Объект номер 13

32

Катерина

Вот это я попала, ребята.

Вляпалась. С самого разбега.

Да ещё и нашла же в кого! Мой враг… ладно, бывший враг. А ещё — груз, который я не довезла до места назначения. И альданский генерал. И подопытный кролик, не видевший в своей жизни ничего, кроме войнушки да лабораторий. И…

Мрак, короче.

Кто бы мне раньше рассказал, в жизни не поверила бы. Но вот получите, распишитесь.

Нет слов. Даже матерных.

И могла бы сказать, что это просто так, поиграться. Но себе врать — дело последнее. И удел идиотов. Не буду чесать, что люблю Родаса до гроба. Но и отрицать, что чего-то эдакое к нему чувствую, тоже не могу.

Это пришло не сразу.

Сначала был страх. Потом — нота жалости и немного понимания. Позже туда же добавилось недоумение с растерянностью пополам. И то самое, что я не хочу называть.

Чем больше Родас раскрывался, поворачивался ко мне уязвимым пузом, тем больше я терялась.

С одной стороны, я видела хитрое, опасное существо. На этот счёт у меня не было особенных иллюзий: о том, что вытворял генерал Родас на поле боя, ходили чуть ли легенды. Притом довольно стрёмные. Да и сама я имела сомнительное удовольствие столкнуться с ним в битве — опыт, который повторять вот ни разу не хотелось бы.

Но была и другая сторона.

Тот, второй Родас, был совсем зелёным. И где-то, прости космос, даже трогательным. Он вёл себя местами, как подросток… ну, или как салага из зажопной глубинки, который вдруг выбрался из одинокой дыры в большой мир.

Пока я не узнала историю Родаса, это несоответствие сбивало с толку. Потом… стало понятным.

Верно, меня тянет к нему. Чего со мной, кстати, раньше не бывало.

Но это ничего не меняет. Что бы я ни испытывала к нему, есть на этом свете вещи поважнее.

“РВП 5 часов. Будь готова.”

Я снова прокрутила перед мысленным взором сообщение от Кэпа. Оно пришло по защищённой линии примерно два с половиной часа назад. Это значило, что ребята уже на подлёте.

И они попытаются меня забрать с собой.

Всё началось с того, что Кэп прислал тревожное сообщение. Был у нас набор кодовых слов, которые значили: “Ответить ASAP”. И с кем другим выходить на связь я бы не рискнула, но это ведь Кэп. Ему можно доверять при любом раскладе.

Я прислала ответ, что жива-здорова. Кэп ответил запросом на встречу.

“Знаю про твой груз, — прислал он. — У нас тоже из-за него неприятности. Скажи, где ты. Постараемся вытащить тебя. Дальше будем мозговать вместе”

Вопрос “А надо ли меня вытаскивать?” твёрдо стоял на повестке дня. Потому что, если честно, то всё-таки скорее надо. Только вот у ребят точно не получится.

“Меня не надо вытаскивать. Залягте поглубже и не высовывайтесь. Этот груз — только моё дело. Конец связи.”.

Тишина, а потом…

“Координаты считаны. РВП 5 часов. Будь готова.”

Он что, не слышит меня?

“Держитесь от этого подальше. Не нужно лететь сюда!”

“Будь готова, Кат. Мы тебя вытащим.”

На этом связь оборвалась, оставив меня в непонятках и растрёпанных чувствах. И что мне с ними делать, если правда прилетят? Что задумал Кэп? Не нравится мне всё это…

— Катерина! Всё получилось! Спасибо огромное, что попросила за нас!

Э… Я растерянно заморгала, прогоняя виртальную муть перед глазами, и уставилась на счастливую Елену. Та танцевала вокруг меня, настраивая приборы на моём ложементе.

— Отпустил?

— Да! Не знаю, что ты ему сказала такого, но он действительно нас отпускает!

Э-э-э… А и правда, чего я ему такого сказала? В смысле, рот у меня был немного занят. Сначала разговорами “за жизнь”, потом… ну понятно, чем.

Я увлеклась, если честно. Да и Родас тоже, по ходу, — хотя он явно слишком осторожничал. И я не знаю, чем бы дело кончилось, потому что была я вполне себе в настроении продолжать. Но тут мой ложемент протестующе запищал, и Родас тут же от меня отскочил, как ошпаренный. Я и взглядом за ним проследить не успела!

Потом стало тихо. И неловко. Мы таращились друг на друга.

— Это неоптимально, — выдал Родас. — Тебе всё ещё противопоказаны физические упражнения.

— Ага, — ответила я.

На мысль поумнее дыхания не хватило.

— Скоро мы высадимся на “Дельте”. Клиника, где тебе проведут поддерживающие процедуры, уже готова.

— Ясно…

— Пока отдыхай.

С этими словами Родас намылился на выход. И тут я вспомнила, о чём хотела перетереть. И понятно, что вроде как по женским правилам такие штуки иначе формулируют, но…

— Родас?

— Да?

— А насчёт пленников ты решил? Ну, что с ними делать собираешься.

— Да.

— В живых оставишь?

— Да.

— Радует. Не сильно злобствуй, что ли…

— По ситуации. У нас и так страдает субординация.

— А. Тогда сам смотри.

На этом наш разговор увял.

Конечно, будь тут моя сеструль, она бы сумела расстараться: поулыбаться, глазками беспомощными похлопать или ещё что в таком духе сделать. Она это умеет. Я… ну, запрос сделала, ответ получила. Относительно удовлетворительный, даже бластером в этот раз угрожать не пришлось. На мой вкус, вполне себе результат.

Так что были у меня сомнения, что Елена свои благодарности тащит по правильному адресу. Но спорить, кажется, бессмысленно.

Так что я решила поиметь немного выгоды.

— Док, а док. Может, мне уже можно вставать? Задолбалась уже лежать, честно.

— Тебе нужно отдыхать!

— Дак я отдохнула. Аж надоело уже! Всё со мной в порядке.

Она закатила глаза.

— Ты — самый настоящий пример токсичной самонадеянной маскулинности! Что особенно иронично, учитывая, что ты — женщина. Сердце не заживёт просто так, все условия в наличии. Чего тебе не лежится-то?

Ну уж правда. Не объяснять же ей, что у меня там ребята, ситуация непонятная, да и вообще желательно быть на ногах?

— Слушай, — протянула я, — Родас, конечно, лапа — пока может себе это позволить. Но всё между нами не так, как ты себе придумала. Или не только так. Потому будь другом, дай разрешение, а? И вколи каких-то стимуляторов, что ли, чтобы оно всё попроще было…

— Забудь про существование слова “стимулятор”, хорошо? — рявкнула Елена раздражённо. — Тебя и так обкалывали непонятно чем! На организм без слёз не посмотришь. И чего ради, спрашивается?

Я фыркнула.

— Ты Родаса в деле видела? Скорость там, реакцию.

— Да. Но…

— Рядовые альды послабей, ясный-красный. Но всё равно ребят из какого-нибудь “Гелиос” или, не приведи космос, “Танатос” ты не перелетаешь на чистом энтузиазме. Стимуляторы нужны, иначе никак.

— Даже если это стоит тебе жизни и здоровья?

— Всё в этом мире чего-то стоит… Док, я серьёзно: пошамань так, чтобы я хотя бы стояла на ногах. С меня причитается.

Елена раздражённо посмотрела на меня. Я ответила ей твёрдым, уверенным взглядом.

— Ладно, — сказала она в итоге. — Но я тебе оставлю рекомендации. Следуй им неукоснительно.

— Понятное дело, — я облегчённо прикрыла глаза.

— Может, дашь мне контакты своего вирта? Я могла бы…

— Не стоит, — ответила я тихо. — Поверь на слово: чем меньше ты контачишь со мной или Родасом — тем лучше. Вам всем стоит забыть, что вы вообще нас видели. Это понятно?

— Но я только…

— Лена, это ни разу не шутки. Всё серьёзно. Как только окажешься на свободе, забудь, что видела нас. Считай, что мы — глюки. Для своего же блага. Это понятно?

— Понятно, — ответила она тихо. — Но неужели…

— Вот и хорошо.

Больше она ничего говорить не стала.

Так, один вопрос решён. Теперь надо разобраться с Кэпом и понять, что у них там вообще творится. Быстрее бы они вышли на связь…

— Предполагалось, что ты будешь лежать.

— Врач разрешила мне встать.

— Ну-ну, — Родас коротко усмехнулся, а после снова повернулся к приборной панели. Мы оба с ним наблюдали, как шлюп с пленниками удаляется на максимальной скорости.

— Как думаешь, они будут молчать?

— Нет, — ответил Родас сухо. — Но, думаю, их скрытности хватит хотя бы на несколько дней. Они, несмотря на пережитую травму, слишком молоды. И ещё не понимают, что бывают тайны, за которые убивают.

Смешно.

Да, по малолетству в такое сложно поверить. Это потом понимаешь, что за что только на этом свете не убивают. А уж за тайны чинуш…

— С другой стороны, я отдал их в хорошие руки, — продолжил Родас. — Глава медицинской корпорации достаточно умён, чтобы понимать ситуацию. Надеюсь, он проконтролирует их.

Звучит не так уж паршиво.

— Годится. Что дальше? — уточнила я. — Какие у нас планы?

— Ты останешься отдыхать и лечиться, — ответил Родас. — Несколько часов в нормальной медицинской капсуле тебе не повредят. Я же хочу встретиться с Нико… Никки, как ты его называешь.

— Зачем? — насторожилась я.

— Чтобы забрать вас обоих из Земного Союза.

— А если мы не захотим улетать?

Он повернулся и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я вас уговорю. Потому что, по правде, выбор у вас не такой уж и большой.

Я сцепила зубы. Он коротко улыбнулся.

— Пристёгивайся! Посадка через тридцать минут. Мы на пиратском корабле, так что приземляемся в серой зоне. Там довольно опасно, так что не отходи от меня. И напоминаю правило: не выходи ни с кем на связь. В нашей ситуации нельзя верить никому.

— Знаю, — я отвернулась и потопала к креслу, стараясь не смотреть ему в глаза.

Дельта встретила нас дождём и грязью.

Мы приземлились на так называемом “сером” космопорте, и с удобствами тут было не то чтобы очень; совсем паршиво, если честно. Но на то она и теневая зона, чтобы тут не слишком заморачивались по поводу комфорта. Всем понятно, что владельцы прилетающих сюда кораблей заплатят любые деньги, даже если космопорт будет мало чем отличаться от свинарника. Не так уж и много ближе к центру ЗС мест, где у нелегальных кораблей есть возможность проскользнуть без регистрации. Дельта, планета золотодобытчиков, окружённая поясом астероидов, была в этом смысле удобна. Но даже здесь “серый” корабль не сядет где попало.

Потому-то бизнес теневых космопортов процветает.

С другой стороны, мне после десантирования на болотистую Диларру любая грязища подарком покажется, если в неё не ухаешь сразу и по уши. Так что я бодренько себе месила убитое в хлам покрытие подошвами сапог. Защитный усиленный скафандр, покрывающий полностью всё тело, отлично спасал от непогоды.

Правда, выбрал Родас такую интересную униформу не для того, чтобы мы от дождичка не намокли. И даже не для того, чтобы спасти от возможной атаки — так-то всегда можно найти броню полегче и попрактичней, чем тяжеленная пятнадцатикилограммовая дура, предназначенная для высадки на планеты с особенно сложными условиями. Вопрос был в другом: броня полностью скрывала наши тела и лица, делала неузнаваемыми фигуры. Это было очень кстати с учётом того, что покойных пиратов хозяева этого космопорта знали.

— Наконец-то! — протянул комендант при виде нас. — Ещё и вырядились, вырядились… А то я ваших рож не знаю.

У, парень… Боюсь, таки не знаешь.

Но дак тебе и не положено.

— Вы выбились из графика, ребята. Ваш товар уже ждут. Я показал фото, и заказчики нашлись. Так что давайте, отгружайте…

— Завтра, — бросил Родас. Костюм изменил его голос до неузнаваемости. — Парни устроили прощальную вечеринку и немного переборщили с живым товаром. Надо подлечить.

— Серьёзно? — возмутился комендт. — Сколько раз говорилось вам: не портить товар! А вы…

Родас хмыкнул и наклонился к коменданту.

— Медкапсулы творят чудеса, — сказал он вкрадчиво. — Будет тебе твой товар, в целости и сохранности. Что плохого, если ребятам захотелось веселья и ласки?.. А если у тебя проблемы, парень, то я вместо пленников отдам своим орлам тебя. Замена, конечно, так себе… Старое, зажравшееся, прокуренное мясо. Но, глядишь, на что-то и сгодишься. Проверим?

Комендант спал с лица.

— Зачем ты такой резкий, начальник? Чисто как понос. Я же о тебе беспокоюсь!

— Вот, возьми, — Родас бросил на стол носитель с кредитами. — И ближайшие сутки — не беспокойся. И, что важнее, не беспокой. Я понятно объясняю? Или повторить более доступно?

— Д-да…

— Вот и хорошо. Идём, — бросил он мне.

Я послушно потопала следом. Но, надо сказать, всё ещё шалела под впечатлением.

— Слушай, ну ты прямо прирождённый актёр, — высказалась я, когда мы выгрузились с транспортного флаера, покидая космопорт. — Не знай я, что это ты — в жисть бы не узнала.

— Меня многому учили, — ответил Родас безмятежно. — В том числе — внешней адаптации на условно вражеской территории. Я могу имитировать язык, микромимику, поведение. Без углублённых паттернов — всё же, я не предназначен для шпионажа. Но слиться с окружением вполне способен.

— Ясно. Думаешь, теперь он не сунется к кораблю?

— Сунется. Но не сразу. А потом, обнаружив, что корабль пуст, скорее всего продаст его на сером рынке. Это то, что обычно принято называть “концы в воду”.

— Погоди. То есть, мы не собираемся возвращаться на этот корабль?

— Нет. Он слишком засвечен. Нам надо сменить транспорт.

— Ясно, — я с сожалением подумала о годно оборудованной, высококлассной пиратской птичке.

Обидно.

Нет, очевидно, что насчёт корабля Родас прав. Да и непонятно, как дальше дело повернётся. Не факт даже, что и с Родасом нам по пути; не уверена, что его идеи насчёт моего переезда в Коалицию — это реально то, чего мне не хватало в жизни. Так что корабль пиратов мне вроде как и не упал, признаю. Но всё равно отдавать на лом такую классную посудинку не хочется. Там же даже штурмовые манипуляторы есть… и боевые птички с огневой мощностью… в общем, сплошное эх.

Но ничего не поделаешь.