Отдам папу в хорошие руки

ГЛАВА 21.

Дима

Дверь распахивается еще до того, как я показываюсь на лестничной площадке. На пороге стоит бледная Лиза. У нее огромные глаза и дышит она так, будто пробежала марафон.

— Дима, пойдем скорее.

Она хватает меня за рукав и тянет внутрь, я даже разуться не успеваю. Мы влетаем в комнату. Варя и Настя сидят на диване рядышком, прямые как солдаты, руки на коленях, глаза круглые, губы поджаты.

Варя сразу протягивает ко мне ручки, я подхожу к дочери.

— Она… стерку… в нос…, — выдыхает Лиза, хватаясь за голову. — Они рисовали, я отошла на пять минут… максимум пять… Я не знаю, как…

Ее дыхание начинает сбиваться, и мне нужно всего одно мгновение, чтобы понять: если я сейчас не возьму все под контроль, спасать придется уже и нашу воспитательницу.

— Лиза, — произношу спокойно и убеждающее, — все нормально. Сейчас разберемся.

Берусь за Варю, поднимаю ее и ставлю на край дивана ближе к люстре. Уверенными движениями задираю ей голову, аккуратно поддерживаю за затылок.

И да, вот она. Красная стерка торчит глубоко.

— Больно? — тихо спрашиваю у Вари.

Она качает головой, а глаза озорные, как у щенка, который решил попробовать свой хвост на вкус.

— Молодец, — хвалю. — Сейчас все вытащим.

Лиза рядом уже на грани. Голос тонкий, руки дрожат.

— Надо скорую вызывать? Я подумала, что… тебе…лучше сначала… ты…

Я поворачиваюсь к ней и кладу ладони ей на плечи.

— Ты все правильно сделала. Скорая не нужна, — спокойно добавляю я. — Сейчас мы достанем стерку.

Возвращаюсь к дочери и зажимаю Варе одну ноздрю.

— Варя, — строго произношу я, — сморкайся.

Она слегка дует, но ничего не происходит.

— Сильнее, — повторяю уже громче.

Опять чуть-чуть.

Я наклоняюсь ближе, смотрю ей в глаза.

— Дуй, как богатырь. Поняла? Прям сильно-сильно.

Малышка кивает, а потом набирает полные щеки воздуха.

Замирает.

И каааааак дуууунет!

Стерка мгновенно вылетает из носа и шлепается на пол. Варя удивленно моргает, а затем радостно выкрикивает:

— Я богатыль!

Я облегченно выдыхаю, Лиза пытается держать лицо, но ее эмоции все еще скачут, и я вижу, что она на грани того, чтобы заплакать уже просто от облегчения.

— Все хорошо, — мягко произношу я. — Ты молодец, и ты правильно сделала, что сначала позвонила мне.

Она поднимает голову, мы встречаемся взглядами.

— Я думала, у меня сердце остановится.

— У меня тоже когда-то останавливалось, — усмехаюсь я. — Первый раз, когда Варя засунула фасолину в ухо.

Лиза моргает.

— Что?!

— Это дети, Лиза. Они или едят, или вставляют что-то в отверстия, которые для этого не предназначены.

Она сдавленно смеется сквозь слезы. Настя хихикает, Варя гордо вытирает нос рукавом.

Лиза подходит к дивану и хватает Варю за ладошки.

— Варенька, ну как же так? Как ты вообще додумалась до такого?

Моя дочь сияет, как будто ей медаль вручили.

— Мы плевались стелкой, — гордо сообщает малышка, — а потом я захотела плюнуть носом.

Я невольно усмехаюсь. Ну да. Детская логика железобетонная.

— Варь, ты как? — спрашиваю я, наклоняясь.

— Момально, — уверенно сообщает дочь и шмыгает носом.

Я перевожу взгляд на Настю:

— Настюх, а ты как?

— Мально, — такая же серьезная.

— Отлично, — киваю. — Можете и дальше рисовать, только со стеркой больше не балуемся. Договорились?

Две головы синхронно кивают, и девочки тут же бегут к столу. Я осторожно подхватываю Лизу под локоть и веду на кухню.

Ее губы все еще дрожат.

— Прости, Дим, прости, — выдыхает она шумно. — Я… я правда…, — она глотает ком, — я всего на пять минут…

— Лиза, — спокойно перебиваю ее, — уже все хорошо.

— Я… думала, что… Я вообще так растерялась!

— У тебя успокоительное есть?

Она быстро кивает:

— В холодильнике на дверце.

Достаю, наливаю воду, капаю нужное количество. Все автоматически отработанно.

Всовываю стакан Лизе в руки, они дрожат, но она послушно выпивает всю воду. И пока она ставит пустой стакан на стол, я не отхожу от нее.

И в следующую секунду я делаю то, что способно успокоить ее быстрее, я обнимаю ее. Она сначала застывает, а потом обнимает меня в ответ, впиваясь пальцами в мою спину, вжимаясь в меня, как в спасательный круг.

Я утыкаюсь носом в ее мягкие волосы, легкие непроизвольно раскрываются на максимум, поглощая цитрусовый аромат шампуня. Начинаю медленно поглаживать ее по спине.

Мой слух ловит смех девчонок, у них точно все в порядке.

Чувствую, как напряжение уходит из тела Лизы, потом она осторожно поднимает голову, смотрит на меня.

Ресницы влажные, а глаза у нее уставшие и невероятно настоящие.

Я машинально провожу пальцами по ее щеке, большой палец скользит вдоль скулы. У нее нежная кожа, бледность постепенно сменяется румянцем. И от этого простого прикосновения в груди что-то опасно щелкает.

Лиза не отстраняется, наоборот, сама тянется чуть ближе.

Мой взгляд падает на ее губы, и меня накрывает необъяснимая, острая и совершенно лишняя мысль: хочу.

Хочу почувствовать, как они двинутся навстречу.

Хочу узнать, какая она будет: осторожная? Требовательная? Растерянная?

Она тоже смотрит на мои губы, едва заметно сглатывает, но я все замечаю. И между нами будто воздух становится гуще, одно короткое движение, один миллиметр, и все изменится.

Мы оба тянемся друг к другу не спеша, но уже неизбежно.

И в тот момент, когда расстояние становится опасно маленьким, раздается резкий звонок в домофон.