Объект номер 13

41

“И всё же мне интересно, — заметил Деймос, когда я провернул голову оператора связи на 180 градусов, освободил его кресло и занялся внедрением базовых вирусов-анализаторов, — почему именно тот техник? Что он сделал, чтобы так тебя зацепить?”

“Хочешь знать, чтобы повторить его подвиг?”

“Ты параноик, братишка.”

“Кто бы говорил… Если уж болтаешься тут без дела, будь добр, займись внешним периметром; хочу возобновить связь с сетью Дельты.”

“А сам что, не можешь?”

“Могу, но придётся отвлечься. А ты всё равно ничем особенным не занят, кроме своего чая. Должна же и от тебя быть хоть какая-то польза, кроме пустых разговоров? В конечном итоге, это ты у нас всегда отвечал за кибертерроризм.”

“Это было грубо.”

“Так ты займёшься?”

“Уже.”

Я хмыкнул и прикрыл глаза, погружаясь в вирт корабля.

Как мы и предполагали, синхронизация с базой SC-2 присутствовала. Это было оптимально: в противном случае мне пришлось бы лететь туда лично. И это уже с большой долей вероятности могло бы оказаться билетом в один конец. Не то чтобы я не был согласен отдать жизнь ради столь важной цели…

Но в последнее время, как ни странно, мне всё больше нравится жить.

Я углубился в хитросплетения местной охранной сети, в который раз отмечая отличную выучку программистов Земного Союза. Даже несмотря на то, что я пустил все свои мощности в работу, приходилось не так уж просто. Прорываясь через многослойные уровни защиты, обходя ловкие сигналки и ловушки, я понял, что искренне восхищаюсь создателем этого шедевра.

“Тот, кто делал охранку — долбанный гений, — заметил Деймос. — Я бы поимел.”

Я не стал уточнять, какой из смыслов подразумевается: что-то подсказывало, что ответ в любом случае мне вряд ли бы понравился.

“Помоги с кодом, — сказал я вместо того. — Время не терпит.”

“Ага, — протянул Деймос, — но шикарно, слушай. Этот извращенец перевёл в шифр “Цветы зла”. Серьёзно, Бодлер? На мой вкус, слишком претенциозно. И тогда уж лучше проклятые поэты…”

“Напомни: почему я должен слушать перечисление этих не имеющих никакого значения и смысла фактов?”

“Просто у некоторых тут, не буду показывать пальцем, нет ни мозгов, ни вкуса… Я хочу этого гения. И я его достану. Но сейчас давай-ка вместе займёмся нижним слоем. И я прибью тебя, если потревожишь охранку!”

Деймос был раздражающим, алогичным и нелепым — в своей излюбленной манере. Но стоит отдать ему должное: дело своё он знал. Так что вдвоём мы справились значительно быстрее: уже спустя одну стандартную минуту вирусы типа “тень” внедрились в систему SC-2, а связь с внешним миром восстановилась. Я воспользовался этим, чтобы перекинуть Фобосу управление вирусами и связаться с Эрос.

По моим прикидкам, Катерина уже должна была, упакованная в медицинский стазис, двигаться по направлению к Коалиции. Или, как минимум, проходить к тому базовую подготовку. Но, учитывая тот прощальный взгляд… В общем, я хотел удостовериться.

И мне совсем не понравилось, что Эрос медлит с ответом. Почему…

Взвыл сигнал тревоги.

“Какого гена! — голос Деймоса разом утратил свою шутливость. — Ты что сделал, кретин? Что именно во фразе “не потревожить охранки” оказалось слишком сложным для твоих мозгов размером с орех? Сначала копировать базы, а потом сносить их и убирать идиотов в рубке. А теперь что?”

“Что характерно, это не я, — ответил я сухо. — И тревога, судя по всему, боевая. Кто-то вмешался в операцию.”

“Неожиданно, — заметил Деймос. — Наши бы не стали: знают, что нам понадобится время.”

“Значит, третья сторона.”

Я отправил запрос Фобосу с Эрос, уточняя, не имеют ли они отношение к несанкционированному вмешательству, и в ожидании ответа вывел перед глазами вид со всех фронтальных камер. Параллельно с этим расширил зону ментального восприятия, надеясь выхватить мысли и нападающих, и обороняющихся.

Атакующие предстали передо мной, как на ладони.

Я застыл, разом утратив контроль над всеми процессами.

Нет.

Этого не может быть. Бессмысленно.

Но…

“Эй, Родас. Ты чего?” — при других обстоятельствах я бы, пожалуй, удивился тревоге, долетевшей со стороны Деймоса.

Но сейчас я стоял, застыв, и ошеломлённо смотрел, как знакомый пиратский корабль завис неподалёку, а четыре боевых абордажных машины разного типа яростно атакуют эскорт, приставленный Ал-45 к моей летающей тюрьме.

Даже если бы я не читал мысли, после Мирты не узнать боевое построение асов из Альфа-Вихрь у меня не было шансов.

— Они прилетели меня спасать, — я даже не понял, как сказал это вслух. — Она прилетела меня спасать.

Мой голос хрипел, руки дрожали, но прямо сейчас это почему-то перестало иметь значения.

“Да ты шутишь”, — пробормотал Деймос. Краем сознания я отметил отчёт Эрос, комментарии остальных богов, шокированных таким поворотом…

Но это каким-то образом перестало иметь принципиальное значение.

Я смотрел, не отрываясь, на развернувшийся передо мной театр боя.

В этот момент один из кораблей эскорта запылал. Зара Джейкобс, позывной Вихрь-8, издала радостный клич. Мик Нори, позывной Вихрь-2, заложил ловкий вираж, снимая ещё одного пилота противника.

Его прикрывал пилот, мыслей которого я не слышал.

Но я прекрасно знал, кто это, конечно.

И от этого было чувство, будто на меня упал дом.

“Это несправедливо, — протянул Деймос. — Почему тебе всегда достаётся самое лучшее?”

Я не ответил. У меня уже третий раз за сутки не находилось слов.

“Родас, соберись, — хлестнула по расфокусированному сознанию команда Фобоса, — ты мне нужен.”

Я растерянно моргнул.

Катерина пришла. Вместе с этими людьми, которые должны меня ненавидеть. Я оставил ей корабль, чтобы она там спряталась — а она использовала его, чтобы вступить в неравный бой. И попытаться меня спасти.

“Родас!”

Люди. Люди стандартной модели, с неловкими, старомодными модификациями.

Они могут быть колодцем. И они же могут стать звёздами.

Тебе самому выбирать, во что верить.

И каким-то парадоксальным, непонятным образом эта вера в итоге определяет тебя. То, чем ты являешься; то, чем будешь; то, чем станут для тебя люди; то, чем ты станешь для них.

Я был наивен, Катерина. А ты оказалась права. Спасибо тебе за это.

В глубине души я действительно хотел, чтобы ты оказалась права…

С самого начала хотел. Даже если не признавал этого.

“Родас!!!”

Ментальный вопль Фобоса всё же привёл меня в чувство. Я тряхнул головой, усилием воли возвращая себя в реальность.

“Порядок, — сказал Деймос, — я перехватил контроль над процессом. РВЗ — семь минут. Теперь можно идти снимать тех, что на мостике.”

Я медленно выдохнул и, вызвав план корабля, пошёл по нужному коридору.

Всё верно. Надо дочистить корабль, но сначала…

“Альфа-Вихрь, как слышите?” — возможно, это надо было сформулировать иначе, признаю. Но у меня нет в анамнезе инструкции на тему: “Что нужно говорить бывшим врагам, которые пришли тебя спасать, и женщине, которая…”

Нет инструкций, в общем. Так что, приходится действовать без плана. Просто подключиться к их системе связи, благо я знаю все коды. И следовать стандартным протоколам.

— Кто спрашивает?” — тут же уточнил Ильм Лифиц, Вихрь-1, позывной — Кэп.

Впрочем, одновременно с тем раздался и другой голос:

— Родас! Ты в порядке?

У меня нет никаких проблем с сердцем, правда. Но почему-то я испытал приступ лёгкой тахикардии. И смешанные, очень сложные эмоции.

Почему-то ответить оказалось на удивление сложно.

“А что подразумевается под порядком?..”

Я услышал, как Вихрь-8 простонала.

— Только не говорите мне, что он настолько зануден!

— Смирись, сестра! — зазвучал весёлый голос Егора Боброва, позывные Вихрь-4, Балбес. — А ты как думала? Под каждым словом и действием — расшифровку!..

— Захлопнулись, маменькины юмористы! — в голосе Катерины зазвучало искреннее раздражение. — Родас, полный отчёт. Ты можешь себя контролировать? Если да, то насколько? Мы собираемся сбить корабль нахрен, желательно вынести главный генератор. Ты можешь найти себе безопасное место? Не нападёшь на нас, если мы постараемся подобрать тебя позже?

Я испытал нечто, подозрительно напоминающее нежность; обо мне редко кто-то так заботился. Все мои сиблинги замолчали, явно прислушиваясь к разговору.

“Отмена, — сказал я. — Регруппируйтесь, не рискуйте понапрасну. Займите эскорт ещё на несколько минут. Дочищаю корабль, потом помогу вам.”

— Ты снял маску? — облегчение в её голосе наполнило меня почти что эйфорией.

— Да.

— Слава космосу!.. Родас, мне жаль. Мне так жаль, что из-за меня ты попался этим ублюдкам. Я не хотела…

— Кат! Осторожно!

Я услышал ругательства вихрей, крики, взрывы.

— Подбита! Кат подбита!

— Движку капец! Катапультируюсь!

— Не могу подобрать! На меня насели! Мик, ты?

— У меня компания. Боевые роботы…

Я сорвался с места.

Нужно добраться до командного центра, убить всех, кто там, и ударить эскорт в спину.

Даю себе не более пяти минут. Время пошло.

В течение четырёх с половиной минут всё было кончено.

Спустя десять минут вихри уже были в ангаре, причём в допустимом состоянии. Не сказал бы, что оптимальном, конечно. Мне совсем не нравилось, как звучал голос Катерины; эта одышка настораживала. Я понимал, что в её состоянии полёты и катапультирование в открытый космос не могли пойти на пользу. Вихрь-2, похоже, получил по-настоящему серьёзные ожоги. У Вихрь-8 заклинило механическую руку. Кто вообще в наше время делает мех-конечности, когда есть бионика?.. Впрочем, это не первостепенный вопрос. Факт в том, что все были живы. Остальное, учитывая качество медицинского оборудования на этом корабле, было поправимо. В долгосрочной же перспективе всё, что не сможет исправить допотопная медкапсула ЗС, сумеют откорректировать наши медики. Всё же, благодаря отсутствию ограничений и всяких морально-этических комиссий медицина у нас в среднем развита на несколько порядков лучше. И что-то мне подсказывает, что после сегодняшней демонстративной акции вихри приобрели неограниченный доступ к медцентрам Коалиции.

— Что там? — уточнил Кэп.

Он остался на пиратском корабле. И, разумеется, сам хотел подобрать вихрей. Но я прекрасно помнил ту отвратную медтехнику, которой было оснащено судно. И передовая машина научно-исследовательского направления, на которой собирались перевозить важный живой актив в моём лице, была укомплектована куда лучше.

Это был официальный повод.

Но существовал ещё один: мне просто хотелось увидеть её поскорее.

— Они внутри, — отчитался я Кэпу. — Уже направил к ним медроботов, сейчас получу подтверждение о закрытии шлюза и дам визуальное подтверждение.

— Принято. Учти, если с ними что-то случится, я открою огонь!

— Само собой разумеется, — я позволил себе лёгкую усмешку. Этот человек не вполне доверяет мне; не так уж странно, учитывая обстоятельства.

Я застыл у двери в ангар, раздражённо глядя на индикатор. Почему так медленно?..

“Родас, — протянул Деймос, — тебе не кажется, что ты — идиот? И забыл кое-что важное? Я понимаю, конечно, что ты ужасен в общении с девушками, но не настолько же!”

“Да, действительно, — хмыкнул я. — Я забыл кое-что важное!”

И удалил Деймоса из своего вирта.

“Ну, как знаешь. Даже жаль, что я этого не увижу,” — и Деймос окончательно исчез из моего сознания.

Давно пора.

В этот момент искусственная атмосфера в ангаре наконец-то была восстановлена, и я вошёл туда, чтобы сразу отыскать взглядом Катерину. Она сидела на полу, тяжело дыша, была бледна. Это настолько сбило меня, что я даже сразу не понял, почему она смотрит на меня так. Почему все они…

И только увидев себя глазами вихрей, я осознал, что действительно забыл одну важную вещь.

И даже, возможно, Деймос прав касательно моего идиотизма.

Дело в том, что, разумеется, я был обнажён, когда лежал на операционном столе. Годы в лаборатории отучили меня обращать внимание на такие вещи, равно как и придавать им значение. Опять же, я был, скажем, не вполне осторожен, особенно зачищая мостик — мысли о Катерине, вынужденной катапультироваться в открытый космос, не способствовали сдержанности.

Так что теперь я стоял перед ошеломлёнными пилотами обнажённый, с несмываемой хирургической разметкой на руках и ногах, почти полностью покрытый кровью и прочими телесными жидкостями, с глазами, чуть мерцающими алым…

— Ну них… — икнул Вихрь 4, позывной Балбес. — Кат, это вот его мы спасать прилетели? А нас-то теперь кто спасёт?!

Вихрь-2 прикидывал, успеет ли он пристрелить меня, если брошусь.

Вихрь-8 сжала единственную рабочую механическую руку, как будто это действительно могло ей против меня помочь. Это было наивно и немного мило с её стороны. Я-номер-два даже порывался сообщить ей об этом, но я-номер-один достаточно хорошо держал себя в узде.

Кэп по связи спрашивал, что за непереводимая матерная конструкция у нас тут происходит.

Катерина смотрела на меня своими огромными глазами, светлыми, ясными, темнеющими к зрачку. И я одновременно пожалел и порадовался, что всё же не умею читать её мысли.

Я так хотел, чтобы они увидели во мне человека — и совершил самую глупую ошибку из возможных…

Катерина тяжело встала на ноги, опираясь на корабельный фиксатор. Хотела сделать шаг ко мне, но ноги её подогнулись… Я метнулся вперёд на предельной скорости, подхватил её, не позволяя упасть, бережно сжал руки. Краем сознания отметил, что вихри насторожились, Вихрь-8 охнула. Но огонь не открыли — уже хорошо. А моя предельная скорость действительно может быть удивительна для людей стандартной модели…

Но не это было важно.

— Твоё сердце, — сказал я. — Тебе срочно нужно в медкапсулу.

В ангаре стало очень тихо.

— Охренеть, — сказал Вихрь-4.

— Ага, — отозвалась Вихрь-8. — По ходу, мы думали не на те позы.

Я удивлённо поднял брови, уловив воспоминания.

— Заткнитесь, — Катерина, не отрываясь, смотрела мне в глаза. — Родас… Кровь твоя?

— Нет, техников, врачей и охраны. А…

— Хорошо, — сказала она.

А после обхватила моё лицо руками, будто не замечая грязи. И поцеловала меня.