Отдам папу в хорошие руки

ГЛАВА 19.

Дима

В шесть утра я осторожно заглядываю в комнату Вари. Лиза спит на самом краю дивана, а Варя устроилась у нее под боком, маленькая ручка перекинута через Лизу.

Девчонки спят так сладко, что мне не хочется даже дышать, чтобы не потревожить их хрупкий мир.

Стою, как вкопанный, и смотрю на Варварёнка. Папа для нее все же не мама. Я стараюсь справиться со всем, но вот с этим теплым чувством, которое малышка ждет от мамы, нет. И ты хоть лбом стену пробей, а дочери нужна мама.

Сейчас Лиза рядом, как будто сама судьба подсунула мне правильное решение. Надолго ли?

Я тихо прикрываю дверь и иду на кухню. Включаю плиту, наливаю молоко в кастрюлю, собираюсь варить кашу. Слышу щелчок выключателя в коридоре, а затем звук дверного замка.

Итак, вопрос этого утра: овсянка или манка?

— Доброе утро, — слышится сбоку, и я поворачиваюсь.

Лиза стоит на пороге, она мнется на месте, стесняется. Даже не представляю чего ей стоило согласиться остаться здесь на ночь.

— Доброе утро, — отвечаю я. — Удалось поспать?

— Да, — она тихо кивает. — Варя еще спит.

И тут Лиза быстрым шагом направляется к плите.

— Оно сейчас сбежит!

Я успеваю прикрутить газ, молоко еле успевает закипеть. Лиза смотрит на меня с видом всезнающего специалиста:

— Чтобы молоко не сбегало, можно поставить деревянную лопатку в кастрюлю.

— Серьезно? — я поднимаю бровь, пытаюсь скрыть улыбку.

— Да, небольшой лайфхак, — гордо сообщает она.

Я качаю головой, смеюсь тихо про себя. Воспитательница Лиза и ее маленькие хитрости.

— Я могу помочь.

— Раз уж ты такая опытная, то тебе и варить кашу, — вручаю ей ложку. — А я сделаю нам кофе.

— А где взять сахар? — слышу за спиной голос Лизы.

Я подхожу к ней сзади. Лиза как раз стоит напротив нужного навесного шкафчика, следит за молоком. Тяну руку к дверце и сразу чувствую легкий запах духов. Тесно, волнительно, все тело быстро реагирует на нее. Я аккуратно открываю дверцу.

— Сахар я убрал на верхнюю полку, — тихо говорю прямо ей в макушку. — А то маленькая сладкоежка втихаря подъедает сахар.

Лиза тихо смеется, а потом неожиданно поворачивается ко мне. Оказывается, у нее красивые голубые глаза. Такие яркие и в зрачках видны прожилки.

На секунду хочется просто коснуться ее щеки, провести пальцем по выбившейся пряди. А потом наклониться и поцеловать пухлые губы, почувствовать тепло ее дыхания.

Но мне надо срочно брать себя в руки. Нет, нельзя, ситуация… ответственность… Варя.

Впихиваю сахарницу в руки Лизе и отхожу назад.

Это же Елизавета Гаргоновна, она вечно лезет со своими советами, спорит, подсказывает, пытается контролировать все вокруг. Меня это бесит, и одновременно привлекает.

Она возвращается к каше, стоит, чуть наклоняясь к кастрюле, губы шевелятся, и каждая их линия как магнит.

Ох, черт! Ее губы не дают мне покоя. А я же не железный.

Я сжимаю кулаки и вообще отхожу к окну, как будто дистанция может спасти меня от того, что я сам себе не разрешаю. Внутри разгорается желание быть ближе, касаться, дотрагиваться, но я сдерживаюсь.

Вот тебе и «просто воспитательница».

Лиза вдруг замирает, словно вспомнила, что ее время ограничено.

— Мне пора домой, — выдыхает она, немного теряясь.

Она быстро идет в прихожую, я за ней. Она обувает кеды, волосы падают ей на лицо, и она поправляет хвост.

— Подожди, я вызову тебе такси.

Лиза резко оборачивается, глаза светятся решимостью:

— Не надо, Дмитрий, я сама справлюсь.

И, не дожидаясь моего ответа, она вылетает из квартиры со скоростью света.