преференций, которыми я ради них пожертвовал.

— Цена жизни измеряется не только в преференциях, брат мой, — заметил я, глядя Фобосу в глаза, — но и в лояльности. И благодарности. Не так ли?

Губы Фобоса чуть дрогнули в усмешке.

Он понял мой намёк, разумеется. Мы оба знали, что когда-то я рискнул жизнью, спасая ори Анжелику. Если бы нашим хозяевам стало известно, что клон, назначенный очередным техником Фобоса, сбежал, оставив вместо себя исходный генетический материал… Скажем так: с очень большой долей вероятности дело кончилось бы утилизацией. Впрочем, сначала последовали бы эксперименты. После которых, я почти уверен, утилизация показалась бы почти облегчением.

— Ты прав, — протянул Канцлер Альдо. — Это действительно важные факторы. Потому я готов многим поступиться, чтобы выполнить твою просьбу. Но жду от тебя идеально выполненной работы. И, к слову об этом: расклад изменился.

Это не может быть хорошим знаком.

— Вот как?

— Ал-45 остаётся твоей целью, но побочной. Уничтожь его по возможности, но, если понадобится, эту работу закончит Эрос. Твоя задача заключается в том, чтобы добраться до информационных баз SC-2. Желательно всех, но в первую очередь нас интересует та их часть, которая находится под контролем Ал-45 и замминистра Джереми Пауза.

Не понимаю.

— Мы уже говорили об этом. Я получу доступ к этим сведениям через вирт Волкова и запущу вирусную атаку…

— Вирт Ал-45 является правительственным. Мы должны воздержаться от его взлома.

Всё ещё не понимаю.

— Я смогу сделать всё незаметно. Ты сомневаешься в моих навыках?

— Учитывая последнюю поступившую информацию о технических возможностях противника? Да, у меня есть некоторые сомнения. Для ясности: не в твоих навыках, а в том, что технологии ЗС не шагнули вперёд в способности противостоять нам. А учитывая некоторые межведомственные договорённости, мы не можем допускать такого риска. Тебе нужно будет добиться непосредственного взаимодействия с виртом SC-2, работающим над созданием нам подобных.

“Информация ушла тебе на клонированный вирт. Вместе с обновлёнными деталями операции”, — направленные мысли в этом пространстве я улавливаю довольно легко, чем пользуется Долос. Он не доверяет разговорам.

Его можно понять.

Детали операции выстраивались у меня перед глазами, информация систематизировалась в дополнительных мощностях памяти. Я уже вполне понимал, чего ожидает от меня Фобос. Вот только…

— Предполагается более глубокое, чем я просчитал, участие Вихрь-14. Запрашиваю разрешение на то, чтобы частично посвятить её в детали.

— Запрос отклонён, — ответила Гипнос негромко. — Это возможно только после того, как я проверю её.

— Возражаю.

— Возражение отклонено, — отрезал Фобос. — Мы не можем доверять ей и не знаем наверняка, чего ожидать. К тому же, после ситуации с Нико я внёс изменения в регламент. Теперь доступ к информации категории 3 и выше имеют активы, прошедшие полное ментальное сканирование. Для тебя, Родас, уточняю: не военные чужой страны. Определённо нет.

— Это потенциально может пагубно отразиться на её состоянии.

— Мы сделаем всё, чтобы она осталась в живых. Твоим же приоритетом, Родас, остаётся задание и только оно. С этим будут проблемы? Если да, отстранись. Потому что мы тут решаем проблемы, которые значительно ценнее жизни одного пилота. А также твоей. Или моей.

Это верно.

— Даже если она действительно чиста, то едва ли сможет сыграть достоверную реакцию, — добавила Гипнос. — Весь план может рухнуть из-за её некомпетентности.

И тут с ней тяжело было спорить. Вихрь-14 — модель, для шпионажа категорически не предназначенная. Ей не обмануть Ал-45, заточенного в том числе под анализ чужих реакций.

А значит, вопрос решён.

— Принято. Вихрь-14 не узнает ничего сверх того, что ей положено знать.

Безо всякого чтения мыслей можно было заметить облегчение, охватившее Фобоса.

Он очевидно знал (или как минимум догадывался) об истинном положении вещей. И опасался проблем с моей стороны.

Зря. Как бы я ни был эмоционально скомпрометирован, разум мой остаётся со мной.

— Рад слышать, — ответил Фобос коротко.

— Хорошо. И я хотел бы сказать ещё пару слов по поводу, следуя предложенным ори Анжеликой определениям, проблемы плюшевого медведя.

Ори Анжелика слегка улыбнулась.

— Говори, — кивнул Фобос. Он явно был доволен, что вопрос с Вихрь-14 благополучно разрешился, и теперь был готов идти на ответные уступки.

Это хорошо. Потому что, обдумав рассказ Эрос, я пришёл ко вполне однозначному выводу.

— Если все тесты завершились, я считаю верным отправить Нико в Коалицию. Очевидно, феромоны и ментальные волны Эрос пагубно влияют на его разум.

— Он помогает мне, — раздражённо бросила Эрос. — И у меня сейчас нет времени заниматься его транспортировкой!

— Уверен, ты не нуждаешься ни в какой помощи. Твои навыки выше всяческих похвал.

— Не хочешь делиться своими игрушками, брат мой? — спросила Эрос зло.

— Не хочу, — признал я. — Ты всегда ломаешь игрушки. Такова уж особенность твоей конструкции.

Её губы дрогнули, будто от боли.

Впрочем нет, не будто.

Здесь, в пространстве квантовой сети, улавливать чужие эмоции и мысли было значительно сложнее. Особенно если речь идёт о моих сиблингах: они умеют скрывать свои чувства.

Я, с другой стороны, отлично умею искать то, что они прячут.

Потому, разумеется, я читал Эрос в течение нашего разговора. И то, что творилось у неё в голове, меня немного озадачило.

Модификанты удовольствия не способны на эмоциональную привязанность. Они созданы такими.

Считается, что это подтверждено экспериментально. И я доверял этой информации.

Но, если поразмыслить, то в моём досье тоже значится “не способен на эмоциональную привязанность”. Но следует признать, что это не вполне правда.

Опять же, Вихрь-14 была задумана модификантом удовольствия. Возможно, реализована эта задумка была не идеально, но нет сомнений, для чего создана эта модель. Достаточно одного прикосновения к её нежной коже, чтобы это понять.

Ремни безопасности могут оставить на этой коже уродливые синяки. Она крайне уязвима для любого оружия. Она создана, чтобы ею наслаждались. Очень легко представить её элитным модификантом удовольствия, живущим в доме своего хозяина, поджидающим его в праздности и роскоши.

Мне нравится это представлять.

Но Вихрь-14 выбрала для себя занятие, не соответствующее своей модификации. И добилась в этой сфере определённых высот. Так, возможно, в конечном итоге идея ори Анжелики с реабилитационными центрами для модификантов удовольствия не так уж и глупа? Мы все считали это блажью получившей власть женщины, не понимающей нашей природы.

Но, может, всё совсем не так. Возможно ли, что именно Нико может стать для Эрос чем-то большим?..

— Эрос, уважь просьбу Родаса, — сказал Фобос сухо. — Возможно, ты действительно пагубно влияешь на разум Нико. Выведи его из игры и при первой возможности отправь в Коалицию.

Возможно, я об этом пожалею. Возможно, это тактический просчёт. Но то, что ощущает Эрос…

— Если он захочет, — добавил я.

Фобос удивлённо-насмешливо поднял брови.

— Не думаю, что мы действительно должны спрашивать его мнение об этом вопросе. Он техник и подчиняется приказам.

— Разумеется. Но фактически он был смещён тобой, когда совершил предательство. Нико ещё не техник. Потому я прошу Эрос отправить его в Коалицию, если он согласится. И позаботиться о сохранении его жизни и рассудка, если он откажется.

Все присутствующие понимали: Эрос сумеет убедить Нико принять то решение, которое захочет она сама.

Возможно, я об этом пожалею, и мне придётся лечить Нико от ментальной болезни, включающей в себя одержимость Эрос и плюшевых медведей.

Но также возможно, что Нико станет для сестры поворотным этапом, как и для меня. Всё же, ему хорошо удаётся объяснять богам различные стороны эмоционального. Не знаю, чем такой талант обусловлен, но он налицо.

— Принято, — сказала Эрос. Она испытала одновременно раздражение, облегчение, злость и благодарность. Это окончательно утвердило меня в мысли, что решение было правильным.

Буду думать об этом, как об очередном эксперименте.

— Можно сделать вывод, что медведь выполнил своё предназначение, — сказала ори Анжелика внезапно. — Так что перестаньте раньше времени записывать бедного парня в сумасшедшие.

— Выполнил предназначение? — нахмурилась Эрос.

— Такие подарки люди преподносят другим для того, чтобы не быть забытыми. Если ты так много говоришь об этом медведе, Эрос — значит, он сработал.

— То есть, это такая ментальная манипуляция?..

Я не узнал, что ответила ори Анжелика: сработала одна из сигнальных программ, и я, быстро подав Фобосу прощальный сигнал, вернулся в реальность.

Это случилось.

Ал-45 связался с Вихрь-14. Добыча заглотила наживку.

А значит, нужно отдать необходимые распоряжения.

А ещё — поговорить с Вихрь-14, зная, что скоро нам предстоит расстаться.

И неизвестно, когда получится встретиться снова.