Отдам папу в хорошие руки

ГЛАВА 29.

Дима

Квартира Лены встречает нас запахом духов и свежесваренного кофе. Варя разувается и сразу бежит в комнату, она тут чувствует себя, как дома.

Лена стоит возле комода, волосы собраны небрежно, но макияж безупречен. На ней короткие шорты и тонкая майка, которая больше подходит для вечернего свидания, чем для сидения с ребенком.

— Привет, Дим, — улыбается она. — Ты как всегда, вовремя.

— Привет.

— Может, кофе? — она медленно подходит ближе, прислоняется плечом к косяку. — Или ты спешишь?

— Лена, мне нужно с тобой поговорить.

Я стреляю взглядом в комнату, Варя выкладывает игрушки из рюкзачка. И потом только направляюсь в кухню.

Девушка следует за мной. Я разворачиваюсь, а она уже стоит рядом, хлопает своими ресницами, улыбается.

— Звучит серьезно. Мы наконец-то поговорим о нас?

— О нас? — я хмурюсь. — Лена, нет никаких «нас». И никогда не было.

— Ну, Дим, — она кладет ладонь мне на грудь, — а как же все те взгляды и шутки, твои задержки после работы и поздние возвращения домой?

— Взгляды и шутки – не повод для фантазий, — спокойно говорю я и убираю ее руку со свой груди. — А задержки и поздние возвращения – это всего лишь моя работа. Хватит придумывать, Лена.

Она прикусывает губу, словно обдумывает, как вести себя дальше: обидеться или сделать вид, что все под контролем.

— Дим, ну я же вижу, как ты на меня смотришь…

— Как я смотрю? — спрашиваю ровно.

— По-особенному.

— Ты ошибаешься.

— Или ты просто боишься признаться? — шипит она.

— Послушай меня внимательно, — тихо говорю я, чтобы Варя не услышала нашего разговора. — Я благодарен, что ты помогаешь мне с Варей. Но хватит придумывать. И еще. Не смей закрывать дверь перед Лизой.

Лена растерянно моргает, приоткрывает рот и булькает:

— Что?

— В воскресенье ты взяла Варю и закрыла дверь перед Лизой. Такого больше не будет.

Она замирает.

— Я просто подумала…

— Не надо думать за меня, — спокойно, но твердо произношу я. — Ты не моя женщина и не мать моей дочери.

Ее глаза расширяются, губы дрожат, но я не отступаю.

— Если хочешь помогать, помогай, но без игр и без сплетен. И без попыток вмешиваться в то, чего ты не понимаешь.

Лена отводит взгляд, нервно покусывает губы.

— Не понимаю о чем ты говоришь.

Я хватаю ее за руку и отвожу к окну, злобно смотрю на ее лживое кукольное лицо.

— Я не верю в ту хрень, которую ты мне наплела, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Так что в твоих же интересах сейчас во всем мне признаться.

Лена смотрит на меня, как на истукана.

— Я сказала тебе правду, — недовольно произносит она. — Или ты не можешь смириться с тем, что Лизе ни ты, ни твоя дочь нахрен не сдались? И что ты вообще нашел в этой серой мыши? Да, Юшков, раньше у тебя был вкус получше.

— Верни ключи от моей квартиры, — тихо говорю я и прожигаю ее строгим взглядом.

— Почему? — блеет она.

— Я не хочу, чтобы ты имела доступ к моей квартире. Все просто.

— Может, теперь и с Варей будет сидеть Лиза?

— Может и будет, — решительно отвечаю я.

Она недовольно фыркает и уходит из кухни. Я потираю шею рукой и прислушиваюсь. В прихожей раздается звук молнии, металлический стук. И вот в меня уже летит связка ключей. Я сразу же их ловлю и прячу в карман.

— Да подавись!

Я уверенно направляюсь в комнату.

— Варя, собирай свои игрушки обратно в рюкзачок.

— Посему? — малышка хлопает своими удивленными глазками.

— Со мной поедешь на новую квартиру.

Лена просачивается между мной и дверью, упирается руками в дверной косяк.

— Не забирай Варю, я посижу с ней, — ее глазки растерянно блуждают по моему лицу.

— Я больше не нуждаюсь в твоей помощи, — выдерживаю спокойный тон, чтобы не напугать дочь.

Варя послушно собирает игрушки и берет меня за руку. Мы выходим в коридор.

— Дим, зачем ты так. Ты же знаешь, как я люблю Варю.

Я помогаю малышке застегнуть сандалики.

— Я дал тебе шанс, Лена. Я попросил тебя сказать правду. Ты продолжаешь стоять на своем.

Лена стоит у двери, держится за ручку и поджимает губы.

Я поднимаю Варю на руки, она прижимается ко мне щекой к щеке, обнимает за шею.

— Ты ошибаешься, Дим, — тихо говорит Лена.

— Надеюсь, — отвечаю я и выхожу из ее квартиры.

В машине я завожу двигатель и опускаю стекло. Теплый воздух пахнет липой и асфальтом. Пару минут просто сижу, глядя в никуда, а руки сжимают руль до побелевших костяшек.

— Папуя, — вдруг говорит Варя, — а тепель мы поедем к Лизе?

Я усмехаюсь, но без радости.

— Нет, Варварёнок. Теперь мы поедем клеить обои в твоей комнате.

— А ты злися?

— Немного.

— А на кого ты злися?

— На себя, наверное.

И я действительно злюсь на себя. За то, что поверил Лене и позволил этой путанице вырасти до скандала. За то, что не сразу защитил тех, кого должен был.

Во дворе нашей новой квартиры уже стоят Сергей и Гриша.

Серега, как всегда, опирается задницей на машину, руки в карманах, вид у него довольный, как будто он только что решил все мировые проблемы. Это у Юшковых в крови, именно поэтому брат решил служить в спецназе.

Рядом стоит Гриша с кофе, что-то ему рассказывает и активно жестикулирует.

— Селёёёзааа! — визжит Варя и со всех ног несется к своему дядьке.

Сергей подхватывает ее на руки и кружит.

— Привет, помощница! Где же ты была все это время, я тут без тебя скучаю!

— Мы были у Лизы! — гордо сообщает Варя. — И пекли песенье! Осень вкусное!

Сергей усмехается и бросает на меня понимающий взгляд.

— Печенье, говоришь? Ну, потом расскажешь, братец.

Я пропускаю его слова мимо ушей.

Поднимаемся в квартиру, здесь пахнет свежим клеем и деревом. Варя сразу бежит в свою комнату, где вдоль стен стоят рулоны обоев.

— А че это ты с Варей приехал? — спрашивает Гриша, оглядывая рулоны. — Некому оставить?

— Нет, — коротко отвечаю я.

Сергей, не отстает:

— А Лена?

Я поворачиваюсь к нему.

— Она не смогла.

Брат сразу считывает мой тон и поднимает ладони, сдаваясь.

— Понял-понял, дальше не копаю.

— Так, мужики, меньше разговоров, больше дела, — говорю я. — С обоями надо сегодня закончить.

Варя тем временем нарезает круги по комнате и хлопает в ладоши.

— Я буду командилом!

Мы с мужиками переглядываемся и невольно улыбаемся.

Сергей раскатывает первый рулон, Гриша возится с клеем, я держу уровень.

— Ну что, — бурчит Гриша, — сейчас мы этих зайцев как приклеим, так и отодрать потом нельзя будет.

— Только смотри, чтобы не вверх ногами, — подтрунивает Сергей.

— Да знаю я, не первый раз!

Я отступаю на пару шагов, прикидываю, как пойдет стык.

— Держи выше… нет, чуть левее… Стоп! Варя, не ходи по клею!

— А я босиком! — радостно сообщает дочь и оставляет отпечатки маленьких ножек на ненужном куске обоев.

Гриша начинает смеяться.

— Похоже, у нас тут новый дизайнер растет.

— Я дизайнел командилов! — гордо заявляет Варя.

Сергей присаживается на корточки, глядя на рисунок.

— Ну что, Варя, вот сюда этих зайцев и приклеим, да?

— Неть! — решительно говорит она. — Зайцы долзны зить возле звездосек, потому сто ночью они спят под звездами.

Мы все переглядываемся.

— Командир сказала «делаем под звездами», — бурчит Гриша. — И не спорим.

Варя сидит на полу, наблюдает, как мы выравниваем очередное полотно. Я вижу, как она аккуратно собирает с пола обрезки бумаги и складывает их в кучку.

У нее такой серьезный вид, будто ей доверили важнейшую миссию.

Гриша кашляет, скрывая улыбку.

— Ну все, мужики, последняя полоса и мы чемпионы.

Сергей хлопает меня по плечу:

— Зато не скажешь потом, что у тебя скучная жизнь.

— Ага, особенно с такой помощницей, — отвечаю я, глядя, как Варя мажет стену маленькой кисточкой, подражая нам.

Комната оживает. На стенах зайцы и звезды, на полу Варя, в углу – ведро с клеем.

А в груди у меня, как ни странно, становится легче.

Никаких интриг и никакой фальши.