Объект номер 13

8

— Ты можешь поступить проще, — сказал Тринадцатый вдруг. — Без всех этих гонок и прочих сомнительных планов. Без риска для жизни.

— Риск не так уж и велик. Ты и сам прекрасно знаешь, что я хороша в своём деле.

— Хороша? Ну, относительно. Да, ты сбила меня, всё так. Но на твоей стороне были твоя команда, неожиданная пси-особенность и удача. Только вот стратегически ситуация не всегда оборачивается так удачно. Ты ведь должна и сама понимать, что легко можешь проиграть. У тебя слабая модификация; ты находишься в неоптимальной физической и психологической форме.

Я только презрительно фыркнула, хотя мысленно согласилась с альданцем. Дрожь в руках, недопустимая для пилота, скованность корпуса из-за недавно сломанных рёбер, мышцы после крио “деревянные”, а нервы после всего не казённые.

Не первый сорт, в общем.

— Тремор рук, — начал перечислять альд, — скованность корпуса…

— Спасибо, я знаю, — прервала его раздражённо. — Но я не вижу других вариантов.

— Они есть, — его алые глаза снова оказались близко-близко, а голос стал вкрадчиво-соблазняющим. — Они очевидны. Свяжись с моей стороной, и они предоставят тебе все ресурсы, необходимые для моего возвращения.

Ну да, теперь мы подбираемся к тому, ради чего он вообще затеял этот дурацкий разговор.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула я. — Предлагаешь отвезти тебя на территорию Коалиции Альдо и сдать с рук на руки погранцам? При этом твои, разумеется, оставят меня в живых (я в это очень верю, я по жизни доверчивая). Мои, в свою очередь, наверняка дадут мне медаль. За рвение. Как ещё, право, они смогут отреагировать на то, что я по своей воле отдаю ценного военнопленного? Понятное дело, они обрадуются! Как же иначе?.. И это я уж молчу о том, что по заключённому мной договору я не могу отклоняться от маршрута больше, чем на два стандартных дня. И это далеко не единственное обязательство. То есть, я не смогу просто взять и полететь на границу; для начала мне нужно будет как-то связаться с альданской стороной, чтобы попросить у них теневых кредитов. И сделать это мне предстоит, напоминаю, с вирта военнослужащего. Ну, либо бегать вокруг, радостно голося: «Извините, вы не видели тут альданских шпионов? Нет?». И, даже если я найду твоих соотечественников, то мы окажемся в очень интересном положении. И да, разумеется, я верю, что альданский агент даст мне денег, а не прикопает под ближайшим столбом. Говорю же, я очень доверчивая.

Объект выслушал меня, склонив голову набок.

— На самом деле, всё не так сложно, — ответил он в итоге. — У тебя есть доступ к вирту. Значит, ты можешь написать ари Фобосу напрямую.

Что?!

— Написать ари Фобосу, — протянула я. — Верховному Канцлеру Коалиции Альдо. Напрямую написать. Мне, обычному пилоту. С виртала Земного Союза… Парень, ты совсем спятил?

— Я дам тебе код его защищённой линии, — ответил Тринадцатый спокойно. — И, даже если ты не сможешь сказать обо мне напрямую, ему точно будет достаточно намёка.

— И ты считаешь, что ари Фобос озаботится твоей судьбой? Но, даже если так, то ты всерьёз веришь, что он пришлёт мне теневые кредиты? — уточнила я скептически. — А не убийц по наши души? Ты ведь, кажется, утверждал, что твоя смерть — тоже допустимый итог?

Тринадцатый, надо отдать ему должное, не стал с порога уверять меня, что всё будет хорошо.

— Я не могу быть уверен. Особенно с учётом дефекта, который я продемонстрировал. Тем не менее, если использовать понятные тебе определения, мы с ари Фобосом — братья. Потому…

Я медленно выпрямилась в кресле.

— Что ты сейчас сказал?!

— Вот видишь, у тебя ещё и со слухом проблемы. А сказал я, что с довольно большой степенью вероятности ари Фобос…

— Ты — брат Верховного Канцлера?!

— Да, — ответил он чуть раздражённо. — Ты способна выслушать спокойно?

— Извини, — деревянным голосом ответила я. — Дай мне минутку.

Я посидела пару мгновений, глядя в приборную панель и повторяя про себя, как мантру, слова куратора из учебки: “Истерики — недостойное поведение для офицера.”

Слегка полегчало. По крайней мере, желание истерить и материться поутихло.

Но твою дивизию! Родной брат нового альданского Канцлера! Это вам не просто политика, это политика высшей пробы. Проклятье! Чем думал Пузо, когда поручал его мне? Зачем ему Тринадцатый на самом деле? Шантаж, анализ генома, политическая многоходовка? И что мне теперь делать?! Как не предать себя, не предать страну и поступить правильно?!

Это ведь не шутки. Это — действительно международный скандал и возможная причина для новой войны.

И я…

Я знаю, что делать при разгерметизации. Я могу разобрать и собрать обратно боевой истребитель. Я умею водить все типы наземного, атмосферного и космического транспорта. Я могу наизусть рассказать военный регламент.

Но я не политик. И даже не шпион. Да меня банально не готовили к такому! Я понятия не имею, как теперь быть. Это не моего уровня, не моей грёбаной компетенции вопрос. Я не могу принимать такие решения!

И, что самое паршивое — мне не у кого спросить совета. Был бы хоть Никки рядом… Но он вышел из игры, и это к лучшему. Пусть хоть он будет в безопасности.

— Как я и сказал, ты не в идеальной форме, — ох уж мне это вкрадчивое нашёптывание на ухо… похоже, парень в лепёшку расшибётся, только бы добиться своего. И его можно понять, что уж там.

Только вот я тоже не клиническая дурочка, и “психологию войны” сдала в своё время очень неплохо. В том числе раздел, посвящённый военнопленным.

— В общем так, — сказала я. — Говорила тебе уже, скажу ещё раз: вопрос не в моей компетенции. Но я обдумаю то, что ты мне сказал, и по возможности проверю. Понятно? А ты лучше пока что помолчи. В твоих же интересах, чтобы мне хорошо думалось. Поспи, что ли… и нет, я не хочу знать, сколько ты можешь без сна.

Он хмыкнул, но заткнулся.

И то удача.

Я откинулась на спинку кресла и прищурилась. Ну что мы тут имеем — кроме того, что поимели нас?

Начнём с ари Фобоса, пожалуй — как с отправной точки, о которой можно нарыть в виртуальной сети хоть что-то стоящее.

Что я знаю о нём? Не так уж много, если разобраться. Видала его пару раз в новостных материалах. Внешне — статный высокий мужик с длинными белыми волосами и жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Для понимания: не то чтобы мне где-то упёрлось эти самые глаза рассматривать. Просто наши пропагандосы тему полоскали со всех сторон. Мол, звериные черты в очередной раз подчёркивают то, что альданцы — не люди, и относиться к ним, как к людям, нет смысла, и бла-бла… В общем, классика жанра. Есть ли портретное сходство с Тринадцатым? Сразу не скажешь. Масть разная: у Объекта алые глаза и волосы цвета запёкшейся крови. С другой стороны, оба бледные, высокие. Сложены примерно одинаково, вес, форма лица и черепа совпадают. Плюс-минус. Но это, опять же, говорит нам ровным счётом ничего. Если верить сплетням о внутренней кухне альдов (а я начинаю думать, что не все эти россказни так уж бредовы), то получается, что альды с самого начала эмбрионального развития играются с генами деток, как хотят. С внешностью в том числе. У альдов в моде худоба, узкие лица и определённые пропорции этих самых лиц. Так что понятнее мне не стало.

Семья? Личная жизнь? Официальных данных по этому поводу нет. То есть как… Уверена, они есть — у кого надо. Опять же, наверняка в Коалиции Альдо эту информацию реально добыть в сети: какой же политик без счастливых семейных фото с натужно улыбающимися домочадцами? Достойная семья, пример для подражания и прочая чухня… Хотя, это у нас. Альданцы к вопросу вполне могут относиться иначе. Да и добраться до альданской вирт-сети на территории Земного Союза в любом случае практически невозможно.

Персональные характеристики ари Фобоса… Политик — он и в космосе политик, что уж там. Вроде бы поднял вооружённое восстание; вроде бы первый инициировал начало мирных переговоров; вроде бы укрепляет свою власть всеми возможными способами и оправдывает данное ему имя древнего бога ужаса… Слухи, слухи… Но предварительно стоит думать о ари Фобосе, как о жёстком и властном существе, не лишённом мозгов. На этом всё.

Прямо скажем, негусто.

Нужно больше. И здесь, в цивилизованной части галактики, у меня есть возможность подключиться к расширенной вирт-сети.

Только вот сходу искать через военный вирт нельзя: каждый запрос записывается. Стандартная процедура.

Понятное дело, никто специально не сидит в кабинете и не проверяет дотошно, какого цвета труселя покупают себе бойцы или какие записи для взрослых предпочитают одинокими вечерами. Записи поднимаются по требованию или используются для составления углублённого засекреченного досье. В остальном… Есть алгоритмы, реагирующие на подозрительную активность; есть “запретные” запросы, за которые можно влететь по самые помидоры. Но общеизвестных сведений это вряд ли касается, и о Канцлере вполне можно немного полюбопытствовать.

С другой стороны, паранойя нашёптывает, что за моими запросами могут следить персонально… и вот тогда тот факт, что я интересуюсь ари Фобосом, может стать для Пуза и сотоварищей тревожным звоночком.

Можно, конечно, воспользоваться портативным вирталом, который презентовал мне Рамино. Там наверняка все официальные ограничения будут сняты… но останутся шпионские программы, установленные самим Рамино.

Да, такова она, жизнь в век свободной информации.

Я хмыкнула. Было бы странно интересоваться этим напрямую, верно? Но можно поискать обходные пути. Должна же я, ветеран войны, узнать, как там дела с миром, какие пенсии мне положены и не говорят ли об угрозе новой войны? А если я при этом совершенно случайно зацеплю пару статей об альданской верхушке и политическом раскладе, то это закономерно, не так ли?..

Спустя неполные пять стандартных часов и пару литров стимулятора я хмуро таращилась на приборную панель.

Итак, напряжение между Коалицией и Союзом усилилось. И, кажется, причина действительно в Тринадцатом: альды обвиняют наших в краже генома. Наши, в свою очередь, кивают на альданцев: мол, эти помешанные на модификациях нелюди используют свой драгоценный геном в качестве предлога…

И я, судя по всему, неофициально везу этот самый ворованный геном. Что сказать? Сказочный расклад.

И варианты решения проблемы не краше.

Я могу выполнить наш с Пузом договор. Но, во-первых, это билет в один конец, тут не надо быть гением, чтобы это понять. Во-вторых… а кто сказал, что Пузо вообще действует в интересах страны? Что если, выполнив его указания, я действительно развяжу войну?

Дальше. Связаться с ари Фобосом… А кто я такая, простите, чтобы принимать такие решения? Что, если Пузо действительно выполняет секретное задание? Что, если я сделаю только хуже? Это не говоря уж о том, что и в этом случае вероятность того, что я выживу, не особенно высокая.

Вот так и получается, что гонки — не худший вариант. Купить себе свободу, перезагрузить виртал, а потом… А потом подумать, как поступать с моим несказанным счастьем под номером тринадцать. Выкинуть в открытый космос с концами? Попытаться отдать с рук на руки кому-то из высших чинов? Высадить на какой-то захолустной планетке и сказать, что “оно всегда тут росло”?

У всех идей были плюсы и минусы, но главное — в принципе иметь возможность решать…

— Я смотрю, ты что-то решила, — именно этот момент выбрал Тринадцатый, чтобы появиться передо мной.

— Я думала, ты не можешь читать мои мысли, — ответила я лениво.

— Мысли — не могу, язык тела — вполне. Твоя модификация совершенно не приспособлена для шпионажа.

— Тут не поспоришь, — хмыкнула я. — И да, я буду участвовать в гонке.

— Неправильное решение.

— Пожалуй, — отозвалась я, равнодушно созерцая потолок. — Но скажи мне вот что: зачем капать мне на мозги? Почему самому не поискать альданского шпиона? Вон как ты ловко переносишь своё сознание, или что там у тебя, на расстояние. Так почему бы и не да?

Я внутренне подобралась, ожидая ответа.

Коль уж мне спихнули на руки секретную альданскую разработку, пора методом вопросов и тыка разбираться, как она работает.

Тринадцатый коротко рассмеялся.

— Может, я всё ещё не хочу тратить силы, потому что рассчитываю на твоё благоразумие?

Я прищёлкнула языком. За кого он меня держит, интересно?

— Всякое бывает, конечно. Но ты ведь не дурак, сколько бы ни притворялся таковым; можешь не возражать — я видела, как ты летаешь. Для меня это лучший психологический тест на свете. Ты бы уже связался со своими, если бы мог. Но ты по какой-то причине не можешь. Что это может быть, м? Ограниченный радиус действия? Нет, не оно. Поблизости нет шпиков из Альдо? Тоже вряд ли. Ты не можешь их отыскать, до них дотянуться? Быть может. Но почему? Или ты присосался ко мне и можешь взаимодействовать с окружающим миром только через меня?

— Тешь себя надеждой, — хмыкнул он презрительно.

— Ну, оно понятно, — улыбнулась я миролюбиво. — Что мне ещё в такой ситуации остаётся, кроме как надеждами себя тешить? Ошибаюсь — значит, ошибаюсь. Но тогда тебе беспокоиться не о чем, знаешь? Я ведь оставлю корабль спокойненько себе дрейфовать на орбите, когда пойду на гонки. Отрубив все системы, кроме автономных. Так что, парень, тебе даже выгодно, если я сдохну; побултыхаешься в космосе немного, пока твои соотечественники тебя не спасут… Но они не спасут, так? Потому что ты не можешь связаться с ними самостоятельно. Неловко получилось…

Он молчал. Я мысленно поздравила себя с небольшой тактической победой.

— И, если я вдруг права, то тебе выгодно, чтобы я победила. Я верю, что ты согласен на свою смерть, как альтернативное решение проблемы; но ещё я уверена, что ты хочешь жить. Так что деваться тебе особенно некуда: придётся помогать.

Сказав это, я развернулась, чтобы выйти, но нарисовалась проблемка: навалилась усталость. Неожиданная, сильная, опустошающая, мешающая думать и жить. Я изо всех сил попыталась взять себя в руки, но тренированное тело внезапно превратилось в мешок с песком, бесполезный и тяжёлый.

Ноги подкосились, и я сползла на пол, не сумев даже ухватиться за кресло пилота. Что уж там: сил на то, чтобы голову повернуть, и то не было.

Краем глаза я видела, как Тринадцатый медленно подходит ко мне. Теперь он выглядел не как чёрная тень, нет; рядом со мной присел красноглазый альданец в стандартной наноброне наивысшего офицерского звена Коалиции.

Наши взгляды встретились: мой, полный бессильной ярости, и его, холодный и жестокий.

Я поняла, что игры кончились.

— Ты права, — сказал он спокойно. — Я действительно на этом этапе могу воспринимать окружающий мир только через тебя. Твоё командование создало мне проблемы, когда поручило меня тебе: псионик с устойчивостью, которому я не могу полноценно залезть в голову — это неудобно, признаю. Но вместе с тем они сослужили мне хорошую службу, потому что в подпространстве я смог проникнуть в твоё пси-поле и полностью подключиться к нему, используя в своих целях. Я не могу подчинить себе твоё тело, увы. Но я всё ещё могу выпить тебя до дна. В любой момент. Так что… выражаясь твоими словами, деваться тебе особенно некуда.

Я чувствовала себя слабой и безвольной. Во рту стоял солоноватый привкус крови. Башка раскалывалась, и плыл в ней туман.

Так вот ты какая, моя смерть? Забавно. С тех самых пор, как нашла один стишок в старой книжке, всегда гадала, чьи у тебя будут глаза. Всегда думала, ты глянешь на меня холодной синевой бескрайнего космоса. Но, кажется, у тебя алые глаза альданского генерала…

Мне почему-то стало весело от этой мысли. Возможно, я даже слегка улыбнулась.

А потом всё кончилось.

Я лежала, даже не пытаясь подняться. Голосили системы жизнеобеспечения. Из носа текла кровь.

— Должен признать, — сказал Тринадцатый, — несмотря на несовершенство модификации, ты — достойный противник. Есть в тебе нечто нестандартное.

Он снова стал похож на чёрную тень. Интересно, а может ли его вообще видеть кто-то, кроме меня?

Я прикрыла глаза, дожидаясь, пока самочувствие хоть немного образуется.

— Сколько комплиментов, — прокаркала я. — Я польщена.

— О, не стоит, — ответил он холодно. — Всего лишь констатация факта.

— Либо я участвую в гонках, либо можешь меня убивать, — сказала я ему. — Выбирай.

— Если ты ставишь вопрос так, то так тому и быть, — ответил он. — Я не стану тебя убивать… пока. И даже помогу выиграть это бессмысленное соревнование. Но не тешь себя иллюзией, что контролируешь ситуацию.

С губ моих почти непроизвольно сорвался нервный смешок.

— Таких иллюзий у меня точно не было, — пробормотала я. — Какой там контроль? Тут бы хоть как-то выпутаться…

— Верно, — сказал он. — Ты не в самой лучшей ситуации. Но вместе с тем тебе повезло.

— Правда? А ты шутник, я так смотрю…

— Да, тебе повезло. Ты ещё жива. Обычно те, кто стоит на моём пути, не могут этим похвастать.

Что уж там, верю.

— И да, позволь представиться: моё имя — ари Родас. Полагаю, ты слышала обо мне.

О да. Слышала.