Объект номер 13

43

Никки

“У меня есть кое-что, что нужно тебе.”

“Кто вы?”

“Брось. Ты прекрасно знаешь, кто я. И догадываешься, что я могу предложить тебе. Не думаешь же ты, что я отдал вам всю информацию об альданских “Новых богах”, правда? Разумеется, кое-что я оставил себе. Как гарантию. И теперь предлагаю сделку.”

“Я должен купитьcя на этот дешёвый блеф?”

Загрузка файла.

“Думаю, этого будет достаточно, чтобы заинтересовать тебя… Слушай, я хочу договориться. И спокойно исчезнуть. Но, если ты не заинтересован, я найду, кому из твоих коллег это можно продать. Уверен, желающих найдётся немало.”

Пауза.

“Хорошо. Моя резиденция на Абрани. Через три часа.”

“Э нет! Ты совсем меня за идиота держишь? Считаешь, я соглашусь встретиться на твоей территории? Предпочту общественное место.”

“Я — публичный человек. Я не могу светиться на публике с дезертирским мусором вроде тебя.”

“Как неудачно. Значит, моя информация тебе совсем-совсем не нужна? Значит, ищу другого покупателя.”

“Склад в Дел-6-118, сбрасываю точное расположение. Если нет — можешь искать другого покупателя. И готовиться к смерти, потому что, не сомневайся, я тебя достану.”

“Ты об меня уже пару раз обломал зубы. Думаешь, не обломаешь снова?.. Пусть так. Склад. У тебя час. И приходи один. Увижу кого-то лишнего — сделка не состоится. Больше скажу, я задницу порву, чтобы продать инфу твоим конкурентам. Ещё и от себя кое-что добавлю! На что спорим, что за эксперименты над детьми тебя не только политически похоронят, но и упрячут поглубже?..”

“РВП — час. Конец связи.”

— Он клюнул? — прищурилась Эрос.

— Скорее да. Не без подвоха, но, думаю, он придёт. Хотя бы для того, чтобы убедиться: на этот раз я точно сдохну. Но понятно, что он будет не один. Тут без вариантов.

Она лениво потянулась.

— Ну, если ты решил заняться основным блюдом, я, так и быть, возьму на себя гарнир… Спрошу в последний раз: уверен? Я всегда смогу примерить твоё лицо, если нужно.

— Я ни на что не намекаю, но у меня плечи чуть пошире.

— Такие вещи отлично нивелируются маскировочным комбезом, что ты и без меня прекрасно знаешь… Но ладно, я тебя поняла. Работаем. Не волнуйся об эскорте. И рада, что тебя устроила легенда. Переспрашивать, уверен ли ты, не буду. Но замечу, что впечатлена.

— Под “легендой” ты подразумеваешь, что некто Николай Самойлов будет официально обвинён в убийстве министра Александра Волкова? Брось. Я и так дезертир. Слышала поговорку: “Сгорел сарай, гори и хата”?

— Только что ознакомилась со значением; она звучит недостаточно изящно, как на мой вкус.

Я улыбнулся и, не удержавшись, ласково провёл ладонью по её волосам.

— Николай Самойлов умрёт, но рин Нико вернётся. Ведь так? Это вполне честно, я думаю. Особенно учитывая, что эти двое не могут жить в этой галактике одновременно: тут уж или один, или другой. Простая арифметика. И знаешь, я предпочту рина Нико, пожалуй.

Эрос едва заметно улыбнулась.

— Что же… Как ты понимаешь, на этой операции тебе нельзя будет в открытую размахивать альданскими техническими игрушками.

— Понятное дело…

— Но это не значит, что некоторыми из них я не смогу тебя снабдить. Собственно… Как ты смотришь на то, чтобы покопаться в моём личном арсенале?

Я почувствовал, как на лицо помимо воли наползает ухмылка счастливого идиота.

— Детка, это так интимно… Теперь я точно знаю: ты от меня без ума!

Она ухмыльнулась.

— Тц… Точно. Дала тебе, понимаешь ли. Как там говорят, розочку сорвать? А вам, мужикам, всё одно нужно. Тут предлагаешь и так, и эдак, и где угодно — а вам всё равно арсенал подавай!

— Такие мы плохие! — радостно заржал я, притягивая её к себе.

Она довольно оскалилась и запечатлела на моих губах короткий, но отнюдь не невинный поцелуй.

— Давай работать, — проворковала она. — А потом я тебя… вознагражу…

— Договорились, — я нежно провёл рукой по её губам. Она улыбнулась и медленно лизнула мои пальцы, словно мороженное.

— Сладкий, — сделала вывод она. — Везде. Мне нравится… Но работать всё же надо.

И потопала в соседнюю комнату одного из обшарпанных отелей, затерянного на теневой части Дельты.

Я пошёл за ней, как привязанный. И в который раз подумал, что дело со мной плохо.

Какая же она… потрясная.

Умная, сильная, красивая, с чувством юмора, без лишних комплексов и тормозов, но — с надломом и глубиной… Она будто сделана для меня.

И да, я знаю: это, наверное, именно то, что думает каждый первый мужик, на котором она применяет своё очарование. Но я всё равно радостно бегу в эту ловушку. И не хочу останавливаться.

Ради такого случая я даже готов перефразировать свою любимую присказку.

Если уж катишься прямиком в Ад, подружись с чёртом. И влюбись в демоницу. Так падать будет веселее…

Проверено. Мной.

Хотя вот тут, пожалуй, и кроется одна из проблем: глядя в её глаза, замечая её лёгкую улыбку, наблюдая, как лежат розовые пряди на белоснежной коже, я всё чаще вижу не демона, а ангела. Может, падшего, испачкавшего крылья о человеческую грязь, исковерканного чужой ненавистью, ограниченностью и тупостью, но всё же — ангела. Того самого, из маминых сказок.

Мать моя была не самой умной, образованной женщиной. Хорошей матерью, пожалуй, её тоже можно назвать с натяжкой — но не факт, что она в этом действительно виновата. То есть, в возрасте сопливом я её обожествлял, в подростковом ненавидел, а потом, уже будучи взрослым, раскопал её дело.

И понял.

Да, она меня бросила. Точнее, оставила в детском доме, причём даже не в нашем районе, а подальше. Тут из песни слов не выкинешь.

Но детали, как и в любой картинке, меняют всё.

Девчонка из неблагополучной семьи, рано оказавшаяся на улице, не получившая нормального образования. Да у неё и вирта не было! Даже портативного. И будущего, если честно, не было тоже. А были только молодость, красота, сомнительного свойства работёнка и умение влюбляться в мудаков. От одного из которых, собственно, и получился я. Потом мудак, что всего лишь предсказуемо, растворился на горизонте жизни, запустив бесконечную карусель себе подобных. А потом, после ухода одного из этих самых, карусельных, она и отвела меня в детский дом. И пообещала возвращаться, но ни разу не сдержала обещание.

Сначала я ждал. Потом тихо ненавидел, понимая, что она не захотела портить себе жизнь мной. Потом… Потом я узнал, что именно в тот день, который мне-малому казался одним из многих, мать окончательно потеряла жильё. Ей некуда было идти. Маячил не за горами момент, когда нам нечего стало бы жрать… Но она потратила всё, что ещё осталось, чтобы отослать меня на соседний спутник, где условия в детдомах были получше. То есть, просто — были.

После всего, я хотел бы сказать ей, что понимаю. Что не виню. Что тоже люблю. Но, как оказалось, буквально через неделю после нашего с ней расставания её прирезал в подворотне неудачный клиент.

Такие дела.

Так что, мне остались от неё только деревянный крестик да старинная книга под названием “Отверженные”. Бумажная, что почти реликт; маме она досталась от прабабки, и она не продавала её, что бы там ни было.

Книга сгорела вместе с лабораторией. И моим другом.

А ещё от матери мне остались песни. И сказки. О волшебстве, о лесных зверях, о дружбе и любви, а ещё — об ангелах.

Коля, что бы тебе ни говорили, ангелы существуют. Они живут высоко, в космосе. Они летают между звёзд. Они похожи на людей, но лучше — прекрасней, умней, сильней… добрей. И где-то там у тебя тоже есть свой ангел, милый… Ты непременно встретишь его. Он будет хранить тебя…

— Ты со мной? — уточнила Эрос.

Я тряхнул головой и натянул на лицо придурковатую улыбку.

— Да, а…

— Держи. Это тебе… вместо медведя.

Я застыл, глядя на вращающийся в её руках крестик.

Не деревянный, разумеется. И совсем другой. Но…

— Он сделан из уникального металла, — сказала она с усмешкой. — Слышал про ларранский метеорит, тот самый, который прилетел из другой галактики? Ну вот. Он гасит эм-волны, сбивает любую слежку, благоприятно влияет на организм, гасит прямое попадание лазера. От плазмы не защитит, правда, но да нет в мире совершенства… Я подумала, что это нормальная замена тому, прошлому. Конечно, не такая ностальгическая, зато — функциональная. Я так поняла, ты во всё это веришь, так что можешь потом найти специального человека и произвести над ним эти… ритуалы… Или что там делается. Я не стала вникать. Если разобраться, то с точки зрения этой вашей мифологии я олицетворяю всё дурное, что только возможно. Так что…

— Эрос.

— Да?

— Ты… — блин, почему я не могу придумать, что сказать? — Ты не олицетворяешь самое плохое.

Она хмыкнула.

— У твоих мировоззрений есть правила. Я узнавала. И я — ходячее нарушение всех этих правил. Одно то, как я создана…

— Не знаю. Я всегда думал, что нечто вроде “верьте в лучшее, высшее; прощайте, не судите и любите друг друга” — главное правило. Остальное, как ни крути, опционально.

Она фыркнула:

— “Любите друг друга”, говоришь? Ну, с этой точки зрения я, конечно, хороша. Для того меня создали.

Я закатил глаза.

— Речь не о том…

— Проехали, — усмехнулась она. — Я так понимаю, тебя устраивает замена той штуки, что я сломала; вот и хорошо. Давай теперь выбирать остальное. Тебе нравится вот этот мини-шокер?..

В итоге я стал обладателем новейшего защитного поля, которое действовало только несколько часов, но прикрывало буквально от всего; навороченного комбеза самое последней модели с функциями хамелеона, подражания, жизнеобеспечения и один хрен вообще знает, чего ещё; миниатюрного шокера, копирующего текстуру ладони и к ней же прикрепляющегося.

— Ты уверена, что его сканеры этого не считают?

— Обижаешь. И да, вон в том отсеке — то, что он сможет и должен найти.

— Было бы странно, если бы я пришёл без ничего.

— Именно.

— Готов?

— Обижаешь. Поцелуй на дорожку?

— Тогда никуда идти не захочется; поцелую по возвращении. И не только поцелую!

— Тоже верно! Что мне в тебе нравится, детка, так это умение мотивировать.

— Ну так.

— Что же. Погнали!

Хмыкнув, я вымелся в смежный номер, а оттуда — в соседний блок.

По данным, которые мы осторожно слили людям Волкова, я должен был выйти оттуда.

Погода на Дельте похожа на насморк — такая же унылая, влажная и тошнотворная.

Эта крошечная планетка в своё время была терраформирована людьми, как многие другие. Благодаря генераторам климата, магнитному щиту, защищающему от звёздного ветра, массивам неубиваемых растений-мутантов, выделяющих кислород как не в себя, и такой-то матери колонисты, которым посчастливилось обжить это сокровище, смогли даже создать тут вполне пригодную атмосферу. Кислород разреженный, конечно, но он есть, какое-то время можно протянуть. А с остальным вполне может справиться личный дыхательный модуль. Да в больших городах он, собственно, не нужен: там работают генераторы, и куча специальных растительных рекреаций по периметру, и специальный купол, и другие навороты. Здесь, в изжопной периферии, всё немного сложнее: тут тебе и низкие тучи, и постоянные дожди с высоким содержанием кислот, и прочие прелести молодой атмосферы.

Короче, так себе местечко для прогулок, скажу честно. А с учётом того, что затылок свербит от взгляда в спину, а нервяк гуляет по жилам — так особенно.

Сегодня ж не какое-то там бульбанадцатое фигобря. А знаменательный день, когда Алекс Волков и Коля Самойлов торжественно сдохнут. Только вот рин Нико, надеюсь, будет жить, а Ал-45 сгинет навсегда…

Надеюсь.

Если подумать, то это круг, который должен был рано или поздно замкнуться. Мы никогда не встречались лично (как минимум, лицом к лицу), но наши пути переплелись очень причудливо и забористо, так, что нарочно не придумаешь.

Шпионы, которые во время работы под прикрытием стёрли границу между легендой и личностью; создание и создатель; манипулятор и непослушная кукла, вечно ломающая планы…

Это всё кончится здесь.

На самом деле, я до последнего не знал, кто такой Алекс Волков и в чём он замешан. Будем честны: у рядового шпика вроде меня не было ни шанса на то, чтобы накопать инфу на такую крупную рыбу. Да и не пришло бы мне голову искать концы истории с подпольными лабораториями, затерянными на задворках сырьевого сектора, так высоко. Понятное дело, я любопытствовал. И даже вышел на несколько межпланетных медицинских корпораций, на чём благополучно успокоился. Это было всего лишь логично: уж кто-кто, а эти ребятки всегда пытались обойти установленные в ЗС ограничения, намекая (как показывает практика, вполне резонно) что развитие медицины порой требует переступать через некоторые этические нормы. Но связать эксперименты над детьми с политиком, ярым сторонником запрета на серьёзные модификации без показаний, борцом за свободу и равенство, высокие идеалы и тарам-пам-пам… Я бы не подумал, что искать стоит именно в этом направлении. А ведь на том этапе Пауз ещё не был вовлечён; тогда Ал-45 работал один. Это потом он, видимо, понял, что для таких дел нужно заиметь поддержку в военно-технических кругах.

На момент, когда я выпустился из разведшколы, Волков уже имел очень обширные связи в агентуре. И просил именно меня для своих заданий. Я же, сам того не понимая, сбежал из лаборатории, чтобы в итоге начать работать на создателя этих лабораторий.

Ловко, Самойлов. Однорукие аплодисменты!

Рука-лицо, то бишь.

Вряд ли я бы узнал правду, оставаясь Колей Самойловым. Скорее всего, тихонечко сгинул бы на одной из миссий. Собственно… подозреваю, после работы под прикрытием в Коалиции меня бы в любом случае убрали довольно быстро.

Но всё пошло не по плану. То есть, совсем. Внедряя меня, ребята и представить не могли, насколько высоко мне в итоге удастся забраться.

Вообще, техник лок-генерала — должность в теории высокая, а на практике — полная дыра. Не зря рин Анж, клон ори Анжелики, не погнушалась в своё время даже разбудить генетическую родительницу, лишь бы не быть техником ари Фобоса. Должность, прямо скажем, очень экстремальная… Но мне повезло. Хотя, конечно, сыграло не столько везение, сколько череда личных решений, дружба с Родасом, вовлечённость в заговор против альданской верхушки, лояльность к клонам… Много факторов, больших и малых. Но итог один: если большинство бывших техников закончили в лучшем случае на задворках жизни (а в худшем грязно и болезненно лишились оной), то мне посчастливилось войти в тройку тех, которые при новой власти получили плюшки, политические перспективы и много чего ещё. Компанию мне в этом составляли ори Анжелика, про которую всем всё понятно (первая леди, что уж), а ещё — диро Амано, приятель ари Танатоса, жуткая личность и неофициальный племянничек предыдущего Канцлера. Он был старшим, координирующим техником. И тем самым “кротом” в верхах, которого безуспешно пытались выловить сторонники его дядюшки. Одним из… Но да всё это — времена прошлые. Хотя и весёлые, да. Сам факт, что по итогам этого веселья я, сам того не ожидая, внезапно оказался в совершенно блистательной компании. Я бы назвал их сливками общества, но были они скорее перчиками. Сорта скорпион. Или что там раньше в защитных костюмах собирали?.. Но факт остаётся фактом: в Коалиции я внезапно стал крутым сливкоперцем, и ко мне не могли не применить соответствующий апгрейд.

Конечно, полноценно меня прокачать не получилось. Что бы там по этому поводу ни говорили классики от супергероики, но серьёзно переписать геном взрослого человека наука пока не в силах. Нет, при желании кое-что поменять можно, и успехов даже реально добиться. Но процесс это муторный, включающий в себя разные побочки, выскакивающие из-за каждого угла, внезапные мутации соединительных тканей, коллапс нервной системы, сопротивление иммунной… и прочие подобные радости. Без острой необходимости лучше таким не страдать. Ари Фобос вон в случае со своей любимой женщиной и то ограничился самым базовым набором модификаций, что уже о чём-то говорит.

Так что, полноценного божка в новый олимпийский пантеон из меня не получилось. Думаю, даже на какого-нибудь фавна рожей я не вышел. Тем не менее, Родас употребил всё своё немалое влияние, чтобы максимально облегчить мне жизнь. Увеличить уровень взаимодействия с виртом, усилить регенерацию, устойчивость к огню и ядам, иммунитет… Я мог ложиться в крио без предварительной подготовки, а ещё — без скафандра выжить в открытом космосе пять-семь минут вместо положенных от рождения полутора-трёх. Конечно, до “божественных” полутора часов мне было, как до Земли Нулевой. Но смысл себя сравнивать с этими тихоходками от генетики? Их и оперировать нужно исключительно лазером, и вообще попробуй убей…

Понятное дело, что изменения мои были не только анатомическими. Родас, конечно, презрительно кривился при виде мех-модификаций, вполне справедливо считая бионику более качественной. Но тем минимумом механики, который его высокомерная альданская задница считала допустимым, он меня обеспечил по высшему разряду. Декодеры правительственного уровня, вшитые сканеры, блокираторы, антивирусы… И всё это — в специальной бионической оболочке, затрудняющей обнаружение.

Любимые соотечественники, которые выковыряли полуспятившего, дезориентированного меня из почтового корабля, не ждали такой подлянки. Они тут же заменили вирт, но остальной хитро вшитый стафф найти просто так не смогли.

Я же, малёх оклемавшись, начал понемногу осознавать, что случилось. И влез в их базы.

Это, собственно, и стало отправной точкой этой дурацкой истории.

Неприятно осознавать, что тебя поимели в мозг. Ещё хуже — понять, что всё это время работал на того, кто ставил над тобой эксперименты в детстве. А если ты при этом ещё и запутавшийся в своих личностях, балансирующий на грани безумия, нестабильный индивид…

В общем, первое, что мне пришло в голову — сбежать.

Так себе решение, конечно. Особенно учитывая, что двое моих лучших (единственных) друзей оказались по уши в отходах жизнедеятельности. И вроде бы даже по моей вине.

Но я не понимал, где Коля, а где Нико, не мог толком отделить притащившую меня сюда программу от собственной личности. Я знал одно: теперь меня хотят достать и те, и эти.

И просто хотел убраться подальше.

Убегать — обычное дело для Коли Самойлова. Но когда доходит до Нико…

Нико предпочитает драться.